А у тебя СПИД

Жизнь прекрасна, особенно в 20 лет, не так ли? Молодость только-только расцветает во всей красе, родители более не сковывают тебя, ты волен делать все, что заблагорассудится, ты не привязан к одному месту и можешь махнуть на край света… Но все это не относится к Кишибе Рохану. Его цветку жизни не суждено цвести долго — он болен СПИДом. Кажется, будто дьявольские бумажки с анализами ехидно улыбаются. Посланники Сатаны 21-го века. Все говорят, что люди с этой болезнью проживают еще много-много лет. Но Кишибе Рохан упорно не может поверить в эти россказни. В его голове пульсирует лишь одна мысль: «Я не хочу умирать на больничной койке среди запаха формалина и тощих стариков». Врачи твердят, что рано еще писать завещание и что он проживет дольше их самих, но Рохан не слышит. Его глаза полны ужаса, а от него самого разит безумием, и доктора бросают твердить заученную молитву. Дома возникает следующий вопрос. Как? КАК, ЧЕРТ ЕГО ДЕРИ? Половых контактов он никаких не имел, особенно незащищенных, он к этому вопросу относится очень щепетильно. Грудное молоко отпадает сразу же. Кровь? Сначала это звучит глупо, но потом ужасает. Конечно, это кровь. Сколько потасовок у него было в последнее время? Достаточно, чтобы случайно занести чертову болячку прямо в вены. Третьей мыслью было всего лишь одно слово. Джоске. Что, если он заразился тоже? Небольшой трещинки на губе достаточно — приговор подписан. Этого себе Рохан простить не сможет. Не может он позволить себе загубить столь юную, невинную душу. Сколько бы Кишибе не фыркал и ругался на Хигашикату, но он действительно полюбил его. Узнал ближе, увидел не только недостатки, но и блестящие качество, искреннюю честность и доброту с немалой доли дурости, конечно же, тут уже отцовские гены взыграли. И после всего этого практически убить его своими же руками? Это было выше его возможностей. Несмотря на все безразличие и легкое презрение к людям, внутри Рохан был очень трепетным и нежным. Он считал, что пусть лучше его считают ужасным и подлым, ведь так никто не пробьет его броню и не коснется струн души. Вдруг хлопок двери прервал мрачные размышления Рохана, и с первого этажа послышался жизнерадостный голос: — Роха-а-а-н, спящая ты красавица, вылазь из своей темницы! Твой прекрасный принц пришел домой! Эти слова вызвали на лице Рохана болезненную улыбку. Как давно Джоске считает дом Рохана своим домом? Достаточно давно, чтобы Кишибе привык к этому. Он решил для себя — нужно порвать все узы, связывающие их двоих. Да, никто не спорит, будет больно и горько, но так Джоске проживет долгую и счастливую жизнь. Рохан никогда не строил иллюзий по поводу «и жили они долго и счастливо и умерли в один день», но все равно раскаленные клещи сжимали его сердце. Он решил, что последний раз побудет хорошим парнем и совершит достойный поступок. Шаги Джоске уже звучным эхом отдавались по коридору, и Рохан сделал глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в руках и коленях. Не успел Джоске войти в кабинет мангаки, как тот сразу же осадил его: — Хигашиката, мне жаль, но нам придется разойтись. Джоске будто обухом по голове огрели. Его гордая осанка сразу же сошла на нет, глаза, секунду назад горевшие ребяческим пламенем, сразу же потухли. Он закусил губу — признак страха, хоть и старается не показывать это. — Я знал, что рано или поздно так случится. — Удивительно, но голос сквозил металлом. — Стыдно встречаться со школьником, да? Особенно с парнем. Тем более с таким, как я. Проклятый Хигашиката Джоске, так ты раньше отзывался обо мне, да? Несносный мальчишка, чертов ублюдок, упертый козел, ты так… — Да нет же! — прервал Рохан разъяренную тираду Джоске. — Дело совершенно не в этом! Признаю это скрепя сердце, Джоске, но ты отличный парень… -…И заслуживаешь большего, да, Рохан-сенсей? — это обращение было произнесено издевательски, а лицо перекосила гримаса озлобленности. — Не смей использовать на мне это заезженную голливудскую пластинку! «Дело не в тебе, дело во мне! Детка, ты достойна лучшего!». Все это бред сивой кобылы, и мы оба это знаем! — Заносчивый засранец, — уже с меньшей уверенностью пробормотал Рохан. Видимо, увиливания с говнюком не пройдут, придется выложить все как на духу. — Джоске. Послушай меня внимательно, пожалуйста, и не бросайся с кулаками. Я болен очень серьезной болезнью, и она заразна. Ты слышал о такой штуке, как СПИД? О ней постоянно рассказывают учителя в школе, но я уверен, что ты пропускал это мимо ушей, болтая с Окуясу или Коичи. Так вот, этот СПИД — коварная сучка. Одно неосторожное движение — и твои близкие делят с тобой этот недуг, и вы вместе заказываете себе гробы. Поэтому я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. Будет лучше, если я исчезну из Морио, и ты быстро забудешь меня. Жаль, конечно, покидать родной городок, но я приткну себя куда-то до конца назначенного срока… — Стоп-стоп-стоп! Куда это ты разогнал паровоз, дорогой мой? Не наговаривай на меня, я осведомлен об этой болезни не хуже других, и ты несешь полную ахинею! Это всего лишь синдром иммунодефицита! Не так страшен черт, как его малюют, слышишь? — Ты все слишком упрощаешь, Джоске. Я понимаю, чего ты добиваешься, но нельзя избавиться от проблемы, притворившись, что ее нет. Я осознаю, насколько это опасно, и не хочу рисковать твоим здоровьем. — Прекращай талдычить одно и тоже, Кишибе! Это ты себе вбил в свою дурную голову, что все плохо, ты в заднице, а еще решил из себя героя строить, — с Джоске спесь так и не сошла, только холодная ярость и обида сменились на дикое желание переубедить Рохана, выбить его глупые, предвзятые убеждения кулаками, если понадобится, — плюс это тебе не рак какой-нибудь, от которого сгорают за считанные недели. Люди со СПИДом доживают до глубокой старости и даже переживают здоровых, их не считают инвалидами или изгоями, да и вообще его никак не определить, если не знаешь, что человек болен им! Самообладание Рохана с каждой секундой испарялось, и его неслабо потряхивало. Он думал, что сумеет справиться с одним малолетним придурком, но увы и ах. Его речи звучали слишком убедительно, а тоска сковывала грудную клетку ощутимой цепью. — Допустим, я поверю и приму это. Но риск того, что ты можешь заболеть, никуда не пропадает. Любая царапина — и ты тоже ВИЧ-позитивный, а я этого не вынесу. — Да плевать мне! Я был бы последним ублюдком, если после такого бросил бы тебя! Жизнь никогда не бывает проста, и я уверен, что впереди еще немало препятствий, но черт побери, Рохан, не недооценивай меня. Я не сломаюсь от одной печальной новости и не брошу тебя из-за такой ерунды, и не смей меня прогонять прочь ради моей же сохранности! — тон Хигашикаты уже превышал все допустимые нормы, а на его губах блестела пена, настолько яростно он доказывал свою правоту. — Но блять, Джоске, тебе всего еще шестнадцать, понимаешь? Шест-над-цать! Ты вспыльчив по характеру, а еще гормоны и прочая подростковая мишура. Ты думаешь, что влюбился, и это любовь до гроба! Я просто на сто, нет, на двести процентов уверен, что через годик-полтора ты меня успеешь разлюбить и возненавидеть. Мы оба знаем, что я не подарок, и что мой характер оставляет желать лучшего. Зачем рисковать сейчас? Я просто сгину, испарюсь, провалюсь под землю, и уже через пару месяцев ты забудешь мое имя. Найдешь себе красивую девчонку, как Коичи, будешь ее водить в кино, целовать на заднем ряду… Звонкий звук пощечины. Он прозвучал так громко, словно в доме разорвалась бомба. (это отсылочка понял да типо бомба ну кира киля квин да понял ахахах ладно продолжим) Рохан опешил. Было ощущение, будто сильная рука Джоске этой пощечиной выбила все мысли из головы. Из прострации его вывел голос парня: — А теперь ТЫ послушай меня внимательно, Рохан. Мне не нужны никакие девчонки либо парни, никакие кинотеатры и поцелуи на заднем ряду. Я нуждаюсь в тебе, как в гребанном кислороде, как бы это сопливо и приторно не звучало. Говори что угодно, отмахивайся от моих слов, списывай все на гормоны и на возраст. Я не уверен в будущем, я даже не уверен, не попаду ли завтра под машину или не объявится ли очередной маньяк, за которым мы будем охотиться, ставя на кон свои жизни. Но я четко уверен в одном — ты мне нужен здесь и сейчас, и я никуда тебя отпускать не собираюсь, а если попытаешься незаметно улизнуть от меня, то я найду тебя на краю света и набью твою морду, падла. Джоске сжал в объятьях Рохана, практически раздавив его грудную клетку всмятку. Горячие слезы капали на ключицы мангаки, и это злило Хигашикату. «Чертов Кишибе довел меня до слез, отвратительно. Хнычу, как девчонка», — молча чертыхался парень и скрипел зубами. Рохан же тоже оживился и немного неловко обнял Джоске в ответ, утыкаясь лбом ему в плечо. С трудом пересилив собственное эго и самомнение, он едва слышно прошептал: — Хорошо. Твоя взяла, Джоске, ты убедил меня. Пока.