Младшая Гилберт или пособие выживания в семье Майклсонов. Конец Историям

***

      Отец холодно блеснул глазами заставляя вспомнить моменты его воспитания, да иногда он был не таким уж и хорошим отцом, пару раз в месяц я была подвержена влиянию его, как оказалось внушения. Только благодаря Грейсону, я была примерным ребенком, и уже после пятнадцати лет, я медленно превращалась в хулиганку, а после смерти родителей вовсе слетела с катушек.       Холодно улыбаясь в ответ, и сжав руки в кулаки, я ожидала его дальнейших действий, ибо он смог меня удивить своим предательством, запястья неприятно защипало, и я поняла, что не так с этими наручниками. — Удивительно, правда? Этот металл пропитан волчьим аконитом, и вербеной, это вещество парализует вампиров, оборотней, и на удивление гибридов. Оно будет сжигать тебя заживо, и потому, когда это убьет тебя, и душу Ванессы, я и моя дочь подарим себе бессмертие, полнейший иммунитет от всякой дряни которая может хоть как-то повредить нас, — с тем же холодом в глазах отчеканил отец.       Я окончательно убедилась в словах Клауса, он абсолютно прав, это уже не мой отец, и у меня нет семьи, кроме этих Первородных. — Ты же понимаешь, что если я выберусь отсюда, я разорву тебя и Кэтрин на куски, — прошипела я.       Едва сдерживая крик, который хотела испустить Ванесса, ибо волчица не могла терпеть боль, она давно кричала внутри меня, но я молчала, Клаус хоть и подонок, но преподал мне еще один урок, который сейчас помогает мне сдерживать себя, и гордо подняв голову улыбаться в ответ смерти. — Вопрос в том сможешь ли ты выжить, — губы Грейсона скривила противная усмешка, которая заставила меня поморщиться, и глухо зарычать, чувствуя, как медленно превращаюсь в монстра.       Издав гортанный рык, я дернулась вперед и цепь, на которой держал меня «заботливый папаша» застрекотала, клацнув зубами перед Грейсоном. Ярость бурлила во мне, превращая кровь в жидкий огонь, именуемый лавой, в глазах отца я заметила искорку страха, бойся меня папа, ибо, когда я выберусь отсюда, обрушусь на тебя как гнев Божий.       Фыркнув в мою сторону, Гилберт ушел из подвала, как ни в чем не бывало. Сукин Сын! Как на протяжении всех моих семнадцати лет, я жила с таким ублюдком? Или же он умел отлично играть заботливого папу, но внутри словно знал кем я стану, и ждал того момента. Как мама терпела его, и кем она была, и была ли мне матерью вообще? В кармане джинс лежал телефон, который уже битый час не давал моим ушам покоя, но вытащить мне его так и не удалось.       Теперь мне предстояла задача успокоить вопли Ванессы, ибо они действовали мне на нервы, и придумать, как мне выбраться отсюда, ибо умирать я не собираюсь, уж много смертей я пережила, и, причем же своих. Так что погибать сейчас, это будет как удар под дых мне, меня выставят слабачкой, когда весть о моей кончине, дойдет к Новому Орлеану.       Дверь, ведущая в подвал, пустила слабый свет, давая понять о том, что сюда кто-то идет, но только глухой звук падающего тела на пол рассек удушливый воздух подвала. — Елена?! — изумилась я, когда зрение привыкло к темноте.       Моя неродная сестра сейчас лежала на полу, и не подавала никаких признаков жизни. Спасать ее я не собираюсь, если учитывать, что именно она хотела убить меня, сейчас я думаю о том, как спасти свою задницу. А тем временем, кожу продолжало жечь вещество Грейсона, зашипев от боли, я попыталась выдернуть руку с наручников, но мои попытки не увенчались успехом, а только сделалось хуже, и я выслушала пару неприличных слов от Ванессы в свою сторону. — Черт, — тихое шипение послышалось из темноты. — Очнулась, наконец, — хмыкнула я, выгибаясь вперед. — Дженнифер? — Елена подошла ко мне, сохраняя безопасное расстояние, но ее рука потянулась к моему лицу.       Я дернулась, и сестра отскочила, конечно, я не собиралась ей позволять притрагиваться ко мне, доверять я также не спешила. — Не доверяешь, ты ведь моя сестра, — осуждающе покачала головой вампирша.       Я недовольно фыркнула, а я должна ей доверять после того как она хотела убить меня, с помощью своих друзей которые ненавидели меня на протяжении года после смерти Миранды. — И только потому, что я твоя сестра ты не сказала мне, что не приходишься моей сестрой, и когда же ты хотела познакомить меня с Джоном? — брезгливо ответила я. — Что ты с ним сделала? — зарычала Елена, хватая меня за горло.       Я ухмыльнулась, продолжая молчать, и наблюдать за тем, как сестра злиться на меня за то, что я убила ее отца. — Отсекла пару пальцев, и заколола ножом, — беззаботно улыбнулась я. — Ты — Майклсон, абсолютная, жесткая, бесчувственная, сука! — яростно выплюнула мне в лицо Гилберт. — Ой, да ладно, а ты только заметила? — прищурилась я, заставляя Елену отпустить меня.       Глухо зарычав по глазам Елены, полилась кровь, белоснежные клыки проявили себя, показываясь из-под губ, Гилберт отпустила меня и резко проехалась кулаком мне по лицу. Это стало неожиданностью, я не дам ей себя победить, не в этот раз Гилберт не теряя времени, я ударила ее ногой в живот, это же ее уязвимое место. Брюнетка отлетела в стену, грохот от удара отбился от стен и Елена вновь оказалась рядом со мной оскаливаясь на меня, но мне хватило того чтобы опутать ее цепями, и прижать к себе обжигая ее горло вербеной, Гилберт закричала. — Не время выяснять отношения, Елена, нас убьют, понимаешь, Грейсон вампир, и его дочь Кэтрин думаю, ты уже познакомилась, с еще одним нашим двойником, убьют нас, потому либо ты сейчас угомонишься, ибо мы погибнем, делай выбор дорогуша, — прошептала на ухо я, отпуская сестру.       Елена упала на пол, хватаясь за обожженное горло, и судорожно хватая воздух. — Хорошо, но как я могу помочь тебе с этим, они ведь пропитаны вербеной, я не смогу открыть их.       После попыток открыть, чертовы наручники, Елена обожгла себе обе ладони, и я остановила ее вновь, когда она попыталась открыть их. И теперь мы битый час сидели, прислонившись к стене, гладя в стену напротив, и мне казалось, что я уже успела пересчитать все трещины, и пятна от плесени. Наверху никаких звуков, словно никого и не было, будто эти двое ушли, это было бы очень кстати, но, увы, я не могу освободить себя. — Это не я убила Джереми… — тихо начала я не отводя глаз от стены.       Елена повернулась ко мне, выпытывая подробности глядя на меня. — Я пришла попрощаться с ним в тот день, когда Клаус хотел увести меня в Новый Орлеан, но я хотела последний раз увидеть того, кто мне действительно дорог, а когда я нашла Джереми, то лучше бы я вообще не заходила в спортзал. Я не смогла этого предотвратить, Клаус стоял за всем этим, он убил Квинселл, Ронни, и второго друга Джереми, а он стоял на коленях, держа в руках пистолет. Ник внушил ему совершить самоубийство, и как я не умоляла Клауса смиловаться, он не послушал, и Джереми застрелился на моих глазах. А потом Майклсон свернул мне шею, и я очнулась уже в Новом Орлеане, — сломанный голос, говорил о том, что вот-вот я заплачу, так и случилось, я зарыдала, вспомнив слезы Джереми, и его лицо, молящее о спасении, какая я сестра после такого? Монстр! — Я думала это ты, — плача ответила сестра.       Я покачала головой, ведь выдавить слово я не смогла, ни единого слова в ответ Елене. — Прости, я не хотела его смерти, я знаю что Локвуд старший хотел его убить, из-за того что твой Джереми был охотником, и когда мэр обратился в оборотня и хотел напасть на тебя, он застрелил его. И Тайлер не простил смерти отца брату, он защищал тебя, — тихо ответила я, стараясь сдержать слезы, вновь подкатывали к горлу тугим комком. — Все было не так, Джереми запустил установку Гилбертов на благотворительном вечере в поместье Локвудов, это случилось чисто случайно, и потому мэр и умер, да он был оборотнем, но Тайлер не винил его в смерти своего отца, — запротестовала Елена.       Чертов Майклсон! Он соврал мне! Он все время врал, я убью его! Елена не врала мне, в ее мыслях читалась правда, значит, Клаус продолжал мне врать, он все время врал, это распалило желание убить его при первой же встрече.       Наверху послышался грохот, оповещающий о том, что там идет бой, я резко вскочила на ноги, готовясь к нападению, ведь неизвестно кто именно пришел нас спасать, а не добить.       Выпустив клыки, я сжала ладони в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони, чтобы почувствовать запах крови и обратится окончательно. Дверь открылась, и вниз спустился Клаус в теле старшего брата. Если бы я только что не узнала правду от сестры, кинулась бы Майклсону на шею в благодарность за спасение, но как только мои руки окажутся на свободе, я с радостью подержу его за горло. — Скучала по мне дорогуша? — ванильно ухмыльнулся Клаус. — Освободи меня, и я убью тебя после Грейсона, и Кэтрин, потому что я знаю правду Майклсон! — прошипела я.       Клаус в мгновение оказался рядом со мной, и наручники с грохотом свалились на землю, освобождая мои руки. — Елена! — в подвал вбежал Деймон, и теперь прижимал мою сестру к себе. — Почему ты постоянно врешь Никлаус, почему я узнала правду от той кого ненавидела больше всего, а не от тебя который как ни крути, но оберегал меня!? — вскричала я, ударяя его кулаком в грудь.       Клаус лишь слабо усмехнулся, и я кинулась на него, он еще и насмехается надо мной! Я впилась ногтями в его шею, стараясь причинить как можно больше боли. Но меня вновь оттащили, Деймон заломил мне руки старясь удержать меня, ибо сейчас я была сильнее, чем он. — Ты хочешь спастись, или убить того кто может помочь тебе спастись? — на ухо прошипел Сальваторе. — Первый раз согласен, с Сальваторе, — согласно кивнул Майклсон.