Серая жемчужина

Общество не принимало его таким, каким он был. Он был особенным. Умным, невыносимым и… крылатым. Его родители были в шоке, когда впервые увидели у сына в возрасте 14 лет небольшие крылья за спиной. Они росли и прятать их становилось тяжелее с каждым днем. Шерлок прижимал их тесно к телу и прятал под слоями одежды. Никто не видел эту сногсшибательную красоту. Его крылья были изящны, волшебно мягкие на ощупь и имели пепельно-серую окраску. Шерлок очень часто жалел о том, кем родился, и даже думал, чтобы избавиться от крыльев, но сколько бы он не пытался — не мог. Он не мог просто взять и избавиться от них. Это было выше его сил. Он жил в одиночестве, раскрывал дела, ни с кем не разговаривал и не переписывался. Изолировался ото всех. Он сидел дома, потому что крылья слишком разрослись. Они мешали движениям. *22 года назад* В кабинете играла ненавязчивая, переменчивая и легкая мелодия. Шерлок трепетал, слушая ее. Был урок музыки. Он видел перед собой только пустые парты. Одноклассники предпочитали считать, что он чудовище, садясь поодаль от него. Поодаль, это значит, чтобы между Шерлоком и остальными был отдельный, пустой ряд. А почему? — спросите вы. Потому что за спиной у Шерлока были огромные и очень красивые крылья. Они были цвета серой жемчужины. При легком ветре они трепетали, а при волнении перья плотно налегали друг на друга. Шерлоку вовсе не хотелось никого пугать. Он не понимал, почему его обзывают. Почему уникальных людей унижают, почему заставляют их чувствовать себя неправильными? — Они все идиоты, — говорил Майкрофт. — Не слушай их, дорогой, ты такой какой ты есть, они просто не ценят, — говорила мама. А Шерлок знал, что скрывается за всеми этими словами. На самом деле они все хотят сказать: — Спрячь их, не позорь нас. Урок кончился. Он вышел из класса и побрел только в ему известном направлении. По самым безлюдным местам. По самым темным местам, чтобы никто не видел, какое он чудовище.

***

Сейчас Шерлоку уже 34. Возможно, вы скажете: ну что могло изменится за 22 года? Да все. Для Шерлока все. Его крылья уже 22 года были спрятаны под грудой одеждый. 22 года о них никто не знал. 22 года пряток. Но именно эти прятки стали для Шерлока тем, что он мог теперь назвать «успех». Избегая встреч с одноклассниками, избегая каких-либо отношений, избегая всего, вследствие чего общество увидит его воистину прекрасное нутро. Его душу. Иногда Шерлоку хотелось выйти на улицу и просто взмыть в небо, касаясь кончиками пальцев крыш. Последний раз он так делал… никогда. Безопасность дороже. Проблемы начались, когда Шерлок съехал от родителей. Найдя приемлемую квартиру, домовладелица, которую звали миссис Хадсон сразу заподозрила что-то не ладное. Шерлок просил ее ни в коем случае не заходить без стука. И однажды она нарушила это правило. Случайно. Она зашла в залу, ее глазам открылось великолепное зрелище — ее квартирант сидел к ней спиной, по обе стороны от него покоились огромные, занимающие добрые пол комнаты крылья. Цвета серого жемчуга. Она невольно загляделась, а когда увидела как напряглась голая спина бледного парня, как его голова склонилась, а сам парень закрыл руками лицо в беззвучном плаче, она покачала головой и покинула комнату. Домовладелица никому об этом не рассказала. Когда Шерлок стал искать себе соседа, миссис Хадсон слышала от Шерлока только одно: — Кто уживется со мной? Миссис Хадсон знала, что однажды Молли Хупер, подруга Холмса, тоже видела его крылья. Тогда Майкрофт заставил ее провести полное обследование детектива. Миссис Хадсон знала, что Грегори Лестрейд видел крылья. Шерлока серьезно ранили и Холмс отказался от помощи врачей. Он пошел домой. И по дороге упал в обморок от потери крови. Грег нашел его и отнес, на руках, домой. Рана была на левом крыле. У Лестрейда не было времени разглядывать крылья, он обрабатывал рану базовым методом: промыть, остановить кровь, наложить заживляющую мазь (это был ножевой порез, не слишком глубокий, но довольно сильно кровоточащий) и забинтовать. Грег ушел, пока еще Шерлок не пришел в себя. Скоро Шерлок обзавелся соседом. И все запаниковали. Все четверо — Молли, Грег и миссис Хадсон и Холмс-старший. Майкрофт уже давал Шерлоку уроки — «не впутывайся», «неравнодушие — не преимущество». Шерлок помнил их. Этот военный врач в отставке с песчаными волосами, подернутыми сединой, голубыми глазами, правильными и красивыми чертами лица казался дружелюбным. Холмс хотел ему довериться. Но он прожил слишком много, чтобы наивно доверять кому-то. Шерлоку всегда казалось трудным скрывать свои чересчур большие крылья. Скрывать их круглосуточно оказалось еще труднее. Джон не подозревал ни о чем. До определенного момента. Однажды, встав слишком рано, Шерлок хотел размять затекшие крылья в своей комнате, когда Джон, очевидно, встав на работу, захотел пройтись мимо его комнаты. Шерлок делал всего лишь маховые движения, создавая ветер, не думая, что такое удовольствие будет стоить ему выговора. — Шерлок? Закрой окно, я тебя лечить снова не собираюсь! — Угу — как бы сонливо проговорил Шерлок (он притворялся). — Спасибо. И однажды Джон увидел крылья Шерлока. Холмс был в душе. Там то скрыть их никак не получится. Доктору захотелось заглянуть в ванну, он явно что-то там забыл. Постучав, он не услышал ответа и зашел. Джон удивился не виду обнаженного Шерлока. Джон удивился тому, чем Холмс благополучно прикрылся. С головой закутавшись в крылья, он опустился на дно душевой кабины, покрывая себя коконом из серых перьев. — Шерлок? — удивленно. — Уйди. И сделай вид, что не видел того, что ты только что увидел, — голос Шерлока был низким, от волнения сердце ушло в пятки. Джон застыл. — Уходи! — вскрикнул Шерлок, и Джон ретировался как по щелчку. Холмс сидел так еще несколько минут, а после поднялся и закрыл глаза, утирая подступившие слезы. Джон уйдет. Как и все другие. Детектив застонал и с силой ударил по кафелю. 3 года Джон ничего не подозревал. 3 года были спокойными. Все хорошее когда-то кончается…

***

— Можешь уйти, если хочешь. Я могу… я могу помочь собрать тебе вещи, если нужна моя помощь… — Шерлок спокойно ковырял вилкой в тарелке. — Ты серьезно? — Джон недоуменно посмотрел на детектива. — Вполне… — Это глупо. Почему из-за твоей физической уникальности, я должен съезжать? — Джон смотрел на Шерлока как на последнего шизофреника. — Потому что я чудовище. — Нет. А если ты и чудовище, тогда я твоя красавица, — тихо проговорил Джон. Шерлок вопросительно уставился на Джона. — Что? — Шерлок нахмурился. — Каким ты не был бы чудовищем, Шерлок, я не перестану тебя любить. — Что? — Шерлок не верил. Вообще уже ничему не верил. Его? Его — крылатое чудовище, любят? — Джон, не поступай со мной так… — Как так? — Джон встал со стула и улыбнувшись, с нежностью поцеловал детектива. Шерлок ошарашенно глядел на Джона, но скоро улыбнулся сквозь поцелуй и неумело ответил. Получалось скверно, потому что это был его первый поцелуй. Джон понимал, поэтому быстро перехватил инициативу. Прикусив губу Холмса, Джон стал посасывать ее, вскоре вновь возвращаясь к поцелую. Он получился долгим, обоим уже не хватало воздуха, но это мало их волновало. Шерлок взглянул в глаза Джона. Детектив отстранился и проговорил: — Я… я люблю тебя, Джон. — И я тебя люблю, мой ангелок. — Я не ангелок. И не называй меня так! — возмущенно произнес Холмс, насупившись. — О, хорошо… мой… купидон! — Ну Джон! — детектив пихнул доктора в бок и оба засмеялись.