На пути убийцы.

Следующий день был туманный, но совсем не дождливый. Было видно только расстояние, радиусом в 5 метров от себя. Но даже так, это все равно оставалась пятница. День, когда все люди, уже уставшие от рабочей недели, мечтают о конце суток. Дмитрий — не исключение. Он, как порядочный человек и уважающая себя личность, направился на работу. Около восьми утра он сел в вагон метро. Его немного удивило то, что на протяжении всей поездки он ощущал на себе чей-то взгляд. Вместе с ним ехало три человека: подросток, который опаздывал на уроки; женщина, одетая в лёгкий плащ и платье с маленьким клатчем в руке, которая, видимо, едет с вечеринки или ночной смены; а так же странный мужчина. Он одет в темный плащ, в руках держит маленькую записную книжку и что-то пишет, при этом пытается незаметно и ненавязчиво поглядывать на Ларина. Но тот, в свою очередь, не особо придал этому значения и просто с интересом стал разглядывать мужчину. «Станция Спасская. Конечная станция. Переход на.» Картавый уже стоял около дверцей вагона, которые должны были открыться совсем скоро. Совсем не удивился Дмитрий, когда к этому же выходу подошёл странный незнакомец. Вагон подъехал к отведённому месту так, чтобы двери станции и его двери сошлись и открылись. Мужчины вышли одновременно, только вот Ларин шагал уверенно и чуть быстрее. —Мы ещё встретимся, верно? — быстро бросил Дмитрий на фоне тишины. Он, не дожидаясь ответа от незнакомца, пошел на выход к эскалатору. Шепелявый остановился после такой фразы на месте и проводил Дмитрия взглядом. — Верно. — с странной усмешкой ответил киллер, думая о словах парня.

***

Прошло несколько часов с момента встречи Юры и Димы. Ларин, как обычно, залез в метро к концу дня, будто крыса в свою нору. Сегодня на работе к нему подошёл один из сотрудников и сказал, что убили одного из их коллектива, поэтому они собираются в воскресенье, чтобы отпеть его. Картавый согласился, но явно не потому, что верит в чушь, где души отбывают в лучший мир. И уж точно не потому, что он чувствует вину. Он просто хочет ещё раз насладиться этим горем. Дима уже не удивлялся мужчине, которого видел утром, ведь сейчас он тоже неподалеку, либо в соседнем вагоне, либо в этом. Ларин уверен в этом. Когда состав вагонов прибыл на конечную станцию, то все пассажиры вышли. Дмитрий даже не стал оборачиваться на тех, кто шел следом к эскалатору. Подойдя к механизму, он встал у правой стороны, чтобы не мешать спешащим, и уткнулся в свой телефон. Русоволосый цыкнул, когда увидел, сколько пришло сообщений с сожалениями. «Тупая трата времени. Будто вернут таким способом человека.» — подумал Дмитрий и убрал гаджет в глубокий карман своего длинного черного плаща. Да, он тоже любил плащи. По его мнению, они очень элегантно смотрятся на мужчине. Сойдя с эскалатора, картавый пошел в сторону выхода. За ним ведётся слежка, а это значит, что-либо его скоро убьют, либо похитят. Но в любом случае, ни того, ни другого не избежать. Он дошел до своего дома, открыл дверь подъезда и исчез в темноте уходящего дня, в темноте сырого подъезда.

***

Выходные, Дмитрий проводит обычно дома за чтением книг или игре на укулеле, с кружкой горячего черного чая и какого-нибудь тортика. Но в это воскресенье его ждала необычная поездка. В воскресное утро он проснулся пораньше, чтобы приготовить суп к столу на отпевании. Решив приготовить всё-таки обычный куриный бульон, взял все необходимые продукты и глазное яблоко убитого. На самом деле, он обычно не раскидывается такими вещами, но раз его пригласили на такое важное мероприятие, то почему бы не подарить им воспоминания? Не подарить боль утраты? Около трёх часов дня он успешно добрался до места назначения — церкви. Зайдя туда, он с недовольством осмотрел арки, потолки, которые были украшены никому ненужными рисунками людей в простынях, с золотыми кольцами над головой. — Вот, это стол с едой. Мы пройдем за него, после того, как отправим его в последний путь. — сказал серьезно и задумчиво коллега. Но Дима со спокойным выражением лица поставил кастрюльку с супом на стол, ближе к стульям семьи и пошел следом за ещё одним приглашенным. Они сели в третий ряд, где-то с краю. Ещё ничего не началось, поэтому можно было разглядеть, что сидящие на первой лавке держат не зажжённые свечи. Спустя полчаса подошёл Батюшка и начал что-то говорить… А может и просто зачитывать выученное с листочка. Ларин явно не слушал, он ждал только одного — трапезы. После двадцатиминутной пытки в виде нудения, что душа доберется до рая, они все направились в зал со столом. Мужчина подрассчитал правильно, поэтому жена и сын погибшего сели прямо около кастрюли с супом. Сам Дмитрий уселся куда-то поодаль. — Мы всегда будем помнить его. — отозвался кто-то, видимо обращаясь к жене погибшего и жалея ее. — Аминь. — ответила она. От этого диалога Ларин невольно скривился. Какая глупость. Все начали трапезу. Жена пододвинула к себе суп и налила его в свою тарелку, а после и сынишку налила его же. Белокурая женщина поставила уже почти пустую кастрюлю на место и, взяв ложку и зачерпнув, сделала глоток. На вкус было отлично, но присутствовал странный привкус. Будто по её языку провели неприятным железным предметом. Женщина не понимала, почему такой вкус. Может, она поранила десны? А Дмитрий Ларин гадко улыбался, сидя на своем месте и не прикасаясь к еде, смотря прямо на непонимающую вдову. Уже наступил вечер, и всех отпустили. Вот и закончились такие долгожданные выходные. По дороге домой Дима зашёл в кофейню, купил кофе и теперь довольный идёт к своему дому. — Совсем скоро меня постигнет такая же участь, что и его. — парень будто в воду глядел, предчувствуя неладное. Но ему было всё равно, что с ним станет.

***

Заканчивалась следующая неделя, вновь наступила пятница. На протяжении всей недели рядом с ним ненароком оказывался тот незнакомец. Он действительно следил за ним, ну, а Ларин, в свою очередь, не был против. Вечер четверга, даже скорее ночь. На часах полночь, вагоны метро почти пустуют… Сейчас можно встретить только молодежь, которая едет с очередной вписки, где алкоголь присутствует в огромном количестве и шлюхи поставляются при каждом удобном случае. Мужчина как раз таки и находился с одним таким типом. Он клевал носом и иногда что-то выкрикивал, на подобии «Блять, да я тебя щас уебу! Мудозвон ебаный!». Ларин делал вид, что не замечает громких выкриков тупого подростка, но внутри его грызло на части от злости. Ему оставалось только незаметно сжимать кулаки. Из-за этого паренька он даже успел забыть то, что за ним неделю следят. Парень вылез из поезда, скорее даже выперся. Шатаясь и чуть не падая, он дошел до эскалатора, прислонился к нему так близко, что на завтрашний день от поручня будет вонять алкоголем, и спокойно остался стоять. Они вдвоем… Нет,

втроем,

добрались до выхода, а после пошли в одну сторону. — Я устал от тебя. — еле слышно прошептал Дима, подошёл к парню. — Эй, чел, тебе помочь дойти? Он будто играет доброго мужчину, который без проблем доставит пьяницу по назначению. Играет, чтобы втереться в доверие. — Мне. *ик* в туда. — от парня за километр несло перегаром. — Хорошо, пошли. — будто не замечая отвратного запаха, Дмитрий вроде как повел пьянющего в стельку пацана в сторону его дома, но при этом и в сторону темного пространства, где находились мусорные баки. Когда они подошли к железному и огромному мусорному отсеку, то Ларин, не медля ни секунды, достал острый нож, при этом все тот же складной, и воткнул прямо в горло. Воткнул и спокойно вытащил его вновь, только вытаскивать было неудобно. Яркая вязкая кровь уже окутала лезвие и с лёгким чпоком выпустила нож из плоти. Не выжидая ни секунды, Дима подхватил тело за пояс и кинул прямо в бак, как никому не нужную бутылку из-под пива. Послышался звук, который исходит от пистолета, когда снимаешь предохранитель. — Дмитрий Ларин. — сказал убийца, уже прицелившись в затылок парня. — О, а вот и мой убийца. — с лёгкой улыбкой ответил он и обернулся лицом к Юре. Их взгляд встретился. В руке психопат держал нож, с которого капала кровь. Потом он медленно поднял руки в жесте «Сдаюсь», все так же улыбаясь и закрывая глаза. — Я готов, стреляй. — отозвался он, вновь посмотрев прямо в лицо Юрия, изучая его черты лица, глаза. Смотря на его руки, которые ни капли не дрожат. На взгляд, который раньше мог бы быть хладнокровным, но сейчас являющимся слегка эмоциональным. Хованскому было интересно. Ему резко стала любопытна эта жертва, но пистолет он так и не убрал.