Сёстры

В одной вполне обычной на вид семье, родились две вполне обычные на вид девочки, жили они в вполне обычном доме вполне обычной жизнью. Одну назвали Дарси, а вторую, что пришла в этот мир через три года после своей сестры, Энни. Девочки почти сразу нашли общий язык и вскоре не отходили друг от друга ни на шаг. Дарси была более молчаливой и недоверчивой девочкой, а вот её сестра наоборот — незатыкающимся комочком счастья и идей. И вместе они идеально дополняли друг друга. Несмотря на то, что они вполне вписывались в свою семью и не выглядели в ней странно, рядом с другими детьми девочки выглядели слегка пугающе и загадочно: бледная кожа, странный, яркий, неестественный цвет глаз, необычная одежда, которая вроде бы и не особо отличалось от одежды других детей, но в то же время в ней они выглядели не так как остальные — они выделялись и этим отпугивали окружение. Нельзя сказать, что их родители вопреки их детям были нормальными, они тоже были «другими», в отличие от своих дочерей, они были взрослыми, у них была работа, друзья, коллеги, они уже показали себя, зарекомендовались как хорошие люди, а вот дети… Дети вообще бывают очень жестокими. Не все и не всегда, конечно, но это факт. Они не всегда дают возможность проявить, показать себя со всех сторон. Некоторые видят лишь внешность, и по ней уже судят хороший человек рядом с ними или плохой. Плюс, тут играет стадный инстинкт — кто вообще хочет быть изгоем? И все, кто не подходят под «нормы», становятся лишними, и те кто хотел бы помочь им, не помогают лишь потому что боятся осуждения. Обо всём этом девочки узнали, попадя в школу. Но доучиться им было не суждено… В их жизни началась чёрная полоса. Даже не полоса, а вязкое, непроглядно чёрное болото, конца и края которого не было видно. Эту череду неудач повлекла за собой всего одна ночь. Одна ночь, что изменила их мир, их восприятие, их мечты. Это началось поздним вечером. В небольшом домике, на окраине города, ещё горел свет и, кажется, был слышен детский смех, беготня и тихие разговоры у тёплого, уже тлеющего, камина. По крыше барабанил дождь и время от времени громыхало. Вдруг лампы в доме замигали, слегка искрясь и с громким хлопком электричество отключилось, и единственным источником света и тепла остались угли в камине. Энни тут же испуганно бросилась к маме и сестре, которые сидели на диване, а женщина успокаивающе обняла дочку, поглаживая её по волосам. За окном в свете молний пронеслись два силуэта: один тощий и очень высокий, второй среднего роста, напоминавший обычного подростка. — Этого ещё не хватало! — фыркнул глава семейства, щёлкая пару раз выключателем. — Кажется кто-то отключил энергию. Наверняка проделки тех придурков… Подростки… — тяжело вздохнув, он раздражённо закатил глаза. — Я разберусь с этим, — он поцеловал жену в макушку, доставая фонарик и удаляясь. Прошло пять минут, десять, двадцать… Тишина уже давила на уши, паника нарастала. И женщина просто не выдержала и, встав и повернувшись к дочерям, тихо прошептала: — Девочки, сидите тихо, я скоро вернусь… — она обняла дочерей, и медленно пошла на улицу к щетку, куда и направился её муж. Очередной раскат грома последовал за электрической золотой змейкой, пробежавшей по небосклону. Энни вздрогнула, прижавшись к сестре. Та лишь внимательно смотрела в окно, приобняв испуганную и дрожащую девочку. Раздался глухой стук и отголосок задушенного крика, который не успел сбежать от своего преследователя. Дарси вздрогнула, почувствовав холодок, пробежавший по спине. Кажется, в окне она увидела кого-то. Она медленно встала и сделала лишь пару шагов от дивана в сторону коридора, что вёл на улицу, но вдруг раздался скрип двери. — Мам?.. Это ты? — тихо спросила Энни, слегка привставая с дивана. Старшая сестра обернулась, прижимая палец к губам, намекая той молчать. Она сделала шаг вперёд, половицы скрипнули. Из-за угла выпрыгнул кто-то, он резко приблизился к Дарси, занося руку для удара, его пальцы сжимали что-то металлическое и острое. Девочка лишь и успела выставить руку вперёд, закрываясь от удара, зажмуривая глаза и вскрикивая лишь одно «Нет!» Но вдруг убийца застыл. Он был как холодная статуя: безэмоциональный, почти мёртвый, и единственное, что выдавало в нём живого человека, это еле заметная дрожь и учащённое, но тихое дыхание. Темнота была на стороне неизвестного, скрывая его лицо, но вот блеснула очередная молния, и вспышка всего на пару секунд осветила преступника. Дарси раскрыла глаза и увидела синюю маску, она казалась настолько страшной, что девочка не могла и слова вымолвить, а в голове лишь крутилось: «Прошу не надо, Уйди! Уйди! Уйди! Уйди!». И неожиданно убийца ослабил руку, безвольно опуская её. Теперь он будто был марионеткой, в руках неумелого кукловода, он шатаясь развернулся и поплёлся к выходу. Тихо, медленно, устало. Когда человек вышел за дверь, послышался глухой удар тела о землю и стон боли, что затих в темноте. Дарси ещё некоторое время стояла в лёгком шоке, а потом бросилась к сестре. — Ты как? — младшая с ужасом и испугом смотрела на сестру. — Я… я в порядке… — слегка дрожа, ответила она. В глазах Энни вдруг всё поплыло, и та будто провалилась в темноту…

. . … … . . Огонь полыхает во всю. Пожирает сантиметр за сантиметром. И даже дождь, что продолжает лить, не может остановить полыхание адского пламени, вышедшего прямиком из преисподней. Нет больше ничего. Только угли. Угли… что когда-то были камином… . «Энни!» . «Очнись же!» … «ОЧНИСЬ!» … «…пожалуйста…» . «…умоляю…» . «…очнись…» Тихие всхлипывания наполнили комнату, но их прервал громкий и резкий вдох. Энни вздрогнула и вскочила. На её коленях плакала сестра. «Энни… я… я думала ты…» Девочка закрыла рот рукой плача, её голос как и она сама дрожали. «Нам нужно идти… Сейчас…» Тихо произнесла младшая, взяв сестру за руку. «Прошу! Пойдём…!» Она вскочила с дивана, утягивая за собой Дарси. И накинув свои маленькие пальтишки… Девочки покинули дом.