Плети и колодки

Утер с гордостью смотрел на тело своего сына. Обнаженный торс Артура был великолепен: широкие плечи, узкая талия. На задранных вверх и напряженных руках рельефно вырисовывались крепкие мышцы. Утер даже самодовольно улыбнулся — многочасовые тренировки, охоты, походы не прошли даром. Однако... Улыбка исчезла с губ Утера — если сын не одумается, это прекрасное тело придется испортить. Король молчал. Молчала в ожидании площадь Камелота. Собравшиеся жители не знали, чего ожидать и плохо понимали, что происходит. В центре возвышались два столба, к одному из которых был привязан слуга принца Мерлин, а ко второму — натянутый, как тетива, полуобнаженный принц. Вокруг Мерлина был разложен хворост, принц же стоял лицом к столбу и спиной к ротозеям. Утер сошел с ума? Что он хочет сделать со своим сыном и наследником престола? Этот вопрос мучил многих, но задать его никто не решался. — Артур Пендрагон! — Король встал и произнес имя сына. Стало так тихо, что было слышно даже дыхание стоящего рядом человека. — Артур Пендрагон! — Повторил король. — Нам стало известно, что эта тварь, которая прикидывалась твоим слугой, — маг. Ты знаешь, что в Камелоте запрещена магия, и знаешь, как наказываются все маги! Я хочу, чтобы ТЫ и только ТЫ поднес факел к этому костру. Утер замолчал, он знал своего сына и знал, что Артур ответит. Король даже думать не хотел, чем закончится сегодняшний день, потому что он тоже ни за что не отступит. — Артур! Вчера ты опрометчиво отказался сделать это. Я надеюсь, что ночь в темнице изменила твое мнение. Ответь мне, но помни! Или ты сделаешь это, или... Король не знал, что «или». Он прикажет запороть насмерть принца? Что «или»?! Утер отогнал эту мысль. — Артур! Я жду ответа! Принц не мог видеть короля, но он представлял, как выглядит сейчас лицо отца. Он знал его разным: ласковым, добрым, гневным, даже злым, но никогда Утер не поднимал руку на сына. За все детские шалости, подростковые выходки Артур получал сполна, но его никогда не били. Принц улыбнулся про себя: «Это для тебя новый опыт, Артур. Теперь десять раз подумаешь, прежде чем велишь наказать нерадивых слуг». Наследный принц Камелота глубоко вдохнул и четко произнес: — Нет! — Начнем с двадцати ударов, — Утер сел. — А потом еще поговорим. Краем глаза принц заметил, как на соседнем столбе забился Мерлин: — Нет! Ваше Величество, нет! Я вас умоляю! Он не знал ничего, это все моя вина! Я ничего ему не рассказывал! Не надо, пожалуйста, не надо!!! Король махнул рукой палачу. Артур закрыл глаза и уткнулся лицом в руку, он задержал дыхание и поймал первый удар. Это оказалось очень больно, хотелось выдохнуть со стоном, с криком, забиться всем телом, увернуться, любой ценой увернуться от следующего удара. Но принц только выдохнул воздух, успел быстро вдохнуть и снова замереть в напряженном ожидании. Палач работал ритмично и ровно, Артур успевал за ним: вдох, задержать дыхание, удар, выдох, вдох... «Сколько же я смогу выдержать?» — мелькнула грустная мысль, но Артур знал, что если он потеряет сознание, все остановится, его откачают и продолжат. Справа от него в слезах и мольбах бился его верный друг, слуга и, как оказалось, маг Мерлин. Было очень больно, но Артур думал только о том, что он ни в коем случае не должен издать ни единого звука. Неожиданно свист плети прекратился и раздался голос короля: — Артур, я надеюсь, ты одумался. Я очень хочу отдать приказ отвязать тебя. Ты понял, что должен сделать? Принц чувствовал жгучую, невыносимую боль, аккуратно перевел дыхание и как можно более твердо произнес: — Я не сделаю этого. Утер жестко сжал губы. Он не отступит. И Артур не отступит. Чем это закончится? — Еще двадцать! Внезапно вся площадь услышала немного хриплый, немного дрожащий, негромкий, но уверенный голос: — Нет. Больше нет. — Что?!! — Утер обернулся. Мерлин открыто смотрел в лицо короля: — Его больше не ударят. Король рассмеялся: — Кто же меня остановит? Может, ты? — Я. «Мерлин, Мерлин, это бесполезно. Ты же знаешь короля!» — молча уговаривал Артур и усиленно прислушивался ко всем звукам вокруг. Он боялся расслабиться и пропустить удар, дернуться, застонать. Он услышал, как палач взмахнул плетью, приготовившись к удару, но рассекающего воздух звука не последовало. Раздалось только досадливое бурчание и какая-то возня. Эти звуки повторились несколько раз. Артур запрокинул голову и посмотрел на Мерлина, тот что-то шептал, и его глаза освещались золотым огнем. Слуга перевел взгляд на принца и совсем не к месту подмигнул, что-то прошептал, блеснул золотом и Артур упал на деревянные доски помоста. Крепкие веревки на его запястьях превратились в труху. — Прекрати колдовать! — Утер решительно направился к лестнице, чтобы спуститься на площадь. Артур встал и повернулся в сторону приближающегося короля. Утер взбежал на помост, решительно поднял плеть. Он встретился взглядом с сыном, принц кивнул и, повернувшись спиной к отцу, оперся руками о столб. Утер посмотрел на Мерлина и четко произнес: — Я его отец. Я его король. Он будет делать то, что я приказываю. А если нет — он будет наказан. И никто, ты слышишь, никто мне не помешает! — Я помешаю. — Просто ответил Мерлин. — Никто больше не ударит принца. Король замахнулся, и плеть уже со свистом летела к окровавленной спине Артура, но золотой свет глаз Мерлина отбросил ее далеко в сторону и превратил в змею. Утер повернулся к Мерлину и маг с удивлением заметил, что с его лица исчезли гнев, раздражение и ненависть. На нем можно было заметить только удивление. Король кликнул стражу и рыцарей: — Принца в темницу и в цепи! Остальные — вокруг костра. Когда все было выполнено, Утер посмотрел на Мерлина: — Ты можешь освободиться? — Да. — Освободись! Мерлин не понимал, чего хочет король, но выполнил его приказание. Он подошел к Утеру и сильные руки стражников опустили мага на колени перед королем. — Сожги эту кучу хвороста! Растерянный Мерлин сверкнул глазами, и пламя вспыхнуло до небес. Юный маг поежился, глядя на огонь. Он сжал руки, дрожащие пальцы были белые и холодные. Утер смотрел на Мерлина, что-то обдумывая. Мерлин пытался понять, что это было и что будет дальше. Король позволил ему использовать магию. Просто так, чтобы показать, что он умеет. Артуру сейчас плохо, но он в безопасности, а что будет с ним? Утер словно решил что-то для себя и быстро двинулся во дворец, приказав тащить туда и Мерлина. В тронном зале они остались вдвоем. Коленопреклоненный маг сжался в комок, а король ходил вокруг него, обдумывая, какими словами разговаривать с колдуном. — Ты мог освободиться и убежать сегодня ночью? — Да... — Почему ты не сделал этого? — Я не... — Мерлин не мог подобрать слов, чтобы объяснить королю простую истину. Как же он не понимает?! — Я не мог уйти. Я не мог бросить Артура. — А если бы Артур сделал то, что я велел? Мерлин сжался еще сильнее. Он обхватил себя за избитые и саднящие плечи — вчера с ним никто не церемонился. Тяжелая и ржавая цепь на руках была нестерпимой. Казалось, что она сделана из раскаленного железа. Окрик Утера заставил его вздрогнуть: — Отвечай! — Если бы Артур сделал то, что Вы велели... меня бы уже не было. — Но почему?!! Почему?!! — Утер одним рывком поставил мага на ноги и затряс им. — Ты мог бы убежать, ты мог бы всех усыпить, открыть все двери! Разорвать все цепи! Почему ты остался? Почему ты сейчас не скинешь эту ржавчину?! Почему не заставишь меня замолчать? Не превратишь в... крысу?!! — Мне все это и в голову не приходило, сир. — Мерлин удивленно смотрел на короля. — Да и Артур... ему нужна моя помощь. — Если ты его так охраняешь, — король отпустил Мерлина, — то почему сегодня позволил мне так поступить с ним? — Я не думал, что вы это сделаете. Кинуть его в темницу, лишить прав на престол, запереть в собственных покоях, заставить сражаться с собой на турнире, — это все было, но выпороть его на площади!.. Я не верил. Артуру пришлось поплатиться за мою наивность. Утер поднялся к своему трону и сел. Он сделал знак Мерлину подойти ближе. — На колени! И рассказывай все. Все и с самого начала! Вечер и ночь пролетели незаметно. Стража за дверью зала готова была ворваться по первому громкому звуку, Гаюс не находил себе места: его не пускали помочь принцу и он не знал, что сейчас происходит с Мерлином. Когда рассказ Мерлина был закончен, солнышко уже давно встало и светило ярко и радостно. Утер спустился к слуге и медленно развязал и стянул с него шейный платок. — Я сейчас кое-что сделаю, Мерлин, — Король крутил в руках платок, превращая его в толстый жгут. — Только мне надо, чтобы ты молчал. Открой рот! Мерлин механически повиновался, король засунул свернутый жгут ему в рот и завязал концы на затылке. — Прекрасно. Стража! Принца, рыцарей, всех сюда! Когда все приказания короля были выполнены, тронный зал наполнился людьми. Перед королевским троном на коленях, закованные в цепи стояли Артур и Мерлин. Белоснежная рубашка на спине Артура от запекшейся крови стала бурой, у Мерлина во рту был жгут из его же шейного платка. — Я собрал всех, чтобы рассказать о своем решении. — Король был бледен, он устал от переживаний и бессонной ночи. — Артур, я не казню Мерлина. Но за это придется заплатить. Тебе заплатить. Артур закусил губу. Конечно, красивее и героичнее всего было бы воскликнуть: «Да! Любую цену! Конечно! Я готов спасти друга!», но принц прекрасно знал этот вкрадчивый голос короля. Он никогда не сулил ничего хорошего. — Как, Ваше Величество? — Ты заплатишь за это своим положением, своим правом на престол. Если ты скажешь «да», ты перестанешь быть наследным принцем Камелота, ты не будешь больше жить в этом дворце, ты забудешь, что твой отец король. Твоя работа будет заключаться в чистке конюшен, а по субботам ты будешь два часа выстаивать в колодках на рыночной площади. Артур судорожно сглотнул. Утер наклонился к его уху: — Рыночные бродяги очень развлекутся, бросая в тебя гнилье и грязь, а запах от конюшен впитается в твою одежду и кожу. Никаких лошадей, мечей и турниров, твоей теперь будет самая грязная и черная работа. Я найду Моргану, и она станет королевой Камелота по праву рождения. Принц молчал, разглядывая трон. — Что мне сделать, Артур? Приказать собрать новый хворост для костра или велеть страже посадить тебя в колодки? — Если, — начал Артур и не услышал, не узнал своего голоса. — Если я окажусь в таком положении, что будет делать Мерлин, мне ведь не нужен будет слуга. — Мерлин останется с Гаюсом, а со временем станет лекарем при дворце! Артур повернул голову и посмотрел на своего личного мага, тот хотел что-то сказать, но из-за плотного жгута это было невозможно сделать. Он только отчаянно качал головой, умоляя Артура большими синими глазами, стряхивая бегущие по щекам слезы. Судьба королевства или жизнь этого мальчишки? Вот он перед ним, живой и настоящий. А что такое судьба королевства? Почему оно должно процветать при Артуре? Может, так стремящаяся на трон Моргана сделает все намного лучше? Целое королевство и одна жизнь. Почему одна? А его жизнь? Его жизнь будет разрушена! Он будет растоптан, осмеян, унижен! И так до конца. Но он будет жив, а Мерлина... Артур поднял глаза на короля: — Зовите стражу, сир. И вот, — Он снял с указательного пальца большое белое кольцо. — Это кольцо принца, теперь оно не мое. Утер закрыл глаза, скулы короля побелели, зал охнул. — Стража! Артура в колодки на рыночную площадь! Мерлина расковать и отпустить! Король ласково посмотрел на чародея: — Приведи себя в порядок, Мерлин, и отдохни сегодня. Стражники уводили Артура, когда их догнал голос Утера: — На два часа, а потом на конюшню. И чтоб мне на глаза не попадался! Когда дверь закрылась, Утер обвел взглядом притихших присутствующих. — Мой сын остается моим сыном, если выдержит побои, унижения, оскорбления и тяжелую работу. Все, что выдерживал и выдерживает ради него Мерлин. Если он не сломается и не поднесет факел к костру, он будет настоящим королем! Сэр Леон, будьте с рыцарями возле Артура! Колодки — опасное развлечение для принцев.