Необычный домашний питомец.

В день, когда пора было отправляться к родителям, Себастьян особенно сильно ленился. В образе кота, он специально залез на шкаф, без возможности достать его оттуда, пока сам не спрыгнет. И, как хозяин положения, лениво наблюдал за сборами Сиэля. — Если не собираешься ехать, то можешь оставаться тут на голодном пайке, — спокойно сказал парень и даже не повернулся, продолжая упаковывать кое-какие книги, которые должен был вернуть отцу. В ответ раздалось протяжное мяуканье. — Кстати, комплект ключей я заберу с собой. А закрою на верхний замок, который изнутри не открывается. И так могло продолжаться долго. Как минимум три подобных «разговора» за утро случилось. Этот четвертый. И явно последний. Решая спуститься, Себастьян спрыгнул сначала на рабочий стол, а с него уже на пол, в полете возвращаясь в человеческий облик. — Автобус прибудет через сорок минут. Ещё есть время. — Ты даже не собрал ничего. А я тебе не жена. — У меня ничего нет, забыл? — Я же купил тебе недавно комплект пижамы и джинсов с кофтой, которые ты лениво куда-то бросил и завалился обратно спать. — Ну так ты сам и кинул их ещё вчера в дорожную сумку. Средства гигиены у тебя, щетки тоже. Все остальное ты складываешь в свою сумку. Мне же больше нечего. Я лежу, — на том Себастьян закончил, звездой разваливаясь на ковре. — Когда я кидал? — со своим вопросом парень устало потер переносицу. В любом случае ему все делать. — Вот почему ты такая ленивая задница? — Потому что. — Исправляйся! — Тц, ну что ты будешь делать? — обреченно проговорил мужчина, поднимаясь на ноги. А после скрылся за дверью, не забыв прихватить с собой почти пустую дорожную сумку. Сиэль отправился следом. Исключительно для проверки и тотального контроля. Мало ли, прихватит перевертыш что ненужное. И парочка вещей действительно лежало уже в сумке. Себастьян стал бросать все, что на глаза попадется: зубную пасту, кусок мыла, лежавшее яблоко на тарелке, шоколадные шарики, валявшийся на диване журнал и парочку дисков с ноутбуком. — Так, — не выдержал Фантомхайв, перехватывая руки мужчины, — ты либо дурак, либо притворяешься, либо издеваешься. — Что не так опять? — Зачем нам все это? Ноутбук, я тебе говорил, — выложил вещь, — есть и в доме моих родителей. Яблоко куда? Нам ехать всего два часа. И шарики… ты думаешь мы там голодать будем? — Поездка в автобусе подразумевает две вещи, — начал объяснять Себастьян, кидая сумку на диван, а следом и сам плюхнулся, утягивая на свои колени хмурого парня. — Или я в дороге сплю, или ем. Яблоко и шарики — мой перекус. Насчет ноутбука — лишним никогда не будет. А вдруг ты займешь его надолго, а я захочу посмотреть сериалы — так у каждого будет свой. — Вот почему я тебя терплю? — вздохнул Сиэль, пытаясь расслабиться. Не каждый день знакомишь бойфренда с родителями, когда еще и сам парень. А тот еще и упертый, вредный, наглый, эгоистичный и ленивый! И тем не менее… в такой гадине остается таинственное очарование. А главный козырь заключался в прекрасных глазах. Они пленяли в любой форме, человеческой ли, кошачьей. Пока у них было время, Себастьян обнял за талию и уткнулся носом в грудь, слегка потеревшись. — Не злись. Я сделал все, как надо. А вещи, черт с ними, что мало. Куплю там что-нибудь новое. — Ты решил задобрить меня кошачьими повадками? — полюбопытствовал Фантомхайв. И черт с два он так просто поддастся слабости. А то ведь прознал, кошак, что, да как. — Мои природные повадки. — Ты их при маме с папой сдерживай, — вздохнул парень, запуская пальцы в темные волосы. — Может, это наша особая ласка, — мурлыкнул Себастьян, поднимая взгляд. — Откуда им знать? — Со стороны это смотрится странно. — Откуда тебе знать, как смотрится это со стороны? Ты ведь главный участник в этом процессе. Да и не все ли равно? Мне вот — да. Главное, что есть возможность тебя тискать и целовать. Или, скажешь, что в доме родителей и это запрещено? — При них немного странно будет. Наедине еще нормально.  — В твоей комнате есть замок? — Да, а что? — Будет возможность запираться, — наклонившись ближе, Себастьян зашептал на самое ушко, — и творить с тобой всякие непотребства. — Какие еще непотребства? — прищурился парень. Вот ни минуты покоя ему не будет от перевертыша! Хотя и не хотелось одиночества. — Всякие. — Мне должно быть страшно? — решил уточнить парень. Так… на всякий случай. — Нет. Тебе будет безумно приятно, — опасно ухмыльнулся Себастьян. — Я могу поспорить. — Это еще почему? Не веришь в мои навыки ублажения? — Ты знаешь, какой я скованный, — решил попробовать подразнить, выдыхая свои слова мужчине на ушко, как только прильнул к сильному телу и обнял за шею. И они могли бы продолжать разговарить в том же духе еще очень долго, но время стало поджимать. Себастьян и рад был бы вообще пропустить чертов автобус, да поехать на вечернем, но пунктуальность, заигравшая в одном месте у Сиэля, не позволила беспричинно просидеть на месте.

***

Всю дорогу Сиэль безбожно просидел с наушниками, чем заставил Себастьяна маяться от безделия. Читать не хотелось, наушники не давали. Тогда в ход пошел перекус. Теми самыми шоколадными шариками, что чуть не изъяли. Похрустел пару минут, а после, когда надоело смотреть в окно — задремал. Парень понял это лишь тогда, когда почувствовал тяжесть на плече. Себастьян устроил на нем свою голову. В такие моменты он выглядел очень мило и умиротворенно. Грешно прерывать без надобности.

***

Подъем Фантомхайв решил устроить позже, когда пришло время их остановки. Да так растряс, что бедный котяра на мгновение потерял ориентир в бренном мире. Озираясь по сторонам, до него спустя время дошло, что происходит. И отомстить смог уже по дороге, ведущей прямиком в дом Фантомхайвов — крепким шлепком по заднице. Прохожих не наблюдалось — в этом был плюс. — Эй! — возмутился Сиэль, потирая филейную часть. — Что такое? — невинно изрек, поправляя лямку на плече. — Чем тебе мой зад не угодил? — Это месть. — За что? — За встряску. — Да ты спал как убитый! — возмутился пуще прежнего парень. — Достаточно было подарить свой сладкий поцелуй, чтобы разбудить спящего красавца. — Я дарил тебе по утрам, ты заспавшийся слишком увлекаешься. — А кто в этом виноват? — с искреннем изумлением спросил Себастьян и немного ускорил шаг. Дом был совсем рядом — он это чувствовал. — Утренний секс полезен для организма. А так как ты не позволяешь мне заходить далеко, приходится ограничиваться тем, что есть. — Где ты это вычитал? — Учёными доказано, что он полезнее даже утренней зарядки. Покажу тебе сайт, не переживай. — Только для актива, — особо выделил Сиэль и стал искать в карманах ключи. Неужели кинул на дно рюкзака?.. Ибо в карманах нет. — Почему это? — У пассива будет болеть зад. С облегчением вытащив связку из наружнего кармана рюкзака, парень открыл дверь дома. — И ничего не будет, — фыркнул Себастьян, заходя следом, — я могу так твою попку подготовить, что… Договорить он так и не договорил, наткнувшись на взгляд стоящих в нескольких шагах взрослых. Довольно… неловким вышел момент. Им явно следовало сменить тему, сразу после того, как оказались у входной двери. — Здравствуйте, — коротко поздоровался Винсент Фантомхайв. Он слышал, что сказал мужчина, да и Сиэль признался, что живет не с девушкой, но слышать такие разговоры все же не комильфо. — Здрасти, — полуформально поздоровался Себастьян и белозубо улыбнулся. — Привет, папа. Мама, — обоих поприветствовал Сиэль и каждого, по очереди, крепко обнял. Со стороны Себастьян наблюдал за душещипательной сценой, не испытывая каких-то особых чувств. Понятие родители для него — создания, давшие жизнь. Благодарен лишь за это. Не более. В огромный мир же он входил один, не имея ни поддержки, ни заботы, ни любви. — Может, все-таки представишь нас друг другу? — Винсент кивнул сыну на гостя. — А, да. Это Себастьян, мой парень. — Мне он представлялся несколько моложе, — тихо заговорила Рейчел, оценивая, как и супруг, избранника сына на внешность. Поведение уже оставляло желать лучшего. — Доброго дня, — ещё раз поприветствовал Себастьян, скидывая прямо на пол дорожную сумку и коротко махнув рукой своим, примерно, одногодкам. — Он не такой дурной, каким кажется, — качнул головой Сиэль. — Общественные привычки, которые позволили ему одному выживать. — А можно поесть? — сразу влез со своим вопросом Михаэлис, гладя себя по животу. — После поездки так и тянет отведать вкусной домашней стряпни. Рейчел, ваш сын говорил, что в ваших руках творится настоящее искусство. — Что?.. Ах, да… Ему виднее, — несколько смущённо ответила та. — Режим «Начинаем льстить»? — усмехнулся Сиэль. — Бери вещи и за мной. Я с тобой серьезно поговорю, а потом, — дальше парень улыбнулся родителям, — мы к вам спустимся. — Хорошо, сынок, — ответил Винсент. — Будем ждать вас обоих на кухне. Подхватить вторую сумку труда не составило. Себастьян побыл на время носильщиком. А как только оказался в комнате парня, которая мало чем отличалась от той, что была в квартире, по обстановке, скинул их вещи на пол у шкафа, а сам развалился на постели. — Очень тебя прошу, думай как говоришь, — Сиэль присел рядом. — Мой отец очень строгий. — А может, проще будет молчать? — Не выйдет, — взял своего мужчину за руку. — Они наверняка будут задавать вопросы, это я с твоей манерой общения свыкся, а они не привыкли. — Тогда решено. Отвечать на вопросы и более не встревать, — кивнул для себя Себастьян. И раз уж его решили подержать за ручку, он сделал проще — потянул на себя и заставил упасть рядом на постель. — Кушать хочу. Мяу. — Ты только ешь и спишь, — хохотнул Фантомхайв, устраивая голову на чужой груди. — Это моя вторая природа. — А можешь на время сделать себя послушным? — За вкуснятину — любой ваш каприз. Запустив пальцы в сизые волосы, Себастьян стал перебирать мягкие прядки. Любимый всеми процесс. Он и сам бы не отказался от такого поглаживания. — И как ты еще не отъел брюхо? — тихо пробормотал Сиэль, нисколько не сопротивляясь. Совсем наоборот, он слишком сильно обалдевал. В такие моменты сам себя чувствовал котом. Так бы и замурлыкал, прикрыв глаза. Пальцы Себастьяна были теплыми и он обходился бережно, не причиняя случайной боли. — У меня замечательный обмен веществ. Что бы я не съел, и сколько бы не съел — лишнего не наберу. — Обычно у котов такого нет, — Сиэль с некой неохотой оторваться. — Пойдем на кухню. — А я не простой кот, — фыркнул Себастьян, следуя по пятам. — Ага, ты вредный кот. Их разговор в спальне можно было засчитывать за «серьёзный». Тот самый, что обещал парень, дабы не было стыдно выходить вновь к родителям и знакомить поближе. На кухне витали такие соблазнительные запахи. Себастьян дышал ими, то и дело довольно мыча. А стоило переступить порог кухни, его глаза загорелись. Так много вкусного накрыто было на стол! Сиэль смог удержать за руку, когда тот дернулся. — Садитесь, — Винсент указал сыну рядом с собой, а его парню чуть дальше. Они думали, что раз влюбленные, то и держатся постоянно вместе… как бы не так. Себастьян спокойно обходился без близкого контакта за столом. Что уж говорить, однажды он ужинал на подоконнике, просто потому что не хотел переходить с удобного места и, как обычный человек, поесть с Сиэлем за столом. Усевшись на предложенное место, он стал терпеливо ждать, когда хозяйка наложит отведенную ему порцию — жаренная рыбка в кляре. Винсент разговаривал с сыном на отвлеченные темы, но за этим же и наблюдал за гостем. Странные отношения связывали его сына с этим мужчиной. Что-то между ними было, но влюбленностью не пахнет. Что-то совсем иное. — Себастьян? — первая решила приступить к допросу Рейчел. — Ты не расскажешь немного о себе? — М-м, — тихо промычал тот, решая для начала прожевать. Конечно, он мог заговорить и с полным ртом, но тогда наедине с Сиэлем получил бы взбучку. Стоило показывать себя с хорошей стороны. И никак иначе. — Я бродячий кот и жил сам по себе, пока Сиэль, однажды, не забрал меня к себе. Решил приютить на время. А теперь по мне с ума сходит. И я, собственно, как-то к нему привязался. Раньше такого не наблюдалось. — У тебя странные метафоры, — задумался Винсент. — Но да, согласен, к образу на бродячего кота ты подходишь. — Жду ваших следующих вопросов, — с готовностью ответил Себастьян, облизывая большой палец. — А не в честь ли тебя Сиэль назвал своего кота? И, — Винсент взглянул на сына, — кстати, где твой кот? — У друга. На время. — Мне все ещё нужно ответить на этот вопрос? — полюбопытствовал с усмешкой перевертыш. Отвратное поведение. Никаких манер. И характер довольно-таки отвратный. Не нравился Себастьян Винсенту. Но раз это выбор сына, нужно стараться, чтобы с этим типом как-то поладить. Вольный, точно кот. — Как вы всё-таки познакомились? — вновь решила подключиться Рейчел. — На улице, — за двоих ответил Себастьян, думая, что всё-таки вопрос больше был ему адресован. — Лежал я, никого не трогал, как ко мне навязались. А потом к себе домой потащили. Родители с удивлением посмотрели на сына. — Идиот. Ничего такого. Познакомились и правда на улице, но домой я его не тащил, — Сиэль под столом наступил незаметно мужчине на ногу. — Что ж… — тихо прокашлялась женщина и продолжила, натянуто улыбнувшись. — А что насчет твоих родителей? — Без понятия, — мгновенно ответил Себастьян и изменился в лице. — Их жизнь меня не касается. — Они не общаются, — решил добавить от себя Сиэль, с легким волнением глянув на сожителя. — Очень давно. — Случилось что-то плохое? Такой вопрос уже заставил перевертыша нахмуриться. Тактичность у матери Сиэля явно дала сбой, раз она продолжила любопытствовать о том, что ее не касалось. — С вашего позволения, я оставлю этот вопрос без внимания. — Мам, не стоит так глубоко копать, — Сиэль отложил приборы. Как-то аппетит пропал. — Точно, милая. Давай не будем лезть в чужие отношения, но, — Фантомхайв-старший посмотрел на мужчину, — на нашу помощь и на нашу крышу ты можешь рассчитывать. — Благодарю, — без тени улыбки ответил Себастьян. Ощутив вину, Рейчел лично попросила прощение. Но это не помогло вернуть настроение. Когда родители отвернулись, чтобы принести сладкое, Сиэль склонился к своему коту, чтобы родители не слышали: — С тобой все хорошо? Не хочешь немного подышать воздухом? — Хочу, — кивнул тот и первый выбрался из-за стола. Балкон как раз выходил на кухне, так что им и далеко уходить не нужно было — все равно останутся на виду у взрослых. — Мы отойдем немного, — предупредил парень, улыбнувшись семье, а после отправился за котом. Стоило им остаться, хоть и в поле зрения, но вне досягаемости слуха, Сиэль взял того за руку. — Прости маму, она не хотела тебе сделать неприятно. — Нормально все, — отмахнулся Себастьян, делая опору на ограждение балкона, при этом не отпуская руки (раз уж его решили таким способом приободрить). Взгляд его устремился вдаль. — Упоминание о родителях не приносит мне какую-то боль. Они просто не стоят этого. — Ты рос один? — Можно и так сказать. Отец предпочел жизнь обычного кота, найдя свою семью. Мать — кошка свободная, не желала быть обремененной мной. А потому ушла. И так получилось, что я последовал по ее стопам. Живя один, ни к кому не привязываясь. До определенного момента. — Я приму тебя и котом, и человеком, — тихо ответил Сиэль и привстал немного, оставляя легкий поцелуй на губах мужчины. Тот, охваченный ненадолго нерадостными воспоминаниями, удивленно приподнял брови и обратил свое внимание на парня. На то, что он сам решил поцеловать. Словно заново стал изучать. Это переживание и поддержка… оно дано всем людям, которые привязаны к кому-то. — Если продолжишь в том же духе, — задумчиво стал говорить, держа зрительный контакт, — я никогда не смогу уйти. — А я тебя не прогоняю. Каждому нужна семья. Его никто не выгонял, это правда. Но сам Себастьян не раз подумывал о том, что надолго не сможет задержаться. Пару месяцев, возможно и лет, а позже отворот и поворот. Без возможности жить долго и счастливо вместе. Однако же. Стоит еще сильнее привязаться, и он не сможет отвязаться. Даже если Сиэль когда-нибудь его возненавидит и решит уйти. Сам перевертыш уже никуда не денется. И будет преследовать вечно. — Идем обратно на кухню, а то папа схомячит торт без нас. Он тоже любит сладкое. Молча, Себастьян последовал за ним. Компания из четырех человек снова собралась за столом, а десерт помог поднять настроение. Пока семейка болтала о чем-то своем, Себастьян спокойно сидел в сторонке и уплетал торт. — Очень вкусно, — Сиэль довольный потянулся и развалился бы на спинке диванчика, но решил немного показать, что он в отношениях, поэтому предпочел облокотиться на Себастьяна. — Да, но наша мама тортики готовит лучше. Задержав десертную ложечку во рту, Себастьян что-то неопределенно промычал и решил не оставаться пеньком — вытянул руку, да приобнял возлюбленного за плечи. Так взрослым и показывая: «Своих намерений (чувств) скрывать не буду». — Вы спать пораньше пойдете? — спросил Винсент. Понимал, что пара устала с дороги, хотя и ехали только два часа. Но пока собрались, пока добрались до автобуса и так далее. — Да, поваляемся, возможно. — Тогда идите, отдохните, — с улыбкой, Рейчел поднялась из-за стола и стала собирать грязную посуду. — Спасибо за ужин, — вежливо поблагодарил Себастьян и, как только получил возможность скрыться подальше от лишних глаз, убрался прочь, не забыв с собой прихватить Сиэля. Тот вновь оказался в объятиях мужчины, правда уже на постели. Наглый котик захватил его в свой плен, как только избавился от лишней одежды и развалился во весь свой рост, сладко потягиваясь. — Встреча с родителями тебя утомила. — С чего ты взял?  — Не знаю, мне кажется, что ты выглядишь уставшим. Пару секунд Себастьян удивленно хлопал глазами. Но когда в голову закралась коварная мыслишка, гаденько ухмыльнулся и резко сменил их позы, оказавшись сверху. — Давай-ка проверим, насколько я выгляжу уставшим. — Тебе прямо сейчас захотелось? —  обреченно вздохнул Фантомхайв. — Дверь хоть закрой. — Зачем? И так сойдет. Улыбнувшись шире, он стал щекотать: по бокам, по животу, по ногам, вызывая приступ смеха, все громче и громче, а вместе с ним и дергания. — Давай я тебя!.. — заикаясь от смеха, проворчал парень. — Тогда еще быстрее устанешь. — На меня не действует щекотка. — Я куплю шокер, — как вариант предложил Сиэль, отбиваясь. Будь проклят длинный язык! Не упомяни он про «шокер» не стал бы так сильно выворачиваться, сильно смеяться, а после икать. Зато котяра, довольный донельзя, как только отпустил, стал сидеть на другой стороне кровати, прильнув спиной к прохладной стене. — А ты о чем подумал изначально? — О щекотке, — Сиэль ведь не признается, что подумал о ласках. — М-м, — тихо промычал, делая вид, что поверил, — а для этого обязательно запираться? — А вдруг подумают, что убиваешь. — С каких пор жертвы убийц смеются вместо криков? — Вдруг ты решил убить меня смехом? — Более бредового бреда я в жизни не слыхал, — усмехнулся Себастьян, согнув правую ногу в колене. — Хорошо, допустим, я решил убить тебя смехом. И мне это удалось. Что делать с трупом, когда его родители находятся рядом? — Не знаю, ты же убийца, а я жертва. — Поправка — я умный убийца. И не стану убивать жертву, когда есть две помехи в доме. — А еще ты перевертыш, станешь котом и свинтишь, оставив труп, — предложил безумную мысль. — Подозрения все равно падут на меня. Мое лицо запомнили и тогда объявят в розыск. А оно мне надо? Вечно скрываться от закона. Я люблю свободную жизнь, а не в бегах. — Романтика. Зато это будет легкая месть за меня. — А эта месть разве стоит жизни? — Но если ты меня убьешь, то, само собой, тебе будут мстить, — Сиэль не сдержал смешка. И они продолжали строить бред на бреде, разбираясь в несуществующем вопросе, а так же беря во внимание мотивы и дальнейшие действия, якобы, убийцы. Дедукция вошла в свое право. Но именно в такие моменты чувствуешь себя счастливым. И Сиэль был счастлив рядом с Себастьяном в эту минуту. В которую так и хотелось произнести важные слова. А очень скоро мужчина решил использовать свою вторую оболочку, успев запереться. Как только послышался щелчок замка, фигура стала изменяться и на месте человека появился кот. Глаза его улыбались. На постель к парню он не пошагал, а побежал. И стоило запрыгнуть на постель, сразу устроился на животе и груди Сиэля, растягиваясь во весь свой рост. — Все, добил в самое сердце, — рассмеялся Сиэль. Теперь его очередь дарить ласки мужчине-коту. Следом за прикосновениями пошло мурлыкание. А главное — наглый котяра не закрывал глаза, как привык это делать в момент наивысшего удовольствия. Он продолжал смотреть на своего человека, умело завораживая. — Люблю тебя, — вырвалось против воли у парня, который неотрывно наблюдал за котом. Такого грех не любить. Внутренний моторчик утих. Не взирая на получаемые приятные ощущения, Себастьян больше не мог мурлыкать. Не после услышанного признания. А ведь раньше оно не затрагивало бы его сердце. Привязанность, она же любовь — эти чувства были ему чужды. А наблюдая за другими — искренне не понимал, считая верхом глупости. Что же сейчас? Он чувствует внутренние изменения. Слова Сиэля… они затрагивают его сердце. Его душу. А тот не стал ничего требовать в ответ. Понимал, что скорее всего не услышит взаимного ответа. Хватало и того, что перевертыш рядом. Что остался с ним. Что не ушел.