Sul punto

Массивная дверь распахнулась, и Том осторожно вошел внутрь. Помещение выглядело великолепно — множество видов мрамора и еще каких-то пород, роскошная отделка, разумеется, в холодном слизеринском стиле. Змеиные головы с распахнутыми пастями находились по бокам от полированной широкой тропы. Казалось, что они вот-вот оживут и заговорят с ним, но поражало не это. Огромная статуя в виде головы Салазара Слизерина находилась по центру противоположной Тому стены. Она была выполнена чрезвычайно искусно, передавая мельчайшие черты далекого предка Реддла. Казалось, что он просто напросто смотрит на один из портретов фолиантах. Вокруг статуи на удивление находила крупная, нет, просто огромная лужа мутной воды. Зачем она, и откуда взялась, Том так и не смог понять. Его тело было напряжено, рука крепко сжимала волшебную палочку, а взгляд привычно внимательно следил за мельчайшими деталями в древней комнате. — Я нашел тебя.— еле слышно прошептал Реддл на змеином языке.— Явись к потомку своего создателя. Внезапно он почувствовал в воздухе такую знакомую, бурлящую подобно реке, что впадает в Черное озеро, силу. Он почти физически ощутил ее волну, что раскалила здешний воздух. Статуя Салазара пришла в движение, распахнув рот, и из него начало ловко выскальзывать гибкое змеиное тело, блестя темно-зеленой чешуей. Реддл попятился назад, тревожно глядя на чудовище. Тем временем, змея скользнула в мутную воду, на мгновение, скрывшись от взгляда слизеринца. Но лишь на мгновение. В следующую секунду василиск уже грациозно возвышался над парнем, сверкая полированными чешуйками и ярко-желтыми глазами. Его взгляд был столь пронзителен, что Реддл сморщился, опустив голову. И тут же поднял ее, глядя прямо змее в глаза. Он не трус, и может доказать это. И он докажет. Ни говоря ни слова, Том внимательно оглядел змею. Чудовище было еще больше, чем он ожидал. Вместо описанных в книге пятнадцати метров, перед ним было двадцать, а то и больше. Голову змеи венчали острые костяные наросты, напоминающие шипы, а в пасти были клыки, напоминающие чуть ли не копья, с которых каплями стекал прозрачный смертоносный яд. —« Это самка.» — понял Реддл, не заметив ярко-красный хохолок, характерный для представителей мужского пола. — Я готова служить новому нас-следнику с-своего великого с-создателя…— прошипела змея.— Да будеш-шь ты так же могуч, как С-салазар, ибо я чувствую, как его кровь бурлит в твоих венах. Реддл лишь нервно сглотнул на такие слова, и подошел чуть ближе. Похоже, хоть в чем-то фолиант не солгал, и василиск действительно подчиняется наследникам Слизерина. — Какое имя тебе дано? — осторожно спросил он. Несмотря на отсутствие опасности, он до побеления костяшек стиснул волшебную палочку, словно та в случае чего могла помочь защитить его. Но в глубине сознания Том понимал, что это не так. Шкуру василиска нельзя пробить ни оружием магглов, ни магией. Хотя, были исключения, в виде меча Гриффиндора, и, как бы странно это не звучало, но василиск, порожденный из куриного яйца, высиженного жабой, погибал от обыкновенного петушиного пения.Но у Реддла не было ни того, ни другого. — У меня было много имен. Каждый нас-следник называл меня по с-своему.— просвистел ответ. Теперь этот голос не разрывал его на части изнутри, причиняя невыносимую боль, а звучал как голос любого, с кем Том говорил. Низкий свистящий голос, все же выдающий женскую суть чудовища, был приятен и необычен для слуха. —Я хочу знать имя, что дал тебе сам Салазар Слизерин.— твердо сказал Том. — Митра— вот имя, что дано мне моим первым хоз-зяином, рабом чьим я никогда не являлас-сь.— прошипела Митра, опускаясь на землю и с интересом оглядывая парня. Пронзительный взгляд ее желтых глаз тщательно изучал каждый миллиметр наследника. Вот он— тот, в ком течет кровь Великого Салазара. Чтобы это понять, даже не нужно было прислушиваться к древним ощущениям и инстинктам, которые в ней вызывали все «принцы Слизерина». Да, так называл когда-то их сам Салазар. Аристократичные черты, настороженность и внимательность взгляда, и знакомые, такие знакомые серые глаза, в которые Митра с преданностью смотрела в свои первые годы. Гибкая змея буквально обвила Тома собой, но не касалась его. Он ведь не просил этого. —В каком смысле ты не являлась его рабом? Он ведь приказывал тебе, все наследники приказывали.— спросил Реддл. — Я не с-с-служу вам. Я ваш-ш с-союзник. Ваш друг. Часть ваш-шей душ-ши. Но не раб.— гневно прошелестела Митра. Кольца стали заметно уже, она уже касалась своей холодной чешуей руки Тома, отчего тот поежился. — Верни меня назад. Прошу тебя.— попросил Реддл. Змея лишь лукаво оглядела его. — Только это? — уточнила она. — Пока да.— ответил Том. Тогда Митра склонила перед ним свою огромную голову, молчаливо приглашая ухватиться за острые костяные наросты. Едва Том сделал это, как она легко встряхнула головой, о он оказался сидящим сверху. Гибкое змеиное тело быстро пришло в движение, неся его к выходу из Тайной Комнаты, из душной канализации. Приподняв кольцами свое тело, Митра осторожно приподняла Тома, и он вновь оказался там же, откуда и пришел. В туалете для девочек. Обернувшись, он увидел только кончик змеиного хвоста, что скрылся в одной из канализационных труб. Позднее он с головой ушел в себя, напрочь забыв обо всем, даже о поглотившей его с головой учебе, даже об Альвине. Он пытался уложить в голове всю информацию, которую узнал, пытался привыкнуть к своему статусу волшебника, принять суть своей «союзницы». Ведь Митра была настоящим чудовищем, возможной хладнокровной убийцей, практически непобедимой. — Эй, Том! Кажется ты забыл в одном их классов свое средство от головной боли.— услышал он за спиной голос одной из слизеринок его курса. Имени ее, он, разумеется, не помнил, но оно ему и не нужно. Высокая худая шатенка сжимала в руке заветный флакончик, поправляю другой рукой свои длинные кудрявые волосы. — Да, это мое.— отозвался он, и, приняв флакончик тут же опрокинул в себя его содержимое, чуть поморщившись от горечи, а затем направился назад в свою комнату, пройдя мимо шокированной Альвины и ничуть не заметив ее, отправился спать. Поздним вечером его разбудил негромкий звук. На его тумбочке лежала записка. « Жду тебя около Выручай — Комнаты ровно в 11.» — гласила витиеватая надпись на ровном белом листе отличной бумаги. Как и было написано, ровно в 11 он уже подпирал стену недалеко от Выручай-Комнаты, ожидая Альвину. В том, что записку написала именно она, он ни капли не сомневался, так как из ее конспектов успел прекрасно запомнить ее почерк. Вскоре фигура девушки действительно показалась из-под угла. Ее волнистые темные волосы были чуть растрепаны, хотя она всегда тщательно расчесывала их, в синих глазах наблюдалось легкое волнение, а руки теребили черную мантию. Такое поведение было странным для обычно спокойной девушки, впрочем, он не настолько хорошо успел изучить его. — Привет.— сказала она и жарко впилась в его губы поцелуем. Ее руки мягко опустились на его волосы и осторожно сжали их. Реддл опешил от такой настойчивости, но ответил на поцелуй. Оторвавшись на мгновение, девушка втащила его в комнату и закрыла дверь. По центру стояла лишь большая кровать с балдахином. Не успел Том опомниться, как Альвина уже стянула с себя мантию и галстук, а сейчас уже расстегивала рубашку. Реддлу даже в голову не пришла мысль, что это не похоже на ЕГО Альвину, что она не стала бы вести себя так. Его взгляд пожирал такие знакомые соблазнительные изгибы тела девушки, оставляя на ее коже сотни мурашек. Стянув с себя мантию и рубашку, Том мгновенно прижал ее к себе, шумно выдохнув от соприкосновения двух обнаженных частей тела. Альвина вновь жарко поцеловала его в губы, а затем провела дорожку поцелуев до шеи. Из уст Тома вырвался хриплый звук, отдаленно напоминающий стон. Нежно проведя рукой по щеке девушки, Реддл посмотрел в глубокие синие глаза, но уловив в них странный, нездоровый блеск, мгновенно остыл. Наваждение с него спало. — Ты пьяна? — возмущенно спросил он. Альвина ничего не ответила, растерянно глядя на парня, не понимая, куда делось его жгучее желание. Но Реддл уже оделся и вышел за дверь. *настоящее время* — Кажется, меня обвели вокруг пальца.— нервно сказал Том, глядя на настоящую Гарсиа.— Кто-то выдает себя за тебя, расхаживает по школе и пытается соблазнить меня в состоянии алкогольного опьянения. — Что? — потрясенно выдохнула слизеринка, глядя в глаза Тома.— Ты спал с ней? — яростно выдохнула она, пытаясь унять боль в груди, но та тягучим комком давила на сердце, заставляя умоляюще смотреть в родне серые глаза, ища там отрицательный ответ. — Нет.— ответил Реддл, вызвав у Альвины облегченный выдох.— Но я был близок. — Нужно найти того, кто сделал это. Но так как половина школ мечтает переспать с тобой, проще понять, как это было сделано.— начала вслух рассуждать Гарсиа.— Ты принимал какие-либо непроверенные зелья из чужих рук в последнее время? А может это было оборотное зелье. Хотя навряд ли, его варить нужно очень долго, а слухи о нас с тобой не могут ходить по школе уже такое количество времени, да и купить такое зелье нигде нельзя. Даже преподаватели не держат такие зелья в своих запасах. — Мое средство от головы. Мне его вернула одна из учениц, сказала, что я забыл его в одном из классов, но я практически уверен, что она его украла у меня. Нужно найти ее.— сказал Том.— Но имени ее я не знаю. — Опиши мне ее.— попросила Альвина. — Она довольно высокая, практически одного роста со мной. Имеет довольно длинные кудрявые волосы, шатенка. Цвет глаз я не разглядел, помню только, что она носит на руке ярко-красную ленту, завязанную в бант.— задумавшись, сказал Реддл. Альвина же потерла руками виски, напрягая память. Ярко-красная лента на правой руке. Какая девушка на их факультете, их однокурсница носила ярко-красную ленту на руке… — Я не уверена, но мне кажется, что это Аделаида Ларкинс.— наконец сказала она. — Ларкинс? О, Мерлин, только этого не хватало.— мученически простонал Том, зарываясь правой рукой в свои волосы, перебирая темные пряди. У них, определенно, были проблемы. У них, определенно, были проблемы. Он не сильно был знаком с Аделаидой, но четко помнил ее старшего брата, что год назад благополучно выпустился из Хогвартса. Высокий крепкий парень, почетный ученик на их факультете, прекрасный спортсмен и красавец — он был настоящей тварью. Немногие знали, что за маской милого мальчика и примерного ученика скрывалась такая холодность и жестокость, что Реддл и рядом не стоял. Зато Кейн так не считал. Парень вечно цеплял Реддла, а однажды вообще ударил, вызвав волну гнева у Тома. В тот день потомок Слизерина добавил ему ослабляющее зелье в еду, как раз перед очень важным матчем по квиддичу, а так как Кейн был капитаном — он просто не мог пропустить игру. И вот, в результате такой «шалости», парень просто не смог отбить мяч-вышибалу, что впечатался прямо в висок парню, сбрасывая того с метлы. В итоге, команда Слизерина проиграла, капитан с несколькими переломами и серьезным ударом в висок был доставлен в лазарет. Больше Кейн не смог играть в квиддич. Руководство школы так и не смогло обвинить Тома в чем-либо, жалоб в сторону примерного ученика не поступало. Но он хорошо запомнил обвиняющий взгляд матери Кейна, да и гневный взгляд самого парня не предвещал ничего хорошего. Но все обошлось, к счастью для Реддла. Том не хотел стать причиной появления фобии у Кейна, не хотел, чтобы тот поранился на поле. Зелье должно было лишь придать ему вялости и невнимательности, обеспечив первый проигрыш, но все вышло из-под контроля. А теперь объявляется его младшая сестра, которая также явно что-то задумала. Но зачем тогда ей соблазнять его? Если она хочет мести, то могла обставить все намного мучительнее и больнее. Чего она хочет?