Акутагава Рюноске: Why?

Часть 1.       Скорая помощь с громкой сиреной промчалась прямо около вышедшего из горящего здания Акутагавы. В голове сразу проносится: «Быстрее скрыться». Вокруг ограждённой территории толпятся репортеры или просто зеваки, желающие разбавить скучные будни каким-то интересным происшествием. Сияют вспышки фотокамер, не перестают зачем-то кричать журналисты, обычные прохожие, врачи скорой помощи, осматривающие пострадавших. К слову, пострадали только сгоревшие грабители. Остальные смогли убежать.       — Смотрите! Это же Бешеный пёс! Он же в розыске!       — Кого он держит в руках?       — Это младший детектив Накаджима! Она мертва?!       — Это заложник?!       Посыпались вопросы и ошибочные предположения. Рюноске хмуро оглядывает толпу, затем хмыкает, выпуская расёмона. Люди сразу расступаются, многие просто сбегают от греха подальше. Мрачная аура, исходящая от брюнета вселяет леденящий ужас, да и сам Акутагава вовсе не рад большому вниманию со стороны. Удивленные, испуганные люди непонимающе осматривают младшего детектива в руках члена мафии. Конечно, со стороны казалось, что Акутагава вырубил Ацуши и сейчас невозмутимо скрывается с места преступления, поэтому, понимая все эти недоуменные взгляды, парень мысленно считает до десяти и решает не трогать людей.       Продолжая идти с каменным лицом сквозь толпу, он незаметно вдыхает сладкий запах блондинки. Делает это ненамеренно, сам смутился, но не подал виду. Вдалеке уже появились полицейские машины, поэтому ускоряясь, Рюноске, которого никто так и не осмелился остановить, сбегает.       Вот он уже напротив здания Детективного агентства, тихо, еле-как приоткрывает дверь, поднимается на третий этаж. Вообще Акутагава впервые тут. Он и не знал, что сам офис находится на последнем этаже, просто услышал громкий смех, а затем, как кричат на Дазая, и шёл на звук.       Ему показалось удивительным то, что сейчас для него важнее тихое дыхание Накаджимы, чем случайная встреча с бывшим наставником. Хотя, может ему просто показалось? Но смотреть на бледное лицо Тигрицы… Приятно? Акутагава краснеет.       Ацуши начала шевелиться, а затем приоткрыла глаза, понимая, что на руках у кого-то. В голову врезалось осознание того, что в тридцати сантиметрах от её лица лицо Рюноске, затем она поняла, что находится у него на руках, а после непонимающе посмотрела на него самого. Акутагава, к слову, остановился на лестничном пролёте на втором этаже. Смех из офиса чётко был слышен, как и мольбы Осаму пощадить. Это успокоило блондинку, она уже понимала, что если вдруг Акутагава настроен на драку — друзья её спасут.       — Ты как? — прерывает затянувшуюся паузу Рюноске, отпуская девушку.       — Нормально. — отстранённо отвечает она, стараясь вспомнить, что произошло, и почему она была вынуждена находиться в таком близком контакте с парнем.       Сейчас Ацуши выглядит задумчиво, она наматывает переднюю прядь на палец, то хмурясь, то покусывая нижнюю губу. Акутагава наблюдает за ней, ярко ощущая, как дурное чувство встаёт поперёк горла. Сердце бьётся в нестандартном режиме у обоих, только у одной из-за лёгкого страха, а у второго из-за милой девчонки.       Смех на верхнем этаже прекращается, что должно было бы насторожить Ацуши, но все её мысли только о том, что Рюноске нёс её бессознательную тушку через пол города. Щёки начинают немного краснеть, а глаза бегать куда угодно, но не в сторону брюнета. Понять, почему он это сделал, не получается. Казалось бы, Рюноске её ненавидит, он мог бы со спокойной душой бросить Тигрицу где-нибудь во дворах, но… не бросил же.       — Был взрыв, да? — на её вопрос Акутагава кивает, продолжая мысленно умиляться.       Он уже полностью не контролирует свои эмоции, однако ему всё же удаётся создавать вид, будто всё как обычно, и ситуация более чем стандартная. Хотя, он уже знает, что весь оставшийся день проведёт в глубоких раздумьях. Кого Акутагава вообще носил на руках? Никого и никогда. А когда он получал удовольствие от вдыхания чужого запаха? Это вообще из раздела «Бред». Член мафии не может вспомнить, чтобы его вообще цеплял кто-то так, как блондинка, стоящая перед ним.       — Ты сдержал обещание? — вдруг спрашивает Накаджима робким голосом, продолжая смотреть в пол.       Акутагава не знает, что ответить. Он не трогал обычных людей, но эсперов-преступников оставил гореть в огне. Это же не считается за убийство? Он лишь их сильно ударил, возможно, кто-то из них и умер, но намеренно лишать жизни Рюноске не хотел.       Тут Акутагаве приходит мысль: «Неужели я действительно не хочу её расстраивать?»       — Опа! А что это вы тут делаете? — сверху на пару смотрит Дазай, не скрывая хитрую лыбу. Он всё же умудрился незаметно ускользнуть от Куникиды, зная, что на лестнице происходит кое-что поинтереснее лекций.       — Дазай-сан? А… эм… Я просто сознание потеряла… — отводя взгляд, что-то бурчит девушка.       — Я видел взрыв. Ты не смогла обезвредить бомбу? — чуть разочарованно, но скорее грустно спросил он. — Акутагава-кун! — резко, в своей манере воскликнул Осаму, даже и не собираясь спускаться к ним. Смотреть на пару с высока было забавнее. — Ты донёс Ацуши-тян? Вы уже хорошо ладите, да? — в ответ он слышит кашель Акутагавы.       Впервые за долгое время Рюноске захотел уйти, не дослушая и не отвечая на вопросы бывшего наставника. Хорошо ли они ладят? Кто знает. Акутагава вообще полувлюблён в напарницу, но не признаёт этого. А что же чувствует Накаджима? Ей стало неловко и всё. Кажется, она и не думала о члене мафии, воспринимала парня только в лице врага, соперника, не самого приятного, но эффективного напарника.       А что вообще творится в непонятной никому голове Дазая? Он начинает улыбаться, смотря на смутившуюся подчиненную и на нахмурившегося Бешеного пса.       — До свидания. — коротко говорит Акутагава, подняв голову на Осаму. Шатен ухмыльнулся, кивнул в ответ. Рюноске незамедлительно покидает здание Детективного агентства, выдыхает, когда оказывается на улице, закатывает глаза и фыркает, понимая, что пакет с покупками остался под кассой в торговом центре. Ладно, он знает, что в квартале отсюда есть маленький магазинчик. Пешком идти примерно минут двадцать.       — Да. — отвечает он на телефонный звонок.       — Развлекаешься? — звучит язвительный голос Чуи.       — С чего Вы взяли?       — Фотографию в сети увидел. — усмехается он. — Переслать?       Ответ не последовал, но рыжеволосый понял, что Акутагава фыркнул вместо «да», сбрасывая звонок. Через пару секунд приходит сообщение с прикреплённой фотографией. Рюноске чертыхается, видя себя с Ацуши, а снизу подпись от Чуи: «Мне интересно, Акутагава».       Ответ брюнет, конечно, не отправит, только прокашляется, закрывая рот рукой, и пойдёт дальше, делая вид, что ему плевать, а на самом деле он будет думать о ней. О той, которую сегодня впервые коснулся нежно и аккуратно, о той, ради которой он шёл в офис врага, о той, что потихоньку начала заполнять все его мысли.       «Это было мило, — подумает Рюноске, вспоминая покрасневшие щёчки блондинки, — и забавно»       Забавно? Нет, это смешно! Всё его поведение выглядит так, будто это шутка. Но всё же, контролировать свои чувства становится всё сложнее, практически невозможно, особенно, если рядом она. Сейчас парню не до смеха. Если так пойдёт и дальше, сможет ли он в случае чего убить Ацуши? Они по разные стороны. Влюбляться в неё будет самой большой ошибкой и проблемой. Добавится второе уязвимое место, но даже о сестре он не будет так волноваться, как о ней, Накаджиме. Они враги. Они слишком разные.       «Она не полюбит меня. Да и я сам, не очень то и люблю её. Что вообще значит любить?»       Не очень то и любит… но ведь любит? А может она ему просто симпатична? Но можно ли симпатизировать ей? А что станет с этим мрачным, жестоким убийцей, если он признает влюбленность? Хотя, зачем она ему? Разве ему нужно это? Вряд ли. Сейчас Акутагава не знает, зачем вообще живёт. Признание от наставника было его целью долгие годы, а что сейчас? Кажется, Ацуши уже говорила ему, что Дазай признал бывшего подчиненного. И кажется, она тогда не шутила. Да что там! Сам Дазай об этом говорил! Смысл его жизни? Каков этот смысл?       «Убивать? — но в голове сразу всплывают фразы Ацуши про обещание. — Тогда что же? Член мафии, который не убивает, да? — усмехнулся. — Кого-то мне это напоминает».       Он дома. Снова мрак, тишина, одиночество. Последнее почему-то тяжким грузом ложится на сердце. Почему раньше он не задумывался, что быть одному слишком тоскливо? Раньше он и не думал о том, что кожа у Ацуши мягкая и нежная, а её хрупкое тело приятно прижимать к себе. Подойдя к окну, Акутагава впервые раздвигает тяжелые шторы, давая возможность лучам солнца осветить кухню.       Рюноске не жмурится, он привык к солнечному свету. И постепенно начинает привыкать к ней. Битвы, сражения, споры, ругань, всё это почему-то кажется ему таким далёким. В его сердце теплится только одно чувство. Это не ненависть, не уважение, не радость, не печаль. Нечто новое для него, то, что заставило мысленно отдалиться от мрака в его жизни. То, что помогло понять, какая Ацуши Накаджима на самом деле. А она очень добрая, смелая, раз уж бросала вызов ему, в какой-то степени отчаянная, милая и не только, когда смущается, всегда милая, она сильная, но при всём этом одинокая. Конечно, у неё есть друзья, которыми она очень дорожит, однако тогда в торговом центре блондинка выглядела одинокой. Наверно ей было дискомфортно снова очутившись среди незнакомых людей, осознавать, что рядом нет никого из знакомых. Тогда, на задании в Моби Дике она тоже была одна. Акутагава в тот момент был в глухой ярости, он не обратил большого внимания на её настоящее состояние. Он видел внешнюю решимость, дерзость и даже слабость, но никак не страх и одиночество.       Сейчас он корит себя за то, что решил тогда так подло убить её. Но в то же время Акутагава понимает, что его появление сказалось на битве, что именно сообща они смогли победить Фицджеральда. Однако Рюноске совсем не знает, что делать с бешено бьющимся сердцем и навязчивым чувством в груди… Часть 2.

Вы можете включить музыку: dontleaveme — do you remember или John Dreamer — Rise.

      На часах шесть тридцать утра, так рано, но уже светло. Рюноске привык вставать вместе с солнцем, а иногда вообще не спать. Сегодня его сон длился около четырёх часов. Не сказать, что он выспался, но и таким уставшим, как два дня назад он себя не чувствовал. После всей этой ситуации с Достоевским Портовая мафия двадцать четыре часа в сутки следит за главным боссом и его состоянием, сегодня во время встречи с боссом Детективного агентства будут присутствовать самые лучшие из членов мафии. И, естественно, там будет девушка-тигрица.       Акутагава стоит перед окном, смотря куда-то далеко. Он думает о своём прошлом. Каким бы был Рюноске сейчас, если бы его детство проходило не в трущобах, а в нормальной семейной обстановке? Чем бы он занимался? Какой бы был смысл его жизни?       Он смотрит на серые, густые тучи. Они напоминают ему о детстве… Много лет назад именно в этот день убили невинных детей. Сердце начинает сжиматься, когда в памяти всплывают отрывки старых дней. Больно покалывает и тянет куда-то в бездну мрака его прошлое. Акутагава вновь становится безразличным, безжизненным, пустым…       Не спеша, парень заваривает себе крепкого чая, впервые за очень долгое время включает в розетку шнур от телевизора, делает себе тосты с джемом и присаживается за стол. Взгляд его тусклый и потерянный, отстраненный. Брюнет чувствует душевную пустоту, одиночество.       В какой-то момент всё настолько надоедает, а невыносимое чувство начинает бить в сердце сильнее, что так и оставив телевизор и еду, он выходит из квартиры, накинув не привычный плащ, а легкую куртку. Ему совсем не нравится это состояние. Он будто вернулся в прошлое.       Где-то гремит гром и, кажется, Рюноске отчётливо его слышал, однако он продолжает идти. Идти и идти, не обращая никакого внимания на сначала редкие, а затем и большие капли дождя. Становится холодно и мокро, а ещё мерзко… на душе. Пронизывающий ветер бьёт прямо в лицо, дождь только усиливается, а опустошенный брюнет уже стоит около каменных надгробий. Сейчас ему плевать на всё: на погоду, на мафию, на то, что происходит с чертовым миром. В его несчастной душе скребут кошки, а сердце, что давно запятналось, вновь обливается кровью его некогда друзей.       Они росли вместе. Вместе переживали голод, сильные ливни, холодные зимы. Спали плечом к плечу, делили одну еду на восьмерых, спасались от жестокой жизни как могли. Он всегда их спасал. Кто бы это не был, Акутагава всегда был готов убить незнакомца. Но даже тех, кто любил его, он подвёл…       Несколько слезинок скатились по бледным щекам Рюноске, но дождь умело скрыл их своими каплями. Болезненно морщась, парень начал кашлять. В памяти, не переставая, появлялись отрывки его детства.       — Тебе больно, но ты должен пережить это. — это голос Дазая. Что он тут делает, не важно. Точно так же не важны сейчас обломки прошлой жизни. Это легко сказать, но не принять. То отчаяние, которое переживает Акутагава непередаваемо в словах.       Рюноске не такой человек, что в горе начинает злиться. Он запирается в себе, топится собственной болью, душит сам себя своими слезами и мыслями. Не прекращая, уничтожает свой внутренний мир, свою душу.       — Иди домой. — добавляет Осаму, исчезая в ливне и ветре.       Акутагава постоит ещё около могил, он поплачет. Незаметно, тихо поплачет, выпуская эмоции наружу. Не будет кричать, не будет думать о суициде, не вспомнит о том, что вокруг могут быть люди. А когда вернётся в квартиру, обнаружит за столом в кухне сестренку, которая так же, как и он терзается в воспоминаниях. Она так же, как старший брат тихо плачет, душится слезами, рвёт душу на части.       — Мы одни, да? — еле выговаривает она, не поднимая глаз на брата. — Навсегда одни?! Мы родились не нужными?!       Гин сидит за столом, закрывая глаза руками, плачет. Рюноске стоит на пороге, сжимая кулаки, сдерживается, чтобы не начать плакать громко.       Они оба ненавидят дождь. Они оба ненавидят свои жизни…