Запутанные нити наших судеб

      Мы шли молча, пока Эйдан с аппетитом поедал мороженое. Я завистливо косила на него взгляды и в который раз побранила себя: ведь могла сейчас идти с таким же счастливым лицом и есть вкусный десерт. Но нет же, надо было упрямица!       — Давно я не ел мороженого, — произнёс Эйдан, выкинув палочку в урну. — Да и вообще с университета, кажется, не гулял по парку.       Он глубоко вздохнул и посмотрел на меня, улыбнувшись краем рта. Сейчас он был таким спокойным и счастливым, что мне даже расхотелось препираться с ним. Мне даже было в радость идти рядом с Эйданом, почти рука об руку, совсем как…       — Эйдан! — воскликнула я, чтобы прервать ход моих мыслей. — Иди сюда.       Я взяла его за рукав пальто и потянула к мостику. Мы зашли на него и поглядели в воду, где плавало несколько уток.       — Им не холодно? — озабоченно спросила я и открыла сумку, которая до сих пор была в руках Эйдана. — У меня где-то были остатки от бургера…       Я выудила пакетик, раскрыла его и отломила кусочек от недоеденной булки, кинув его уткам. Они тут же подплыли к еде и начали бороться, стараясь друг у друга отобрать желаемое лакомство. Я засмеялась и кинула им ещё пару крошек, чтобы они не ссорились. Мне тут же вспомнились детские годы, когда я так же с радостью бросала лакомства уткам и заливисто хохотала, смотря, как они их ели. Восторженно посмотрев на Эйдана, я уловила его пленительный и задумчивый взгляд, устремлённый на меня. На его губах играла загадочная улыбка, а медовые глаза искрились некой теплотой. В это мгновение он был таким уютным и… родным.       — Что? — спросила я, улыбаясь в ответ. — Почему ты так на меня смотришь?       Мне стало неловко, и я облокотилась о перила, смотря на воду и уток, продолжавших отыскивать в воде мокрый хлеб.       — Я удивляюсь тебе, — ответил Эйдан, тоже облокотившись о перила, но продолжая наблюдать за мной. — Ты такая разная, но в то же время всегда одна, такая, какая ты есть. Ты не умеешь скрывать своих истинных чувств, а это огромный навык в наше время.       Бросив ещё один кусочек от булочки, я вскинула голову, заглядывая в медовые глаза Эйдана.       — А разве хорошо, когда ты скрываешь свои настоящие чувства под маской? — осведомилась я и в непонимание нахмурила брови. — Так же всю жизнь можно прожить под одной из масок.       — Ответь мне: а правильно ли то, что некоторые люди, к примеру, как ты, совершенно не умеют контролировать свои эмоции и из-за этого делают массу ошибок? — Эйдан потянулся рукой к булочке, отломил кусочек и тоже кинул в пруд, но взгляда от меня не отнял.       — И какую же ошибку совершила я? — то же не отрывая взгляда от Эйдана, спросила я.       Эйдан усмехнулся и провёл холодным пальцем по моей щеке. Я прикрыла глаза, вопреки всему ощущая тепло, исходящее от него.       — А вот какую, — услышала я голос Эйдана и вновь открыла глаза. — Ты влюбилась в меня, Абби.       Разинув рот, я стояла, словно громом поражённая. Опять он говорил об этом? Но зачем?       — Ты ошибся, — прохрипела я, отворачивая от него полыхающее лицо. — Эйдан, прекрати, пожалуйста, думать, что я к тебе что-то испытываю. Это не так.       — Неужели? — подивился он и придвинулся ко мне. — А как же наш поцелуй? А ванна? А до этого твоя истерика? Ты тогда мне сказала, что никогда не предашь Эшли, но ты не сказала, что ничего ко мне не чувствуешь. А это означает одно…       — И что же? — В порыве злости я махнула рукой, и остатки булки упали в воду. — Что же это значит, Эйдан? Объясни мне!       — Если бы не Эшли, то ты давно бы была моя, — неожиданно резко ответил Эйдан, наклоняясь ко мне ещё ближе. — Тебе она мешает, ты злишься на неё.       — Не правда, — мяукнула я, понимая, что его слова — правда.       Вчера вечером, да и сегодня утром я злилась на подругу. Злилась, что она приехала к Эйдану, помешав нам. Злилась, что осталась у него на ночь, злилась, что она так не вовремя вернулась из душа. От этих мыслей мне стало тяжело дышать, и я провела рукой по горлу, пытаясь вздохнуть.       — Вот видишь, — произнёс Эйдан, догадавшись о причине моего припадка.       — И чего ты добился? — сломлено спросила я, продолжая тяжело дышать. — Эйдан, да я ненавижу себя за то, что целовалась с тобой! И ненавижу тебя, что ты спровоцировал меня на этот грёбанный поцелуй! Да, я хотела этого. Теперь ты доволен?       Из моих глаз покапали слёзы, падая в пруд. Я шмыгнула носом, желая, чтобы Эйдан убрался от меня подальше, но он не только не выполнил моей прихоти, наоборот, отстранил меня от перил и прижал к себе. Я, даже не пытаясь сопротивляться, уткнулась лицом в его плечо, обнимая его и продолжая реветь. Эйдан начал гладить меня по голове и слегка покачивать из стороны в сторону. А я продолжала плакать, понимая, что я пропала. Понимая, что я влюбилась в него, в парня моей лучшей подруги! И вся моя напускная неприязнь к нему была всего лишь защитой. Я пыталась оградиться от него, но у меня не вышло. Прости, Эшли.       — Я совершенно недоволен, — сказал Эйдан, слегка отстраняя меня от себя. — Абби, ведь я понимаю, что я подлец и мудак, что так бессовестно поступаю с Эшли, но… ничего с собой поделать не могу… — Он наклонился ко мне, но я упёрлась руками в его грудь, отворачивая лицо.       — Нет, Эйдан, не надо! — проговорила я, высвобождаясь из его объятий. — Ты не видишь, что мы совершенно разные? Тем более тебя Эшли любит, она никогда мне не простит этого! Прости, но нет.       Я отвернулась от него, обняв себя руками. С самого начала эта была глупая затея. Зачем я только согласилась пожить у него? Ведь мы оба знали, что ни к чему хорошему это не приведёт.       — То есть, ты говоришь мне нет? — услышала я надломленный голос Эйдана. — Абби, я могу объясниться с Эшли, она поймёт…       — Нет! — громко прервала я его, боясь повернуться к нему лицом. — Эйдан, не смей ей ничего говорить! Она для тебя сделает всё, в отличие от меня. Я никогда не буду самой лучшей девушкой или примерной женой. Мне это не надо, а ей надо. Тем более мы с тобой знакомы всего неделю, ну что путного из этого может выйти? Очередное твоё увлечение и моё разбитое сердце? — Я всё же повернулась, взглянув на Эйдана. — Это никому из нас счастья не принесёт.       Я протянула руку, требуя назад свою сумку. Эйдан сокрушённо посмотрел на меня и отдал сумку, нахмурив лицо.       — Хорошо, — спустя какое-то время произнёс он — голос у него был ровным и спокойным. — Ты права, ведь это очередное моё увлечение… Я сегодня же сниму для тебя квартиру и оплачу первый месяц.       Его слова болезненно отозвались во мне. Всё же очередное увлечение? Но ты же так и знала это, Абби, ты же сама ему минуту назад об этом говорила. Но почему же из его уст это было в сто раз больнее слышать, чем из собственных? Мне нечего было ему сказать, но и так стоять в мрачной тишине тоже было неловко. Первым отмер Эйдан, сойдя с мостика.       — Пойдём, я отвезу тебя домой, пока ты будешь собирать вещи, я отыщу для тебя квартиру.       И не слова больше. Он отвернулся и пошёл прочь из парка, а мне только оставалось плестись следом за ним, понимая, что это конец.

***

      Я собрала вещи, стараясь ничего не забыть. Обведя уже такую привычную комнату прощальным взглядом, я толкнула дверь, вывозя чемодан вперёд. Слава богу, на этот раз с коробками возиться не пришлось — их уже успел отнести в машину водитель. Я спустила чемодан с лестницы и прошла с ним в гостиную. Напротив окон стоял Эйдан, смотря на вечерний Нью-Йорк. Услышав мои шаги, он обернулся, оглянув меня. Его взгляд потускнел и будто бы сделался тяжелее, печальнее. А сам он приосанился, плечи опустил, выглядел так, будто кого-то потерял… Да я сама, наверное, выглядела не лучше, ведь тоже чувствовала, что уходя отсюда, кого-то теряла. Неужели его? Да разве может такое быть? Ведь всего неделя! Неделя! Нет, за семь дней мой мир не мог так перевернуться из-за одного человека. Для этого нужны были годы.       Эйдан не шелохнулся, продолжая смотреть на меня. Я в смятие провела рукой по ручке чемодана и первой нарушила тишину:       — Ну, я пошла, — скомкано произнесла я. — Спасибо за всё, что ты мне сделал. Обещаю, что верну тебе деньги, которые ты отдал за аренду. Надеюсь, квартира не слишком дорогая?       — Да нет, обычная, — безжизненно пожал плечами Эйдан.       — Ну, тогда встретимся на работе, — поджала я губы и покатила чемодан в сторону выхода. — Пока.       — Пока, Абби.       Чуть не растеряв свой самоконтроль, я добралась до лифта и поскорее нажала на кнопку. Как же в эту минуту мне хотелось послать к чёрту всё и вернуться в уже такую привычную квартиру, к уже такому привычному человеку. Но я еле сдержала себя, побыстрее зайдя в лифт и нажав кнопку. Почему он не пошёл за мной? Почему дал мне уйти? Да потому что я сама велела ему не пытаться искать со мной лишних поводов для разговора. У нас был шанс, но я не дала ему надежд сбыться.       Мой чемодан погрузили в багажник, а я села в салон, прислонившись лбом к стеклу. На улице вновь начинался дождь, и я сквозь размытые капли смотрела на вход, ожидая, что сейчас от туда выбежит Эйдан, остановит машину, откроет дверь, вытащит меня и скажет… Но что? Он же сам сказал, что я — очередное его увлечение. Что он мог сказать? Что в очередной раз влюбил в себя глупую девушку? Так я это и без него прекрасно знала.       Отогнав мрачные мысли, я протёрла запотевшее стекло ладонью и взглянула на улицу. Мы проезжали по мосту Бруклин, направляясь в район Дамбо.       — Куда мы едем? — спросила я водителя.       Этот район был одним из самых дорогих в Нью-Йорке. Эйдан совсем рехнулся?       — Мы уже не далеко, мисс, — послышался голос водителя.       И вправду: пять минут и машина остановилась перед квартирным домом. Здесь, конечно, не было никаких швейцаров, но квартиры от этого дешевле не становились. Мне открыл дверь водитель, и я в глубочайшем шоке вышла на тротуар, глядя на дом.       — Пойдёмте, мисс Кэмпбелл, мистер Уэйн потребовал, чтобы я проводил вас до дверей.       Мы зашли в дом. А, нет, и здесь была охрана. Водитель переговорил с мужчиной, и нас пропустили дальше. Моя квартира оказалась на самом последнем этаже. Водитель постучал в дверь, и нам тут же открыл уже не молодой мужчина, пропуская вперёд. Он начал рассказывать о прелестях жизни в этом районе, но я не слушала его, обходя свои новые апартаменты. Эта была довольно-таки просторная однокомнатная квартира с лоджией, открывающей прекрасный вид на мост и воду, также здесь была, о да, Уэйн, ты помнишь, джакузи и мягкая большая кровать. Здесь всё было оборудовано для жизни и комфорта. И плазма, и мягкий диван, и все бытовые приборы вплоть до кофемолки! Мне стало страшно от того, сколько эта квартира стоила.       — А какая аренда? — спросила я, подходя к арендодателю.       — О, — он смутился и косо посмотрел на водителя, — мистер Уэйн уже оплатил вам квартиру на четыре месяца вперёд.       — Что? — опешила я и посмотрела на водителя. — Он же сказал, что только за месяц!       — Этого я не знаю, мисс, — развёл руками мужчина. — Моё дело только отвозить и привозить людей.       — Так какая аренда за месяц? — вновь обратилась я к арендодателю. — Хочется узнать, сколько лет мне придётся голодать, чтобы оплатить долг Уэйну.       — Мистер Уэйн настоятельно просил, чтобы я вам не говорил о цене, — произнёс мужчина и скис под моим уничтожающим взглядом.       Я достала сотовый и набрала номер Эйдана, он почти сразу же ответил.       — Какого чёрта? — зашипела я, отходя к окну. — Эйдан, ты решил поморить меня голодом ближайшие десять лет?       — С чего ты так решила? — усмехнулся он в трубку.       — Зачем ты заплатил за четыре месяца вперёд? Да ещё выбрал такую дорогую квартиру?       — Заплатил, чтобы у тебя не появилось желания вернуться ко мне, — насмешливо сказал он. — Та же причина последовала за вторым твоим вопросом. Я, конечно, понимаю, что моя квартира шикарная, но я уже не очень хочу, чтобы ты в ней вновь появлялась.       Я чуть не оборвала шторы, готовая запустить телефон в окно. Какой он был жестокий! Зачем он так поступал со мной? К чему были эти холодные и фамильярные слова?       — О, если бы я и хотела вернуться к тебе, то только ради джакузи, — фыркнула я, стараясь держать марку. — И вообще, я не буду жить в этой квартире, она слишком дорогая.       — Нет уж, моя дорогая, ты будешь жить в этой квартире, так как до зарплаты тебе ещё далеко, а жить тебе больше негде. Ко мне уже не вариант, уж прости. Я кстати подумал над твоими словами и решил позвать к себе жить Эшли.       Из моих глаз вновь покапали слёзы, и я глубоко вздохнула, стараясь говорить так, чтобы этот мудила не понял, что у меня дрожит голос:       — Замечательно, я тоже многое поняла после нашего разговора.       — И что же именно? — заинтересованно спросил Эйдан.       — Думаю, пора выводить Саймона из френдзоны, а-то так и не далеко в старых девах остаться.       В трубке послышались какие-то помехи, а потом звон бьющегося стекла.       — Эйдан? — в страхе позвала я его. — У тебя всё в порядке?       — Лучше не бывает, Абигейл, — услышала я ядовитый ответ, а потом быстрые гудки.       В смятении убрав сотовый, я повернулась к двум мужчинам, терпеливо ожидавшим, когда я наговорюсь с Уэйном.       — Отлично, — трясущимися губами проговорила я. — Мне квартира нравится.       — Замечательно! — хлопнул в ладоши арендодатель. — Вот ваши ключи, мисс Кэмпбелл, вы не пожалеете, что переехали сюда.       — Не сомневаюсь, — отстранёно сказала я, сжимая в ладони ключи не только от новой квартиры, но и от новой жизни, жизни, где не было места Эйдану Уэйну.