Запутанные нити наших судеб

      Пунктуальность — не мой стиль, в отличие от моей лучшей подруги Эшли, но сейчас речь идёт не о ней, а о моём собеседовании, на которое я опоздала шесть минут тому назад.       Заплатив за такси, я вышла из машины и бегом, насколько это позволяли каблуки, двинулась в сторону редакции, в которой у меня было назначено собеседование. Добежав до раздвижных дверей, я решила перевести дух и привести себя в подобающий вид, проводя пальцами по выбившимся из пучка светлых волос прядям. Неожиданно, засмотревшись на носки туфель, я налетела на чью-то спину и не по-женски чертыхнулась.       — Ох, простите, — всё же включив вежливость, пробормотала я.       Ко мне повернулся мужчина, на которого я, собственно, так бестактно налетела. На нём был строгий классический костюм, такая же чёрная рубашка и красный галстук, умело завязанный в стандартный узел. Я тут же поняла, что этот человек работает в этой редакции и явно на высокой должности, рядовой работник вряд ли смог позволить себе носить столь дорогой костюм. Бросив взгляд на чёрные блестящие туфли, я подняла глаза выше, отмечая, что мужчина был в хорошей физической форме, его выдавали широкие плечи и невероятно твёрдая спина, из-за которой мой нос до сих пор неприятно пощипывало. Наконец-то мне удалось рассмотреть его лицо. Это был молодой мужчина лет двадцати пяти — двадцати семи с тёмно-русыми аккуратно причёсанными волосами, медовыми, так дерзко смотрящими на меня, глубокими глазами, правильными чертами лица и лёгкой щетиной, которая придавала мужчине ещё большего шарма. Внутри меня что-то встрепенулось, обычно это чувство возникает тогда, когда видишь на вид приятного человека.       Кажется, мужчина понял, что я слишком долго рассматривала его, и усмехнулся уголком губ.       — Девушка, нужно смотреть, куда вы идёте, — изрёк он глубоким баритоном, с прищуром глядя на меня. — А также следить за своей речью.       Его тон мне сразу же не понравился, создалось ощущение, что он обращался не ко мне, двадцатидвухлетней девушке, а к пятилетнему ребёнку.       — Я же попросила прощения, — выдавила я улыбку, стараясь не показывать оскорблённого вида.       Тут кто-то сзади налетел на меня, я оглянулась через плечо и заметила молодую женщину по возрасту примерно схожему с моим случайным собеседником. Женщина одёрнула юбку и строго посмотрела на меня, хотя её приятные светло-зелёные глаза никак не гармонировали с суровым взглядом.       — Девушка, что вы здесь стоите? — начала возмущаться она, обходя меня стороной. — Вы загородили всем путь… — Тут она осеклась, увидев рядом со мной мужчину. — О, мистер Уэйн, доброе утро, вчера бумаги под роспись я оставила в вашем кабинете.       — Спасибо, Теа, — обворожительно улыбнулся этот мистер Уэйн и вновь обратился ко мне: — Тем не менее нужно хоть иногда поднимать свои серые глазки, не правда ли? — словно и не прекращая разговора, продолжил он.       Почему он говорил со мной, как с маленькой девочкой? Я надула губы, уже не желая скрывать того, что я обиделась. Этот жест, кажется, позабавил моего собеседника, а мне так и хотелось показать ему язык. Но я прикусила его и с гордо поднятой головой прошла в холл офиса. Звук моих каблуков перемешался с десятком похожих звуков, около лифтов стояли в две очереди люди, ожидая, когда же лифт приедет. Я, стараясь смотреть прямо и больше ни на кого не налетать, прошла к стойке, за которой стояла девушка.       — Здравствуйте, — кивнула я сотруднице, всё ещё отходя от недавнего столкновения. — Я пришла на собеседование по поводу работы.       Девушка подозрительно посмотрела на меня, будто не веря моим словам.       — Как ваше имя? — спросила она, отводя взгляд от меня и переводя его на монитор компьютера компании «Эппл».       — Абигейл Кэмпбелл, — ответила я, решительно глядя на девушку, которая ввела моё имя в базу.       — Мисс Кэмпбелл, ваше собеседование началось десять минут назад, — сказала сотрудница и с нескрываемой усмешкой посмотрела на меня. — Вы опоздали, вряд ли начальство стало ждать вас.       Чёрт, с этим красавчиком я совсем позабыла о времени, которое и так было упущено. Я умоляюще посмотрела на сотрудницу и проговорила:       — Пожалуйста, войдите в моё положение, я студентка, мне срочно нужна работа, я же даже ещё собеседования не проходила.       Работа в этом издательстве — всё, о чём я могла мечтать. Неужели все мои мечты могли рухнуть в одночасье из-за какого-то идиота, задержавшего меня у входа? Девушка мгновение поглядела на меня, потом взяла телефон и кому-то позвонила, сказав, что я пришла. Целых тридцать секунд я сверлила трубку выжидающим взглядом, после чего сотрудница положила её и вновь посмотрела на меня:       — Вам на шестнадцатый этаж, мисс Кэмпбелл, кабинет номер пять.       Быстро поблагодарив её, я понеслась к лифтам, где уже рассосалась очередь. И, слава богу, красавца брюнета среди немногочисленных людей не было. Поднявшись через три минуты на нужный этаж, я стремглав бросилась к нужному кабинету, без стука врываясь вовнутрь. Это был большой и уютный кабинет с тёмными панелями и таким же тёмным полом, около панорамного окна стоял дубовый стол, рядом офисное кресло, в котором сидел… О, Боже, тот самый красавчик!       Подняв на меня медового цвета глаза, он вновь улыбнулся кончиком рта и сказал:       — Никаких манер, мисс Кэмпбелл! Вас стучать не учили? — возобновил наш разговор Уэйн. — Теперь я понимаю, почему вы так сильно спешили в издательство, я сразу же понял, что вы здесь не работаете, вас бы я точно заметил.       Его взгляд бегло скользнул по моему телу, смущая меня. На мне был обычный серый брючный костюм, не сказать, чтобы дешёвый, но и дорогим его назвать было нельзя, а также бежевая рубашка без рукавов и в тон ей туфли, любезно одолженные у Эшли. Эти «натиратели мозолей» ни за что бы ни оказались в моём гардеробе. А тем временем ноги и впрямь начали гудеть, и я бросила быстрый взгляд на кресло, стоящее у стены.       — Садитесь, если хотите, — проследив за моим взглядом, предложил хозяин кабинета.       Даже не поблагодарив его, я с вожделением села в мягкое кресло и немного вытянула ноги. Как только в ногах почувствовалось облегчение, я тут же подозрительно посмотрела на Уэйна. Неужели, этот ещё совсем молодой мужчина — хозяин моего любимого журнала? И почему за столько лет я не удосужилась хотя бы мельком посмотреть, кто же его возглавляет? Я ещё раз окинула Уэйна взглядом и напоролась на ответный насмешливый и тут же покраснела, понимая, что пауза затянулась.       — Я пришла поговорить о работе младшего редактора, — неожиданно оробев, пробормотала я, чувствуя, как в горле пересохло.       Уэйн вновь усмехнулся и, сплетя длинные пальцы вместе, подпёр ими подбородок.       — С вашим-то жаргоном вам только в редакторы. Расскажите что-нибудь о себе, мисс Кэмпбелл, — попросил он, смотря за моё плечо.       Если бы он посмотрел мне в глаза, то тут же упал замертво — настолько сильно я была зла на него за его колкое замечание.       — Ну… — не совсем удачно начала я рассказывать своё жизнеописание, — я студентка четвёртого курса журналистики, решила пойти работать сюда, потому что очень люблю «РидЙорк».       «РидЙорк» — журнал, выпускаемый этой редакцией. В этом журнале печатают статьи о только что вышедших в продажу книгах, именно поэтому он так заинтересовал меня три года назад, когда я увидела его на полочке книжного магазина. Больше я не знала, о чём ещё можно было рассказать. Идя на собеседование, я вовсе не ожидала, что оно будет проходить с молодым красавцем!       — Может, вы перестанете теребить вашу сумочку? — насмешливо поинтересовался Уэйн.       Я тут же выпустила ручки сумки из пальцев и стушевалась — привычка изучать предмет вдоль и поперёк во время бушующих нервов была заложена в меня ещё с детства. Поняв, что моё лицо пылает жаром, я тут же догадалась, что работа в издательстве мне прощально помахала рукой. Разве такая застенчивая и нервная сотрудница, толком не умеющая правильно изъяснить свои мысли вслух, нужна была такой серьёзной компании?       — Как у вас с успеваемостью в университете? Где вы конкретно учитесь, мисс Кэмпбелл? — не замечая или делая вид, что не заметил моей неловкости, продолжил Уэйн.       — Разве в моём резюме это не было указано? — вскинула я брови вверх. — Я писала об этой информации.       Я вновь начала волноваться и опять сжала ремешок сумки. Уэйн откинулся на спинку стула, внимательно посмотрев на меня.       — Я толком не читал его, — лениво ответил он. — Так вы ответите на вопрос?       И как этого человека назначили начальником? Несмотря на приятную внешность, он пока что вызывал во мне бурю возмущения и негодования.       — Учусь в Нью-Йоркском университете, успеваемость хорошая, средний балл почти пять, — быстро проговорила я, понадеявшись, что он понял всё то, что я промямлила.       Пока я говорила, Уэйн взял в руки карандаш и начал им вертеть, явно копируя меня с ремешком от сумки! Я начала сердиться и окончила свой рассказ на том, что вполне смогла бы совмещать работу с учёбой, тем более, через пару месяцев я уже получу диплом.        — Очень хорошо, — кивнул Уэйн и опять наклонился над столом, отложив карандаш. — Вы мне нравитесь, мисс Кэмпбелл, конечно же, как работник издательства. Если что, то у меня есть девушка.       Я разинула рот, не зная, что сказать. Нахал усмехнулся, видимо думая, что обломал мне всё. Да я, между прочим, даже и помыслить о таком не могла.       — Да я даже и не думала, — начала лепетать я, но тут открылась дверь, и в кабинет зашёл мужчина около сорока восьми лет.       Я тут же заметила поразительное сходство с нахалом в кресле и с мужчиной. У него были такие же густые тёмно-русые волосы и черты лица схожи, различало их только наличие седины у последнего и цвет глаз: у мужчины они были голубые.       — Извините за опоздание, мисс, — торопливо извинился мужчина и тут же перевёл взгляд с меня на Уэйна. — А ты что здесь делаешь, сын?       Сын? Теперь-то пазл в голове сложился, и я с негодованием посмотрела на Уэйна, который и не думал каяться за проступок. А я ещё гадала, почему же такой молодой человек сидит в кресле хозяина издательства известного журнала.       — Проводил собеседование с этим юным дарованием, — чуть растягивая слова, произнёс мажор, нахал и в придачу напыщенный индюк! — Отец, она отлично подходит на место младшего редактора. Это тебе говорю я — старший редактор «РидЙорка».       — Неужели? — удивился Уэйн старший, заинтересованно бросив на меня взгляд. — Она не слишком молода для младшего редактора?       — Да ты что! — воскликнул придурок. — Во-первых, она так боялась опоздать сюда, что даже чуть не уронила меня. Во-вторых, у неё хорошая успеваемость и по нашему диалогу я понял, что она начитанный человек. — Интересно, это он понял из моего «интеллектуального» рассказа о себе? — И в-третьих, мисс Кэмпбелл обожает наш журнал.       Мистер Уэйн ещё раз посмотрел на меня, видимо взвешивая все «за» и «против». Взгляд мистера Уэйна пристально остановился на моём лице, а сам мужчина будто что-то вспоминал, смотря на меня. А я никак не могла взять в толк, зачем Уэйн говорил столь лестные слова в мой адрес, ведь пару минут назад он откровенно насмехался надо мной.       — Ты же понимаешь, что с мисс Кэмпбелл придётся работать тебе, — посмотрел мистер Уэйн на сына, наконец-то оторвав взгляд от меня. — И ты ручаешься за неё, раз ты такого высокого мнения о ней. Мисс, — обратился он ко мне, — я надеюсь, вы оправдаете слова, сказанные моим сыном.       Я закивала, не веря своему счастью. Неужели…       — Отлично, — впервые улыбнулся мистер Уэйн и протянул мне руку. — Мисс, если вы хотите работать в нашем издательстве, то вы должны показать нам хороший уровень знаний и любовь к работе. Бумаги подпишем в понедельник. Учитывая вашу учёбу, график у вас будет день, через день, но так как объём информации большой, вы можете брать рукописи на дом. Часы работы — с трёх до семи. Мой сын и по совместительству ваш новый начальник покажет вам ваш кабинет. Удачи на работе, надеюсь, вы будете радовать нас своими успехами.       Я радостно пожала ему руку, не сумев сказать и слова благодарности. Боже мой, меня взяли на работу в «РидЙорк»! Уже представляя, как иду в магазин за самым дорогим вином, я поднялась с кресла, чувствуя, что ноги у меня ватные.       Тепло попрощавшись с нами, мистер Уэйн, вызвавший у меня одни положительные эмоции в отличие от его сына, сел в кресло и напоследок сказал сыну, что если он ещё раз без его ведома притворится директором издательства — он вышвырнет его с работы. Но, как мне показалось, это была всего лишь шутка.       Уэйн младший галантно открыл передо мной дверь, пропуская вперёд. Я, вновь задрав голову, вышла из кабинета и направилась в сторону лифтов, но неожиданно почувствовав на своём запястье чью-то руку, остановилась и обернулась. Уэйн крепко держал меня, сверля взглядом. Меня бросило в жар, и я почувствовала, как начинает потеть ладонь.       — Мисс Кэмпбелл, вы даже не потрудились спросить, где находится ваш кабинет, — насмешливо сказал красавец, не отпуская моего запястья.       Как же я могла забыть? Из-за переполнивших меня эмоций я совсем позабыла узнать, где мне предстояло работать.       — И где же, сэр? — деловито-вежливо осведомилась я, делая акцент на последнем слове.       На губах молодого человека появилась приятная улыбка, обнажающая белые и ровные зубы и показывая аккуратные ямочки на щеках. Во внешности этого индюка были хоть какие-нибудь дефекты? Ведь ямочки, считающиеся как раз-таки дефектом, и то выглядели на его щеках мило и обворожительно.       — Четырнадцатый этаж, моя секретарша покажет вам кабинет, мисс Кэмпбелл, — произнёс Уэйн, не желая выпускать мою руку из тисков. — Уверен, мы неплохо сработаемся.       — Взаимно, — желчно ответила я и первой одёрнула руку.       — До встречи и… поменяйте костюм, вы всё же теперь работаете в топовом издательстве, — посоветовал мне главный редактор. — Вам больше бы подошёл тёмно-синий костюм или чёрная юбка-карандаш и красная блузка. У вас неплохой бюст.       От таких столь нахальных слов я чуть ли не захлебнулась в волне негодования. Какой же он нахал!       — В этом костюме вы похожи на серую мышку, коей вы, я не сомневаюсь, не являетесь, — закончил придурок, вновь обворожительно улыбнувшись.       Мне захотелось высказать всё, что я о нём думала, но я вовремя осеклась, понимая, что теперь он — мой босс, и хамить совсем не входило в мои обязанности перед ним. Поэтому я ядовито улыбнулась и молча направилась в сторону лифтов, решив вместо одной купить две бутылки вина.