Sul punto

Приходила в сознание Альвина постепенно. Сначала вернулся слух, и она начала слышать взволнованные голоса родителей и не громкий шепот мистера Диппета. Веки были словно каменные, но спустя пару минут слизеринка все же смогла открыть глаза, и тут же скривилась от яркого света, ударившего в глаза. Снежно-белый цвет стен лазарета неприятно раздражал глаза, а голоса родителей эхом раздавались в голове, от чего девушка в отчаянии сжала руками виски, пытаясь уменьшить боль. Она также заметила Тома, который сидел на соседней кровати, и, наверное, снова уснул сидя, слушая монотонные и скучные разговоры. Альвина легко улыбнулась, и хотела поздороваться с директором и родителями, но смогла лишь невнятно что-то прохрипеть. В горле пылала пустыня от жажды. Однако, все тут же встрепенулись и подлетели к ней. Директор осторожно коснулся рукой плеча Реддла, и тот тут же вскочил, так же подходя к кровати Альвины. Девушке тут же подали стакан воды, который она мгновенно осушила, облегченно выдохнув. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — тут же налетели на нее родители с расспросами. — Я в норме, не считая того, что буквально несколько часов назад стала очередной наследницей нашего семейного «яда».— выдавила Альвина и тут же встрепенулась. Метка! На ее теле должна появиться метка! — Где должно появиться имя? — спросила она. — Оно может появиться где угодно. На любом участке твоей кожи.— коротко ответил отец. Слизеринка внимательно осмотрела свои руки, но в отличие от Далии, у Альвины метки там не оказалось. Видимо придется провести немало времени у зеркала, чтобы найти ее. Тем временем девушка заметила, что лекарь осматривает Тома. — Ему тоже стало плохо— ответила мама на ее вопросительный взгляд. Альвина еще раз посмотрела на Реддла, он ответил ей тяжелым, растерянным взглядом. Что в нем, в Томе Реддле, что так скуп на эмоции, могло вызвать растерянность? Ах да, Альвина же под натиском древней магии рухнула, чуть ли не ему в объятья. Девушке было одновременно и страшно, и любопытно узнать имя своей пары. Кто же он? Поэтому, она выслушала кучу рекомендаций лекаря, отправила его продолжать осмотр Реддла, который был бледнее обычного, отослала родителей назад в родовое поместье и направилась в ванную старост. Там девушка начала раздеваться, но полностью это и не понадобилось. Над полными грудями, прямо под ключицами, витиевато расположилось мужское имя. Увидев его, Гарсиа чуть не рухнула в огромную ванную. —Все правильно. Это я.— услышала она за своей спиной тихий голос. Альвина схватила рядом лежащее полотенце, прикрыла грудь, и медленно обернулась. За ее спиной, вальяжно опираясь о стену, стоял Реддл, который смотрел на свое собственное имя, что навечно впечаталось в нежную, светлую кожу. Это все-таки оказался он. Никакой не страшный глупый пуффендуец. Не юный Рубеус Хагрид, который, несмотря на всю доброту и честность, слегка отталкивал девушку. Не надменный Абрахас Малфой. А именно Том Реддл. Ноги Альвины все-таки подкосились, и она рухнула на пол, истерично смеясь. И из-за этого она так рыдала в холодном лесу? Чтобы ее парой стал парень, к которому она и так чувствовала симпатию? Девушку просто разрывало от смеха. С души словно упал камень, она чувствовала наконец, что в ее жизни хоть что-то, да могут значить ее собственные желания. О, Мерлин, ты воистину велик! Это ж надо так… Тем временем Том, что в молчаливом потрясении смотрел на девушку, что сидела на холодном полу и истерично смеялась, наконец, отошел от своего оцепенения, подошел и резко прижал ее к себе. Альвина обняла его в ответ и успокоилась. Похоже объятья Реддла для нее — что-то вроде успокоительного. — Где она? — тихо спросила она. Том лишь усмехнулся.— Покажи мне. Парень быстро скинул черную мантию, развязал галстук и стал медленно расстегивать рубашку. Альвина как завороженная смотрела на длинные музыкальные пальцы, что ловко расстегивали пуговицы. — Это ведь ты был тогда в этой ванной? Твой галстук я нашла потом, верно? — воспользовалась моментом слизеринка. — Да.— коротко ответил Реддл, ничуть не изменившись в лице. Альвина лишь поджала губы. Действительно, с чего бы ему смущаться. Судя по слухам, он видел десятки обнаженных девушек. Наконец, парень распахнул рубашку и Альвина тут же смущенно покраснела. Прямо над кубиками пресса светилось ее имя. Том тут же уловил ее смущение и самодовольно улыбнулся. Да уж, занятия квиддичем явно не проходили для него даром. Гарсиа как завороженная смотрела на парня. В груди разливалось тепло, а взгляд неторопливо скользил по светлой коже, поднимаясь вверх, к красивому лицу и глазам. Губы Тома были чуть приоткрыты, а зрачки были сильно расширены, практически скрывая радужку. Альвина потянулась к парню, осторожно проведя подушечками пальцев по витиеватой надписи на теле Реддла, вызвав у того судорожный выдох. Крепкие руки тут же притянули ее, а губы Тома нашли ее. Гарсиа прикрыла глаза и зарылась руками в его мягкие волосы, буквально тая в жарких объятьях. Она уже чувствовала, как ее полотенце медленно соскальзывает вниз, но к счастью или радости за дверью раздался возмущенный крик. —Гарсиа, хватит чешую отращивать, это не твоя личная ванная! — услышали они Элизабет. И тут Альвину практически охватила паника. Она в ванной, наедине с парнем, оба очень взъерошенные и слегка порозовевшие. Несложно угадать варианты того, что они могли тут делать! — Погоди, мне нужно смыть шампунь с волос! Кстати, не могла бы ты пойти и попросить у Миллисенты молочко для тела, мне очень нужно? — нашлась Альвина. — Ну ладно— Буркнула Миртл за дверью, и стук ее каблучков эхом раздался в коридоре. Гарсиа облегченно выдохнула. — А ты чего сидишь? Скорее одевайся и уходи, пока меня не растерзала толпа твоих фанаток! — возмущенно прошипела она Реддлу. Тот быстро оделся, и шмыгнул за дверь.Затем уже вернулась Элизабет и принесла нужное средство. Тем временем Том вернулся в свою комнату и погрузился в размышления. Итак, он, как истинный неудачник, оказался жертвой древнего заклятья, которое сделает (или уже сделало?) его зависимым от Альвины Гарсиа. Хотя, так ли ему не повезло? Когда он был в лазарете, Альберт Гарсиа сказал, что это сделает его сильнее, ведь будет человек, которому он сможет доверять как себе. А может и больше. — Эй, Том! — услышал Реддл голос Абрахаса.— Мне нужно поговорить с тобой! — Ну, говори.— раздраженно ответил Том, обращая внимание на друга. Наверняка будет говорить об Альвине. — Я хотел поговорить о Гарсиа. Ты знаешь, мне всегда все равно с кем ты спишь, но тут дело необычное. Она же из рода аристократов, таких обычно очень ревностно опекают до свадьбы. Не боишься потом схлопотать от мистера Гарсиа? — ну вот, он же говорил. Реддл только усмехнулся на такие слова друга. Прямо-таки ревностно оберегают. Вспомнив произошедшее в ванной, парень точно убедился, что в их семье это порицанию не подлежит, хотя, возможно он ошибается. — За меня можешь не переживать, я не спал с ней.— успокоил Том Малфоя. Абрахас только выдохнул, и, похлопав его по плечу, ушел к Миллисенте. В Малфое была черта, благодаря которой Том всегда выделял его среди остальных— простота и ненавязчивость. Абрахас никогда не вился за ним, желая углядеть каждое мгновение жизни Реддла, не относился к Тому высокомерно только потому, что тот— сирота, но и не ставил себя выше него. Малфой был той самой золотой серединой, что было редкостью в его роду. Обычно Малфои— те еще свиньи. Это клеймо подтверждалось каждым поколением, но, похоже, Абрахас стал исключением. Плюс ко всему Абрахас очень долго любит Миллисенту. Эти двое— самая настоящая образцовая пара, никто не сомневался в том, что в будущем они поженятся. Станут ли они с Альвиной такими же? Учитывая сложный характер Реддла, скорее всего нет. Хотя одному Мерлину известно, что же будет дальше.