Lights of the New Year

Акутагаве казалось, что улыбка Ацуши освещала любую, даже самую темную улицу. Она была искренней, и светила ярче всех фонарей. Смотря на неё, хочется улыбаться всем в ответ, и Ацуши, сам того не зная, запускал цепную реакцию. Тогда свет улицы становился ослепительным, и, казалось, ни один фонарь не может затмить тот свет, что дарил Накаджима. Но Рюноске ошибался. Улыбку потеснили огни, что были у каждого продавца, гирлянды разных цветов и фонари, куда уж без них. Парень давно не был в подобных местах, и причина столь внезапного визита лежала на плечах Накаджимы: надо закупиться к Новому году*. Когда Ацуши предложил сходить вместе на ярмарку, обладатель Расёмона хотел возмутиться, но, вспомнив, что это их первый совместный праздник, прикусил язык и согласился. «Что же он меня потащил? Знает же, что я максимум куплю шляпу для Чуи-сана и книгу для Дазая-сана, а коллегам, если что, подарю хорошее вино, которое благополучно заберёт Чуя-сан.»

*** Ацуши украдкой смотрел на Акутагаву. Он знал, что Рюноске не любит суету и толпы, но было необходимо взять его на ярмарку Йокогамы. Накаджиме было известно, что Акутагава не любит мандарины, бобы, купальни, растения и собак*. Про мандарины он узнал, когда пришёл Новый год — Акутагаву бесил даже их вид, хотя он об этом не говорил. Ацуши понял это по эмоции, которая появилась на пару секунд — отвращение. Он так смотрел на Накаджиму, когда они ещё были врагами. Приходилось есть украдкой и прятать столь вкусные фрукты, что не огорчало парня. С бобами и растениями произошли аналогичные истории. Ацуши готовил суп, и хотел добавить бобы, но Акутагава любезно попросил этого не делать. А про неприязнь к растениям он узнал, когда собирался переехать к возлюбленному — он также попросил не привозить их. Про собак и купальни рассказал Дазай-сан. Собаки напоминают Рюноске о детстве в трущобах, а про купальни сам Дазай узнал от обладателя Расёмона лично. В общем, у Ацуши был целый список ненавистных Акутагаве вещей и их причин, но не было знаний о вещах, к которым парень проявлял хоть какой-то интерес. Либо он выражал отвращение к чему-либо, либо апатию. На ярмарке было много разнообразных вещей. Что-то же должно хотя бы приглянуться мрачному мафиози! С каждый шагом Ацуши все больше и больше терял надежду. Акутагава просто смотрел вперёд, изредка поглядывая на Накаджиму. — Мы уже до центра дошли. Тебе ничего не приглянулось? — неожиданно подал голос Рюноске. — Не заметил ничего такого, что понравилось бы моим коллегам. — частично, это было правдой. Обладатель Расёмона недоверчиво посмотрел на парня, но промолчал. Казалось, план Ацуши провалился, сюрприза точно не будет, но вдруг Рюноске снова неожиданно подал голос. — Хочешь шоколад? — когда Накаджима удивлённо посмотрел на возлюбленного, Акутагава пожал плечами и добавил: — Ты такой тихий сегодня, да ещё и пялишься на меня постоянно. Я хочу шоколад, ты со мной? Я хочу шоколад. Вот он, червячок, на который Ацуши поймает рыбу! — Да, — воодушевлённо ответил Накаджима. — Да, хочу! Рюноске вновь недоверчиво посмотрел на светловолосого, и спросил: — Тебе, как обычно, молочный? В груди Ацуши вспыхнули одновременно две эмоции — нежность и вина. Ему очень приятно, что Акутагава, мрачный мафиози, учитывает его мнение, спрашивает, пытается угодить и… знает о его предпочтениях, в то время как Накаджима — ничего. — Да. А ты возьмёшь чёрный, горький, верно? Рюноске поднял бровь. — Да-а?.. — скорее спрашивая, чем утверждая, ответил он. — Ты же знаешь, я не очень люблю сладкое. — Да ты вообще ничего не любишь! — неожиданно взорвался Ацуши, окончательно потеряв терпение. Последние несколько дней у него в голове только и было «не любит, не любит, не любит, не любит». — Надоел! Почему ты никогда не делишься со мной своими мыслями, вкусами?! Почему тебе постоянно что-то не нравится?! Я даже не знаю, что подарить тебе на Новый год! Прекрасные отношения, чёрт возьми! Когда Накаджима закончил свою гневную речь, Акутагаве показалось, что огни погасли, и его окружала тьма в лице Ацуши. Губы парня дрожали, брови нахмурились. Рюноске никогда не видел парня в таком гневе. Он мог уставать от Дазая, с негодованием смотреть на Куникиду и его поручения, но он никогда был в гневе. По крайней мере, при Акутагаве. — Что… — попытался хоть что-то сказать обладатель Расёмона, но был прерван. — Ничего, Рюноске. Ацуши отвернулся, а потом глубоко вздохнул. Его тошнило от одного вида этой чёртовой ярмарки, от этих ярких огней, счастливых лиц. Недалеко от него парочка дарила друг другу подарки, и парень еле сдерживался, чтобы не наорать на них. — Я люблю тебя, Ацуши. Холодная рука коснулась плеча детектива, и он резко повернулся. Акутагава смотрел на него, и в его глазах читалась теплота. Он аккуратно, кончиками пальцев, взял Накаджиму за подбородок. Их губы соприкоснулись. — Я люблю шарф, что ты отдал мне после тяжёлой миссии. Я люблю есть твою чудесную еду, в которую ты вкладываешь душу. Я люблю, когда ты улыбаешься. Я люблю котов, — Акутагава говорил прямо в губы, а потом ухмыльнулся. — Вариантов масса, выбирай. Акутагава взял Накаджиму за руку. Тот улыбнулся, и для обладателя Расёмона улица вновь стала яркой и волшебной. «Ты даришь мне подарки каждый день, Тигр»