Жизнь после смерти

Северус всегда думал, что ему всё равно на людей и их проблемы. Но одно дело думать, а другое делать… Снегг не успел остановить Поттера, когда тот уже нашёл медсестру. Поисковые чары привели его к кладбищу. По правде говоря, он не сильно жаловал такие места, а после смерти Лили и вовсе сторонился их, ибо не хотел заново вскрывать рану, которая не зажила до сих пор. Зельевар на мгновение остановился, наблюдая за тем, как мальчишка, сжимая в руках то ли одежду, то ли просто ткань, стоял и смотрел в сторону женщины. Она же копошилась у какой-то могилы. «Ясно. Похоже он не понимает, в чём дело, — подумал маг и медленно приблизился к подопечному. — Ему вряд ли рассказали, что с ней сделали». И как только преподаватель окончательно подошёл к Поттеру, он ещё раз глянул на медика — и понял, почему тот стоял и не двигался. — Мерлин… — единственное, что смог произнести, глядя на открывшуюся картину. Конечно ему рассказывали о последствиях неаккуратности пользования обливейтом. Но чтобы произошло такое - это ещё нужно постараться. Помимо исцарапанных чем-то рук, от запястья до внутренней стороны локтя, присутствовала ещё и сильная худоба. Можно сказать, что это простой скелет, обтянутый кожей. Если бы Северус не знал, что это живой человек, то подумал бы, что кто-то неподалеку занимается некромантией или просто забыли гроб закрыть. И закопать… Что чувствовал сейчас мальчик, Снегг мог только гадать, но одно он знал наверняка — надо уводить его отсюда, и как можно быстрее. В любом случае, уже ничего не изменишь, а если попытаться, то будут огромные проблемы, и не только с Дамблдором. Подопечный собирался подойти к ней, ибо всем корпусом подался вперёд. Наверняка, хотел помочь или вовсе попробовать отменить заклинание. — Вы никуда не пойдете, — Северус кладет свою руку Поттеру на плечо и тянет к себе. — Она не должна знать о вас и каким-либо образом взаимодействовать с вами. Всю дорогу зельевар наблюдал за тем, как подопечного трясло от злости, казалось, что даже зубы стучали. Поттер пытался сдерживаться, но слишком резкие движения и напряженный взгляд в одну точку выдавали его с потрохами. Если ему в ближайшее время никто не объяснит, почему с ней так поступили — он может наделать бед. Да ещё и каких… Юношеский максимализм, смешанный со злостью и обидой, приведет к печальному исходу, особенно если это Поттер, особенно если это настолько одарённый ученик. После того, как Северус проследил за тем, как мальчишка уйдёт к себе в общежитие и отчёта Дамблдору, наконец-то смог пойти отдохнуть к себе. Может быть, даже достанет припрятанную бутылку огневиски, рождество же как-никак, хоть уже и утро. Свет за дверью в его мини-квартире насторожил, рука на автомате потянулась к палочке, щелкая металлической кнопкой футляра с древком. Слегка приоткрывая дверь и заглядывая в образовавшийся проем, он видит знакомую фигуру и сразу же тихо выдыхает. «Каждый год одно и тоже, — подумал Снегг, тихо входя условный дом. — И не надоело же ей… — он встал напротив дивана в гостинице, на котором уютно расположилась Джема, с боку от мебели стоял сервированный стол с несколькими блюдами. Наверняка сама приготовила. — Ждала всю ночь?» Фарли спала как убитая, едва слышно посапывая. Будить её было бы очень несправедливо, тем более она и так устала, готовя всё это. Тем более до комнат старост далековато. Поэтому зельевар аккуратно закинул одну тонкую руку себе за шею, после чего поддел ладонь под спину старосты, вторую же под сгиб коленей. Девушка весила всё так же мало, и донести её до спальни не составило никакого труда. Профессор плавно положил Джему на кровать, предварительно укрыв одеялом. Сам же он вернулся в гостиную, и его взгляд машинально упал на нижнюю дверцу книжного шкафа, где была припрятана одна бутылка заветного напитка. Не очень хорошее, но довольно приятное завершение дня. Достав стакан для огневиски, Северус подошёл к столику с закусками, рядом с которыми ещё и находился оставленный подарок. Удобно разместившись на диване и налив немного алкоголя, Снегг решил распаковать подарок. Одним движением он снял ленту и открыл коробку. Сюрпризом оказались две пары запонок зелёного и серебристого цвета. Однотонные, без всяких побрякушек и гравировок. Как он любит. Строго и элегантно. — Неплохо, — прокомментировал Северус и сделал глоток содержимого в стакане, не отрывая взгляда от подарка. Напиток сразу же обжигает горло, а затем и желудок, приятно согревая после такой холодной вылазки. Запонки действительно хороши, аксессуары можно сочетать между собой и всё равно они будут выглядеть идеально подходящими друг другу. Надо признать, за столько лет Фарли выучила его очень хорошо. Поведение, манеры, вкусы… Зельевар отблагодарит её немного позже, когда разберётся с Поттером и вытекающими из-за него проблемами. «Но всё же… — перед глазами вновь те глубокие порезы, которые даже у самого холодного и невозмутимого преподавателя в Хогвартсе вызывали мурашки по коже. — Почему она в таком состоянии? Я вижу здесь два варианта. Первый — Минерва самая неумелая волшебница по применению ментальных заклинаний. Хоть прыгать из кошки в человека и обратно у неё получается довольно искусно. Второй — она бы всё равно довела себя до такого состояния без вмешательства магии и до встречи с Поттером». Однако сейчас просто хотелось посидеть в тишине. Не думать ни о чём. Один в своем мирке, как всегда. Сорок градусов уже начинали постепенно бить в голову, провоцируя лёгкое головокружение и сонливость. Пальцы сами по себе потянулись к палочке. — Экспекто Патронум, — шепот раздается по комнате, а из палочки выпрыгивает гарцующая голубая лань. Животное скачет из одной стороны в другую, преодолевая все препятствия на своем пути, кружась вокруг заклинателя. — С рождеством, Лили… Окончательные два глотка огневиски и сосредоточенность Снегга испаряется, точно также, как и рассеивается патронус, последний раз оббежав вокруг мужчины.

***

Как и предполагал Итачи, Мелисса много чего упустила, но раз сама отдала учебник, хоть и могла этого не делать — скорее всего, просто не заметила некоторой информации. Важной информации… Однако он быстро восполнил недостающие пробелы в рассказе Голдштейн, и всё встало на свои места. — Ох, ты даже на каникулах учишься, — неожиданный женский голос раздался сзади, заставив Учиху дёрнуться. — Прости-прости, не хотела тебя пугать, — библиотекарша засмеялась и обошла стол, поправляя длинную юбку-карандаш. — Ничего, я просто невнимательный. Вы очень тихо ходите, — заметил бывший шиноби и закрыл недавно прочитанный учебник. — Ха-ха, это искусство библиотекарей. Когда не хочешь нарушать полюбившуюся тишину, то ходишь, как мышь — инстинктивно, — женщина поправила съехавшие квадратные очки и присела на ближайший стул. — Но ты учишься даже на каникулах. Может, у тебя что-то случилось? — Нет, всё в порядке. Мне просто интересна магия, — ответил нукенин. — Может, тебе попробовать сдать СОВ? В конце концов, ты почти добрался до конца программы четвертого курса. В твоей библиотечной карточке есть дисциплины даже с углубленным изучением, — задумалась она, посмотрев в окно. — Думаю, с твоим усердием можно попробовать. — Но разве мне позволят сдать раньше, мадам Пинс? Тем более, ещё даже первый курс не закончился. — продолжил разговор ниндзя. Он сам прекрасно понимал, что пять-шесть лет обучения для него будут слишком долгие, но настраивать против себя систему совершенно не хотелось. По крайней мере, пока что. — Что же, в этом ты, пожалуй, прав. Могут не разрешить, а могут и разрешить. Я больше чем уверена, оценки у тебя идеальные. А что ты будешь делать оставшиеся годы? Вот именно, тебе здесь делать нечего. — уверенно кивнула сама себе женщина в подтверждение своей правоты. — С твоим рвением в учёбе ты пойдёшь очень далеко. «Вы не представляете насколько, — мысленно ответил ей мальчик и взгляд упал на учебник по ментальной магии, на который он сложил руки. — И возможно, далеко пойдет кое-кто ещё. Только в противоположную сторону». — И с кем этот вопрос обсудить? — решил пойти до конца Итачи и выяснить всю информацию. — Скорее всего с Дамблдором, — задумалась библиотекарша. — Тебе надо поговорить с ним. Но пока здесь работала, я не слышала, чтобы кто-то заканчивал учёбу раньше. Однако тебе стоит попробовать. Учиха молча кивнул, затем встал и поплелся к выходу, кинув напоследок короткое: — Спасибо, я попробую. «Если действительно возможно сдать СОВ досрочно, то я бы смог достичь своей цели куда быстрее, — задумался бывший шиноби, поднимаясь по лестнице. — Наверное, сегодня же решу этот вопрос после ужина».

***

Выйдя из библиотеки, Мелисса сломя голову побежала в комнаты старост. Ей нельзя было настолько сильно задерживаться. Драккл! Если… если Джема проснётся, а её не будет рядом… От осознания того, что с ней могла сделать Фарли за неверность, начинало каменеть всё тело. Даже стоя на ступеньке, в ожидании, когда же лестница повернет в нужном направлении, девочку трясло. Страшно представить, насколько сильно староста факультета может разозлиться. Ведь сейчас каникулы, занятий нет, а значит и дел у Голдштейн соответственно тоже не должно быть. Наконец-то последний поворот и долгожданная дверь. Слизеринка на секунду останавливается, дабы перевести сбитое дыхание. Аккуратно открывает дверь. Сердце отбивало ритм сальсы, чтобы через несколько мгновений замереть и упасть куда-то в пятки. Джема стояла у окна гостиной на первом этаже, всматриваясь в заснеженные горы. Мелисса не успела. Она боялась даже вздохнуть, чтобы, не дай бог, обратить на себя внимание. Но было уже поздно. Добыча сама пришла к охотнику. — Где ты была? — от такого холодного голоса живот скрутило в узел. Голдштейн как-то находит слюну, чтобы смочить засохшее горло, и протолкнуть её глубже. — В библиотеке, — старается ответить спокойно, и у неё почти получается. Ключевое слово — почти. Мелисса закрывает за собой дверь и сразу же прислоняется к ней, чтобы хоть как-то навязать себе иллюзорное чувство безопасности. Молчание Фарли означало лишь то, что она ждала продолжения. — Я общалась с Гарри Поттером. — И что же тебе от него понадобилось? — мгновенный следующий вопрос, как будто она репетировала до этого раз десять. Услышав знакомое имя, староста повернулась к девочке и медленно шаг за шагом приближалась к ней до тех пор, пока не нависла над своей жертвой. Янтарь в глазах заманивал в свои смертельные сети, из которых было просто не выбраться. Сдавать назад было некуда, а животные инстинкты Голдштейн буквально кричали: «Беги от этого зверя, ибо потом будет поздно!». Единственное, что сейчас могла сделать жертва — лишь молча стоять и смотреть снизу-вверх на Джему, надеясь на "а вдруг пронесёт". Вдруг ей что-то ударит в голову, и Фарли передумает убивать первокурсницу. А ведь точно… Задумка безумная, как и все происходящее вокруг Мелиссы. Но ведь деваться некуда. Непонятно, откуда в девочке появилась эта смелость противостоять подобному взгляду монстра. Все необходимые ей условия давным-давно созданы. Так почему бы не попробовать? Хуже ведь уже не будет, так? Точно так же, как учил Дамблдор, Голдштейн незаметно закрадывается к ней в сознание, медленно, но верно подавляя негативные чувства, вызванные неудачной ночью. Затем также уходит из мыслей Джемы, испуганно смотря на неё. Однако теперь та зловещая аура, что нависала над Мелиссой, постепенно исчезала. Теперь хотя бы можно было спокойно выдохнуть. Оставалось только объяснить более подробно своё отсутствие, а за почти полгода близкого общения с главной гадюкой школы, девочка кое-чему да научилась. — Перед тем как я получу свое заслуженное наказание, позволь мне рассказать всю мою задумку в целом. И чем она будет выгодна именно для тебя, — Голдштейн лгала на ходу, пытаясь импровизировать, как можно убедительнее, выдавливая из себя улыбку. — Но на всё твоя воля. Тяжелый вздох Джемы и закатывание глаз доказательство того, что небольшая манипуляция с помощью ментальной магии всё-таки помогла. Девушка отошла от своей жертвы и направилась к тёмно-зелёным диванам, которые стояли возле камина. Мелисса последовала за ней, попутно выдумывая более отчаянную ложь: — В общем, я сейчас с Гарри в отличных отношениях. И конечно, в разговорах упоминаю тебя, в хорошем смысле, разумеется. Ты наверняка спросишь, зачем мне с ним водиться, и какой смысл тебе от знакомства с ним. Но ведь Гарри Поттер — это личность известная на весь магический мир. Он тот, кто победил самого опасного и тёмного мага. Проще говоря — знаменитость и влиятельный в своем юном возрасте человек. — Продолжай, — похоже, Фарли заинтересовалась. Староста села в более расслабленную позу, уронив голову на спинку дивана и закрыв глаза, предварительно сложа руки на груди. — Представь, какое сильное влияние ты получишь, если будешь с ним дружить. Джема Фарли — преданный друг и превосходный учитель Гарри Поттера, — Голдштейн села на небольшом расстоянии от Джемы, стараясь создать как можно меньше движения на мебели. После чего оперлась на руки, наклоняясь к старосте. — Это ведь целый заголовок для ежедневного пророка. Но ты получишь влияние не только в школе, но и за её пределами, включая твою мать. Всё прошло бы хорошо, но Мелисса затронула запретную для неё тему. А когда поняла, что сказала, было уже поздно. Джема рывком обняла тонкими острыми пальцами шею девочки железной хваткой и потянула на себя. От такой неожиданности Голдштейн тихо пискнула и зажмурилась. Любые попытки вырваться из захвата или простое трепыхание были бы сейчас бесполезны и ещё больше разозлили бы Фарли. Поэтому девочка лишь положила свои руки на одну её, пытаясь успокоить, но выходило плохо. Она лишь сильнее сжала хватку, выдавливая из жертвы мучительный хрип. — Вижу, ты совсем забыла своё место, Голштейн. Так позволь его напомнить, — всё такой же непробиваемый голос. Да даже если бы её мучили каким-нибудь круциатосом, наверняка, ничего бы не изменилось. — Прости… агх … прости, — из последних сил хрипела Мелисса. Уже самый близкий друг под названием «страх» заползал, зараза, медленно растягивая каждое мгновение, словно смакуя этот момент, под спину, проникая в тело, заставляя каменеть конечности и мозг. На секунду ей показалось, что Джема её сейчас действительно убьет. Так же внезапно, как и схватила, Фарли отпустила свою жертву сильным толчком. Голдштейн повалилась назад, кашляя на ходу и пытаясь глотнуть немножко воздуха. Не рассчитав расстояния до края дивана, девочка упала на пол животом вниз, выбивая из себя недавно набранный кислород. В лицо неприятно лезли белые длинные волосы, которые даже поправлять не хотелось. Было лишь стойкое желание просто остаться в таком положении и подождать, пока всё само собой уляжется, и староста наконец-то остынет. — Да. Именно здесь твоё место. На полу у моих ног, как у собаки. Даже лежа на животе, Мелисса могла прочувствовать спиной эту надменную ухмылку и унижающий взгляд. Девочка давила в себе колотящуюся злость, которая перерастала в ярость на пустоту собственных мыслей и обездвиженности тела. Если она сейчас дёрнется, то получит ещё больше, если что-то ответит — завтра она станет бывшей студенткой слизерина. Остаётся только молча лежать и глотать, и глотать этот словесный поток, пока Джеме не надоест. — Можешь встать и перестать вытирать своим лицом пол, — видимо, она сама не ожидала, что получится настолько сильно толкнуть первокурсницу. Это в ней играет жалость или нечто посветлее? Хотя Джема и свет - это вещи совершенно не совместимые. Голдштейн также молча поднялась сначала на колени, затем полностью на ноги. В горле неимоверно першило, хотелось выпить воды, а заодно и прополоскать себе рот с мылом. Всё шло идеально, пока она не коснулась темы матери. В следующий раз будет осторожней и тщательнее подбирать слова, а лучше вовсе больше не опаздывать. Сейчас оставалось только гадать, что именно задумала староста. — Прости меня, я сказала чушь. Больше такого не повторится, — местами всё ещё хрипящий голос раздался со стороны Мелиссы. Она всё так же стояла на одном месте, в ожидании реакции Фарли. — Ну ещё бы. Хотя, в некотором смысле, твоя затея имеет место быть. Её просто надо подкорректировать, — размышляла в слух Джема. — Это был последний раз, когда ты отделалась простым испугом. Допустишь ещё одну оплошность — всё, что происходило до этого, тебе покажется раем, поняла? — Да, — смиренно проговорила девочка, опустив голову. — Хорошо, я надеюсь, что после падения ты не забыла этикет, которому я тебя учила? — задала вопрос староста и, получив в ответ отрицательное мотание головой, продолжила: — Хорошо, сегодня повторим парочку правил. Для начала покажи мне реверанс для аристократии…

***

За окном уже давно стемнело, а Итачи все также продолжал изучать литературу. Он пытался найти Дамблдора на протяжении всего дня. Но тот как будто назло убегал и прятался. Поэтому пришлось отложить поиски на следующий день. За полгода проживания в этом месте Учиха не раз слышал о ещё двух секциях библиотеки: запретной и невидимой. Только ни в одной из них бывший шиноби не бывал. Мысль о том, чтобы пробраться в одно из хранилищ, хотя бы посмотреть, какая литература там хранится, посещала его уже давно, но сейчас как раз то время, когда в замке почти пусто, а за секциями вряд ли так хорошо наблюдают. Мантия-невидимка, о которой он уже навёл справки, как раз кстати оказалась под рукой. Удивительно, что Снегг её не конфисковал. Нукенин решил дождаться полуночи, чтобы те, кто остался в Хогвартсе, точно спали и не помешали бы ему в осуществлении миссии. На самом деле был бы неплохо, найди он там сильные защитные или атакующие заклинания, особенно против ментальной магии. Однако всему своё время. Когда часы наконец-то пробили полночь, ниндзя всунул палочку в карман штанов и накинул мантию на чёрную любимую толстовку. В библиотеку мальчик добрался без проблем. Теперь вопрос был в открытии запретной секции, которая закрывалась точно не обычным ключом. Это скорее была не дверь, а решетка с замочной скважиной посередине. Итачи достал палочку и направил на железный замок. — Аберто, — прошептал Учиха, но дверь не поддалась. — Алохомора, — бесполезно. Остаётся только самое сильное отпирающее заклятье, — Диссендиум. Послышался щелчок, затем второй, и калитка, недовольно проскрипев, открыла путь незваному гостю. В целом, запретная секция ничем не отличалась от обычной библиотеки, кроме одного стеллажа с цепями на книгах. Под мантией было не так хорошо видно названия фолиантов, поэтому бывший шиноби немного припустил ткань с головы, сделав небольшой капюшон. — Люмус, — вновь прошептал нукенин, и на конце палочки показался огонек света. Учебники, что находились здесь, были куда толще и обшарпаннее. Многие из них почти ничем не отличались от остальных. Ниндзя уже потянулся к одной из книг, как в начале помещения послышался знакомый звонкий скрип калитки. Мальчик мгновенно погасил Люмус и накинул капюшон одежды, спрятавшись в другом ряду. Небольшие зазоры между полками позволяли следить за пришедшим исподтишка. У незнакомца в одной из рук оказалась лампа, которая помогла его распознать. Вошедшим оказался профессор Квиррелл. Он как-то странно прошёлся к одному из стеллажей, точнее не так, как ходил ранее. Это была более уверенная походка, нежели привычная зажатая. Он шёл, что-то напевая себе под нос, неся в руках какую-то небольшую, но толстую книгу. И как только преподаватель повернулся спиной к Итачи — голову будто прожгло раскаленным железом. Почти тоже чувство, что когда-то у него возникло в библиотеке, как будто на тебя кто-то смотрит тот, кому ты это делать не позволял. Однако теперь это ощущение ещё сопровождалась неприятным жжением в области лба. После того, как Квиринус сделал всё, что считал необходимым, он направился обратно к выходу, всё так же продолжая что-то напевать. Когда опасность обнаружения точно миновала, Учиха осторожно вышел из укрытия и опять зажёг палочку, дабы найти книгу, которую только что оставил профессор. Мало ли это та самая, что искал бывший шиноби. Учебник оказался немного больше, чем выглядел из укрытия. Сама обложка была черной с серебряным узором по всему корпусу. Посередине красовалось название: «Сборник тёмных искусств и проклятий». «Не удивительно, что преподавателю ЗОТИ нужны такие учебники» — подумал нукенин и уже вытянул руку, чтобы поставить обратно, как внутренняя чуйка сказала уверенное: «Нет!». Ниндзя, дабы удостовериться, что ничего «странного» в этой книге не находилось, решил проверить пару страниц. И на первом же развороте заметил аккуратно выведенную строчку: «Личная библиотека Дамблдора». Под предложением красовалась такая же изящная подпись. За долгие годы сражений интуиция Итачи не подводила ни разу, видимо, и сейчас сработала на ура. У директора действительно было много книг в кабинете, скорее всего Квиррелл перепутал места хранения. «А что, если не перепутал? — нотка подозрения закралась в голову ниндзя и не хотела оттуда вылезать. — Тем более, то странное состояние сразу же исчезло, когда он ушёл. Неужели это само тело реагирует на этого человека? Надо будет точно проверить, чтобы знать наверняка». Пролистав несколько глав, мальчик постепенно понимал, почему этот сборник должен быть под бдительным присмотром Альбуса. О таких мощных зельях и проклятиях он читал впервые. Много указаний и ингредиентов. Подробная инструкция наложения проклятия и ни слова о его снятии. «Собирание душ для создания мощного артефакта», «Проклятье невидимых порезов и истязания души», «Наложение бесконечных галлюцинаций самых потаённых страхов» — всё это находилось в одной книге, и следовало друг за другом. Попадись такой учебник какому-нибудь безвольному, жаждущему мести студенту-волшебнику, всё кончилось бы довольно плачевно. А ведь эта секция почти не защищена и любой желающий при большом рвении может сюда проникнуть. Похоже, у Итачи появился ещё один повод повидать профессора…

***

До конца каникул оставалась всего пара дней, а Итачи только сейчас смог найти Дамблдора и то только с его позволения. Альбус в этот раз решил быть поближе к студенту и сам подсел к волшебнику, который расположился на одном из кресел. — Ты хочешь сдать Стандарты Обучения Волшебства в конце первого курса, я правильно понял? — уточнил старик и щелкнул пальцами. В то же мгновение на журнальном столике, что располагался между мебелью, появился чай и пару пирожных. — Верно, — ответил Учиха и взял предложенную чашку с травяным чаем. — Благодарю. — Похвально, Гарри, что рвешься к знаниям. Но ты даже толком не освоился с магическим миром и его обитателями, — директор сделал пару глотков, не сводя взгляда с подопечного. — Напротив, я прекрасно освоил весь материал с первого по четвертый курс. И скоро приступлю к изучению пятого. Так что я вполне успею к экзамену, — мальчик поставил посуду с содержимым обратно на столик, ибо вкус напитка был слишком горьким для его рецепторов. Дамблдор тихо засмеялся, его, верно, веселило это рвение юного волшебника к скорейшему выпуску. Но в то же время он был осторожен в выборе высказываний. Бывший шиноби заметил выжидательное поведение Альбуса ещё в тот момент, когда он заявил о своем намерении. — Что же, на моём веку было всего два случая, когда ученики выпускались на несколько курсов раньше, — задумался директор, сверкнув очками-половинками в сторону портретов. — И каждый из этих волшебников стали выдающимися личностями. Неужели и ты хочешь стать таковым? — Нет, я не стремлюсь к славе или что-то в этом роде, — ответил нукенин. — И что же ты намерен делать? «Спасти Карин и увезти её подальше от монстров в этой стране, — почти сразу же пронеслось в голове ниндзя. — Но если я так скажу — мне не то чтобы не разрешат сдать СОВ, а в принципе, не выпустят из этого проклятого места». — Я бы хотел отправиться в путешествие и изучить магию в других странах. Мне интересно то, как к ней подходят различными способами. Ещё в зависимости от региона можно найти множество различных магических существ, которые не водятся в Англии. — Что же, логично. Но я также знаю одного мага, который тоже решил отправиться в путешествие, а вернулся с не самыми чистыми намерениями, — заметил Дамблдор и по привычке погладил бороду, — Именно из-за него всё изменилось одиннадцать лет назад. — Хотите сказать, что я иду по стопам Волан-Де-Морта? — впервые за всю беседу задал вопрос Итачи. — Не буду отрицать, вы с ним очень похожи, — согласился Альбус. — Такие же тихие и скромные. Одинаковая тяга к знаниям и… в тоже время незнание меры. — Но? — наигранно ухмыльнулся Учиха и откинулся на мягкую спинку кресла. — Если я так похож на него, почему же вы решили выслушать мою просьбу? — Потому что вы кое-чем всё-таки отличаетесь, — спокойно ответил директор и ещё раз отпил горький напиток. — В отличие от него, ты дорожишь некоторыми людьми, к которым успел привязаться. Даже и думать не надо было, о ком он сейчас говорил. Карин — единственное слабое место, на которое профессор, не скрывая давил, сёрбая этот отвратительный чай. Он точно что-то потребует взамен, если допустит бывшего шиноби к экзаменам. Но отступать было уже поздно, тем более нукенин и не собирался. Ведь если решился на что-то — иди до конца несмотря ни на что. — Так каково же ваше решение? — решил сменить тему ниндзя, ибо вектор, в который старик завел разговор, ему очень не нравился. — Вижу ты не сильно хочешь о ней говорить, — усмехнулся Дамблдор и снова погладил бороду. Этот жест начинал раздражать мальчика, ведь каждый раз когда он так делал означало, что всё шло по его плану. А в качестве уверенности Альбус дотрагивался до этих длинных седых волос на подбородке. — Что же, думаю, ты не будешь против, если я задам тебе парочку вопросов? — Нет, — коротко сказал Итачи. — Что угодно. — Что же, раз так, то… — директор задумался на пару секунд. — Что делает заклинание «Нокс»? — Гасит заклинание на конце палочки, — ответил быстро, задумавшись лишь на мгновение. — Чтобы сварить Оборотное зелье, нужна шкура бумсланга. Что за животное — бумсланг? — следующий вопрос от Альбуса уже более продуманный. — Ядовитая змея семейства ужеобразных. Является достаточно редким и дорогим компонентом зелий, — с таким же темпом ответил Учиха, вспомнив страницу из учебника по зельеварению, который ему советовал Снегг. — Что же, тогда ты, наверняка, знаешь, кто такая Венделина Странная, — новый вопрос относился к истории магии. — Волшебница, жившая в Средние века. Предположительно четырнадцатый век. Сорок семь раз специально попадалась инквизиторам под разными обличиями. Прославилась тем, что любила «гореть» на костре, — вопросы были подозрительно лёгкими для бывшего шиноби. Неужели СОВ настолько просто сдать? А к нему готовятся целых пять лет. — А как вы скажете слово «ворон» на языке рун? — не унимался Дамблдор, ему явно доставляло удовольствие игра в перебрасывание эстафеты. — Хагалаз, — немного подумав, ответил нукенин. — Поразительно, — восторженно произнес Альбус и даже немного похлопал в ладоши. — Твои знания, Гарри, действительно впечатляют. Я теперь прекрасно понимаю, зачем же тебе захотелось сдать СОВ. Но если ты все-таки сдашь, то… — он протянул последнее слово и встал с кресла, заключив руки в замок за спину — Что же будешь делать дальше? — Я вам уже отвечал на подобный вопрос, — заметил ниндзя и немного напрягся. Неспроста старик повторился, вряд ли это старческий маразм в нём заиграл. — Да, отвечал, — директор встал к нему спиной всматриваясь в своего феникса, который уютно расположился на жердочке и почесывал брюшко клювом. — Но к чему ты стремишься на самом деле, Гарри? Мальчик как всегда оказался прав в своих догадках. А Дамблдор-то не промах, не зря его называют одним из сильнейших магов магического мира. Надо было отвечать быстро, не мешкая, чтобы у Альбуса не возникло больше вопросов по этому поводу. — Я хочу стать Министром Магии и изменить это сложившееся общество в лучшую сторону, — твёрдо произнес мальчик, пронзая взглядом директора. Если хочешь спрятать свои истинные намерения, то скажи часть правды с примесью лжи и щепоткой уверенности. — Ха-ха-ха, признаюсь, я не ожидал подобного ответа, — искреннее рассмеялся старик, показывая свои подозрительно слишком белые зубы. — Хорошо, по знаниям ты, может быть, и сможешь сдать СОВ. Я поговорю с некоторыми людьми в министерстве. — Благодарю, — Итачи уже встал и хотел откланяться, как случайно обратил внимание на книжные полки. Точно, он же хотел отдать Дамблдору книгу с тёмной магией. Но ни на одном из стеллажей не было свободного места, куда бы она влезла. — Вижу, тебя заинтересовали сборники тёмной магии… — заметил Альбус и подошёл к одному из книжных шкафов, подзывая юного волшебника к себе. — Я собрал здесь все опасные книги, которые только смог найти. Они постоянно под присмотром. Учиха заметил одну из полок, на которой стоял целый ряд книг с похожими корешками или даже точно такими же. И наклонился к ним, чтобы рассмотреть поближе. Да, сомнений не было — это полные копии того учебника, который лежал у него сейчас в сумке. — Ох, одни из самых опаснейших тёмных книг на земле, — пояснил директор. — Я нашёл почти все переписанные в ручную копии. — Почти? — переспросил бывший шиноби и поднялся к профессору. — Да, я упустил только оригинал. Кто-то говорит, что его давным-давно сожгли, кто-то утверждает, что самолично видел. — И к какому варианту склоняетесь вы? — вновь спросил нукенин и подошел к сумке, которая лежала у кресла. — Хотелось бы верить, что самые темные страницы магического мира встретили свой конец в костре. Однако, — старик сделал паузу и подошел к мальчику, — критическое мышление, приобретённое за долгие годы жизни, не даёт мне покоя. И я думаю, что сейчас оригинал у кого-то в руках. И дай ему Мерлин сил противостоять искушению, которое несёт в себе эта книга. — Ясно, в таком случае, я пойду. Уже довольно поздно, — попрощался ниндзя и уже направился к заветному выходу. — Тебе бы не помешало выспаться, Гарри, — напоследок кинул Дамблдор, получив в ответ лишь еле заметный кивок. Вот только Итачи почти не спал около нескольких дней, ибо не мог себя заставить даже закрыть глаза, а когда тело доводилось до состояния чистого изнеможения, то он просто отключался на несколько часов. А к бодрящим зельям началось привыкание и с каждым разом они действовали всё хуже, ибо ингредиенты не так просто достать, чтобы никто не заметил. Каждый раз, когда он пытался заснуть, сразу же появлялись образы кошмара, который не отпустил до сих пор. Такое было, когда он устроил резню в деревне с Тоби. Учиха мучился потом около полугода, не в силах забыть произошедшее. Бывший шиноби прекрасно понимал, что отсутствие сна добром не закончится, но заставить себя даже просто лечь не мог.

***

У Мелиссы появилась свободная минутка, пока Джема ушла в Хогсмид по каким-то важным делам. Фарли разрешила пару часов уделить себе. Поэтому Голдштейн решила не терять время даром, а взяла теплую мантию и плотный плед, дабы отправиться в уже полюбившийся дворик почитать. Гарри недавно вернул ей книгу, которой она любезна поделилась, а ей оставалось до конца учебника совсем немного, перед тем как слизеринка отдаст его Дамблдору. К слову, в книге она нашла довольно много заметок и дополнений, оставленных Поттером карандашом. Скорее всего, он просто забыл стереть их, но пометки были довольно занимательны. Серые вопросы стояли напротив неоднозначных терминов и определений к ним, а чуть ниже находились корявые цифры с названием других книг. Похоже, что Гарри действительно заинтересовался ментальной магией. Зато теперь Мелисса, благодаря ему, могла пополнить знания насчёт своих сил. Однако работать над этим не очень хотелось, ибо желания вообще что-либо делать после заданий от Джемы совершенно не оставалось. Так что она просто дочитает рекомендованный директором учебник и пока что остановится. Не навсегда, конечно, а только на время. Сначала ей нужно разобраться с Фарли, точнее выйти из-под её контроля, которого с каждым днем становилось всё больше, что очень раздражало. — Эй, а там случайно не Голдштейн расселась? — громкий мужской голос вырвал Мелиссу из книги и заставил обратить на себя внимание. Гриффиндорцы. Старшекурсники, если быть точнее, а рядом… Рядом ещё один волшебник, только ростом немного пониже и рыжий такой, скорее всего одногодка. Слизеринка решила попытаться не обращать внимания на то, как её дразнили, но выходило, честно говоря, плохо. Они свистели и причмокивали, словно подзывали дворняжку. Последней каплей стало сравнение с прабабкой-предательницей, к которой она не имела совершенно никакого отношения. — Слышал, твой род проклят. Мол, всегда рождаются только девочки, а потом от матерей уходят мужья, оставляя их с прицепом на всю жизнь, — усмехнулся один из львов и подошел поближе к Голдштейн. — Что скажешь или ты со всем согласна? Глубокий вдох, чтобы успокоиться, после чего Мелисса аккуратно сложила уже нагретый плед и положила в сумку, куда бросила и книгу. Отвечать, конечно же, она не собиралась — себе дороже. Они ведь только этого и ждут, чтобы девочка собственными действиями уверила их в том, что тошнотворные гриффиндорцы правы. Ей богу, видимо, к концу учебы она действительно будет обожать собак и ненавидеть грёбаных кошек, независимо от того большие или маленькие. Кажется, слизеринка вспомнила одного из них. Рослый парень, осмелившийся подойти к ней, с жесткими блондинистыми волосами, скорее всего — Кормак Маклагген. Омерзительный эгоист и нарцисс-параноик. Остальных же троих она видела впервые. Джема как-то рассказывала про них, что те когда-то проиграли ей в дуэли, так она ещё воспользовалась моментом и унизила на глазах у всего факультета, включая учителей. Хотя, это не удивительно, Фарли, в принципе, пока никому не проигрывала, кто осмеливался вызвать её на дуэль. — Слушай, ты бы так не шутил с ней, — насторожился тот самый мелкий рыжий мальчик. И не зря, ибо Мелисса была уже в нескольких шагах от того, чтобы не залезть к назойливому гриффиндорцу в голову и подправить там парочку воспоминаний. — Почему это? Вряд ли Фарли разрешила пользоваться силами в её отсутствие. А Джемы, — Кормак приставил ребро ладони ко лбу и покрутился на месте, всматриваясь в окружение, — здесь нет. Так что можно немного и пошутить. Ты ведь понимаешь, что это всё шутки, да, Голдштейн? Снова ничего не ответила и уже развернулась к одной из арок, что вели в замок, как в затылок прилетело нечто холодное и тяжёлое. От неожиданности девочка вскрикнула, сильная пульсация сразу же отдалась где-то у шеи. Брошенный ей в спину снег быстро таял, забираясь под горловину одежды, неприятно кусая лопатки. Снежок кинул кто-то из этих драных кошек. Выходить из себя и злиться не было смысла, ибо этого они и ждут. Реакция — вот что им нужно. Однако Мелисса знала кое-что получше, точнее она научилась этому, как не прискорбно, у ядовитейшей змеи этой школы. Слизеринка вальяжно развернулась к обидчикам и медленно шаг за шагом почти в плотную подошла к Кормаку. — Ой, вы только гляньте, кто-то разозлился. Ха-ха. Скорченная рожа так и просила бомбарду между глаз, но Голдштейн лишь ведёт плечом, скидывая это омерзительное звучание, исходившее из гриффиндорского рта. И молча смотрит в мужские глаза. Легилименция активируются сама собой, и девочка видит всё: от его детства до настоящего. Слабые места найдены, оставалось ими только воспользоваться. Змеиная улыбка почти сразу же показывается на лице, вызывая озадаченность со стороны Маклаггена. — Расскажи, каково это, когда тебя не любят родители, — быстрая и острая фраза режет слух молодого человека. — Неужели ты думаешь, что те люди позади тебя действительно друзья? Интересно, если бы ты не платил за них в Хогсмиде они бы всё равно дружили с тобой? — легкий смешок. — У такого жалкого ничтожества, как ты, нет и шанса на счастливое будущее. Вроде бы так говорил твой папаша. И всё-таки, как же он был прав. Последняя фраза вызвала в нём бурю эмоций. Сначала не понимание, потом осознание и по итогу злость. Его грудная клетка прыгала то вверх, то вниз от закипающего в венах адреналина. Слизеринка всунула руку в карман мантии нащупывая палочку и вспоминая несколько защитных заклинаний, и пару атакующих. Ну так, на всякий случай. — Да как ты посмела влезть в мою голову, слизеринская крыса! Ты ничем не отличаешься от неё! — завопил Кормак и закопошился в своей сумке, явно ища палочку. Голдштейн пора приготовиться, но та явно опешила от услышанного. Неужели действительно так похожа на старосту Слизерина? — Редукто! — из палочки молодого человека сверкнула синяя молния, устремившись в сторону девочки. Мелисса сообразила слишком поздно, чтобы хотя бы защититься от заклинания, или атаковать в ответ. Голубые глаза просто наблюдали за стремительным приближением молнии, а в голове мысли лишь о том, насколько больно будет удариться об стену и затем о землю. — Протего, — послышалось где-то за спиной. В одно мгновение летевшее в девочку заклинание врезалось в невидимый щит и рассеялось. Слизеринка никогда не думала, что будет так рада этому надменному и холодному голосу. Джема вернулась куда раньше, чем обещала, но это лишь сыграло на руку Голдштейн. Девочка уже была готова получить хороший нагоняй за то, что не встретила у входа Фарли. Но каково же было её удивление, когда аристократка не сказала ни слова, лишь аккуратно толкнула себе за спину, направляя палочку на обидчика. В нос ударил запах сладко-дурманящего чертополоха. Густой медовый аромат постепенно дарил тепло и чувство защищенности. Больше её никто не тронет. — Дже… — Экспульсо, — красивое грациозное движение руки спровоцировало сильный взрыв в ногах у всей шайки гриффиндорцев, отбросив их на пару метров. — Вижу, вы забыли своё место, ничтожества. — Позволь все объяснить, мы просто шутили, — замялся Маклагген. Вот только Джема будто бы не слышала ничего. Она в одно мгновение сократила расстояние между собой и молодым человеком. Схватила за густые блондинистые волосы и подтянула к себе, заглядывая в испуганные глаза. — Прежде чем бить собаку, смотри кто её хозяин, — рявкнула прямо в лицо староста. — Я напомню, кто здесь сверху, а кто снизу. — Фарли с силой бросает его голову вниз, словно мяч, и придавливает подошвой темно-зеленых туфель к ледяной земле. Его лицо полностью погрузилось в снег, оставляя видимыми только раскрасневшиеся от холода уши, но этого вполне было достаточно. — Я сверху, ты снизу! Мелисса не понимала, радоваться или нет. С одной стороны, её назвали собакой, а с другой защитили. Тем более, староста делала это довольно жестоко и с особой резкостью, что ли… Лезть к Джеме сейчас было особенно опасно. Вдруг тоже прилетит. Поэтому оставалось только стоять позади неё и наблюдать за побоищем. Было ли Голдштейн их жалко? Ничуть. Ей просто всё равно. — Джема, хватит, мы поняли. Больше такого не повторится. Извини, Мелисса. Этот идиот перегнул палку. — вступились так называемые друзья за Кормака. Хотя будь на их месте слизеринка, то точно так же бы распереживалась, ведь поблизости нет ни одного преподавателя, который смог бы остановить её. Сейчас был полный простор для действий старосты. Но здесь Мелисса тоже удивилась, думая, что Фарли продолжит свое «развлечение», но та лишь посильнее вдавила Маклаггена в землю и отошла на пару шагов. Теперь её внимание привлекла Голдштейн. Девочка уже собиралась последовать примеру гриффиндорцев и извиниться за опоздание, но не успела даже и рот открыть, как ее подбородок аккуратно обхватили тонкие ледяные пальцы Джемы. От неожиданного холодного прикосновения по телу пронеслась дрожь. Староста быстро осмотрела слизеринку и отпустила её, направившись к каменной арке дворика. «Это она так проверила, в порядке ли я? — задумалась Мелисса и быстро подобрала упавшие вещи, а затем побежала за Фарли. — Я вообще когда-нибудь пойму её?» Они направлялись в гостиницу факультета, дабы староста провела ежедневный осмотр общежитий. Голдштейн плелась сзади, не решаясь что-либо сказать. Во-первых, боялась спровоцировать её на ещё одно экспульсо, которое вышло довольно мощным, а во-вторых думала, что та на неё злится за слабость, проявившуюся перед Кормаком. Но если она так и дальше продолжит молчать, то ничего хорошего из этого не выйдет. — Эм... спасибо за сегодня, — робко произнесла девочка и пропустила рукав мантии через пальцы, сминая его, дабы хоть немного успокоиться от волнения. В ответ же послышалось тихое: «не за что». Скорее всего Джема и сама не ожидала от себя такой реакции. Слизеринка решила взять инициативу в свои руки и продолжить начатый разговор. — Как прогулка в Хогсмид? — Вполне удачна. В общем, как всегда, — сразу же отчеканила Фарли своим привычным тоном. Теперь точно всё встало на свои места и можно вздохнуть полной грудью. — Кстати говоря, о твоем предложении знакомства с Поттером. Думаю, пришло время привести отредактированный план в действие. Назначь ему встречу со мной.

***

Оставалось два дня до того, как приедут соседи, что означало - у Итачи есть всего лишь сорок восемь часов на полный перевод найденной книги. Судя по тому, с какой уверенностью Дамблдор сказал, что собрал все копии оригинала, то скорее всего, так и было. Но тогда что делать с этим экземпляром? Почти все страницы были на древненорвежском языке, а словарь нашёлся только один на всю библиотеку. Плюс ко всему, там были переиначены многие слова, которые имели в то время абсолютно другое значение и смысл. Поэтому понадобилось еще несколько фолиантов с пояснениями. По итогу, Учиха сидел посередине комнаты, а вокруг него лежал с десяток книг. «Директор оказался прав, — задумался бывший шиноби, листая книгу, — здесь очень тёмные заклинания и проклятья. И зачем же настолько тёмная магия понадобилась профессору ЗОТИ? Но почему тут подпись Дамблдора, раз у него собраны все экземпляры. Стоп, а что если…» Нукенин подорвался с места как ошпаренный и подбежал к стопке прочитанных учебников по заклинаниям. Его интересовало одно конкретное, с помощью которого можно пролить свет на истину. — Точно, апарекиум, — пробормотал себе под нос ниндзя и взял палочку с тумбы. По-другому эту магию называют «Проявляющие чары». Благодаря им заклинание может сделать видимыми невидимые чернила или скрытые на страницах книги или пергамента сообщения магического происхождения. Если всё было так, как предполагал мальчик, то подпись Альбуса могла нести за собой совершенно другой смысл. Завихристое движение палочкой и правильное произношение сделали своё дело. Золотые чернила постепенно начинали темнеть и вырисовываться в какой-то корявый непонятный почерк. Когда весь процесс был завершен, научившись хорошо понимать на древненорвежском, Итачи смог прочесть всё написанное: «Волхование предков. Собственность Лейва». Учиха удрученно вздохнул и лёг на пол спиной. Лопатки сразу же почувствовали небольшой сквозняк, который тянулся с башни к двери. Хоть он и понял, что это за книга и кому она принадлежала на самом деле, всё-таки вопросов становилось ещё больше. Ни о каком тёмном колдуне по имени Лейв он не слышал, даже в истории магии о нём ни слова. Только об Исле и её восхвалении, которое уже в печёнках сидело. Ну, и Мерлин там появлялся. «Но я применил заклинание только на подпись — маленький фрагмент книги, — поднялся бывший шиноби и снова взял в руки сборник. — А что насчёт заклинания на весь фолиант?» Нукенин снова опустил палочку, но в этот раз на страницы и собрался произнести заклинание, как в окно кто-то резко постучался. Гостем оказался ворон, у которого на лапе был прикреплён небольшой свиток. Он всё яростнее стучал по окну, дабы хозяин побыстрее открыл дверцу в тёплую комнату. Ниндзя сразу же распахнул окно пропуская замёрзшую птицу внутрь. Для полного согревания питомца наложил на него утепляющее заклинание, которому его научила Мелисса. По-быстрому сообразил, чего ворон мог бы вкусного поесть, пока мальчик будет читать письмо.

Отправителем был Дамблдор и это стало ясно не по подписи, а по ровному и красивому почерку:

«Я поговорил с Министром Магии о твоей досрочной сдачи СОВ, и он согласился. Поздравляю, Гарри. С этого момента ты также можешь посещать запретную секцию для подготовки к экзаменам. Ну и конечно, приходи на занятия пятого курса, ведь тебе, скорее всего, захочется что-то уточнить. Ещё раз поздравляю, и удачной подготовки. Альбус Дамблдор».

Что же, пока всё шло хорошо, собственно, как и задумывал Итачи. Но главное, чтобы в дальнейшем не было препятствий, а Учиха прямо затылком чувствовал, что они уже буквально на носу…