Жизнь после смерти

При посадке самолет трясло так, что почти все сидящие в нём пассажиры разом вспомнили все молитвы, которые только могли знать. Лишь одна троица, сидящая рядом друг с другом, сохраняла спокойствие, почитывая свежие новости. Когда же воздушный транспорт всё-таки приземлился, люди не поскупились на бурные овации. — Экипаж просит прощения за доставленные неудобства, — раздался мужской хрипящий голос из громкоговорителей. — Наш самолет сел в главном аэропорту Лондона, любезно просим вас сохранять спокойствие и не толпиться у выхода. — Ох, ну, наконец-то, как же достали эти вопли: «Спасите, я не хочу умирать. У меня дети», — наигранно развел руками молодой человек лет двадцати. — Ну бред же, кому какая разница, кто у тебя или что ты хочешь… Смерть заберет всех, не оставив от тебя ни одного кусочка. — Впервые слышу что-то умное от тебя, Лу, — прокомментировала девушка, массируя пальцами переносицу от усталости. — И впервые с тобой согласна. — Ну спасибо, Клини. Но от тебя это не звучит, даже как похвала, если ты с этим согласна, — буркнул в ответ парень и закинул небольшой чёрный рюкзак на плечо. — Жаклин, Лукас, постарайтесь не привлекать внимания, — холодный спокойный голос заставил обоих выпрямиться и замолчать. — Не забывайте, для чего мы здесь. — Да, Гарри. Извини. — Извини. Итачи выдохнул и прошёл за друзьями на выход. Не верилось, что уже целых восемь лет прошло с того момента, как он покинул английские земли. А сейчас добровольно возвращается обратно. Учихе уже полных девятнадцать, то есть его телу. Все прошедшие годы были проведены с пользой в путешествиях по миру в поисках всего необходимого для создания того самого общества, о котором так долго грезил бывший шиноби. Лукаса Эстебана нукенин нашел в африканских пустынях пять лет назад, где искал заброшенную библиотеку по одной из наводок торговца. Он находился на грани жизни и смерти, наполовину засыпанный раскалённым песком. Ниндзя решил ему помочь и дал немного воды из запасов. Спустя несколько глотков Лукас будто бы родился заново, и в итоге напросился к мальчику в компаньоны, постепенно доказав свою значимость для Итачи. Однако за столько лет Эстебан не мог нормально набрать вес, поэтому продолжал оставаться худощавым черноволосым пареньком. Иногда со спины его путают с девушкой, от чего он часто злится и тычет палочкой в каждого, кто позволил себе такую дерзость. Сходство с противоположным полом ему также придавало смазливое лицо и кудрявые волосы, которые он старался забирать в пучок, дабы казаться мужественнее. А вот по характеру просто ходячая язва, которой только дай волю, и она вскроет самые больные шрамы… Жаклин Фостер — полная противоположность другу. Умна и рассудительна, всегда думает, прежде чем что-то сказать, но бывает слишком осторожной и недоверчивой к людям, отчего порой это доставляет много проблем. Хоть способностей к магии и нет, она прекрасно справляется без неё, давая жару наравне с остальными. Кай познакомил Учиху с Жаклин, почти сразу же как они сошли с корабля после побега из Великобритании. В отличии от Лукаса, бывший шиноби сам предложил присоединиться к нему, на что она поначалу отказалась, но потом передумала. Видимо, торговец поговорил с девушкой об этом. В любом случае, нукенин никогда не принуждал никого следовать за собой, и каждый знал, что может уйти в любой момент, предварительно наложив на себя заклинание амнезии. Так как аэропорт был оснащён закрытыми санузлами, то вся троица на месте переоделась для предстоящего сражения. После чего им была необходима небольшая экскурсия по магическим улицам Лондона. — Клини, ты ведь первый раз в знаменитом Косом Переулке? — с энтузиазмом спросил Эстебан. — Осенью здесь в особенности много людей и всякой… — он глянул на магических существ в округе, — живности, так что смотри в оба, а то еще стащат кошелёк или какое-нибудь оружие. — Поняла, — ответила Фостер и накинула капюшон от мантии, пристально наблюдая за окружением. Их интересовал банк Гринготтс — самое надёжное место для хранения ценных и опасных вещей, по крайней мере, так считали маги. Ночью величественное белое сооружение превращалось в тёмно-серое, в окнах иногда мелькали тусклые огоньки, вероятно, охранников. Стоит лишь дотронуться до двери — сработает сигнализация. Так как Жаклин не умеет колдовать — ей досталась роль отвлекающего, то остальные проберутся внутрь. Девушка дождалась, пока друзья спрячутся, чтобы подать сигнал. Тихий свист Лукаса, и Фостер достает из-за пазухи пистолет, прицеливаясь в окна. Выстрелы слышны по всей улице, отдаваясь гулким эхом по вереницам кирпичных дорог. Свинцовые гильзы рикошетом летели в незащищенные дома, разбивая витрины магазинов. В этот момент Итачи под шум должен был разбить одно из окон и аккуратно пробраться в главный зал. После того, как Учиха убедился, что путь для Эстебана свободен, он позволил тому залезть в проделанную брешь. — Ну, и где же ваша хваленная защита?! А, чертовы маги?! — подруга в точности отыгрывала план, сделав ещё парочку выстрелов воздух. — Слабаки! Не можете защититься даже от магла! Когда охранники всё-таки показались вместе с небольшим количеством мракоборцев, Жаклин побежала к назначенному месту, где должен был находиться заранее приготовленный порт-ключ. Фостер бежала изо всех сил, попутно уклоняясь от летящих в спину сковывающих заклинаний, но некоторые из них блокировала, защищенная заклинанием, мантия. Уже не в первый раз её использовали подобным образом. — И это всё?! — ещё больше распаляла она гнев преследующих. Наконец-то недовольные голоса стихли, и бывший шиноби с напарником смогли идти дальше. Огромный мраморный холл встретил похитителей пустотой и холодом, высокие стойки по бокам также пустовали. Из холла в разные стороны вели коридоры. — Гарри, ты ведь не вспомнил считалочку? — недоверчиво косился Лукас на анализирующего ситуацию нукенина, переводя взгляд то на кучу тёмных тоннелей, то на босса. — Если всё-таки вспомнил — говори вслух. Твоё молчание мне все нервишки потреплет. — Второй налево, — единственное, что произнес ниндзя. Туда он и направился. — Жди здесь, идти вдвоём слишком опасно. Если охрана вернётся раньше, чем предполагалось — уходи. — Что? Опять ты меня бросаешь на ровном месте? — занудел Эстебан и прошёл к главной стойке, где обычно сидел самый старый гоблин. — Ладно, так уж и быть, буду прикрывать тебя, пока ты лазишь по чужим полкам. — Спасибо, — произнес молодой человек и двинулся дальше по коридору. Узкий тоннель спустя несколько десятков метров постепенно расширялся, открывая вид на глубокую яму с бесчисленным количеством дверей от сейфов. По спирали вниз спускались рельсы, по которым должна ездить тележка. Насколько Итачи знает, управлять ей могли только гоблины. Разбираться с механизмом нет времени, поэтому Учиха будет действовать, как изначально задумывал. Вдали слышался грохот воды, ударяющейся о камень. Подземный водопад, смывающий всё волшебство за собой — главная проблема, даже запертые двери так не грузили голову, как это антимагическое явление. В носу чесался запах сырости, отчего находиться здесь хотелось всё меньше. Бывший шиноби подошёл к самому краю узкой дорожки, и ещё раз взглянул в бездонную тьму. Выглядело устрашающе, но только не для нукенина. «Этот сейф должен быть почти в самом низу», — вспоминал ниндзя, и сделал шаг в пустоту, сжимая палочку в руке. Прилив адреналина от свободного падения не заставил себя долго ждать. Давно он не чувствовал земной гравитации, которая за пару минут может тебя убить. «Десять, девять, восемь, семь…» Он отсчитывал про себя примерные этажи, которые стремительно пролетал. Дышать почти невозможно от прибивающегося в лёгкие неприятного сырого воздуха. Когда отсчёт подошёл к концу, пришло время использовать палочку и новое заклинание. — Экспандит алас тенебрис корвус , — несколько выведенных в воздухе петель, и за долю секунды тело ниндзя распадается на воронов, рассыпавшихся по пространству глубокого подземелья. Так Итачи быстрее отыщет нужный сейф. Эхо карканья птиц отражалось от стен, распространяя звуки на много миль. На подобную технику ушло около года для разработки и применения. Однако теперь Учиха может использовать её без проблем, даже без палочки, если придётся. Хоть животных было много, сознание у них едино. Бывший шиноби был в нескольких местах одновременно, спускаясь всё ниже и ниже, облетая почти каждую дверь. Наконец символичный номер для искомого артефакта «66». Спускаться пришлось долго, но это того стоило. Когда все вороны собрались в одно тело, перед огромными железными воротами предстал среднего роста парень с длинным хвостом, собранном на затылке. В самих дверях находилось множество ключей и только один мог подойти к замочной скважине. Ошибки здесь вряд ли допустимы, скорее всего, у нукенина только одна попытка. Но этого вполне было достаточно, ведь решение для загадки с ключами он знал заранее. Ниндзя потянулся к знакомому ключу и аккуратно достал из углубления. У него было довольно причудливое строение, сразу после бороздок стержень образовывал нечто схожее с листом дерева, только вот в самом «листе» находилось много тонких металлических переплетений, издали напоминавших диких зверей. Помещение, скрывавшееся за дверями, было достаточно большим, напоминавшее больше выручай комнату в Хогвартсе со множеством предметов. Посередине располагалась витрина, под которой блестел красный камень, сразу же привлекая к себе внимание. Однако Итачи интересовал совершенно другой предмет. Он подошёл к высокому деревянному шкафу у стены и приоткрыл одну дверцу. На одной из полок лежала белая коробка. «Торговец как всегда оказался прав, — подумал Учиха и потянулся к предмету. — Только нужно, чтобы всё было на месте. — Внутри коробки на бархатной красной подушке лежал маленький компас с постоянно вращающимися стрелками. — Отлично, пора возвращаться». Путь назад оказался куда сложнее, чем было падать вниз. Крылья птиц оказались не настолько выносливы, как хотелось бы, особенно когда пришлось осторожно облетать подземный водопад, ведь малейшее попадание, и заклинание развеется. Идти обратно по узкому тоннелю пришлось максимально прислушиваясь ко всем звукам, дабы не попасться в лапы к врагу. Лукас покачивался на высоком стуле, закинув ноги на стойку, на коленях журнал, подсвеченный люмусом. Бывший шиноби ставит на то, что он о волшебницах в купальниках. — С возвращеньицем, — пропел Эстебан, хлопая страницами журнала, — как прогулка? — Компас у меня, уходим, — скомандовал нукенин и огляделся по сторонам, — пока есть время. — Есть, капитан, — наигранно отдал честь молодой человек и направился к разбитому окну, случайно опрокинув высокий стул гоблина. — Кстати, а почему Моргана с нами не пошла? — У неё другое задание.

***

Жаклин быстро убежала от преследующих её авроров с помощью подаренных Гарри артефактов. Девушка на всякий случай убедилась, что за ней нет хвоста, подождав несколько часов в укромном месте, между домами Лондона, и двинулась к порт-ключу. Быстро и осторожно она пересекала узкие улицы. Девушка увидела заветную телефонную красную будку, в которой должен был находиться тот самый портал. Рядом никого не было, но Фостер всё-таки с опаской постоянно оглядывалась, пока заходила в закрытый квадратный метр. Нащупав за стационарным телефоном пергамент, еще раз огляделась вокруг и порвала заколдованную бумагу, которая переместила её сразу же в место перед барьером, где находилось их временное укрытие. Маленький заброшенный дом стоял на кромке леса, в единственном окне виднелась лишь мгла, дабы максимально скрыть присутствие, если кому-то удастся преодолеть барьер. Поттер всегда был слишком тревожным для неё. С самой первой встречи он просчитывал все возможные изменения изначального плана и реакцию на них. Хоть это и несколько раз спасало жизнь всей команде, его дотошность к мелочам порой очень сильно раздражала. А тренировки с ним — это отдельный вид пыток, но Жаклин никогда не пропускала занятия, так как каждый раз она училась чему-то новому. Друг заставлял постоянно придумывать какие-то новые хитрости и маневры, чтобы хоть немного задеть его черную мантию. Гарри и Лукас уже пришли и готовили поесть. Хоть избушка снаружи выглядела неприветливо, ребята постарались сделать её внутри максимально уютной и комфортной для пребывания. Носа коснулся запах мясного бульона и свежих овощей. Тёплый свет ударил по глазам, привыкшим к ночной темноте, ослепляя яркостью. Как только Фостер хлопнула дверью, в коридоре появился Эстебан и с порога произнёс: — Не думаю, что в этом мире есть что-либо, совершенное само по себе. Одна из кодовых фраз, придуманных Гарри. Принцип до невозможности прост — один человек говорит начало фразы, второй же заканчивает. Вот только, у обоих есть всего по несколько секунд, чтобы все до конца произнести, ибо следующее указание — стрелять обездвиживающим или ранящим. А если учесть, что фраза не одна, а их несколько десятков, задача усложнялась. — Вот почему мы тянемся к тем, кто дополняет нас. Как всё прошло? — сразу же поинтересовалась Жаклин и сняла мантию. — Лучше сама глянь, — ответил молодой человек и прошёл в гостиную. Комната соединялась с кухней, поэтому на глаза попался Гарри, мешающий ложкой суп. Заметив подругу, он кивнул и отвёл взгляд на стол в гостиной, на котором стоял ларчик с бархатной красной подушкой. Словно отвечал на уже заданный вопрос. На ткани лежал белый компас с золотой каёмкой, по бокам от основного корпуса отходили металлические тонкие ветки с шипами, огибая квадрат, наверняка для защиты. Стрелки крутились в разные стороны, на несколько секунд останавливаясь, а затем снова начинали движение. Завороженная красотой отделки и дизайном девушка не могла оторвать взгляд, — столько мелких деталей нужно было разглядеть. — Ну так что, может, расскажешь, для чего эта жутковатая вещица? — подал голос рядом стоящий Лукас. — Меня настораживают эти постоянно крутящиеся стрелки, как ни посмотрю, мутить начинает. — Хорошо. Так как Жаклин пришла, думаю, можно поговорить. Предлагаю обсудить всё за ужином, — согласился Гарри и достал тарелки из верхнего шкафа. Как девушка и предполагала, это лишь начало их долгого пути, ибо компас должен был привести только к одному из ингредиентов. Но сколько бы времени это ни заняло — результат того стоил. Она была уверена в Гарри и в его цели, которую разделяла, — уничтожить всю магию. Вот только для заклинания понадобятся предметы, олицетворяющие магическую силу каждого вида магических существ, в том числе и магов. Сколько Поттер уже собрал, никому не известно, да и это к лучшему, ведь в случае, если кого-то схватят из команды, то враги смогут получить по минимуму информации. — Так, Гарри, подожди, — Лукас проглотил большой кусок отваренного мяса и запил. — Хочешь сказать, что компас сможет привести только к одной вещи, а не сразу ко всем? Почему? — Во-первых, я сказал — скорее всего. Во-вторых, потому, что мы отправимся в очень опасное место, где, возможно, придётся оставить компас, ибо, пока не доведёт до нужного предмета, он не остановится. Если возникнет экстренный случай — нужно будет действовать по ситуации, — ответил друг и пододвинул закуски ближе к Фостер. — Спасибо, — Жаклин взяла ломтик хлеба, — так куда мы завтра отправимся? — В шахты гномов, точнее, за старой киркой, которая находится в туннелях. — Гарри из кармана достал тканевый сверток, где тонкие чёрные линии образовывали подобие карты. — Что именно в этих шахтах, я могу только гадать, но по слухам там есть каменные ящеры и, как вы понимаете, настроены они не очень дружелюбно. Кирка находится где-то посередине подземного лабиринта вместе со склепом выдающихся гномов. Лукас сразу же взял карту и покрутил в руках, сомневаясь, то ли это и не надул ли Поттера торговец. Хоть такого не бывало, но потёртая грязная ткань навевала сомнения. Однако, если он уверен в том, что этот лоскуток приведёт их к нужной вещи, то у Эстебана вопросы отпадали сразу же, точно так же, как и у другого члена команды. — Завтра так завтра, — согласился парень и отдал карту Гарри, — в таком случае, я отдыхать. Что и вам советую. — Тут я с тобой согласен, нужно как следует отдохнуть.

***

Прошло несколько дней, как Моргана приступила к роли преподавателя в Хогварсте. Её взяли без всяких вопросов, наверное, из-за плохой репутации самой школы. Дети сюда поступают только после того, как их не приняли либо выгнали из других более «лучших» учебных заведений. Девушка всегда забирала прямые чёрные волосы крабом, так куда удобнее было варить зелья к занятиям и следить за учениками. Детей она не сильно любила, но на что не пойдешь ради цели и результата за ней. Волшебница уже начала привыкать к своему выдуманному имени и нагрузке, что означало — пришло время для поисков необходимых вещей. Искомый предмет наверняка находился в выручай комнате или где-то в подземельях. Повезло, что занятия проходили именно там, собственно, как и хранилище необходимых ингредиентов. Ей разрешили пользоваться всем, что там есть. Для занятий, конечно же, но никакого учета здесь и в помине не было, поэтому, если исчезнет парочка склянок тыквенного сока, это вряд ли кто-то заметит. Единственное неудобство, которое присутствовало — профессор по защите от тёмных искусств Северус Снегг. С первых дней он кружил над Морганой, будто коршун. Присутствовал на занятиях и громко фыркал, когда мнение нынешнего преподавателя не совпадало с его. Подобное поведение только усугубляло процесс и отвлекало юных волшебников. Из-за него даже перемещение по замку было ограничено, а как только девушка появлялась в другом крыле школы следовал вопрос: «Мисс Лейк, не могли бы вы объяснить, что здесь делаете? Неужели опять заблудились? Прошла неделя с того момента, как вы работаете, а всё не можете запомнить где лево, а где право? В таком случае, чему вы собираетесь учить детей?» Порой так и хотелось залепить парочкой зелий с желчью броненосца в его надменное лицо. Ему доставляло удовольствие самоутверждаться за счет её унижения. Но лучше пусть он думает, что у новой преподавательницы топографический кретинизм, чем скрытые мотивы. Гарри предупреждал о способностях Снегга к легилименции и тяге к тёмным искусствам. Она сразу поняла, что злить его и обращать лишний раз на себя внимание не стоит, поэтому молча стояла и слушала нападки декана Слизерина. А про себя отмечала места, которые успела обыскать. Пока поиски не приносили ничего, кроме критики бывшего зельевара, зато Моргана успела познакомиться с очень милой старушкой. В Хогвартсе она вела уроки прорицания, звали, вроде бы, Сивилла Трелони. Больше всего запомнились большие круглые очки, увеличивающие глаза предсказательницы в несколько раз. Почти такие же надевал Гарри, когда садился читать какой-то слишком мелкий текст. От таких воспоминаний, глядя на профессора, девушка не могла не улыбаться. Хоть что-то давало ей воспоминание о доме, где всегда будут рады. С Поттером она связывалась с помощью дневника, у которого есть брат-близнец. С виду тетрадь напоминала обычный планер, но стоило капнуть зачарованной кровью, как оставленное сообщение проявлялось спустя пару секунд. Молодая преподавательница носила книжку всегда с собой, пряча в кармане клетчатого пиджака. Моргана поздним вечером наконец-то направлялась в свою комнату, чтобы написать отчёт о проделанной работе, как впереди послышались тяжёлые медленные шаги. Волшебница сама не поняла, как оказалась за колонной, подглядывая за интересующим субъектом. На глаза попался довольно молодой симпатичный мужчина, высокого роста, в руках которого находилась беловолосая девушка. Она явно была без сознания, а её длинные волосы касались колен незнакомца. Но больше всего волшебницу поразила очень бледная кожа спящей, будто мрамор; чтобы добиться такого оттенка, нужно несколько лет, а то и больше, не выходить на солнечный свет. Вся эта картина заставляла тело инстинктивно покрываться мурашками. Словно бессознательно её нутро кричало об опасности и давало сигналы к бегству. Только сейчас преподавательница вспомнила, что ещё ни разу не видела директора школы, при принятии на работу разговаривая с Минервой, а приветственный ужин был перенесен на неопределённый срок. От возникающих вопросов на лице Морганы постепенно расползлась нервная усмешка. Школа явно оправдывала некоторые ходившие слухи в магическом пространстве. Дождавшись, пока шаги утихнут, шпионка присела прямо за колонной и достала дневник. Одно движение палочки и на кончике пальца проступила кровь. Сразу, как капля упала на последнюю страницу дневника, он сам перелистнул на нужный разворот, где уже было оставлено сообщение: «Компас у нас, всё прошло гладко, как и задумывали. Думаю, отделаемся только парочкой статей в газете». Краток, как всегда. Но последние строки внушали чувство безопасности и чего-то родного, что фантомно обнимало за плечи и успокаивало, отчего хотелось улыбаться: «Отпишись, как появится возможность и, пожалуйста, будь осторожна. Я… очень по тебе соскучился. Гарри».

***

Молодой человек в маске медленно шел в ночной тьме к воротам треугольной высокой башни. Шум волн, бьющихся о камни, заглушал стоны заключённых, молившихся о смерти. Ветер северного моря развевал утеплённую мантию, стараясь обнаружить незваного гостя. Дементоры же не обращали на него абсолютно никакого внимания, словно принимали за своего. Двери неприятно заскрипели, неохотно впуская пришедшего внутрь. Легкой походкой парень проходил камеры одну за другой, словно знал, куда ему нужно идти и зачем, точнее, за кем. Наконец, он встал перед одной из решёток. По ту сторону, будто распятая, висела на цепях беловолосая девушка. Почуяв неизвестный запах, она открыла глаза и взглянула на силуэт, из которого выделялись только ярко-красные горящие глаза. Он всё стоял и смотрел на неё, решая, нужна она ему или нет. — Мелисса Голдштейн, — два слова, уверенно произнесённые молодым человеком, заставили заключенную вздрогнуть. Как давно она не слышала своего имени. — Кто ты? — прохрипела девушка. — Зачем ты сюда пришёл? — Моё имя тебе знать необязательно, единственное, что ты должна понять — я тот, кто даст тебе шанс выбраться отсюда и никогда больше не возвращаться. — Подаришь смерть? — с надеждой в глазах спросила заключенная. — Второй шанс на счастливую жизнь. Его голос отпечатался в голове словно клеймом, Мелисса даже не сразу поняла, что он ей отвечал, мысленно не издавая и звука. Отчего на лице за долгое время появилась усмешка. Послышался щелчок замка клетки и медленные приближающиеся шаги. Возникло ощущение, будто он смаковал каждый пройденный сантиметр, сейчас всё находилось в его власти. Тёплые большие ладони обняли исхудавшие за долгое время щёки, незнакомец провел большим пальцем по острой, бледной скуле девушки и произнёс: — Вот только что ты дашь мне взамен? — мужской голос эхом ударился о стены Азкабана и протаранил уши девушки. Цвет кровавых глаз, смотрящих в её погасшие голубые, впитывался в подкорку мозга, вызывая чувство тяги к нему. Хочется дотянуться и прикоснуться, ведь такого не бывает у людей. Это неправильно и противоречило самой природе. Точно так же, как и она сама. Её сила. Будто родственная душа спустя столько лет нашла Голдштейн и предлагает воссоединиться. — Что… пожелаешь, — прошептала девушка и через секунду лёгкое тело освободилось от цепей, сковывающих её целых восемь лет. С непривычки худые ноги не смогли удержать равновесие, и девушка уже готовилась встретиться лицом с ледяным камнем, как молодой человек успел подхватить на руки. Носа коснулся солёный запах моря и свежести, а тепло, исходившее от незнакомца, быстро покрывало саму Мелиссу, будто мягкий плед, даря чувство безопасности. Чёрная сорочка — единственное, что ей оставили перед тем, как сковать каждое движение. Такой кусок ткани ничуть не спасал от постоянных сквозняков и дикого холода башни. Когда босые ступни коснулись пола, тело пробрала дрожь. Неизвестно откуда маг достал плотную мантию, которую сразу накинул на Мелиссу. Впрочем, неважно, как он это сделал, это же магия, которая есть и у неё… Развернувшись к бывшему месту заключения, Голдштейн выставила руку вперед. — Сгори… — хриплый голос раздался по камере. Тотчас железные цепи вспыхнули. Металл плавился, будто пластелин, приобретая уродливую форму наслоенного воска. Спаситель же молча стоял сзади и не мешал. Наблюдал за разрастающейся злостью и огнём. Ему явно нравилось то, что происходило, и нравилась мощь, с которой антимагические оковы становились податливым материалом. — В честь твоего освобождения, хочу, чтобы ты посмотрела на кое-кого. Голдштейн молча кивнула и направилась за магом. Каждый шаг первое время давался с большим трудом. Она спотыкалась и оступалась на ровном месте, как младенец. Молодой человек же был весьма внимателен и подставлял локоть в случае чего или вовсе подхватывал, дабы избежать лишних травм. Всё делал молча, будто так и должно быть, терпеливо ставил девушку на ноги и вёл дальше. — Так к кому мы идём? — решилась спросить Мелисса после очередного неудачного шага. — К твоему старому знакомому. Она готова была поклясться всем, что у неё осталось — он ухмылялся во всё лицо. — Его зовут Альбус. Персиваль. Вульфрик. Брайан. Дамблдор, — после каждого слова он делал паузу, рассматривая возникающую эмоцию на лице Голдштейн — ненависть. — Опережая твой вопрос, как он здесь оказался всего на пару этажей ниже тебя, скажу, что его посадили спустя полгода твоего заключения. В школе пока восстанавливали башню, которую ты разрушила, там умерла девочка-первокурсница. Имени не вспомню, знаю, что у каких-то рыжих нищих магов, а перед этим застыли ещё два человека. — Но… Как? — просто ради вежливости задала вопрос Голдштейн, подходя к одной из тёмных камер. Куда больше интересовала скрюченная фигура в углу, но разглядеть лица было практически невозможно. Только длинная борода тянулась до самого пола. Она обхватила толстые прутья руками и просунула голову настолько, насколько это было возможным, чтобы увидеть там хоть что-то. — В стенах школы, оказывается, обитал огромный змей «Василиск». Сколько же авроров полегло… перед тем, как от него избавились, — продолжал свой рассказ незнакомец, не обращая внимания на действия подопечной. — После стольких случаев старика обвинили в некомпетентности и высшей степени халатности. И вот он здесь. — Мне мало того, что он просто сидит здесь, — прошептала девушка, таращась во тьму. — Он всё равно не потерял столько, сколько потеряла я… Он должен страдать. — Всему своё время, — маг взял Мелиссу за запястье и отвёл подальше от решетки. — А сейчас я хочу кое-что проверить. Через мгновение они оказались на крыше тюрьмы, откуда простирался одновременно прекрасный и обезнадёживающий вид на море. Всё чаще начинали мелькать дементоры, видя бывшую заключенную. Они то останавливались, то пролетали дальше, или наоборот ближе. — Итак, Мелисса Голдштейн, я хочу знать, насколько ты будешь предана мне, — его шепот над ухом заглушал весь окружающий шум. Её спина прижалась к грудной клетке молодого человека, девушка смотрела на край крыши и прекрасно понимала, что ей надо сделать. Она сделала пару шагов вперед, оглянувшись на мага. Тот стоял в золотой маске, полностью скрывающей лицо, и наблюдал за каждым действием. Как и всегда, нужно привыкать. Высота приличная. Холод от северного ветра пробирал до дрожи, сводя зубы. Но Мелисса не отводила взгляда от берегов острова, перебирая в голове возможную кончину. Казалось бы, сделать ещё один шаг просто, не так ли? Но Голдштейн словно вросла ногами в камень, когда смотрела вниз. Всего лишь один шаг отделял её от земного притяжения и быстрого падения. В сознании возник кровавый взгляд, а за ним желание взглянуть ещё раз на него перед смертью. Маг все также смотрел на девушку, когда заключенная оттолкнулась от края башни, прыгая спиной вниз. Последнее, что она помнила, перед тем как закрыла глаза в падении — чёрный туман, преследующий её размякшее тело. «Дементор наверное, — сразу подумала девушка». — Что ж, ты не угадала, — парень подхватил Мелиссу на руки и в полёте прижал к себе. Дым развеялся, когда они приземлились у ворот Азкабана. На его лице уже не было маски, а опущенный капюшон давал возможность разглядеть лицо. Очень привлекательный мужчина с тонкими чертами внешности, впалыми щеками, чёрными волосами и тёмными глазами, смотрел прямо на неё. — Я Том. Том Реддл. Приятно познакомиться.