Синее солнце знойных пустынь

      Лар Милч — молодая шестнадцатилетняя девушка, имеющая стройную фигуру, красивое личико. Она умная, спортивная. Всё при ней, да только судьба нехорошо сложилась.       Когда ей было двенадцать, она потеряла обоих родителей, служивших офицерами в итальянской армии. Любовь к семье и желание отомстить толкнули ребёнка пойти по стопам мамы и папы. Сразу после похорон, Милч поступила в военную академию, в шестнадцать закончила её с отличием и с замечательными характеристиками. Её ждали во всех подразделениях армии. Специалисты такого уровня выпускались редко, а она, даже будучи лейтенантом, уже принимала участие в операциях государственного масштаба.       Но и сейчас неприятности не оставили её в покое. Прознав о смерти родителей, дальний родственник из Марокко, дядя Али захотел забрать девочку к себе. Но к тому моменту, как он нашел её, племяница уже поступила в академию и заключила контракт на военную службу. Али пришлось ждать выпуска, и вот, он, наконец, наступил. Последний раз курсанты военной академии шагают плечом к плечу, получают свои офицерские погоны и разлетаются кто куда, к местам несения службы.       — Ну здравствуй, Лар, — к синеволосой девушке подошёл пожилой мужчина в костюме — дядя Али. Рядом с ним стояла его жена. На вид ей было около пятидесяти, а сама она была одета в длинное прямое чёрное платье. Она носила платок.       — Здравствуйте, дядя Али, тётя Зорайде, — сказала Лар ему в ответ, — что привело вас в Италию?       — Мы приехали за тобой, — улыбнулся дядя Али.       — Зачем?       — Наши традиции не позволяют бросать осиротевших родственников одних, мы должны взяться за твоё воспитание.       Такой ответ явно не понравился выпускнице.       — Я уже не ребёнок, только что получила офицерское звание, теперь отправлюсь служить.       — Нет, — дядя был настойчив, — я жалею лишь о том, что не смог забрать тебя раньше из-за твоей академии, но сейчас я исправлю ту ошибку. Ты поедешь с нами, и это не обсуждается.       — Да какое право вы имеете указывать мне, что делать и куда ехать? — Лар начала злиться. Мысль о том, что после выпуска придётся вместо погон надеть хиджаб никак не радовали Милч.       — Мы твоя семья! — возмутился Али.       — Всего лишь дальние родственники.       — Насколько я знаю, ближе нас у тебя уже никого не осталось.       — Мне шестнадцать, я сама вправе распоряжаться своей жизнью, и облачаться в паранджу, живя по мусульманским законам, я не намерена. Разговор закончен.       — Лар, дочка, послушай, — в разговор вступила Зорайде, — что ты здесь будешь делать одна? Где ты будешь жить? Как ты сама себе мужа найдешь?       — Буду служить как и мои родители. Поживу пока в офицерском общежитии, мужа я не планирую.       — Ох, в общежитии, там же одни мужики живут, — тётя замахала руками, в глазах появился страх.       — Разговор окончен, — после этих слов Лар собралась было уходить, но дядя остановил ее.       — Лар, хорошо, если не хочешь переезжать к нам, не нужно. Но давай ты к нам приедешь просто погостить, пока у тебя отпуск перед началом прохождения службы? Отдохнешь, сменишь обстановку, посмотришь как мы живем, — предложил Али. — Твоя мама любила у нас бывать, мы поселим тебя в её комнату, она сама обставляла её.       Всё же дяде удалось заманить Милч в Марокко.       Самолет приземлился, на трапе появилась красивая синеволосая девушка в бордовой парадной форме; китель подчёркивал стройную фигуру, юбка-карандаш была чуть выше колен, на голове красовалась пилотка, а на плечах по две звезды. К аэропорту подъехало такси, в котором она и доехала до самых ворот дома. Али был очень уважаемым человеком в Марокко, а такой вид Лар опозорил бы его, поэтому дядя позаботился о том, чтобы как можно меньше людей видели её.       Милч была поражена огромным и роскошным домом, напоминавшим дворец. Красивый, имеющий много комнат и других помещений, фонтаны, сады и много людей, как будто отдельный городок. У порога гостью встретила девушка, сверстница, племянница дяди Али — Латифа. На её голове платок, светлое платье в пол, руки закрыты, а единственная часть тела, которая не была укрыта чем-либо — лицо. Встречающая сначала опешила от вида приезжей, но, опомнившись, обняла её и потащила за руку в её будущую комнату.       Оставшись наедине, Латифа стала сразу расспрашивать гостью о её наряде, что значат звёзды, почему он такой откровенный и главный вопрос, который никак не оставлял в покое девушку, «почему Лар не носит платок?».       Милч отвечала сухо, её больше интересовали её вещи, которые так и не занесли в комнату. Да и эта гиперактивная девочка не вызывала у неё желания общаться. Лейтенант осмотрела комнату. Комната, в свою очередь, была просторной, на окнах стояли резные решетки; кровать была большой, с наваленными на неё подушками, с потолка свисали разноцветные лёгкие полотна, которые развивались от дуновения ветра. В углу комнаты стоял шкаф с одеждой; около него туалетный столик, на котором лежало много украшений, и стояли колбочки с благовониями, а над столиком висело громадное зеркало, в него-то Лар и засмотрелась.       — Тётя Зорайде как-то рассказывала о том, как учила твою маму танцевать танец живота перед этим зеркалом, — сказала Латифа.       Её фраза вернула Милч на землю, она оторвала взгляд от зеркала.       Наконец принесли её багаж — одну небольшую сумку.       — У тебя так мало вещей? Ну, ничего, пока я тебе дам свои, а потом мы тебе купим, — взглянув на сумку, радостно провозгласила Латифа.       — В каком смысле «потом купим»? Я к вам погостить и, максимум, на неделю, — удивилась Лар.       — Как это, «на неделю»? Дядя сказал, что ты теперь живешь с нами. Я обрадовалась, когда узнала, что в доме появится ещё одна девочка моего возраста, хоть будет с кем поболтать, обсудить женихов, — затараторила племянница.       — Но я, правда, погостить, — Милч полезла в сумку, чтобы проверить документы. Выпотрошив все вещи, она не нашла паспорта, военного билета и билетов на обратный самолет. — А где мой паспорт?       — Все документы хранятся у главы семьи, то есть у дяди Али, — ответила Латифа.       Стоило ей договорить, и гостья, со скоростью света, вылетела из комнаты и, благо, сориентировавшись, побежала искать кабинет дяди Али. Ворвавшись без стука, Лар застала его сидящим за большим деревянным столом и читающим газету.       — Где мои документы? — с порога спросила она.       — В моем сейфе, как и положено, — даже не подняв на неё глаза, невозмутимо ответил пожилой мужчина.       — И что же они там делают? Как вы вообще посмели рыться в моих вещах? — лейтенант была зла.       — По нашим традициям документы женщин хранятся у главы семьи и потом, когда девушку выдают замуж, её документы передаются мужу.       — Я приехала к вам гостить.       — Нет, Лар, вовсе нет — ты останешься здесь! У тебя ужасное воспитание, здесь мы сможем это исправить; я уже даже начал присматривать тебе мужа. У тебя же уже есть месячные?       — Д-да, — Милч настолько опешила, что начала заикаться.       — Вот видишь, ты уже созрела для замужества. Тебе, кстати, уже нужно носить платок. Пока что можешь взять у Латифы, а завтра сходите вместе с Зорайде в город и купите там и платки, и нормальную одежду.       — Вы серьезно? Действительно думаете, что я останусь здесь?       — А куда ты денешься, девочка моя? Без паспорта тебе не улететь.       Милч вышла из кабинета, нехило так хлопнув дверью.       Лар сидела в своей комнате, никого к себе не подпуская. Все те, кто пытался войти, получали подушкой в лоб.       Когда наступил вечер и все, похоже, отстали, попыток переодеть девушку больше не предпринималось. Захотелось кушать, и Милч решила выйти из своей крепости за провизией. Спускаясь по лестнице вниз (а именно там Лар надеялась найти кухню с едой) лейтенант услышала музыку.       «Интересно, что именно празднуют эти лицемерные сволочи?» — пронеслась мысль в голове, потом вторая «если они все на празднике, то можно попытаться достать свои документы из сейфа».       Она спустилась на первый этаж, нашла источник звука и заглянула в комнату, увидев, как она и подумала, толпу незнакомых людей, среди которых обнаружились Зорайде, Али и Латифа. В помещении все что-то обсуждали, праздновали, ели, пили, а также любовались танцовщицами.       Лар побежала в кабинет дяди. Дверь была закрыта, но это её не остановило. Спустя пару манипуляций невидимкой в замке, дверь перестала быть преградой. Дальнейшее дело обещало быть сложнее и требовало сосредоточенности. Лейтенант опустилась перед сейфом на колени; большой стол закрывал её со спины и видна была только голова. В юбке и кителе было неудобно.       Ухом Лар припала к дверце и прислушивалась к вращениям кодового замка.       Она просидела так несколько минут, и, когда осталось ещё совсем немного, послышался звук открываемой двери.       В дверях появился молодой мужчина лет двадцати, с черными волосами и одетый в коричневый костюм.       — Ох, простите, я ошибся — первый раз в этом доме. Не могли бы вы подсказать, как мне вернуться в гостиную? — галантно извинился вторгнувшийся.       — По коридору прямо, там вниз по лестнице. Дальше можете идти на звук музыки — не ошибётесь, — протараторила Лар, прячась за стол так, чтобы форма была не видна.       — Спасибо, — что удивительно, он просто вышел и закрыл за собой дверь.       Оставаться в кабинете больше было нельзя. Милч пришлось уйти. Тем временем внизу, в гостевой.       — Дядя Али, это ведь так некрасиво — показывать только одну племянницу, имея в запасе ещё одну, красавицу, — проговорил Мухамед, который только что вернулся к празднеству. Взоры гостей устремились на хозяина дома.       — Да-да, можете не скрывать, я только что столкнулся с синеволосой девушкой в каком-то кабинете, — продолжил сливать план офицера на побег.       — Али, у тебя есть ещё одна невеста, а ты молчишь, — в разговор вступил еще один пожилой мужчина, в белой накидке и с длинной седой бородой, отец Мухамеда — Мустаф, очень религиозный человек.       — Она ещё не готова, — замялся хозяин дома. — Пока я могу заключить помолвку лишь между Мухамедом и Латифой.       — И ещё, отец, она была без платка, хотя на вид она старше шестнадцати, — сказал Мухамед.       — Бедная девочка, — заохали гости.       — Нет-нет, всё не так! С ней всё хорошо, просто она жила в Италии и, пока что, не приняла нашу веру, — пояснил Али.       — Али, чего же ты ждёшь? Она так и в девках остаться может! Ко мне недавно приехал племянник, ему восемнадцать, а он всё ещё без невесты ходит, потому что тоже в Италии живёт. Почему бы, пока он у меня, не заключить помолвку? — предложил седой мужчина.       — А действительно, — согласился хозяин дома.       — Подождите, зачем это Колонелло невесту искать? Он всё равно уедет в свою Италию, давайте лучше мне вторую жену! — встрял Мухамед.       Такое заявление очень задело Латифу, и девушка, не выдержав, объявила перед всеми гостями, что в её брачном контракте будет прописан запрет брать вторую жену.       Что ж, Мухамеду пришлось согласиться с таким условием.       Праздник на сегодня закончился, а вечер у Лар продолжится в кабинете дяди Али.       На улице стемнело. В доме тишина и спокойствие, все готовятся ко сну. Но в кабинете Али ведутся ожесточенные бои без правил. На Лар накидывается Латифа, которую еле-еле удерживает Зорайде, хозяин дома сидит за столом, держась за голову.       — Ты принесла разруху в наш дом! — кричит Латифа. — Из-за тебя я чуть не осталась без мужа! А всё потому, что ты ходишь в развратном виде по дому!       — Если ты ещё раз назовешь форму развратной, платок тебе понадобится лишь для того, чтобы прикрывать лысину!       — Дядя Али, выгоните её! — взмолилась Латифа.       — Да, дядя Али, отдайте мне мои документы, и я завтра же уеду, вы заживете спокойной жизнью, как и жили до моего появления!       — Нет! Это исключено! — властно прозвучало требование главы семьи.       — Да она за один день чуть не сломала мне жизнь! — плакала племянница.       — А теперь представь, что будет, если я приложу хоть капельку усилий, — Лар усмехнулась.       — Решено, завтра мы тебя сосватаем с племянником Мустафы, Колонелло.       — И пускай он будет бедным и некрасивым, а ещё скупым и никогда не подарит тебе золото! — не унималась Латифа.       — Зорайде, уложи Латифу спать. Мы с Лар пока поговорим.       — Мне не о чем с вами разговаривать! — заявила лейтенант.       Шумные девушки покинули кабинет.       — Подожди, я просто стараюсь помочь; поверь мне, без семьи в этом мире тяжело, — начал дядя Али.       — А ведь семья так не поступает — не прячет паспорта, не удерживает насильно в доме. Про замужество я вообще молчу!       — Ты ещё мала, глупа и наивна!       — Начальник военной академии считает иначе, я лучший выпускник!       — Но не женское это дело! — пытался перекричать её мужчина.       — Ну, значит, я буду такой же «не женщиной», как и моя мама! Вам-то какая разница!       — Жажда мести сделает тебя несчастной! Твой отец хотел, чтобы ты пожила для себя, а не в погоне за кем-то!       — Отомщу, тогда и поживём, а сейчас верните паспорт, я улетаю!       — Нет. И, чтобы ты знала, в сейфе твоего паспорта нет — я знаю, что в вашей безумной шарашкиной конторе учат взламывать замки. Всё, иди спать!       Безумный день наконец закончился.