Младшая Гилберт или пособие выживания в семье Майклсонов. Конец Историям

***

— Финн, о господи Финн, прошу, — тихие рыдания искажали голос женщины сидящей рядом со мной и мертвым сыном.       Аккуратно открывая глаза, я понимаю, что все еще лежу на сырой земле, которая едва припорошена снегом, по телу бьет холод, и я пытаюсь отползти в сторону, но чувствую на себе взгляд полный ярости, магия тащит меня назад и мои глаза встречаются с глазами разъяренной Эстер. — Ты поплатишься за это, даю слово, — говорит она, когда ее сила сжимает мое горло лишая кислорода, и я теряю себя, канув во тьму.       Просыпаюсь я не скоро, ведь открыв глаза, вижу, что за маленькими окнами темно, и слышу, как снег ложиться на землю укрывая следы моего преступления белым одеялом. На этот раз нахожусь я в вонючем, грязном подвале, полного воды, и крыс, глаза привыкают к темноте обволакивающей все вокруг. Я осознаю, что заперта в клетке, в которой могли держать собак, оборотней, или же людей, ведь по всем прутьям течет кровь, может быть это моя, но оглядывая себя, я не нахожу никаких повреждений, только кровь давно запекшееся на моем теле, и больше ничего.       В доме тихо как в больницах, словно ни души, да и наплевать, теперь после неудачной попытки драть когти отсюда, я точно умру, мне давно нечего терять, Майклсоны уже далеко, Елена и не вспомнит, а других людей, которые меня по-настоящему любили, казалось, и не было.       Прислонившись головой к холодным пропитанным кровью прутьям, поджав под себя колени, я стала ждать, чего спросите вы? Может быть, кто-то придет и смилуется надо мной, а может, дадут безболезненную смерть, кто его знает эту судьбу, я могу сидеть здесь и вечность, чего бы очень не хотелось, ведь со скуки, и, зная, что кто-то обязательно пострадает, я умру, вырвав себе сердце от безумия. Быть может, кто-то вспомнит обо мне как о девчонке Гилберт, которая была хулиганкой, грешницей, или еще что-нибудь, главное чтобы кто-то помнил и неважно как, нужно попросить Эстер похоронить меня. Я не хочу быть тут в качестве пособия выживания в семье Майклсонов, точнее пособия о том, как можно быстро отправиться в мир иной, но первый вариант тот, же неплох, именно с такими мыслями я и уснула.       Я стою во внутреннем дворе дома Майклсонов в Мистик Фоллс, повсюду цветут цветы, оповещая о приходе лета, я вдыхаю аромат цветов распускавших свои бутоны, но внутри поселилось беспокойство, что-то было не так. — Мама, мама! — кричит девочка, бегущая мне навстречу.       Я, улыбаясь, подхватываю ее, и начинаю кружить, она обвивает мою шею своими ручонками, и прижимается ко мне. — Где папа милая? — шепчу я, поглаживая ее щеку.       Девочка улыбается, и я только сейчас замечаю, как она похожа на меня и Клауса. Малышка взяла от гибрида его глаза, и его профиль, от меня же длинные, густые каштановые волосы, и губы, я радостно улыбаюсь, и вижу, как навстречу мне и девочке идет Ник. Мужчина оголяет белоснежные зубы и очаровательные ямочки, направляясь к нам, от такой сцены мне хочется рыдать, и оказаться на ее месте, Клаус целует девочку, а затем меня. — Как тут мои малышки? — ухмыляется он, привычным тоном произнося это. — Все в порядке, — улыбается девочка и Ник не в силах сдержать лучезарной улыбки. — Моя маленькая Хоуп, — улыбается Ник, отбирая у меня девочку.       Меня окатывает ледяной водой, от чего я вырываюсь из счастливого сна, и вскакиваю на ноги, на меня смотрит Эстер, за ее спиной стоит тень, слишком знакомая тень, все эти движения, грация, сила, они были знакомы, и в тоже время я не знала кто это, словно забыла все, и вся.

***

— Выспалась? А теперь пришло время умирать, — хищно ухмыльнулась Эстер, пронизывая меня взглядом, внутри все обожгло, словно во мне взорвалась бомба, я упала на пол, кашляя кровью, стоило Эстер переместить взгляд на мою поврежденную ногу, как я услышала хруст кости, крик вырвался наружу вместе с фонтаном крови, противно осевшей мне на лицо. — Иди к черту! — едва проговорила я.       Эстер рассмеялась, и ее глаза переместились на мои скрещенные руки, одно движение головы, и мои руки превратились в месиво, казалось, все кости внезапно превратились в осколки, но теперь уже хватило духа не закричать. Я хочу умереть гордо, чтобы она знала, что меня так просто не сломить, чтобы убив меня, она не получила никакого удовольствия. — Теперь последний, контрольный деточка, — проворковала она, и мой позвоночник распался как карточный дом.       И на этом месте я канула во тьму, все внутри горело адским пламенем пытаясь регенерировать все одержанные раны, но вещество, находившееся в моем организме, не давало регенерации делать свое дело. Руки неприятно жгло, и я поняла, что меня вновь связали, немного желтоватая веревка обвивала мои кисти, уходя куда-то за пределы моего зрения, я была физически сломана, все мои кости образовали собой желе, и я болталась на этих веревках как кукла, а я и есть кукла, которой сейчас оторвут голову.       Открыв глаза, я ужаснулась увиденному, передо мной стоял Клаус, в любой другой ситуации я бы кинулась ему на шею, но сейчас я готова его убить, какого черта он тут творит?! — Ты… ты должен был уехать! — сдавленно произнесла я, но на свои слова не получила никакой реакции. — Клаус, ты слышишь меня? — прошептала я, заглядывая ему в глаза, но вместо привычного блеска увидела, пустоту.       В руках гибрида я заметила кол, из того самого белого дуба, который стоял на месте где умер Финн, вот теперь стало страшно. Нет-нет не за себя, а за него, что с ним будет после того как он убьет меня, как потом вспомнит об этом, а он то точно вспомнит не смотря ни на что. — Майклсон! — закричала я, пытаясь привести его в чувство, но все попытки оказались тщетны.       А тем временем Ник приближался ко мне, держа наготове кол, о вот когда острие коснулось моей кожи, я вздрогнула, больше всего я не хотела умереть от руки любимого человека, чтобы не повторять чертову историю о Ромео и Джульетте, но видимо судьба-распорядительница решила иначе. Потянувшись к нему, я коснулась его губ своими, они казались мне такими холодными, словно он мертв, это последний поцелуй, прощальный. — Вспомни обо мне Клаус, когда все что с тобой сейчас происходит, исчезнет, я люблю тебя, — прошептала я, опуская голову вниз, зажмуривая глаза готовясь к смерти, теперь я умру по настоящему, какой печальный конец, чертова драма.       Острие пронзило кожу, доставая кончиком до самого сердца, делая надрез, выпуская наружу всю мою боль с криком, я и так была мертва, внутри, вся человечность умерла еще, когда мне было шестнадцать, когда погибли родители. Сейчас вся моя жизнь мелькала перед глазами, чувствуя мою скорую смерть, правду говорят, что за шаг от смерти видишь все, что происходило с тобой на протяжении всей твоей жизни, сейчас я улыбалась всему, что произошло за все мои семнадцать лет.       Моя первая, и последняя любовь.       Иронично, правда?       Каковым стало мое удивление, когда я напоследок смогла поднять глаза на Майклсона, и в них отразился страх, он разорвал веревки на моих руках, и я упала ему в руки, Клаус осел на пол продолжая прижимать меня к себе, последнее что я услышала это, были его слова: — Прости, — прошептал он, и меня поглотило измерение с названием смерть.

***

— Зачем ты это сделал?! — кто-то кричал где-то далеко от меня, но мой обостренный слух смог это услышать. — Я был под гипнозом, я не знаю, как это вышло, кто мне это внушил, я не помню ничего! — я узнала в голосе мужчины, Клауса, и меня пробрал холод до самих косточек. — Все, что я запомнил это, как она с тем чертовым колом в груди упала мне в руки, — немного тише добавил он. — Я ненавижу тебя Клаус, ты убил единственного дорогого мне человека, убил ту, которую я любил, и ты ее любил, и именно твоя любовь убила ее, ты во всем виноват, и лучше бы умер ты! — теперь я расслышала голос Кола, он кричал на Клауса.       Где я, черт возьми, в аду? И это мой личный ад слушать, как эти двое будут грызться между собой? Да, нет я лучше реально умру. Открыв глаза, я поняла, что давно уже не холодном, вонючем подвале, я в светлой комнатке напоминающую ту, в которой я жила в Мистик Фоллс, светлая, просторная, и самое главное приятно пахнущая!       Поднявшись на локтях, я внимательно осмотрела себя, на мне была белая майка, черные лосины, и белые носки, вот же решили пошутить, вместо белых тапочек, белые носочки, никакой деревяшки торчащей из груди больше не было, да и крови на мне не было вообще, быть может, это сон? Но я помню те все три дня, которые я провела у Эстер, и лучше бы мне их забыть. Встав с постели, я почти сразу же кинулась к зеркалу, и чуть не закричала от счастья, что меня оставили в моем теле, как такое вообще возможно, разве гибридам не страшны эти особые колы из белого дуба? Выскочив в коридор, я помчалась вниз, откуда до сих пор доносились крики, неужто они решили отправиться за мной? Но походу кажется прекращать эти словесные бои, пока их психика не достигла пика безумия.       Клаус и Кол стояли посреди гостиной, рьяно выясняя отношения, Клаус неотрывно смотрел в глаза брату, словно вот-вот и Кол превратиться в кучку пепла, я тихо кашлянула, и подняла глаза на смотрящих на меня братьев, на лице младшего расцвела улыбка, и он оказался около меня, прижимая к себе. — Не могу поверить, я думал, ты мертва, — прошептал Кол, прислоняясь своим лбом к моему лбу. — Я тоже думала, что умерла, а оно так и было, но каким-то чудом я жива, — улыбнулась я, касаясь рукой щеки Кола. — Это все Фрея, благодаря ей, ты жива, — подал голос Клаус.       Все хорошие эмоции исчезли, и я буквально оттолкнула Кола от себя, пристально смотря в глаза гибрида. — Здравствуй, Никлаус, — равнодушно произнесла я, сложа руки на груди. — Кол, — Майклсон посмотрел на брата, и тот со злой миной покинул гостиную.       Я невозмутимо взглянула на гибрида, ожидая объяснений, и что вообще вчера произошло. — Ну и? — начала я, садясь на диван. — Я корю себя за это, я не осознавал что делаю, Фрея сказала что это работа Эстер, что именно она каким-то заклинанием заставила подчиняться ей, и после того как твое сердце остановилось, я пришел в себя, я был в ужасе. И мне хотелось рвать на голове волосы лишь бы помнить, что я сделал, но, к сожалению, память вернулась ко мне быстрее, чем я успел подумать, затем мы отвезли тебя сюда, и Фрея помогла нам вернуть тебя к жизни, — пролепетал Клаус, делая шаг ко мне. — Где я, и кто такая Фрея? — выпалила я, поднимаясь на ноги. — Фрея наша сестра, а ты в Новом Орлеане в нашем доме, тут сделали ремонт, — произнес Клаус, оголяя свои ямочки.       И тут меня осенило, я вспомнила свой сон, до того как умереть, у нас с ним была дочь, Хоуп, ничего не говоря в ответ. Я кинулась прочь из гостиной лишь бы подумать о том, что я видела, может это был обычный сон, который ничего не говорит, а может быть, это было будущее, мне стало не по себе, запомнив дорогу в ту комнату, где я очнулась, мне ничего не оставалось, как вернуться туда. Закрыв за собой дверь, я умостилась обратно на постель, и не знаю почему, но усталость уложила меня в крепкий сон, но все же я отрывками видела все то, что мне уже снилось. Девочку, Клауса, свою улыбку, улыбку дочери, и видно проспала я недолго, ибо вскочила с постели как ошпаренная, мне было страшно и больно, из-за этого я упала на пол, задыхаясь, словно у меня начался приступ астмы, я хваталась за горло, и молила этому остановиться. — Убирайся! Убирайся! Убирайся! — кричала я, уже не слыша своего голоса.       На мои крики вбежала девушка, она упала рядом со мной, кладя мою голову себе на колени. Блондинка что-то шептала, и боль постепенно отступала, и я смогла снова ощущать реальность. Все внутри меня казалось застыло, я ни чувствовала ничего, абсолютно ничего, словно кто-то дернул за выключатель, и все погасло. — Ты еще кто? — безразлично произнесла я, смотря на девушку снизу, вверх. — Меня зовут Фрея, — тихо ответила девушка, когда я уже поднялась на ноги.       Ах, вот та самая Фрея спасшая мне жизнь, что ж неплохо выглядит, но мне абсолютно плевать. — Фрея что тут произошло? — в комнату вломился Элайджа. — Кажется, она отключила чувства, — тихо ответила Майклсон, устремляя свой взгляд на брата.