Chapter I.
7 января 2018 г., 15:52
***
Никому неизвестный, маленький неприметный городок. Ночь. Бар у пустынного в это время шоссе. Посетители здесь, как правило, вампиры, но с некоторых пор оборотней стало больше. Обычно приветливый, но теперь чаще угрюмый, хозяин заведения старался придерживаться нейтралитета и сохранять порядок в своём баре. Появление в этих местах Балрога с его стаей лишило большую часть населения спокойной жизни, а вампиров – безопасного дневного сна. Стивен, хозяин и бармен, довольно строгий парень, так что все здесь его уважают и в «Пинте крови» ведут себя смирно; взбучки и драки тут явление редкое, но, если всё же случаются – зрители не прочь лишний раз повеселиться и даже сделать ставки. На часах 2:05, в бар аккуратно проскальзывает силуэт молодого человека, и тотчас взгляд каждого присутствующего устремляется в его сторону. Человек! По залу проходит лёгкий гул перешёптываний и пара негромких замечаний: «Однако, смелый.» - «Да брось, просто наглый.» — Или самоубийца, - прозвучал уверенный баритон, принадлежавший вампиру за столиком у противоположной входу стены, прервав поток многочисленных вариантов. Вошедший поднял голову, чтобы посмотреть на говорившего, и их взгляды пересеклись. Зрительный контакт получился слишком продолжительным, вампира это, казалось, не смущало, а вот парню стало не по себе, и он, отвернувшись, направился к барной стойке. Его волосы редкого бирюзового оттенка спадали ниже плеч, а длинная косая чёлка слегка закрывала лоб и левый глаз. Стивен заинтересованно улыбнулся ему, осведомившись, что молодой человек будет заказывать. Приветливо улыбнувшись в ответ, парень остановил свой выбор на виски. Он вел себя непринуждённо и уверенно, находясь под пристальным наблюдением по крайней мере половины посетителей. И если подавляющая часть вампиров не обращала более на него внимания, то оборотни находились в весьма возбуждённом состоянии: постоянно переговаривались между собой, громко смеялись, делали какие-то жесты в сторону чужака и коряво ухмылялись. Ичирота, именно так звали нашего героя, был абсолютно невозмутим, на лице играло натянутое дружелюбие, а взгляд был непроницаем. Он опустошил тумблер виски и, перекинувшись парой слов с барменом, сделал следующий заказ: — Бокал «Хальки́ Мрюту́», пожалуйста, - мурлыкнул он, и все присутствующие снова отвлеклись от своих разговоров. Волки оживлённо засвистали, загоготали и заулюлюкали, вампиры, хмыкнув, вновь отворачивались, и лишь троица за столиком, стоящим аккурат против барной стойки, тихо и внимательно наблюдала за чужаком. Акио, обладатель прекрасного баритона, сидел именно там и не сводил глаз с Ичи с тех пор, как тот вошёл. Он выглядел довольно грозно из-за постоянно сведённых к переносице бровей и холодного проницательного взгляда темно-лазурных глаз; его раздражал как нарастающий гомон псов, так и само их присутствие. Двое его друзей поначалу отнеслись скептически к замечанию о намерениях чужака умереть здесь: было очевидно, что тот охотник, но после сделанного им заказа только усмехнулись неожиданной правоте своего товарища. ▓Хальки́ Мрюту́ (halakee mrtyu) – эвтаназия, легкая смерть, в переводе с хинди. Стивен давненько включил этот коктейль в своё меню. Человеческая полиция не лезет в дела вампирских городков, так как это не в их компетенции. А потому люди, желающие исчезнуть без следа, просто свести счёты с жизнью, могут спокойно воспользоваться такой любезной услугой «Пинты крови». Быстродействующий яд в составе сладкого на вкус напитка безобиден для «ночной нации», так что с каждым пришедшим самоубийцей все посетители получают по небольшой рюмке его крови бесплатно. Этакая благотворительная акция, как называет её хозяин заведения. Оборотни, в основном, крупные мужчины, несколько сутулые, угловатые, с широкими обрюзгшими лицами и большими вздёрнутыми носами; хамоватые и развязные, ведомые своими низменными инстинктами, они не знают сдержанности в распитии алкоголя, чревоугодии и, в особенности, кровопийстве. Они не просто выпивают кровь, а едят человека полностью, оставляя, разве что, кости. Одному псу, чтобы съесть человека, нужно достаточно много времени, но, когда они нападают стаей – понадобятся считанные минуты. И теперь, когда присутствующая в баре свора почуяла «халявную жрачку», о том, чтобы поделиться добычей с сумеречными братьями, они и думать не будут: им самим достанется не всем – их вожак здесь. Очевидно, выведав состав коктейля, отправляющего людей на тот свет, оборотни приспособились убивать жертву до того, как та сделает хоть глоток, потому что некоторые компоненты для них даже более губительны, чем для человека. В их случае яд, подобно сильной кислоте, разъедает все мягкие ткани: сосуды, мышцы, органы. Так что вряд ли им придётся по вкусу человек, пропитанный этим веществом. Стая галдела всё воодушевлённее с каждой минутой, вероятно, они подначивали и торопили своего вожака поскорее убить юношу, пока он не достался вампирам. Ичирота же стоял спиной к барной стойке, опёршись на неё локтями, и задумчиво всматривался в содержимое бокала. На него то и дело поглядывали, оборачиваясь, любопытные, он чувствовал это, но, кажется, не хотел реагировать. Молодой человек изредка приподнимал голову, чтобы обвести взглядом полутёмное помещение, не заостряя внимания ни на одной детали, он словно бы просто смахивал с себя этим действием чужие взгляды. И только встречаясь глазами с вампиром, чей голос показался ему привлекательным, юноша замирал всем телом, грудную клетку охватывало странное ощущение: не беспокойство, не страх, не волнение вдруг вспыхнувших романтических чувств – нет, это было томное восхищение благородным существом. Его глаза, его взгляд казались ему невероятно знакомыми, возникало чувство дежавю, которое пробуждало в мыслях охотника ассоциации, образы и эмоции, связанные с поздним детством. Но он не мог припомнить, чтобы встречал этого вампира прежде. Эта игра взглядов продолжалась мучительно приятных и долгих десять минут, пока самый крупный и широкоплечий оборотень не подошёл к охотнику. Он был отвратительно пьян, безобразно одет, некультурен. Здоровяк задавал парню колкие вопросы, нагло ухмыляясь и нацепив на лицо притворное дружелюбие. — А ты, видно, храбрый малый. Что привело тебя в наши места? — Насколько мне известно, Бальцерс – город вампиров. Как же он может быть вашим местом? – холодно и невозмутимо произнёс Ичи. — Хамоват для ищущего избавления человечка. Я понадеялся, что ты будешь достойным собеседником, но ты разубедил меня с первых слов. Я ужасно раздосадован, – заискивающе, слегка крикливо подытоживает волк. – Сколько тебе лет? — Не волнуйтесь: совсем немного, так что я не смогу притеснить вас своим интеллектом, – монотонно отвечает юноша, глядя в пустоту. Фраза была саркастичной, и те, кто интеллект имел на самом деле, тихо усмехнулись этому замечанию. А пёс понял только лишь то, что вокруг сидящие смеются над ним, и начал раздражаться. Нервно постучав пальцами по поверхности стола, и, всё также скалясь, мужчина шагнул ближе к парню, теперь едва не дыша алкогольными испарениями тому в лицо: — Ты всё равно сегодня сдохнешь, не так ли? — Как можете видеть, – утвердительно кивнул юноша, потряся бокалом перед волком. За всё то время, что Ичи стоял, повернувшись лицом к залу, он ни разу так и не отпил из него. Возможно, он, ещё не решившись, просто тянул время. С самого начала молодой человек был задумчив и холоден, выглядел так, словно бы ждал или искал кого-то. Сейчас он довольно успешно игнорировал назойливого, но опасного оборотня. Тот с каждой минутой всё боле растрачивался колкими насмешками, а его свита за столиком победно горланила. Внимательно следивший за всем этим безобразием Акио видел по глазам парня, как постепенно утекает его терпение. Здоровяк, похоже, этого не замечал: — Чего ж ты скромничаешь так, а? Зажался в уголок. Или, может, у тебя встал от вида настоящего мужчины?! – проорал он в лицо Ичи, играя густыми разросшимися бровями. Едва прозвучало последнее слово, содержимое рифлёного бокала выплеснулось на лицо распоясавшегося волка. Как и можно было предполагать, его кожа начала разлагаться, издавая шипение, и пенясь, словно кровь от перекиси. Раздался истошный вопль и «настоящий мужчина», заскулив, согнулся на полу. Лицо охотника не выражало эмоций, только зрачки сузились; поставив бокал на столешницу, он снова развернулся к притихшему залу, выжидательно наблюдал за издающим булькающие звуки оборотнем. Глубоко вздохнув, юноша немного скучающе спросил: — Так это ты – Балрог? Уж кто и раздосадован, так это я, ведь ожидал от тебя большего. Раз ты терроризируешь целый город, то должен быть готов к тому, что чины повыше не оставят это без внимания и вряд ли просто так отдадут его тебе. Если о тебе в большом городе ходят такие слухи, изволь хоть чем-то отличаться от дерьма. Зал молчал – все ждали развязки. Стивен вдруг вспомнил, что должен бы вмешаться и навести порядок, но было уже поздно: вместо ноющих звуков послышалось рычание, перерастающее в рёв. Его шестёрки скакали вокруг стола, рыча и крича, разъярённо призывая своего лидера разорвать мальчишку на куски. Другие псы преграждали путь слабым вампирам, которые хотели уйти отсюда, ведь в случае чего вряд ли смогут защититься. — Не твоё дело, щенок! – Проревел оборотень, вставая с колен. Он сделал стремительный выпад, и в самый последний момент, когда он, как ему казалось, попал в цель, юноша ускользнул от его удара. Угрожающе рыча, мужчина всё больше приходил в ярость от каждой безуспешной попытки ранить юркого парня. К тому же выпитый алкоголь и почти пропавшее от яда зрение давали о себе знать: он пошатывался, не мог поймать свою «жертву» и крутился от этого вокруг себя. Вдруг Балрог почувствовал тупую боль в ноге: охотник, выбрав момент ударил его ботинком под колено. Он сел обратно на пол, а Ичи, схватив свой бокал, выплеснул остатки коктейля мужчине на голову. Тот снова взревел, судорожно пытаясь убрать руками жидкость, разъевшую, помимо кожи, мышцы и сухожилия, частично оголив кости черепа. Все присутствовавшие напряжённо наблюдали, кто-то даже отвернулся, а шестёрки оборотня упустили из своих лап слабых вампиров. Раздался оглушительный рёв, непонятное хлюпанье, звук тянущейся и трескающейся резины, приглушённый хруст костей – мужчина обращался в волка. По завершении его трансформации взору всех посетителей предстал устрашающий зверь: острые, кривые когти, из-за размера которых сами лапы казались непропорционально маленькими, короткая вздыбленная шерсть грязного болотно-серого цвета, обнажённые мягкие ткани плеч и шеи, свисающая с морды кровавыми ошмётками кожа, едва ли не полностью оголённые височные и скуловые кости, челюсти. Опрокинув ближайший столик, волк рывком кинулся на стоящего неподвижно юношу. Свободного места было мало, а потому тот проскользнул под передней лапой, занесённой монстром для удара, но мгновенно был сбит мощным хвостом и отлетел обратно к стенке барной стойки. Пока волк разворачивался, минуя перевёрнутые им предметы мебели, он встал и встретил зверя, несущегося вперёд и от ярости не видящего ничего перед собой, кинжалом в горло. Тот повалил его своей огромной лапой и сам пригнул голову, потому как парень повис на его шее и тянул вниз. Когда зверь пытался укусить его, Ичи вытащил кинжал из его горла и с размаху вогнал в висок. Волк рухнул бездыханный. Ничуть не изменившийся в лице молодой человек вытер окровавленное лезвие платком и, взглянув на трясущийся «бэнд» псов, кивнул на их вождя: — Забирайте и проваливайте. Те засуетились, оттащили своего главу за лапы и унесли вместе со своими поджатыми хвостами. Стоило последнему из них исчезнуть в тумане ночной мглы, как многие вампиры восхищённо захлопали отважному юноше, некоторые даже засвистели. Ичи, не ожидавший такой реакции, лишь растерянно смотрел в пол и слабо улыбался: он чувствовал себя неловко. Его взгляд стал живым и искренним. Он ощущал благодарность более слабых вампиров, одобрение более сильных, и это вдохновляло его. Щёки парня розовели от смущения, он рассеянно оглядывался по сторонам, не зная, куда себя деть: стоит ли ему остаться или всё же лучше будет уйти. Тем временем зал словно ожил: все стали бойко и шумно переговариваться. Теперь это место не казалось мрачным и унылым, словно застывшим в средневековье – напротив, все развеселились, расслабились и, кажется, уже приняли парнишку едва ли не в свою «деревенскую» семью. Ребята с ближних столиков звали его присесть к ним, а кто-то громко уже слагал историю о храбром, бесстрашном охотнике, обладающем прекрасными умениями. Он неловко переминался с ноги на ногу, стоя на своём месте, поправлял растрепавшуюся чёлку, пытаясь прикрыть ею глаза. Когда юноша наконец поднял взгляд, его снова охватило волнение, внутри всё словно переворачивалось: тот вампир смотрел на него, смотрел с интересом, его лицо не выражало почти ничего, но глаза улыбались, несколько холодно, в них читалось едва заметное довольствование. Акио озадачивало и забавляло как поведение охотника, так и очаровательно стеснительная реакция на его настойчивые взгляды. Вампир развлекался этим с того самого момента, как этот человек появился здесь, и даже боле не участвовал в беседе своих друзей. Те же, сказав пару комментариев о только что произошедшем, вернулись к прошлой теме разговора, но она не получила долгого продолжения, как и множество других ранее. Так что они вновь и вновь говорили и замолкали, медленно потягивая пиво из кружек. Стряхнув с себя оцепенение, Ичи вернулся к барной стойке, где его встретил сияющий Стивен: — Хей! А ты лыком шит – я поражён! Все поражены! – широко размахивал руками бармен, по всей видимости, пытаясь охватить весь зал. Затем он облокотился на столешницу, нагнувшись к парню и понизив голос, продолжил. – По правде, наш город уже больше года не мог справиться с этим Балрогом. И дело даже не в нём, а в самих горожанах: все мы здесь простые, среднего ранга, мало тех, кто выше, сражаться могут не все, а с толпой волков тягаться – дело нелёгкое. Спасти себя сами мы не могли, да и нашему правительству дела нет до таких мелочей, как этот пёс. Он сделал небольшую паузу и картинно всплеснул руками: — Оставили нас князья наши правители! – запричитал Стивен словно герой какой-нибудь старой театральной пьесы. – Обидно, знаешь ли. Но ты... ты нас избавил. Никогда не думал, что мне доведётся когда-нибудь сказать такое, но… Спасибо, охотник, – его искренность была очевидна: Стив улыбнулся так обворожительно, как только сумел. И по тихому доброму смеху юноши можно было понять, что у него получилось. — Не думал, что Балрог может оказаться такой проблемой для города, хоть и нашумел он сильно: даже в столице слушок пошёл. Признаться, я только из-за него сюда и приехал, готовился к чему похуже, а тут… – разочарованно улыбался парень, – так, псинка, не иначе. Вы уж простите: знаю, что стая представляет большую опасность, но для вас основным препятствием защите является солнце. И волки пользуются этим… Ичи задумчиво молчал, он, кажется затылком чувствовал упорный взгляд одного вампира, и это его несколько стесняло. — Можно ещё виски? — А тебе уже есть восемнадцать? – прищурив глаз, пошутил Стивен. — А то, – подмигнул юноша. — За счёт заведения, – услужливо подал бокал бармен и, бросив беглый взгляд в зал, усмехнулся, – что, он уже в тебе дырку просверлил? — Хех, почти. Не то чтобы это меня смущало: не он один смотрит, да и я привык к подобному, с такой-то внешностью, – указывает на роскошные ярко-бирюзовые волосы и, по всей видимости, на своё хрупкое, схожее с женским, телосложение. – Но его упорство меня пугает, если честно. — Правильно, если пугает: он принц майгаму. Если ты, конечно, понимаешь, о чём речь. Молодой человек то ли удивлённо, то ли оценивающе вздёрнул брови и заинтересованно заулыбался: — Понимаю, – утвердительно кивнул, – и что, в самом деле принц? Не тот, прозвище которого "Огненный палач"? Всё-таки давать народу возможность самому выбирать прозвища - плохая затея. Только смех вызывает. — Ха-ха, это верно. Ты поди ещё и легенды наши слышал? Хм, неплохо. Это его младший брат. А те двое с ним, знаешь кто? — Ну тот светлый, я полагаю, леприланмиец, а второй… – слегка прищурив глаза, задумался охотник, – грианец? Да, определённо. И, стало быть, они тоже наследники престолов. — Интересный ты человек: всё знаешь. В своём ордене небось в высоком ранге значишься. — Не сказал бы, что в высоком, скорее в особом. Очевидно, эта тема была неприятна юноше, на что бармен понятливо закивал и, видимо, не зная, что ещё сказать, заметил: — Они мои постоянные посетители: каждую ночь здесь, за одним и тем же столиком. Тихие ребята, дружелюбные. — Вот как. Значит, взглядом снедают только меня? – посмеялся Ичи. — Новое лицо, – пояснил Стивен. – У нас чужаков не любят, их, собственно, нигде не любят. Но ты счастливое исключение. У парней к тебе интерес. Ну, мне так показалось. Мужчина принялся за свои обязанности, оставив молодого человека наедине со своими размышлениями. В течение часа сменилось несколько компаний, и новые, несомненно, пришли взглянуть на охотника, о котором в первые минуты разошлась молва, уже обросшая дивными подробностями. Юноша молчал, сидя в одиночестве, изредка заказывал виски и, что удивляло бармена, шоколад. Он учтиво улыбался и отшучивался, когда к нему подходили из шумной компании, ободряюще хлопали по спине, кто-то даже говорил: «Молодец!» или «Во даёшь! Мужи-ик!». Всё-таки пьяненькие мужички – самые добрые и умильные, пока выпили не так много. Парень пребывал в странном слабоватом напряжении, словно кто-то наблюдает за ним: за каждым движением, вдохом. «Ах, да, ″заинтересованные″ аристократы», - мелькнуло у него в голове. Они пристально за ним наблюдают. Вернее, только майгамиец не отводит от него взгляда, а его спутники лишь изредка поглядывают на парня. Будучи в центре как общего, так и особого внимания, тот чувствовал себя крайне неловко – начинал ёрзать, отворачиваться, нервно постукивать пальцами по столешнице или ногой о ножку высокого барного стула. Такое пристальное наблюдение стало понемногу надоедать нашему герою; он пробовал игнорировать и, напротив, отвечать долгим взглядом, но ничего толком не менялось. Около часа продолжалось это странное действо, Стив тихонько посмеивался и подтрунивал, выполняя очередной заказ Ичироты, а тот поначалу лишь натянуто улыбался в ответ, но вскоре стал подыгрывать его шуткам. — Агх! Всё, сил моих нет! – Вдруг восклицает он, резко опустив голову на стол. Затем виновато улыбается ошарашенному бармену, – надоело. Это невыносимо! Парень встаёт, но мужчина останавливает его, хватая за руку: — Ты уверен в том, что хочешь сделать? Подумай дважды. — Хей, полегче. Всё нормально. Стивен отпустил его, бубня себе под нос что-то об отсутствии во всём этом здравого смысла. Юноша же, поймав ни на секунду не отведённый от него взгляд, уверенно направлялся к злосчастному столику напротив. Но где-то внутри он всё же волновался, и слегка учащённое дыхание указывало ему на это, как и ускоренное всего на толику сердцебиение говорило о симпатии к этому обаятельному существу. Ичи понадеялся, что вампир сам заговорит с ним, но к тому моменту, как он почти вплотную подошёл к их столу, эти мысли развеялись сами собой. Мгновение помедлив, парень тихо спросил, слегка улыбнувшись: — Чем обязан такому вниманию? — Да ничем особо, - задумчиво протянул Акио, всё так же пристально смотря на человека, но, уловив на его лице недовольство ответом, исправился, - внешностью. Только не говори: «Так и думал», пожалуйста. Прошу, присаживайся, поговорим. — Я лучше постою, - недоверчиво хмурит брови юноша. — Так ведь неудобно, - вампир непринуждённо улыбается, - мне приходится поднимать голову, чтобы смотреть на тебя. Садись, - постукивает пальцами по кожаному сиденью дивана рядом с собой.
