Жизнь после смерти

Итачи проснулся с ноющей болью во всем теле, когда носа коснулся насыщенный запах трав. Пара секунд на осознание происходящего, и кусочки памяти воссоединяются в один большой, заставляя Учиху медленно подняться, аккуратно скидывая с себя Мелиссу. Почти сразу же появилась пульсация в висках, не давая сосредоточиться на дальнейших действиях. Мозг буквально бился о внутренние стенки черепной коробки, как память услужливо подкинула силуэт флакона с обезболивающим, которое вчера дала Джема. Бывший шиноби на удивление легко тянется к рядом стоящей тумбочке, нащупывая необходимое. Пара глотков и мешающие последствия вчерашней схватки с аврорами мгновенно прошли, жаль только временно. Взгляд цепляется за ноги рядом сопевшей слизеринки. Бинты плотно прилегали к стопам девочки, будто бы их недавно поменяли. Нукенин помнит, как всё делал в спешке, и пара оборотов вышла довольно слабыми и во сне могли легко сползти. «Похоже, Джема приходила, — подытожил ниндзя и опустил ноги на прохладный пол, чем вызвал лёгкие мурашки по всему телу. — Сегодня последний день в Хогвартсе, а значит…» Скрип двери раздался по комнате и из образовавшегося проема показалась блондинистая макушка старосты Слизерина. — О, наконец-то проснулся, — усмехнулась Фарли и толкнула ногой дверь. — Уже почти полдень, ваше отсутствие заметили, так как вы пропустили завтрак. А ещё вот, — она швырнула газету, скорее всего сегодняшнюю, на кровать, в самые ступни Голдштейн. — Как и ожидалось. Мальчик легко взял скрученный Ежедневный Пророк. На первой странице красовались, сделанные им белые маски из попавшихся в кармане камней. А по бокам две широкие колонки с информацией о нападении на Министерство Магии, и о том, как храбрые авроры отбили вторжение. Краткое описание преступников и предположения о том, кто это мог быть, точнее, что за раса. Ведь никто и подумать не мог, насколько сильно ошибалась газета, ибо это не какие-то гномы или гоблины, а простые дети. — Не спеши радоваться, — заметила тихий выдох Итачи Джема. — В Хогвартс сегодня придут два мракоборца, якобы удостовериться в безопасности учеников из-за случившегося. Так что веди себя тише воды, ниже травы. — Хорошо, — ответил Учиха и положил газету на тёмно-зеленую тумбу у кровати. Кстати о камнях. Бывший шиноби непринужденно засунул руку в карман и к своему облегчению нащупал необходимое. Философский камень все еще при нём, что существенно облегчало выполнение плана. А староста Слизерина тем временем добралась до Мелиссы, которая до сих пор ничего не слышала. — Сколько ты ещё собираешься пускать слюни на мою подушку?! — чуть ли не в ухо крикнула ей девушка. От неожиданного громкого звука Голдштейн вскочила и едва не упала, если бы не вовремя подоспевший Учиха. — Так-то лучше, — кивнула Джема и подошла к шкафу у стены. — У меня где-то завалялись сильные обезболивающие. До того, как ты отправишься вечером домой, их должно хватить. Ноги будут болеть ещё около месяца, пока шрамы окончательно не затянутся, но у себя, думаю, будет легче восстановиться. — волшебница стучала какими-то склянками до тех пор, пока не нашла нужные. — Наконец-то! — И в каком количестве это нужно пить? — как ни в чем не бывало устало спросила девочка, помассировав виски. — Пока не сможешь уверенно ходить, — по-змеиному улыбнулась Фарли и протянула три флакона с мутным содержимым. — Без прихрамывания и прочих дефектов, которые наверняка будут. Люди с министерства далеко не дураки, у них сразу же появятся вопросы. Мелисса ничего не сказала, лишь по-быстрому выпила одну из бутылок, сильно зажмурившись. Похоже, на вкус и на голодный желудок было не очень приятно пить. А после пощупала ранения, немного заглядывая под бинты. Убедившись, что лекарство подействовало, она коснулась ступнями прохладной плитки и полностью встала. — Неплохо, — прокомментировала Голдштейн, сделав пару шагов вперед. — Действительно неплохо, — покрутилась на месте. — За гольфами ничего вообще даже видно не будет. Староста Слизерина кивнула, оценив результат приготовленных зелий. — Теперь нужно придумать, что делать с вашим отсутствием в общежитиях, — задумалась слизеринка и подошла к окну. — Гарри, вчера весь вечер и полночи я с тобой разбирала ошибки, которые ты допустил на СОВ. Утром ты решил немного подольше поспать. А Мелисса… — Я вдохновилась достижениями друга, — перебила Голдштейн, — и нашла одно сильное заклинание в библиотеке, решила сразу попробовать применить, чтобы потом ему похвастаться, мол смотри я тоже не отстаю от тебя, — она говорила уверенно без запинки, словно отрабатывала сказанное пару часов. — Поначалу все шло хорошо, но я сделала неверное движение и вся набранная комбинация для заклинания нарушилась. Я не смогла совладать с силой и все вышло из-под контроля, попав мне в ноги. Почти без сознания меня нашли Гарри с Джемой, которые возвращались с библиотеки и услышали мой крик. Чтобы меня не исключили они помогли мне на месте, дабы не показывать раны всей школе, неся в лазарет. — Решение нашлось само собой. Но это на случай если тебя спросят, сама об этом никому не рассказывай, — ухмыльнулась староста Слизерина, не отводя глаз с окна. — Перед обедом вам двоим нужно показаться у своих на глазах, что с вами всё хорошо и вы никуда не уходили этой ночью. А сейчас… пошли вон. Отмазка для Итачи казалась слишком простой, но в то же время зачем усложнять? Тем более авроры вряд ли чего-то особенного ждут от одиннадцатилетнего мальчика, только-только закончившего первый курс. Поэтому Учиха молча вышел с крыла старост и направился в своё общежитие. Нужно собрать вещи, чтобы покинуть Хогвартс без лишнего внимания. В комнате был только один однокурсник, который вроде бы даже не заметил его отсутствия. Достав из-под кровати запылившийся чемодан, Итачи аккуратно сложил туда пару свитеров и засунул между ними тёмный гримуар, дабы никто ничего не заподозрил. Вещей оказалось не так много, так что всё поместилось и даже осталось немного места. — Гарри, — послышалось за спиной. Второй сосед, запыхавшись, стоял в дверном проеме. — Тебя Дамблдор ищет, видимо, что-то срочное. — Понял, спасибо, — будто на автомате произнес бывший шиноби. Зачем Альбусу понадобился нукенин, и так было понятно. Похоже, мракоборцы решили действовать тихо и проверить того, с кем они сражались раньше перед началом учебного года. Да, ниндзя узнал двоих нападавших в министерстве, а они вряд ли забыли его. И всё-таки алиби у него было, особого повода переживать нет, но всё-таки палочку в рукав всунул. Так, на всякий случай. Мальчик уверенно постучал по огромным дверям-воротам, и те сразу же распахнулись, впуская первокурсника. Вид предстал не из лучших… Хмурый Дамблдор сидел как всегда за своим столом, а подле него по бокам стояли уже знакомые авроры, не спускавшие с прибывшего глаз. — Вы хотели меня видеть, директор? — подал голос Итачи и завел руки за спину, медленно проходя в помещение. Сзади послышался тихий, но протяжный дверной скрип. Теперь он в ловушке, в которую пришел сам. — Да, Гарри, думаю ты слышал, а может быть, и видел в Ежедневном Пророке, — сразу начал директор. — Этой ночью было совершено нападение на Министерство Магии. Неизвестные не украли ничего ценного, но неплохо потрепали охранников. — Всего лишь пару царапин, — перебил один из авроров, кашлянув в кулак. — Думаю, если бы там действительно было «всего лишь пару царапин», то вряд ли мракоборцы заявились ко мне в школу, в самый последний учебный день, — слегка повысил тон старик, метнув недобрый взгляд на одного из рядом стоящих мужчин. — Кхм, вернемся к нашей теме. Взломщики, как я уже сказал, ничего не взяли, что очень подозрительно. — А при чем тут я? — прямо спросил Учиха. — Мне кажется или вы, профессор, намекаете на мою причастность к этому происшествию? — Чертов пацан, думаешь мы сюда просто прогуляться пришли? Вспомнить школьные года?! — рявкнул низкий мужичок, и сделал рывок в сторону бывшего шиноби. На инстинктах нукенин сразу напряг ноги, приготовившись уворачиваться, и опустил палочку из рукава в пальцы. — Я прекрасно помню, на что ты способен! Не строй из себя ничего не понимающего дурачка! — вроде бы его называли по имени Ройтман. В это время в голову пришли пару защитных заклинаний и несколько атакующих. — Ти-и-хо-о! — крикнул Дамблдор. — Принудительная дача показаний противозаконна. Не смейте угрожать моим ученикам! Если уж пришли сюда, будьте добры соблюдайте правила и законы, установленные вашим Министерством! — Смею заметить, это и ваше Министерство тоже, — спокойно и размеренно произнес напарник разбушевавшегося аврора. — Однако, мой друг в чём-то прав, один из нарушителей уж больно похоже дрался, прямо как ты в ту ночь, — метнул взгляд на первокурсника. — Ловкие отвлекающие маневры и отработанные до идеала движения. Если ты тут ни при чём — скажи, где ты был вчера вечером и ночью? «Ясно. Джема оказалась права, — заключил ниндзя, — они не так уж и глупы. Сначала кнут, а теперь пряник в виде спокойного и доброго тона. Небольшая провокация для Альбуса и мизерное доверие у одиннадцатилетнего мальчика какое-никакое должно быть. Что же, остается только подыграть». — Возможно, вы в курсе, я недавно сдавал СОВ и, к сожалению, не набрал баллов даже на минимальную оценку, — мальчик старался говорить тихо, сглатывая последние буквы, пытаясь дать понять, что никакой угрозы как для мракоборцев, так и для самого Министерства он не несёт. — Признаюсь, я был расстроен такими низкими результатами, что сначала не поверил в их существование, поэтому даже пришел к директору, дабы разобраться, почему я не смог сдать экзамен, — в знак подтверждения Дамблдор кивнул. — Вчера же я попросил Джему Фарли помочь мне разобраться в ошибках, так как много от кого слышал, что она очень хороша не только в зельеварении, но и в остальных предметах. И всё же одна вещь не давала Итачи покоя, все говорили о множественном количестве нарушителей, но вызвали только его одного. Почему? Если сейчас он задаст вопрос на эту тему, то может вызвать подозрения, а если не сделает этого — сошлется на детскую невнимательность. Признаться, быть недооцененным ребенком порой даже очень выгодно. — Пхах, как и ожидалось от самого знаменитого волшебника. Сдача СОВ на первом курсе… Неплохо! — похвалил аврор и слегка похлопал в ладоши. — Я понял, а та Джема сможет подтвердить всё ранее сказанное тобой? — Конечно, без проблем, — спокойно ответил Учиха. — Теперь я могу идти? Сегодня ведь последний день, а мне вещи собрать нужно, — соврал он и метнул взгляд на всё ещё нахмуренного Дамблдора. — Да, Гарри, собирайся, — произнес директор и рывком встал, подходя к старой огненной птице. Видимо, это единственное, что могло сейчас отвлечь разгневанного старика от нового крика на мракоборцев. Бывший шиноби ничего не сказал, а лишь поспешил к выходу, где он столкнулся почти нос к носу с… Мелиссой? Слизеринка на мгновение подняла уголки губ для приветствия и сразу вернула то холодное и сосредоточенное выражение лица, которому её наверняка обучила Джема. Сейчас она выглядела как-то иначе, более взрослой, наверное. Две заплетенные назад косы доставали до поясницы, делая лицо ещё острее и суровее. Дверь закрылась тут же, как юная волшебница переступила порог кабинета директора. Судя по её сосредоточенности, план того, что она должна сказать, наверняка продумала Фарли, так что причин для беспокойства нет. Да и вряд ли на неё будут так сильно давить. Сейчас у нукенина есть куда более важное дело. Тонкие пальцы мальчугана сжимали в кармане довольно большой для ладони Философский камень, тогда как он сам быстро перебирал ногами тонкие железные ступеньки.

***

Больше всего Мелисса ненавидела, когда всё шло из рук вон и не по изначальному плану. За последние два дня Голдштейн испытала весь спектр эмоций и чувств, на которые способен одиннадцатилетний ребенок. Начиная от неистового ожидания и заканчивая невыносимой режущей болью из-за трансгрессии. В какое-то мгновение, лежа там на мху, после побега из Министерства, ощущая нарастающую резь в ногах, на мгновение подумала, что Гарри ушел уже без неё. Оставил одну истекать кровью, наплевав на её ранения. Однако, слава Мерлину, единственный друг оказался рядом и сразу же попытался помочь. Слизеринка плохо помнила ту ночь. Даже сейчас, стоя под тёплым душем, разглядывая тёмно-розовые шрамы по всем ногам ниже щиколотки, в голову било лишь то чувство жжения и металлический запах растекающейся по столу крови. Она помнит, как прижималась к Поттеру от безысходности, стараясь сдержать крик и не разбудить пол школы. А ещё… ей казалось, будто он легко покачивался вместе с ней, тем самым пытаясь немного укачать Мелиссу, и вроде бы даже слегка поглаживал по голове. Белые пряди неприятно облепили маленькое тело слизеринки, не давая горячей воде нормально смыть вчерашнюю грязь. Пришлось изрядно постараться, чтобы смыть все последствия боя, дабы не вызывать лишние вопросы. Заклинание для быстрой сушки волос и пушистая белая копна готова к получасовому расчесыванию. — Спасибо за ванную старост, — поблагодарила Голдштейн, входя в комнату Джемы. — Тёплая вода с утра, после тяжелой ночки как никогда пришлась кстати. Девушка сидела на кровати уже который раз перечитывая Ежедневный Пророк, казалось, что ещё чуть-чуть, и в бумаге появится несколько мелких дырок. Староста всё пыталась выяснить, есть ли какие-нибудь улики на первокурсников, которые бы сдали их с потрохами. Но Гарри обо всем позаботился, сделав те белые маски, да и к тому же, девочка почти всё время находилась под мантией. Процент того, что её вообще заметили, минимален. — Уже день, — холодно заметила Фарли и, не отводя медовые глаза с печатных колонок, перелистнула страницу, предварительно облизнув указательный палец. — Показывай, — привычный повелительный тон каким-то образом успокаивал. Мелисса в несколько секунд преодолела расстояние от дверного проема до кровати Джемы. Аккуратно присела боком на край постели и запрокинула покрасневшие от горячей воды ноги, демонстрируя почти затянувшиеся полоски. Девушка сначала отложила газету в сторону, а после достала палочку, внимательно изучая последствия неудачной трансгрессии. Староста водила древком над кожей подопечной, что-то шепча под нос, как на глазах длинные кривые шрамы начинали сливаться с кожей. — Это временное заклинание, — объяснила Фарли, — всего лишь предаст более человеческий вид. К тому же, люди с Министерства уже здесь и вызвали на допрос Поттера, поэтому… — Что? Но как они поняли? — всполошилась Голдштейн. — Они ведь никак не могли узнать, что это он… — Скорее всего это связано с летними событиями прошлого года, — задумалась Джема. — Проверенный источник доложил: он тогда немалого шороху навёл, когда авроры заявились в дом какого-то врача, где тот временно проживал. А незваных гостей Поттер хорошенько потрепал, не зная ни одного заклинания, — усмехнулась Фарли. И вслух говорить не надо было — первокурсник действительно её заинтересовал, раз она накопала столько информации. — Итак, вернёмся к твоему заданию в Министерстве. Ты достала то, что мне нужно было? — Да, — коротко ответила девочка, натягивая на пятку темно-зеленый гольф. — Всё всегда с собой. Первокурсница подошла к стене комнаты, где на полу лежали ее грязные вещи. Порывшись немного в кармане юбки достала пару исписанных листков. Мелисса надеялась, что староста не вспомнит об этом, ведь информация, которую она достала действительно могла навредить нескольким десяткам ученикам Хогвартса. Провернуть всё не составило особого труда. В то время, пока Гарри внимательно, на полу в кабинете главного по образованию, изучал своё дело, Голдштейн спокойно искала всё необходимое, что поручила ей Фарли. Стыдно ли ей за использование друга? Нет. Оба извлекли выгоду. Да и она не особо упрашивала когтевранца на такую опасную вылазку. Голдштейн всего лишь доказала ему, насколько прогнила верхушка магического общества. Ведь простая просьба в виде подмены результатов такого важного экзамена как СОВ — обычный пустяк по сравнению с действительными масштабами возможностей Министерства. Мелисса вряд ли забудет тот сосредоточенный взгляд с примесью злости, когда пару раз переводила глаза с листов разных дел студентов на Поттера. Так что он должен быть благодарен, ибо именно девочка подарила такую шикарную возможность. — Вот все сведения, о которых ты говорила, — Голдштейн протянула несколько смятых в несколько раз страниц из дел. — Отдельное спасибо за предоставленную информацию о том, как проникнуть в Министерство. — Даже такая верная собака как ты вряд ли бы смогла найти путь к нужному, лишь по одному указанию, — с таким же льдом ответила Фарли и взглянула на серебряные наручные часы. — Через минут двадцать тебя позовут к директору. Девочка хотела перебить, но быстро поняла, что лучше послушать наставления старосты Слизерина, ибо вряд ли её удивление от неожиданной новости чем-то поможет. К тому же, получить атакующим в бок не очень-то хотелось, учитывая предыдущий опыт. Поэтому она лишь шумно выдохнула, приготовившись внимать каждому слову Джемы. — Дабы отвести от себя подозрения, оденься более-менее опрятно и… — девушка задумчиво посмотрела на длинные растрепанные белые волосы, — заплети их в косу, а лучше в две. Будь серьезна, показывая лишь минимальное количество эмоций и то, когда с тобой будет разговаривать Дамблдор. Наш старик терпеть не может, когда кто-то без предупреждения заглядывает на его территорию. Так что он наверняка сейчас в бешенстве. — Поняла, — ответила Мелисса.

***

Мракоборцы явно остались недовольны проведённым допросом Гарри. Альбус это прекрасно заметил и внутри ликовал. Всё-таки не только у него сегодня неудачный день. Любимый мальчик смог ему помочь с этим. Однако теперь придётся справляться с раздражёнными аврорами, которые явно что-то задумали, играясь в хмурые гляделки. — Видимо, мы не так настойчивы, как следовало бы, — подытожил Ройтман, почесывая выпирающее пузо, скрывавшееся за натянутой каким-то образом рубашкой. — Со следующей будем напористей. — Следующей? — переспросил Дамблдор, немного привстав и переменчиво смотря то на одного мага, то на другого. — Всё верно, — ответил напарник. — Ведь вчера и сегодня ещё одной девочки не было в столовой. Да и к тому же, мы нашли кое-что занятное на первом этаже министерства, что может послужить неопровержимым доказательством в причастности к этому преступлению. И опережая ваш вопрос о том, какая именно это улика, то скажу, что всё узнаете на самом опросе. — Ах да, ещё попрошу не вмешиваться в допрос, так как это вселяет уверенность в детей, что они могут лгать и говорить, что угодно, раз вы в любой момент можете вступиться за них, — наигранно промурлыкал Ройтман. — К слову о допрашиваемой, она ведь легилимент? — задал вопрос другой аврор и получив едва заметный кивок, добавил: — Очень интересно… — задумчиво произнес мужчина. Директор уже предположил сколько гневных писем-кричалок получит от разъярённых родителей, если подтвердится причастность хотя бы одного ученика к нападению на Министерство Магии. Но сейчас, увы, ничего поделать не мог, ведь пока что противостоять высшему обществу даже у него не хватит сил. Поэтому придётся молча наблюдать за творящимся самосудом перед глазами.

***

Стоя перед огромными дверями, Голдштейн всё пыталась собраться с мыслями и сосредоточиться только на одной цели — не выдать себя. Туго заплетенные косы постоянно напоминали о себе в виде легкой тупой тянущей боли. Она попыталась одеться более-менее подобающе, как полагается приближенной старосты факультета. Тёмно-зеленая юбка чуть выше колена, серая блузка, выглаженный до идеала галстук с эмблемой змей, и чуть приподнятый подбородок — истинная слизеринка. Вот только одно единственное появление Гарри сбило весь настрой на серьёзную беседу с директором и вчерашними мракоборцами. Пришлось быстро взять себя в руки и вернуть тот холод, которому девочка училась на протяжении учебного года. — Я могу зайти? — серьезным тоном задала вопрос Мелисса и, получив одобрительный кивок со стороны Дамблдора, сделала несколько шагов вперед, не решаясь подойти ближе. — Благодарю. Авроры о чём-то переговаривались между собой, когда в голове Голдштейн остались лишь правила ведения светской беседы, вдалбливавшиеся ей последние несколько месяцев. Не могла же Джема так просто отпустить на летние каникулы свою собаку, не наигравшись с ней напоследок. Когда локальные споры стихли, волшебники переключились на первокурсницу. Сначала люди с Министерства представились. Самый высокий из них назвался Рейфом Барлоу. Он стоял, с надменной улыбочкой осматривая подозреваемую, от чего по маленькому девичьему телу забегали неприятные мурашки. Пухлый надутый мужчина, стоявший с другой стороны стола директора, и вовсе предпочел отмолчаться, сложив руки на выпирающем животе и разглядывая портреты бывших руководителей Хогвартса. В основном, девочку спрашивали о том, почему она пропустила завтрак и не появилась на ужине, а также о связях с Поттером и насколько тесно они общаются. А потом, ни с того ни с сего пошли простые вопросы о её увлечениях и хобби, немного об успеваемости и отношениях с преподавателями. Волнение постепенно угасало, она не заметила, как потеряла бдительность, пропустив пару тройку слов, которые намекали на будущий допрос… — Итак, мисс Голдштейн, не объясните, что вы делали вчера с Гарри Поттером в Министерстве Магии так поздно ночью? — узкие глаза Рейфа не отрываясь следили за реакцией подозреваемой. — Простите, что вы сказали? — опешила Мелисса. Когда… когда он успел это понять? «Успокойся! Запаникуешь — окажешься в Азкабане! Это простая уловка, да, верно, он никак не мог меня вчера заметить, — тяжело вздохнула слизеринка и недовольно свела брови. — Нужна реакция наивной, не понимающей о чём речь девочки, возможно, придётся даже поплакать. Вспомни, как тебя учила Джема, напрячь глаза, смотря в одну точку и не моргать пару минут, немного поджать губы и виновато посмотреть в пол». — Вы ведь слышали вопрос, мне не к чему его повторять, — с наигранной улыбкой произнес маг и чуть подался вперед, наверное, хотел получше расслышать ответ. Солнечный свет, падавший с узких окошек башни, наконец-то дал возможность разглядеть недодетектива. Овальное лицо с тонкими бровями и прищуренными глазами в отблеске мутного свечения выглядели жутковато, а бледные серые зрачки, которые были едва заметны в щелках век мешали собраться. Собранные в пучок мужские волосы на затылке только подчеркивали его острые скулы и подбородок. — Как я уже сказала, вчера вечером и сегодня утром мне было плохо. Болел живот, а в лазарет я не обратилась, так как… — слишком неуверенная фраза Мелиссы заставила аврора ухмыльнутся. Глубокий вдох и мимолетная пауза прекращается, — так как не хотела излишнего внимания к себе, тем более сегодня последний день. Могла уже дома сходить к врачу, если бы была ещё такая необходимость. — Пхах, — очередной смешок от Барлоу, и Голдштейн начинала ещё сильнее нервничать. — Тогда как вы объясните это? — он достал из-за спины прозрачный флакончик, в котором виднелась белая прядка волос. — Мы с моим коллегой нашли ваши волосы у фонтана в Министерстве Магии. Все ещё будете упираться? Голдштейн едва сдержала себя, чтобы не дотронуться до заплетённых белых кос, как переключилась на край юбки, стряхнув невидимую пыль. Слизеринка точно не могла оставить там целую прядь волос, тем более, всю голову покрывал капюшон, и в придачу мантия-невидимка. «Стоп, а на трансгрессию это распространяется? — шумно смочила горло и опустила глаза, благо выпавшие прядки волос из кос прикрыли ее напуганный взгляд. Рейф всё-таки был не так прост, одним предложением смог внушить чувство загнанности, заставив всё тело окаменеть. — Не может быть… Я даже не заметила, что мне отрезало волосы и, когда заплетала тоже не видела ничего. Может быть, блефует?» Выяснить, блефовал ли аврор или нет, девочка могла только одним способом. Так будет точно. Так будет наверняка. — Могу я взглянуть на улику? — спросила Мелисса, подняв холодный голубой взгляд. «Игра не закончена. Я не могу так просто сдаться» — решительно подошла Голдштейн к Барлоу, стараясь максимально держаться на расстоянии от него. Через стекло невозможно было понять мягкость волос и настоящие ли они вообще, ведь вполне возможно, что это просто-напросто подправленный магией не только цвет, но и сама прядь. Вглядываясь в волосы, заметила, как в отражении стеклянной поверхности блеснул серьёзный взгляд серых глаз. Вот оно! Её шанс узнать о намерениях одного из мракоборцев. Хоть слизеринка никогда не пробовала свои силы на отражении взгляда, но сейчас выбор особо не велик. Все по правилам: не отводя глаза от его, медленно проникая в сознание мужчины, пробивая хлипкую защиту. Входя в сознание и ловя образы минувшей ночи, услышала холопок трансгрессии, но его глаза смотрели на потолок, украшенный фресками. Еще немного и Рейф осматривает фонтан, как его внимание привлекает тонкая белая полоска, где они как раз-таки недавно аппарировали. Найдя нужную информацию, девочка всё также аккуратно вышла из сознания аврора. «Нет, это не может так кончиться» — единственное, о чём смогла подумать, прежде чем затылка коснулся холодок усыпляющего заклятья.

***

Руки Альбуса были сомкнуты в замок и вжимались в стол из красной рябины, чтобы скрыть негодование: уж слишком нагло вели себя мракоборцы за пределами места своего обитания. Не говоря уже о необходимой в будущем Голдштейн, она же зачем-то полезла в чёртово Министерство Магии! В её причастности к делу старик убедился, в тот момент, когда зашла в кабинет и мельком посмотрела на Гарри. Девичьи уголки губ в тот момент поднялись и мгновенно вернулись в исходное положение. Но Дамблдор надеялся на ту сдержанность, которую должен был привить ей Слизерин. Признаться, у Мелиссы получалось это неплохо, к сожалению, до тех пор, пока перед ней не появился флакончик с прядью волос. Смятение и удивление слизеринки сразу же прочитали авроры. Точнее один из них, который был куда умнее своего друга. Ему оставалось только дожать её. А затем произошло то, что сам Альбус не ожидал — Голдштейн не успела ничего сказать по поводу пряди в склянке, как Барлоу отключил её, ловко поймав на руки. — Одна есть, — заключил аврор и слегка подбросил девочку, чтобы поудобнее взять. — Осталось дело за малым. — Отлично! — обрадовался Ройтман и наигранно поаплодировал коллеге. — А ты неплох, даже очень хорош. Она всё-таки использовала легилименцию? — Да, и довольно находчиво, — подметил Рэйф. — Вряд ли бы я до такого додумался. — Они всего лишь дети, — сквозь сжатые зубы прорычал директор, исподлобья смотря на мракоборцев. — Собственно, как вы, мальчишки, решившие поиграть в детективов. — Бросьте, профессор Дамблдор, ведь тот-чье-имя-нельзя-называть тоже был, считайте, ребёнком, когда создал свой первый крестраж. К тому же, в их виновности или же нет, убедится суд, нам же велено лишь доставить нарушителей. — Барлоу с Мелиссой на руках уже направился к выходу, как рывком развернулся, а вместе с ним и свисавшие белые косы Мелиссы. — К слову, нам на время понадобится какое-нибудь помещение, где удобно будет держать подозреваемую. И я бы очень хотел побеседовать с Гарри Поттером ещё раз. Альбус ничего не ответил, лишь молча смотрел вслед псам Министерства.

***

Как только Итачи спустился с винтовой лестницы от кабинета директора — он сразу же встретил Джему. Девушка стояла со сложенными руками на груди, облокотившись о стену. Учиха решил сделать вид, будто никого не заметил и идти по своим делам, как сзади раздалось повелительное: — Стоять, — Фарли внимательно осмотрела бывшего шиноби с головы до ног. После чего оттолкнулась от стены и сделала пару шагов по направлению к нукенину. — О чём тебя спрашивали? — Сама ведь знаешь, — спокойно ответил ниндзя и решил тоже поинтересоваться: — Видел Мелиссу, это ты постаралась? — Сам ведь знаешь, — ухмыльнулась староста Слизерина и перевела взгляд на металлические ступеньки, восходящие вверх. — Она расколется, и никакой внешний вид в этом ей не поможет. Вопрос времени, когда Голдштейн сдастся. Джема была права, хоть прошло довольно мало времени с момента знакомства с Мелиссой, мальчик как никто другой понимал, о чём Фарли сейчас говорила. Ребёнок, мнение которого постоянно подавлялось единственным родителем и студентами Хогвартса, не сможет выстоять перед двумя аврорами, которые будут напирать на неё всеми возможными способами. Девочка не раз жаловалась, как устала от настойчивости матери, дабы та как можно ближе держалась к старосте Слизерина. Как-то ему случайно попалась на глаза ситуация во время занятия зельеварением, где от Голдштейн требовалось быстрое принятие своего решения, она никак не могла определиться с выбором, чем подставила свою команду. А после долго извинялась перед остальными за проступок. Неспособность действовать самостоятельно создавало огромную угрозу для самого Итачи. Хотя даже если его и раскроют — это не помешает дальнейшим планам, ведь больше он здесь не появится. — И что ты предлагаешь? — скорее для приличия, чем из любопытства спросил Учиха. — Ничего, остаётся лишь ждать. Другого выхода я пока не вижу, — последнее, что сказала Джема, прежде чем снова подойти поближе к кабинету директора. Послышался нарастающий недовольный бас Дамблдора, затем хлопок дерева о камень и громкие шаги по винтовой лестнице. По привычке бывший шиноби быстро прикинул, куда можно спрятаться и нашёл небольшое пространство за ступеньками. Фарли последовала его примеру и также удалилась с поля зрения магов. Два аврора быстрым шагом уходили прочь от разъяренного старика, а на руках одного из них без сознания… «Мелисса? — разглядел нукенин, но ничуть не удивился увиденному. Всё происходило так, как и предполагалось. — Ясно». — Вы собираетесь перепугать всех детей своими выходками?! — хрипло прорычал Альбус, преграждая им путь. — Неужели думаете, что родители будут терпеть подобное от Министерства, когда любой может заявиться в школу и украсть любого не понравившегося ребёнка?! — Во-первых, что подумают родители остальных студентов, не наше дело. — подозрительно спокойно ответил мракоборец, державший Голдштейн на руках. — Во-вторых, вы ведь отказались предоставлять нам место для более тщательного допроса подозреваемой, значит, мы найдём его сами. И, в-третьих, вы правда думаете, будто сможете нам помешать? Либо даете то, что нам нужно, либо пугаем всех детишек. Интересно, какого количества финансирования вы лишитесь? На этот раз за спиной зашипела староста Слизерина. Похоже, даже ей не нравилось происходящее, но сейчас вряд ли что-то можно сделать. Даже если они оба выйдут и дадут отпор — лишь докажут правоту магов. Однако вопрос был немного в другом: насколько много успела рассказать девочка и рассказала ли вообще? «С этого момента попадаться на глаза аврорам будет очень опасно, а ей… — задумался нукенин, разглядывая свисающие белые косы девочки, — уже вряд ли поможешь». В этой ситуации Мелисса должна выбраться сама, если, конечно, захочет. На данный момент у ниндзя была совершенно другая цель — добраться до общежития, забрать свои вещи и как можно быстрее покинуть Хогвартс, не привлекая внимания. Собственно, к чему Итачи и приступил. Дождавшись, пока все уйдут, он направился к башне Когтеврана. В комнате никого не было, так что проблем не возникло; предварительно уменьшив в несколько раз чемодан, Итачи вышел к двигающимся лестницам, как его со стороны окликнул знакомый женский голос. — Гарри! — кричала Гермиона, перебирая ногами белые каменные ступени. — Ты слышал? Мелиссу хотят исключить из Хогвартса. Интересно, почему? — Да вроде очевидно, Грейнджер, — поднимавшийся сзади Драко остановился на середине и облокотился на перила, — это она напала на Министерство. Правда не понятно, как ей удалось, но кровь предательницы дала о себе знать. — Нет, не слышал, — коротко ответил Учиха, показывая нежелание обсуждать эту тему. — Н-но она ведь твоя подруга, разве ты не хотел бы ей помочь? — удивленно спросила гриффиндорка, поджав к груди толстый учебник. — Ты ведь её единственный друг. Друзья? Бывший шиноби никогда не считал слизеринку своим другом, просто знакомая. Да, возможно минимальная привязанность есть в силу человеческого фактора, но не более. Их взаимоотношения можно описать больше как взаимное использование. Ей ведь тоже зачем-то понадобились какие-то бумаги в отделе образования министерства, раз она так усердно в них рылась, будто бы что-то искала. А когда они только встретились, в тот раз в больнице он сказал всё, что от него требовалось в данной ситуации, а заступился в первый день на распределении, так как больше было некому, да и Джема бы порвала её в клочья на глазах у всего Хогвартса. — У меня нет сейчас времени на этот бессмысленный разговор, — спокойно ответил нукенин и прошел мимо первокурсников. — А кто мы для тебя? — не унималась Гермиона и попыталась схватить ниндзя за рукав, как тот ловко увернулся. — Гарри, прошу, скажи. Постой, Гарри! Мальчик и так потерял много времени на этих двоих, нельзя останавливаться. С ними было действительно интересно, и подготовка к СОВ не казалась такой уж скучной, когда поначалу приходилось разнимать их грызню. Но в тот момент, в Министерстве, смотря на имя, обладатель которого так сильно навредил Карин, он решил действовать по-другому. А для начального этапа следует покинуть школу, не столкнувшись с мракоборцами. Да и к тому же Малфоя и Грейнджер лучше оставить позади, для детей с сегодняшнего дня всё, что связано с Гарри Поттером, будет опасно. Поэтому игнорирование первокурсников — самый лучший вариант. — Оставь его, — тихо произнес Драко и легко потянул на себя гриффиндорку, взяв за локоть. — Потом спросим, ещё будет время. Итачи решил выбраться из Хогварста на метле, через небольшой дворик позади башни Когтеврана, предварительно призвав метлу. Мелисса послужит отличным отвлекающим маневром, пока от Учихи не останется и следа. Вряд ли Голдштейн сможет выбраться сама из лап опытных магов, даже если задействует все силы легилименции. А когда авроры узнают, зачем она явилась в отдел образования, то, скорее всего, сначала на неё наложат какое-нибудь заклинание, отнимающее на время магические силы, до достижения шестнадцати лет, а затем могут и поместить в Азкабан, если совет сочтёт это необходимым. С бывшим шиноби могло бы быть то же самое, если не хуже, но он решил действовать иначе. Метла прилетела довольно быстро. Что же, первая остановка — Косой Переулок.

***

Год назад. Конец лета.

Альбус никак не мог предположить, что на его старую седую голову упадёт такое тяжёлое время. Старик думал, что после того, как Гарри доставили в Хогвартс, никаких неожиданностей не намечается, но не тут-то было. Почти через день Дамблдор получил письмо от семьи сквибов, мол, у ребёнка вдруг пробудились силы после операции, и довольно мощные. Признаться, поначалу директор даже не поверил, ведь способности к магии врождённые, а с фамилией Голдштейн уже много десятков лет, в принципе, не было магов. Однако мать той девочки всё-таки настояла на личной встрече. Как только Альбус случайно столкнулся с голубым пронзающим взглядом – всё понял. Атака на его разум была настолько неконтролируемо мощной, что пришлось в кармане взять палочку и аккуратно защититься, дабы не напугать её ещё больше. Давно он не встречал такого, совсем как её предок или даже хуже. Куини могла бы многому Мелиссу научить, но о ней уже давным-давно не было информации. Многие думают, что она вовсе умерла или убил сам Гриндевальд. Напуганная маленькая Голдштейн сразу же расплакалась, как поняла, что теперь ей помогут. Ясное дело, ребёнок с непонятной для него силой пытается жить как раньше, но всё происходит наоборот. После недолгих уговоров матери оградить большую часть способностей Мелиссы от неё же самой, Дамблдору всё-таки удалось со второй попытки наложить барьер, оставив лишь малую долю для освоения. Первый раз защиту что-то сломало, но старик не придал этому значения и попробовал снова. После этого девочка будто ожила, но директора Хогвартса всё ещё волновал вопрос о неожиданном появлении такой сильной легилименции у одиннадцатилетнего ребёнка. Побеседовав с матерью, он выяснил лишь про её странные разговоры и поведение, когда она вышла из комы. Альбусу лишь оставалось внимательно наблюдать за ней и контролировать состояние барьера, ибо малейшая трещина и всё рухнет, а на восстановление понадобится какое-то время.

***

Мелисса проснулась от зудящей боли в висках. Размытые знакомые силуэты авроров стояли по бокам, о чём-то переговариваясь. Через мгновение до слизеринки дошло, что источник неприятных ощущений — жалкие попытки легилименции, которые даже и не сравнятся с Дамблдором. Вот только последствия их неудач она испытывала на себе. Был бы здесь директор — покрутил бы пальцем у виска. Руки слизеринки завели за спинку стула, предварительно туго связав детские кисти, ноги также не двигались, наверняка также завязаны. Вот только вместо чувства сжатия от магических веревок на лодыжках, по всей части недавнего ранения постепенно нарастало жжение. Видимо, действие зелья Джемы пропадало. Они держали её в какой-то большой каморке без окон, где, к тому же, от пыли чесался нос. «По голосам в помещении только двое, значит, преподаватели отказались им помогать в этом, — заключила девочка, и сама удивилась от такой последовательности. Откуда в ней появилась такая расчётливость? — Ладно, подумаю потом об этом. Но почему они сами пытаются взломать барьер, который специально сделал Альбус, дабы я не навредила никому своими силами? Не логичнее дождаться людей, сведущих в такой магии? Точно, я ведь успела разглядеть пару обрывков воспоминаний…» От такого цирка Голдштейн громко усмехнулась. Специально, чтобы они услышали. — Так, вы проснулись, — холодный тон Рейфа опалил слух Мелиссы. — А вы, мисс Голдштейн, не так просты, как кажетесь. Хоть вы ещё на первом курсе, но уже сами установили такую мощную стену в своем сознании, что даже двум опытным мракоборцам не пробраться. — А вы, мистер Барлоу, нарушили уже несколько законов своими действиями, — также железно произнесла слизеринка и подняла голову, заглядывая в карие глаза мужчины, в которых не было ничего, кроме пустоты. — Нарушительница здесь именно вы, — сразу же ответил аврор и подошёл ближе. — Пока не понятно, зачем вы проникли в Министерство, но скоро я это выясню. — В таком случае, предоставьте мне разрешение на использование легилименции, — отчеканила слизеринка и слегка вздернула подбородок, совсем как она. Похоже, если очень долго наблюдать за одним и тем же человеком, то бессознательно приобретаешь его некоторые привычки. — Хотя, вряд ли у вас найдется, в принципе, дозволение на допрос учеников Хогвартса. — Слизеринская кровь ударила в голову, соплячка? — рявкнул позади стоящий аврор. — Ты даже не отрицаешь, что вчера побывала в Министерстве. — А вы, кажется… мистер Ройтман, не отрицаете отсутствие разрешения на проведение таких серьёзных мероприятий. Откуда в ней такая решимость и агрессия? Мелисса слишком далеко зашла, уже нет пути назад, но остановиться не получалось. Хотелось добить и победить. Даже в таком неудобном для неё положении она должна выйти победительницей. Именно в этот момент. Прямо здесь и сейчас! Всё тело начинало знобить, и ощущение было совершенно не как от простуды, а совсем как тогда… После выхода из комы, когда она только-только открыла глаза. Кожу словно изнутри растягивали вены. Но в момент прихода Дамблдора, который как раз-таки и объяснил ей, что это пробудившаяся сила, всё успокоилось. Директор за пару часов смог усмирить бушующую магическую мощь и закрыть под «замок», оставив лишь некоторую часть. Рано или поздно слизеринка бы освоилась и привыкла к дозволенным способностям и затем постепенно можно было бы спускать с поводка оставшиеся легилиментные силы. «Похоже, им всё-таки удалось сделать пару трещин в барьере, — задумалась девочка и опустила голову, ибо становилось все хуже и хуже. А шёпот чужих мыслей всё нарастал, мешая сосредоточиться, на разговоре, — что же мне делать…» — Да как ты смее… — снова попытался рявкнуть мужчина, как его перебил напарник. — Вижу, вы уже ощутили на себе последствия наших совместных попыток пробраться в ваше сознание, — заметил Барлоу, — мисс Голдштейн. Что же, ещё пару раз таких заклинаний и мы сможем всё узнать. Мракоборец уже наставил палочку, как сзади раздался настойчивый стук в дверь, а после чего послышался протяжный скрип и знакомый, растягивающий каждое слово мужской голос. — Не хочу вмешиваться в такой важный процесс, господа, но директор очень сильно хотел бы вас увидеть прямо сейчас, — короткая пауза. — Он также просил добавить, что пришёл ответ на его срочное письмо из Министерства. — Снегг говорил так размеренно и устрашающе, собственно, как и причиталось декану Слизерина. Авроры не проронили ни слова, лишь переглянулись, и быстро ушли. Даже забыли закрыть дверь, чем зельевар и воспользовался. Северус молча закрыл дверь каморки и также тихо развязал веревки, сковывающие движения. Мелисса сразу же размяла пережатые запястья, предварительно поблагодарив за спасение. — Благодарность здесь излишняя, — произнес маг и встал напротив, заведя руки за спину. — Выпустить вас из этой… — он оглядел светлые кирпичные стены и пол, покрытый толстым слоем пыли, где красовались свежие следы ботинок, — комнаты не в моей компетенции, как и в случае с вашей защитой перед судом министерства. — Я понимаю, — виновато опустила голову Голдштейн. — И всё же, спасибо даже за такую малую помощь. — Завтра вас уже отвезут в Лондон, где и состоится сбор совета. Вашу мать уже должны были оповестить. Также, если подозрения подтвердятся — вас автоматически исключат из Хогвартса без права на восстановление, — продолжил Снегг. — Сегодняшнюю ночь вы, скорее всего, проведёте здесь. Вам всё понятно? — Да, — также не поднимая взгляда, ответила слизеринка. После чего декан Слизерина подошёл к выходу, на миг остановился и окончательно вышел, наверняка наложив заклинание на замок. Громкий дверной хлопок обозначил одиночество, в котором осталась девочка. Руки уже трясло от нарастающей магической силы. К тому же ухудшало всё состояние и возвращавшаяся боль от недавнего лечения ног. — Как же жарко… — комментирует она и садится в угол, на пол. Прислоняет лоб к потрескавшемуся холодному камню и, приоткрыв рот, провоцирует одышку, дабы быстрее остудить тело. «Мама меня вряд ли поймёт… Представляю, как она удивилась, что её золотой билет в высшее магическое общество вдруг оказался бракованным, — отчего-то на лице растягивается грустная улыбка. — Я всего лишь хотела показать единственному лучшему другу, насколько сильно он ошибался в окружающих людях. И доказала, насколько сильно его ввели в заблуждение… — глубокий вдох. — А теперь мне так плохо, и я опять одна… Почему у всех есть тот, кто всегда поддержит и поможет, а у меня никого. Почему?» Потому что ты слабая! Незнакомое женское рычание раздалось где-то над ухом, заставив Мелиссу дёрнуться и в страхе отбежать в другую часть помещения, совершенно забыв о своем ужасном состоянии. — Кто здесь?! — напугано вскрикнула она куда-то в пустоту. Перед глазами такая же пустая каморка, а в голове эхом всё отдавался неожиданный возглас. Я могу помочь тебе справиться с болью, только попроси.

***

Джеме едва удалось выпросить у Северуса поговорить с Голдштейн хотя бы десять минут, пока тот будет стоять на карауле. Единственное, что хотелось сказать первокурснице — молчать о непреложном обете. Ну и спросить, о чём она говорила с аврорами, раз те так быстро её раскусили. Вот только Фарли никак не ожидала увидеть подопечную в полубреду, свернувшись калачиком в углу. Девочка распустила так старательно заплетенные косы, дабы погрузить подушечки пальцев в корни волос. — Мелисса, — удивленно позвала староста Слизерина и подошла чуть ближе. — Что они сделали? Услышав знакомый голос, первокурсница дернулась, а затем рывком подняла голову. — Д-джема? — всхлипнула Голдштейн. — Мне так плохо, авроры надломили тот барьер, про который я тебе рассказывала, из-за моей силы, — затараторила она, немного приподнявшись на руки. — Очень жарко и одновременно ужасно холодно, мне нужен Дамблдор, позови его, пожалуйста. Или я опять начну всё и всех слышать, не умея это контролировать. Прошу, я… я хочу тишины. Фарли стоя выслушала словесный поток и присела на рядом стоящий стул. Если всё так, как она говорила, — мракоборцы могут сами пострадать, пытаясь залезть к ней в голову, ведь не просто так директор оградил девчонку от её же сил. Да и факт того, что такое маленькое тело совсем не привыкло к огромному количеству магии, может привести к самым разным последствиям. В ответ на очередное «пожалуйста, помоги» староста Слизерина усмехнулась и склонила голову на бок, осматривая побледневшую кожу подопечной. — А ты не думала, может быть, тебе больше не нужно сдерживать легилиментные способности? — змеиная улыбка расползлась на лице девушки. — Ты, наверняка, сможешь выбраться отсюда без чьей-либо помощи, всё равно тебе больше нечего терять, — взгляд обречённого голубого неба столкнулся с подавляющим своим напором мёдом. Джема только что решила, как дальше будет действовать Голдштейн, а в случае её отказа просто прикажет. В конце концов, не просто так они заключали непреложный обет. — Надеюсь, ты меня услышала. В ответ Мелисса опустила подбородок и громко истерично рассмеялась, отчего даже Фарли дрогнула. Неожиданная смена эмоций наводила на очень неприятные мысли. — Я знала, — резкое спокойствие еще больше насторожило девушку, — мне никто не поможет, даже ты. Хотя казалось, что мы стали немного ближе, чем подчиненный и подчиняющий. — Голдштейн аккуратно поднялась, отряхнув руки от собравшейся грязи и подошла к девушке, следившей за каждым её движением. — Согласись ты мне помочь и всё могло бы быть иначе, но сама ведь сказала не сдерживать свои силы, — настолько удушающе мило улыбнулась, что староста Слизерина и не заметила, как та нависла над ней, словно змея перед нападением, — в таком случае, ты опробуешь мою легилименцию на себе. У Джемы резко перехватило дыхание от внезапного вторжения в сознание. Такое грубое и режущее чувство слишком сильно отбило в затылок, заставляя вздрогнуть и немного приоткрыть рот для воздуха. Страх за свою жизнь медленно, но верно, просачивался сквозь кожу, заставляя мышцы каменеть. Эта холодная голубизна глаз девочки пожирала всю стойкость Фарли целиком, пробираясь всё глубже в её воспоминания. Никак не выбраться из капкана такой сильной ментальной магии. Впервые девушка не знала, как ей действовать дальше, в голове остался лишь первобытный страх и распаляющий вены адреналин. — Джема, осталось две минуты, — голос Северуса как глоток свежего воздуха. — Не задерживайся. «Осталось только позвать на помощь. Он поможет, всегда ведь помогал. — сообразила староста Слизерина, как заметила жуткую улыбку Мелиссы, расползающуюся в стороны». — Наивная, думаешь я позволю тебе закричать? — прошептала Голдштейн и коснулась ледяными пальцами подбородка, — но ты, конечно, можешь попробовать. Вот только за его безопасность не могу ручаться, сама ведь понимаешь, я пока что почти ничего не контролирую, — угроза любимому человеку сделала своё дело, и Джема сжала челюсть, показывая недовольные желваки. — Ого, а ты, оказывается, можешь кого-то любить, кроме себя. Шучу, — усмехнулась, — я давно заметила твоё неравнодушие к этому дотошному ко всему мужику. Девочка сделала пару шагов назад и направила… палочку? Знакомое до боли древко указывало на переносицу Фарли. Мелисса успела уже порыться в её карманах и забрать единственное оружие, которым девушка могла сейчас защититься от этого монстра. Но когда Голдштейн настолько сильно снесло крышу? — Настолько поражена моим поведением? — спросила первокурсница. — Очень странно, ведь ты одна из первых, кто поспособствовал всему, — взмахнула руками, — этому. Именно из-за тебя я оказалась в такой ситуации, и именно из-за тебя чувствую себя настолько отвратительно, что хочется кричать. Тело будто разрывает изнутри, а ноги… — девочка, будто прервалась на половине мысли. — Хотя, знаешь, ты всё равно не поймешь, нет смысла тебе объяснять. В любом случае, я нашла те воспоминания, которые мне были нужны, — девочка вновь наставила палочку. — Обливейт.