Притон.

      Когда-то Адиль увидел перспективного парня с дредами, списался с ним, записал трэк, правда, сначала все больше знали песню «Ламбада» в исполнении Скриптонита и ещё кого-то. Это сейчас этого парня знают все, каждая школьница готова на всё ради автографа. Это Адиль вывел его в свет. Это он привёл его к Басте, который решил его продюсировать. Раньше Жалелов был не просто звездой, а звездой с большой буквы, а этот парень казался лишь тенью таланта. А сейчас? — Ты должен был быть в студии ещё три минуты назад, — сурово упрекает казаха Незборецкий, постукивая длинными пальцами по деревянному столу.       И вот он теперь стоит перед ним, как школьник, которого отчитывают за двойку по поведению.       Да. Теперь всё по-другому. Вася ушёл в бизнес и отдал своё дитя «Газгольдер» Незборецкому, ибо посчитал, что именно он способен вытянуть его дитя на ещё более высокий уровень. Так оно и случилось. Это произошло не просто быстро, а моментально. Буквально два-три месяца.       Всё бы ничего, только вот отношения Скриптонита и Тифэста были, мягко говоря, натянутыми. Нет, это не опечатка. Раньше они были очень близкими друзьями, но потом их общение свелось к нулю, а позже начало перерастать в ненависть. Но Кирилл не мог вышвырнуть такого исполнителя, зато мог над ним издеваться, потому, что без покровительства этого лейбла Скриптониту придётся нелегко. — Почему ты опоздал? — отрывает надоедливый голос Адиля от мыслей.       Скриптонит стоит в потёртых джинсах, белой футболке и сверху небрежно накинута чёрная свободная ветровка. Ничего не меняется, что не скажешь про Ти. Он уже не тот украинский хлопец. На нём черные узкие джинсы, дорогущие кроссовки, чёрная футболка и бордовый кардиган, больше похожий на длинный пиджак, белые волосы аккуратно уложены, на руке дорогие часы.       Если честно, Скрип не понимал, почему из всех Кирилл хуже всех относится к нему, хотя парень словил звезду и обращается со всеми по-свински, откровенно говоря. — Казахам нужно отдельное приглашение? — ехидничает Незборецкий. — Зачем вызвал? Я бы мог сейчас спать. — Да, проспаться тебе не мешает. Я чувствую от тебя запах дешёвого пойла за километр. — Чего надо, давай быстрее! — рявкнул казах. — Жалелов, если не хочешь отправиться обратно к себе в Казахстан, не хами мне — это во-первых; а во-вторых, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Может сходим в ресторан, там и обсудим? — Говори сейчас. — Ты видишь, что время становится более жёстким, поэтому я убираю ненужных артистов из Газа, пуская их в свободное плавание? — И? — напрягся Жалелов. — Так вот, — начал Незборецкий, — ты последнее время совсем обленился, да и проблем с тобой много, постоянно оправдывать за позорные фотографии папарацций, где ты устраиваешь разборки, где ты бухой в хламину, где ты укуренный, не буду продолжать, думаю, что ты понял… — В смысле? Ты хочешь сказать, что я больше не участник лейбла? — Я этого не говорил. Но ты на грани. Тебе нужно убедить меня, чтобы я оставил тебя. Ты же знаешь, как сейчас сложно артисту в одиночку. Жалелов стал перебирать в голове все варианты. Что он может предложить Ти? У того есть всё: деньги, тёлки, известность. Тем временем Незборецкий подошёл вплотную к парню. — Адиль, — мягко позвал казаха парень. Парень вопросительно посмотрел на того. — Мне нужен ты. У Жалелова округлились глаза. Может ему послышалось? Не мог быть этот пацан пидором. — Если мы будем вместе, то ты будешь жить, как король, — продолжал нести чушь Кирилл. — Мы?! Ты сдурел, Незборецкий?! Чего уже принимал с утра?! Я нормальный мужик! — Успокойся, — холодно отозвался белобрысый. — Как это успокойся, когда ты мне такое предлагаешь?! — Ты не понимаешь, Адиль. Я полюбил тебя тогда, когда мы только встретились. Все эти тёлки — это лишь животное желание, способ забыться, как хочешь назови. Я хочу, чтобы ты был моим. Ты всё равно будешь активом. — Что ты вообще несешь?! Какой актив?! Я не буду тебя трахать! — выкрикивает Жалелов, выбегая из студии. Что это было?       С этими мыслями казах пролежал с бутылкой в руках на кровати. Телефон вибрировал, кто-то усердно писал и звонил. Но Адиль не соизволил даже взглянуть, кто это был. Звонок в дверь. Мысленно парень обматерил названного гостя трехэтажным матом.       Скриптонит открыл дверь, перед ним стоял Кирилл. Адиль хотел закрыть дверь, но Ти успел наполовину войти внутрь. — Тебе чего? — грубо спрашивает Адиль. — Тебя. А если серьёзно, Ад, давай поговорим, — просит голубоглазый. — Проваливай, пока я тебе морду не разбил. Я лучше буду бомжом, чем трахать тебя. Надо признать, такие слова задели Незборецкого. Он демонстративно вышел и направился к лифту. Жалелов облегчённо вздохнул. Через минут двадцать уже спал, ужратый в хлам.       Утро. Адиль проверяет почту, хм, странно, ни одного предложения по работе. Его это напрягло. Но когда он решил зайти в остальные социальные сети, ему показало, что он взломан. Вот тебе и с добрым утром. И что теперь делать? У него есть подозрение, чьих руках это дело. Он отправился в студию, но там Тифэста не обнаружил, поэтому отправился к нему домой. Незборецкий открыл дверь, будучи ещё сонным, с растрёпанной головешкой, в футболке и домашних трениках. — Ой, Адиль, как неожиданно! Неужели хорошенько всё обдумал? — с желочью говорил Кир. — Да-да, твоих рук дело взлом аккаунтов? — И не только, ты проходи, ещё много сюрпризов ты получишь. Адиль прошёл на кухню, достав пачку сигарет из кармана, как вдруг почувствовал прохладные руки на талии. Странное чувство. — Адиль, давай, возьми меня, попробуй, — нежно шептал Кирилл.       Жалелов даже не знал, чего бы ему не хотелось больше: остаться без работы или заниматься сексом с парнем?       Желание хорошей жизни взяло верх. Он прижал Незборецкого к столу, заставив выгнуться в спине. Быстро стянув футболку с себя, он принялся за джинсы, но его остановил Кирилл. — Давай я, Ад, — сладко прошипел Ти. — Не называй меня так.       Кирилл расстегнул молнию джинсов парня, приспуская их. Обхватив член губами, он начал двигать головой. И он услышал шумный вздох, дыхание Адиля начало учащаться. Через пару минут Жалелов со всей силы держал волосы Кирилла, вдалбливаясь в него. У того даже пошли слёзы, на секунду казаху стало жалко парня, приспустил хватку. Тогда Ти поднялся с колен, пошло расставил ноги, опираясь руками об стол, издавая истошные стоны.       Член Адиля уже был в боевой готовности, но ему всё равно было противно. Он начал входить в Незборецкого, пытаясь быть аккуратным, но когда услышал: « Быстрее, быстрее, войди», то ему снесло крышу и он стал драть Кирилла, как заядлую шлюху.       До пика наслаждения оставалась пара движений, но Незборецкий резко отходит от Адиля, поворачиваясь к нему лицом. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — простонал Ти. Сейчас Адилю было на всё до феньки, главное — кончить. И он целует Незборецкого так страстно и горячо в губы, потом разворачивает его вновь животом к столу изливается на спину.

***

— Адиль, ты лучший участник лейбла. Поэтому поедешь со мной на закрытую вечеринку. За спиной казаха раздался гул, ведь многие хотели попасть на эту вечеринку. Тем более, о птичках, Скриптонит не очень-то и уработался за это время. Он попал под пристальный и похотливый взгляд голубых глаз. Скриптонит знал, что его ждёт. Это расплата за красивую жизнь.