Акутагава Рюноске: Why?

      — Для вас есть новости! Часть 1.       Пара сидела с выжидающим взглядом, буквально замерла. Дадзай же выждал паузу и продолжил.       — Главы наших организаций решили, что будет лучше, если вы начнёте хорошо общаться. — это Рюноске уже слышал, важнее было то, что скажет Осаму после. — В итоге было принято решение, что один из вас должен будет временно перейти на другую сторону.       «Черт, он слишком долго говорит. Даже я уже не могу ждать», — выругался на медлившего Дадзая Накахара.       — И это ты, Акутагава-кун! — все присутствующие резко выдохнули, после момента истины.       Рюноске шумно вздохнул, хотя он уже предполагал, что отправят именно его, новость в голове никак не укладывалась. По крайней мере, Акутагава уже смирился с тем, что нужно будет просто потерпеть, а затем он вернётся в привычную для него мафию. Его так просто отдали в агентство, даже обидно в какой-то степени. Впрочем, это ведь Мори Огай, он может разбрасываться чужими судьбами, как ему заблагорассудится. Рюноске уже знал, что его босс может просто избавиться от него. Так уже было после поражения на контрабандистском корабле, чего же ему ждать теперь? Нет, он не считал себя пленником, формально они союзники, пока есть общая угроза.       — И ещё кое-что! — вновь обратил на себя внимание Осаму. — Если наш враг решит действовать открыто, против двух организаций сразу, вам придётся, как и в прошлый раз идти вдвоём в логово «волков» или нет, лучше сказать «крыс», — задумчиво произнёс шатен.       Рюноске видел, как Ацуши решительно кивнула. Ещё он видел, как немного сочувственно на него поглядывал Накахара, но чертова жалость это последнее, что бы хотел заметить Акутагава. Оптимистом он никогда не был, поэтому и каких-то особенных плюсов найти парень не смог. Лишь посмотрел косо на Ацуши, которая восприняла новость слишком уж спокойно. В принципе, раз «выкинули» не её, то и беспокоиться девушка не должна. Кстати, Рюноске это чуть-чуть успокоило. Если Ацуши нормально к этому отнеслась, то, возможно, и ему самому не о чем волноваться? Хотя перспектива находится в агентстве не такая уж и радостная.       Через несколько мгновений из переговорного зала вышли остальные. Президент Фукузава довольно хмыкнул, этот жест не скрылся от Дадзая. Довольная улыбка была у обоих. «Что-то пошло по их запланированному плану? Жаль меня ни во что не посвящают» — пронеслось в мыслях Ацуши. Мори выглядел не совсем мрачно, но хмуро и настороженно. Первым делом босс мафии подошёл к Рюноске, игнорируя вопросительный взгляд Накахары. От серьёзного взгляда Огая невольно по телу бежит дрожь, это и испытал Акутагава под пристальным взглядом босса. Мори Огай всегда был личностью внушающий животный страх, этим они с Акутагавой были схожи, вот только босс мафии был слишком склонен к лицемерию, в то время, как Рюноске просто скрывал чувства, не используя «маски». Сейчас было то самое время, когда некий страх ощутил член мафии, Бешеный пёс даже не постыдился мысли о том, что перед боссом он действительно никто.       — Вскоре ты вернёшься, — его голос звучал непривычно низко и устрашающе, — будь готов в любую секунду прибежать обратно, понял? — Акутагава кивнул сам того не замечая.       Быть телохранителем для этого человека — страшное наказание, особенно после того, как он потерял Элис. Для босса это, конечно, большая потеря. Та девочка, хоть и была избалована, выполняла свою работу на высшем уровне. Теперь же в его подчинении нет способного ребёнка. Рюноске буквально подписал свой приговор, однако в его темную голову до сих пор не пришла мысль, что всё напрасно. Полгода взамен на жизнь. Но эти шесть месяцев «правильной» жизни должны чему-то научить парня, и только из-за этого и стоит попробовать. Стоит попробовать пожить иначе, получиться ответы на свои вопросы, возможно, именно после этого его существование превратится в полноценную жизнь, которая имеет смысл. Тем более на этом настаивает Ацуши, мнение которой теперь имеет вес. Но всё же, Рюноске посчитал, что рассказывать Накаджиме об уговоре не стоит, это лишняя информация для неё.       «Я должен был ей что-то рассказать… — задумался брюнет, кашляя в ладонь, — ах да, моё детство» — взгляд Акутагавы переместился на Ацуши, девушка что-то бурно обсуждала с наставником и Президентом. Неожиданно Рюноске вспоминает кое-что немаловажное.       — А где остальные детективы? — вслух огласил он свои мысли. Это привлекло внимание присутствующих.       — Они ушли в офис. — спокойно сказал Фукузава и встретился с удивленными глазами. — Изначально было ясно, что в агентство мы вернёмся вместе с тобой и Накаджимой-тян, поэтому я разрешил им уйти. — объяснил он.       — Неужели не боитесь, что я могу нарушить мирный договор и напасть? — искренне удивился Накахара.       — Ты не справишься с Дадзаем. — отрезал Президент.       — И это правда. — подметил Огай.       — Но я тут не один! — раздраженно сказал Чуя.       — Смогут ли остальные противостоять новому члену Детективного агентства? — хмыкнул Осаму, смотря на Акутагаву. — При этом Ацуши-тян всегда готова помочь своему напарнику, верно?       От слов Дадзая Ацуши странно отвела взгляд, то ли краснея, то ли ей просто жарко в душном коридоре. За её движением проследил Акутагава. Он не мог не подумать, что с ней что-то не так было в ту секунду, и, конечно, мысли о том, что она и правда бы не оставила Рюноске, не пришла в голову брюнета. Поэтому он ненавязчиво сказал, что пора бы разъезжаться, наивно предполагая, что Накаджима краснеет от жары.

***

      Почти всю дорогу до офиса детективов Акутагава молчал. Никак не пытался завести беседу с Ацуши и не старался поддержать разговор. Он страшился агентства, ему было не по себе где-то в глубине души. Никакое присутствие, некогда успокаивающей Накаджимы не могло унять нервное напряжение парня. В который раз он пропускает мимо ушей слова Ацуши. Неожиданно, Рюноске набирает номер Хигучи, до этого он и моргал то редко, просто смотрел на дорогу, сверля светофоры и людей устрашающим взглядом психически нездорового. Впрочем, его действия нисколько не удивили Ацуши. Как и говорилось ранее, блондинка стала привыкать с резким сменам настроения Бешеного пса. Этими своими перепадами он напоминал Дадзая, и сделать его поведение обычным не составило труда.       — Семпай? — она снова ответила чересчур быстро. В голове парня даже не успела созреть мысль, поэтому первые секунды он молчал, собирая все свои мозги в кучку.       — Семпай, что случилось? — взволнованный голос звучал из мобильника и Рюноске наконец пришёл в норму.       — Передаю тебе командование над «Чёрными ящерицами», поняла? — к удивлению и самого брюнета, его голос звучал твёрдо и грубо, в своей манере, хотя в душе до сих пор витали какие-то посторонние мысли.       — А? Почему? — недоуменно спросила она.       — Какое-то время меня не будет в мафии. Не облажайся. — напоследок съязвил он, сбрасывая вызов. На него смотрела Ацуши. В её взгляде вряд ли можно увидеть радость или восхищение, ведь Рюноске жертвует своим постом и статусом из-за глупого спора, ну и из-за общего дела. В её глазах была тихая веселость, а на губах усмешка.       — Чего? — Не выдержал брюнет.       — Сорок минут уже едем, и ты всё молчал, а потом вдруг решил оповестить подчиненную об уходе, — задумчивые вид сопровождал эту самую веселость девушки, — волнуешься за неё? Она тебе важна? Ты всё-таки не чёрствый сухарь?       «Я черствый? Разве? — целое откровение сейчас было для него, — Хигучи мне точно не важна так, как Ацуши, — подумал он, но вслух, естественно, не сказал. — Я позвонил, чтобы она не разводила панику. Какая вообще Ацуши разница? И что за хитрая улыбка на лице?»       — Она мне не нужна, — отрезал Акутагава.       Он не был возмущён или что-то в этом духе. Просто захотелось для самого себя сказать вслух истину. Хигучи не нужна. Нужна только одна блондинка, сидящая рядом. Нужна и важна только одна, самая прекрасная из всех, кого видел и с кем знаком Акутагава. Какие ещё к чёрту волнения? Волнения, что «ящерицы» выйдут из-под контроля, да. Но никак не из-за другой блондинки. Ичиё… Конечно, Рюноске благодарен помощнице за спасение жизни, и, само собой, он ей теперь обязан, однако каких-то чувств у него к ней нет. Только как подчинённая, только как ещё один член организации, в которой он работает, никак иначе Акутагава не воспринимал Хигучи.       «И вообще, у Ацуши волосы пепельного оттенка. Почему-то в голову сразу лезут воспоминания о том, как падал пепел моих сигарет на мокрый асфальт ночью» — отметил Рюноске. Внезапно вспомнилось, как он брал сигарету, зажигалку, выходил куда-нибудь поближе к ночному городскому скверу и просто сидел там, покуривая, наслаждаясь тишиной и временным покоем. Это происходило очень редко, так как тогда, год назад время на отдых было минимально. Постоянные разборки с другими организациями и не редко именно способности Акутагавы были более полезны, чем другие. Бешеный пёс или Кошмар этого города… Его ещё называли дьяволом, что так же в какой-то степени подходит.       — Но она твоя напарница. — заметила Накаджима.       — И? Вообще, я её якобы наставник. Она просто помощница, которая не нужна.       — Почему не нужна? Она же вроде тебя спасла!       — Откуда ты знаешь? — машина резко остановилась, но не по прихоти парня, просто красный свет светофора.       — А есть разница? — изогнула она бровь.       — Да. — коротко и холодно ответил он.       — Я просто предположила это, а ты сейчас только подтвердил мои догадки. — довольно ответила девушка, а парень закатил глаза. Что за замашки Дадзая? Мысленно он усмехнулся, у них обоих есть эти замашки. Эти привычные формы мышления их наставника. — Так она тебя спасала?       — Неважно.       — Ты хоть поблагодарил её? — как-то укоризненно спросила Ацуши.       — Неважно. — уже раздраженно сказал он.       — А извинился? — проложила она его бесить.       — Неважно. Заткнись. — грубо отрезал Акутагава. Да, он извинился и поблагодарил. Но зачем ему об этом говорить всем подряд? Черт с ним, не всем подряд, но в любом случае, зачем? Какая разница? Почему Ацуши прямо прилипла к этой теме?       — Она расплакалась, да? — умиленно спросила девушка. В ответ она получила убийственный взгляд. Он сейчас максимально раздражён.       — Ацуши, я тебе врежу, если не закроешь рот. — первые секунды он жутко злился, но затем смутился.       «Черт, вырвалось по имени».       Он косо глянул на зависшую Накаджиму. Она о чём-то думала, причём так усердно, что стало ещё более неловко. Ну вот, в следующий раз значит, будет контролировать свой гнев и язык.       — Я тут вдруг поняла, что не знаю твоего имени. — после минутных раздумий произнесла она, и Акутагаву прошибло на шумный вздох. Она думала, как его зовут? Её вообще не смутило?! — Как тебя… зовут? — запнулась она. «Всё-таки смутилась» — отметил брюнет.       — Неважно. — фыркнул он.       — Но так не честно! — запротестовала Ацуши.       — И что? — изогнул он бровь.       — Акутагава!       — Чего? — буркнул парень, сворачивая в сторону агентства.       — Имя.       — Нет.       — Почему?       — Неважно.       — Акутагава.       — …       — Скажи.       — …       — Скажи!       — Отвали.       — Нет. — Накаджима уже сидела, отвернувшись к окну.       Прошло всего три минуты, Рюноске уже думал, что она успокоилась, но парню только показалось. «Какая же приставучая, черт её бери!» — выругался он. Но, к слову, это даже не отталкивало, как обычно происходит с Накахарой или Ичиё. Наоборот, после пяти минут её уговоров Акутагава специально строил серьёзное лицо и продолжал вредничать.       — Ты вредный. — пробурчала блондинка. — И жадный. — добавила она. — Нечестный.       — Ты отвлекаешь. — если бы не железная выдержка и мастерство делать серьёзное лицо, Акутагава давно бы сидел улыбаясь, впрочем, для него лыбиться про себя уже успех. Будь на месте Накаджимы кто-нибудь другой Рюноске бы даже в машину не предложил сесть, а молча бы уехал.       — Просто скажи!       — Что сказать?! — он уже и успел забыть о чём они спорят, процесс казался слишком забавным.       — Имя!       — Рюноске! — выплюнул он, затем закашлялся, а после понял, что проиграл. «Черт!»       — Отлично! — победно воскликнула она, начиная посмеиваться. — Я выиграла!       — Всё. Молчи. — прошипел он, когда из-за восклицаний блондинки чуть не пропустил зелёный свет светофора.       Всю оставшуюся дорогу Ацуши послушно не отвлекала парня, и он смог спокойно, почти спокойно, доехать до Детективного агентства. Мысли в голове после споров с девушкой не были такими тяжёлыми, не было резкого дискомфорта. За это Акутагава несомненно благодарен Ацуши, однако даже мысль: «Как она теперь будет меня называть?» — не смогла отодвинуть на второй план нервные догадки. Часть 2.       Первые пол дня в Детективном агентстве прошли в офисе. Все безумно устали после этих долгих переговоров. В особенности Дадзай, Фукузава и Ацуши. Стоило бы, конечно, сказать, что и остальные не просто сидели в офисе, они ходили на вызовы, однако сильной усталости у них не было.       Акутагава же вообще сидел, как на иголках. Рюноске просто посадили на какой-то диван, а после этого брюнет смотрел либо на то, как работают детективы, либо в стену пустым взглядом. Его не трогали, он никого не трогал, исключением, естественно, были Осаму и Ацуши, но их компанию брюнет смог вытерпеть. Атмосфера в офисе была напряженная, но не такая, какой себе представлял Акутагава. Рюноске думал, что его как врага отправят сидеть куда-нибудь в подсобку, запрут там и случайно забудут, однако он продолжал сидеть среди коллег Накаджимы, слушая их разговоры. Иногда кажется, что детективы слишком уж беспечны. Вот только, когда они уходили на срочный вызов, вид их сразу становился серьёзным, сконцентрированным. Детективы между собой продолжали шутить, кричать, иногда ругаться, бегать по всему офису в поисках документа, который спрятал Дадзай и многое другое.       Рюноске сидел, не понимая, всей этой атмосферы. Агентство напоминало какую-то большую семью из старого комедийного фильма. Дискомфорт, ясное дело, присутствовал до конца дня. Во время обеда брюнет продолжал сидеть, читая идиотские посты в твиттере от Накахары.       «Пристрелить бы этого ублюдка, — нервно думал Акутагава, изучая очередную ересь от лица Чуи. — Нет, ну что за хрень он там вообще пишет?!».       Резко захотелось остаться одному, выкурить сигарету и чуть-чуть успокоиться. И ему это разрешили. Акутагава свободно выдохнул, когда покинул шумное здание и оказался на улице. Был вечер и было прохладно, не прямо-таки холодно, но лучше, чем днём.       Он вышел первым, рабочий день закончился, и так как брюнет всем видом показывал, что хочет свалить поскорее, его отпустили, шутя, что он молодец и хорошо постарался. В принципе, это правда. Он реально старался вести себя максимально незаметно. Это казалось Осаму невероятно забавным. А Ацуши со всеми агентскими делами и вовсе забыла, что Акутагава был в офисе.       — Эй! Рюноске! — от этого оклика у парня прошлась дрожь. По имени? Она серьёзно? Ранее никто, кроме Гин его не звал по имени… это более, чем непривычно, странно и даже страшно в какой-то степени слышать «Рюноске» из уст союзной напарницы. — Ты так быстро сбежал!       Он обернулся и увидел улыбающуюся Ацуши. Она выглядела довольной, вот только почему? Смотря на её внешний вид, хочется усмехнуться. Кажется её возраст подходит ей в полной мере. Восемнадцатилетний подросток. Одна лямка подтяжек спала и сейчас висела на уровне предплечья, волосы были потрепаны, а глаза горели чем-то непонятным. Девушка показалась парню по-детски милой и смешной.       -Я не сбежал. — ответил он спокойно, что сначала удивило блондинку. — Ты что-то хотела?       — Хм? Нет, просто удивилась, не найдя тебя на месте, — замялась она, затем начала осматривать стоящего в профиль Акутагаву. — А давно ты куришь? — она заметила сигарету и сразу нахмурилась.       — Относительно недавно. А что? — спросил он. Сейчас девушке показалось, что он не просто сигареты курит, потому что такое спокойствие не свойственно ему вообще никак.       «А вдруг это какие-то наркотики или что-то в этом духе?» — взволнованно подумала Ацуши.       — Эй? — Рюноске повернулся к ней и теперь разглядывал задумчивое, взволнованное и серьёзное лицо Накаджимы.       Он примерно понял о чём может подумать девушка, поэтому хмыкнул, затягиваясь, затем выдыхая серый дым в свежий, прохладный вечерний воздух. Те, кто не знает, что брюнет курит время от времени, частенько задаются вопросом о его кашле. А те, кто знает о его маленькой, ещё даже не зависимости, а знают Гин, Дадзай и теперь Ацуши не очень-то положительно смотрят на его способ успокоиться. Накаджима сейчас вообще предполагает, что парень курит какую-то запрещённую травку. Обычный счёт до десяти не всегда помогает, а в большинстве своём и вовсе бесполезен. Зная, чем занимается обычно мафиози не трудно представить, какое моральное напряжение он испытывает каждый раз.       — Дай попробовать, — попросила девушка, возвращаясь из своих раздумий.       О нет, Ацуши, не будь такой наивной. Вряд ли Акутагава даст тебе сигарету, вряд ли он вообще спокойно отреагирует, если увидит тебя курящую. В его голове сразу мелькают мысли: «Ты не должна губить себя этим», «Хочу, чтобы ты всегда оставалась такой же чистой». Эгоистичная мысль заставила смутиться Акутагаву, но чёрт с этим смущением. Он не допустит, чтобы лёгкие блондинки почувствовали лёгкое жжение, а на губах остался этот терпкий запах мужских сигарет. Рюноске не первый раз слышит сладковато-приторный запах исходящий от Ацуши. Это такой противоположный ему запах. От девушки веет чем-то нежным, уютным в какой-то мере, чем-то таким, чего не хватает Акутагаве в жизни. То, что притягивает его к ней.       — Не смей курить, поняла? — серьёзным, не грубым, не холодным тоном проговорил Рюноске, заглядывая в её янтарные, переливающиеся при свете неполной луны глаза. От этого пронзительного взгляда можно утонуть в собственных мыслях. Он смотрел на Ацуши не как обычно, его взгляд отражал душевные терзания, его муки и отчаяние. Сегодня он многое пережил вновь, отправляясь с самого утра в мир прошлого, в мир детства, а сейчас единственное в чём нуждается Рюноске, это поддержка. Тихая поддержка, такая, что сможет как-либо отогнать депрессивное настроение, поддержка, которая заставит переключиться на нечто иное. На нечто сладко пахнущее, на кого-то маленького и хрупкого. На неё…       — Что с тобой? — читая парня, как открытую книгу, спросила Накаджима.       Нет-нет, он не собирается объяснять ей то, как ему тоскливо, он не опустится до желания быть жалким. Акутагава хмыкнет, снова развернётся в сторону луны и предложит: «Давай пройдёмся по скверу?». Ацуши, конечно, согласится, даже не задумается. Ох, уж это её наивность.       — Меня зовут Акутагава Рюноске, — неожиданно начал он, докурив сигарету, пепел которой разлетелся на ветру, — в детстве я жил в так называемых трущобах, со мной жили ещё восемь детей. С самого начала моя жизнь, моё рождение и рождение Гин было случайностью. Нежеланные дети всегда несчастны, потому что их жизнь сразу обречена на гибель. Тебе ведь известно, какого это, когда ты на самом дне, словно в колодце, вот только спасти тебя никто не желает. Я жил так до появления в мафии. Я и остальные дети спали где придётся, ели максимально редко, однако делились ворованной едой, делили одно одеяло или рваный плед на всех. Искали лекарства все вместе, если кто-то из нашей, так скажем, семьи заболеет. Это было то время, когда смыслом моей жизни было — выжить вместе с моими близкими. А потом, однажды ночью все погибли. Я всегда мог защитить их от внешних врагов, всегда старался укрыть от проблем, но в день их смерти сам чудом спасся. Одному не выжить в трущобах, одному не справиться с этим агрессивно настроенным миром, а те, кто был со мной уже давно убиты. Сегодня годовщина их смерти. Точно уже не помню, сколько лет назад всё произошло. Я лишь знаю дату. А эти сигареты — это просто способ ослабить воздействие воспоминаний на меня, понимаешь? Это временный способ, который иногда и вовсе никак не помогает. Не смей курить.       Они шли по аллее, между деревьями, дул слабый ветер, луна светила не очень ярко, чтобы освещать дорогу, но её было достаточно для всей этой атмосферы. Когда ветер усилился, Ацуши заметила незаметную полуулыбку на губах парня, это было неожиданно. Весь его рассказ стал большой неожиданностью для блондинки. Черный волосы под действием ветра растрепались, Рюноске шёл с полузакрытыми глазами, наслаждаясь моментом. Словно вернулся на год назад, когда он вот так спокойно бродил по городу, ожидая новых миссий от босса.       Его плащ развевался на ветру, руки наверняка стали холодными, он, как обычно, ходит расстегнутым, не боясь заболеть. В его глазах видна тоска, а также печаль. Этот романтизм, что присутствует в его натуре, особенно в этот момент, притягивал Накаджиму. В её голове крутилось множество мыслей, однако она так и не смогла понять, как стоит поддержать напарника. Она так и не решила, что будет лучше сказать ему. Но ей безумно хотелось его поддержать. Не проявить жалость, нет. Это было нечто иное. Чувство в её груди, которое возрастало с каждым её взглядом в сторону спокойного, расслабленного брюнета, который при тусклом свете луны выглядел зачаровано.       — Ты не один. Я с тобой, — пролепетала она, аккуратно прижимаясь к его спине, обхватывая торс тонкими и хрупкими на вид руками.       Рюноске остолбенел, на лице застыла полуулыбка, в глазах стало ясно читаться удивление. Он не ожидал ничего такого. Он вообще не думал, что его рассказ, как-то повлияет на девушку, ведь её детство проходило в похожих условиях. «Что она делает?» — она обнимает тебя.       Она обнимает такого, как ты. Такого другого, такого порочного, такого неправильного. Она стремится поддержать именно тебя. Тебя, никого другого. Ты. Ты тот, кто сейчас ощущает её тепло, ты слышишь её тихое дыхание, ты слышишь её, только её запах. Вы оба те, кто замерли от собственных действий, вы те, кто не осознаёт одного и того же чувства в сердце. Вы оба. Только вы сейчас на всём свете. Для вас нет других. Для вас есть тепло друг друга, тихое, слегка сбитое дыхание, серые и янтарные глаза, переливающиеся при свете тусклой луны, ветер, который дует прямо в лицо тебе, а она словно прячется от всего мира за тобой. Словно это она сейчас открыла душу и боится показаться на глаза, словно это она искала поддержки.       Акутагава осторожно развернулся лицом к красной блондинке, признаться, ей идёт румянец. Он вновь смотрит в её глаза, она же старается не отвести взгляд. Нет смысла объяснять что-либо словами, её жест и тихая фраза донесли до Рюноске всё, что требовалось. Когда ветер снова, в который раз, пустил своё дуновение на пару, Ацуши облизнула нижнюю губу, чуть закусывая. Это её привычка с детства, чтобы губы не казались сухими, вот только это действие сейчас было чем-то вроде переключателя в голове Акутагавы. Он пристально осматривал линию её пухлых губ, рассматривал каждый миллиметр, переключался время от времени на глаза, на шею, вновь на губы. Когда же он шумно вздохнул, а у Накаджимы прошлась дрожь, Рюноске отвёл взгляд.       «Не могу — пронеслось в его голове. — Она привяжется ко мне. Она навсегда останется в сердце»       Страх, что из-за него с ней что-то может случится мрачным омутом накрыл парня. Ацуши смотрела на него непонимающе, она недоумевала, почему он снова резко сменил настроение. Что пришло ему в голову, что теперь его серьёзные глаза смотрели в сторону. Она не понимала, и он не понимал. Акутагава не понимал, что Ацуши уже привязалась к нему, пусть сначала как к врагу, пусть эта была неприязнь и страх, главное то, что сейчас было на сердце у девушки. Она привязалась сама того не замечая. Три дня подряд они общались друг с другом. Людям хватает и одного диалога, чтобы влюбиться. Мысленно Ацуши надеялась встретить Рюноске, надеялась, что он окажется где-нибудь поблизости. Акутагава интересная, таинственная личность. Накаджима бессовестно надеялась разгадать его. Разгадать, подобрать правильный ключ к маленькому миру Рюноске. Она хотела быть ближе. Она хотела узнать Акутагаву Рюноске в лицо.       — Иди домой. — тихо произносит он, обращая взгляд на заметно погрустневшую девушку.       — Рюноске, — голос звучал неуверенно, а смущение только разогревало в парне желание обнять её, — мы ведь увидимся завтра?       Вместо ответа брюнет мягко улыбнулся, как улыбается только Гин, закрывает ладонью глаза, издаёт смешок. На губах застыла улыбка. Затем он спускает ладонь ко рту, смотрит на Ацуши, которая внимательно наблюдает за его действиями.       — Этих слов я больше не повторю. — внезапно предупреждает он. Его голос звучит хрипло, это приводит к мурашкам по спине. Его взгляд не насмешливый, не серьезный, он ласковый, любимый. Накаджима непонимающе смотрит на брюнета.       Акутагава аккуратно склонился к уху девушки, то, что он собирается делать не входило в его планы. Он даже не предполагал, что произойдёт нечто подобное. Рюноске замечает, как блондинка краснеет ещё гуще, и на выдохе, немного опаляя мочку, и чуть не задев носом, произносит: «Ты милая, Ацуши». Затем нехотя выпрямляется, разворачивается и идёт дальше по аллее, таким образом скрывая собственное смущение.       Ацуши стояла на месте, смотря на спину парня. В ушах до сих пор звучит его хрипловатый, нежный голос. Накаджима до сих пор слышит его запах сигарет и мужского одеколона, смешанного с природным запахом парня. Ацуши не могла точно сказать, чем веет от парня, что так притягивает. Это было какое-то одиночество, которое хотелось разбить о нежные прикосновения, о душевные разговоры и прочее. От Рюноске пахло грустью, которую хотелось заменить на радость. Ацуши хотела, чтобы он всегда был таким, как секунду назад. Таким, каким она увидела его впервые. Смутившийся, недоумевающий, романтичный в какой-то степени, естественно, ласковый, неуверенный, но всё же это не важно. Главное то, что это была другая сторона Рюноске. Та сторона, которую надеялась отыскать блондинка.       Пара продолжала идти по аллее при свете луны и фонарей, расстояние между ними было непроизвольно сокращено, что руки могли задеть друг друга, но это не случалось, так как оба впервые испытав нечто подобное, жутко смущались. Они шли молча, с полуулыбками на губах, с полуприкрытыми глазами, расслабленные, покрасневшие, но милые…