Порнофильм

Пробуждение было довольно приятным несмотря, на то, что я был скован. Давление на все тело сразу, вызывало почему-то чувство защищенности и… безмятежности что ли… А еще я ощущал, что меня кто-то мягко обнимает за талию. Запахи подсказали, что это Лиса. И тут меня накрыл ужас. Что произошло? Почему мой нос не болит? Где делись трубки входящие в ноздри? Неужели… Неужели это все было сном?! Но это было так реально… Я против воли завозился. - О! Проснулась красавица, - сонно пробормотала просыпающаяся девушка. – Это хорошо… Это было какое-то дежавю. Девушка легко тем временем легко соскользнула с кровати. После чего наклонилась надо мной. Ее пальцы охватили мою голову и она отстегнула несколько ремешков… По глазам тотчас ударил яркий свет. Я заморгал слезящимися глазами… А Лиса уже аккуратно помогая, усаживала меня на краю кровати. Ее ловкие пальчики быстро сняли с моих ног все ремни и расстегнули замочек удерживающий кандалы на лодыжках притянутыми друг к другу… Все происходило так же как и во сне… Против воли по моей спине пробежала толпа муравьев… Но нет – девушка, закончив с ремнями на ногах, начала снимать один за другим и остальные ремни, в конце оставив на мне лишь набор кандалов и кляп. После этого помогает встать и аккуратно придерживает, пока кровообращение в ногах хоть немного не восстанавливается. За этим она пальчиком цепляется за кольцо на моем ошейнике и ведет в ванну… И никакого поводка. Что ж – это более приятно, и вселяет надежду, что все-таки мне приснился ужас с сильным эротическим уклоном… В ванной Лиса, наконец, снимает замочек, удерживающий браслеты моих кандалов сцепленными вместе у меня за спиной. - Пора заняться утренними процедурами, - тихонько хихикает она. – Ну а поскольку девочка ты у нас юная и необученная – в этом я тебе буду помогать. После этого она сняла с меня кляп. Затекшая челюсть еще нескоро смогла нормально двигаться. Впрочем, это время было потрачено с толком, а именно - чисткой зубов. А потом… О блаженство! С меня сняли корсет и туфли. Казалось от боли и удовольствия я сейчас потеряю сознание… Дав мне немного времени прийти в себя, Лиса тут же спустила с меня трусики, и не успел я даже током сообразить что она делает, как девушка ловким движением, на мгновение нагнув меня, вынула анальную затычку. М-да… Не ожидал от себя такого – кончить от подобного действия. Но девушка лишь успокаивающе погладила меня по голове, заявив, что она сама кончила после своего первого многочасового ношения затычки. А потому мне стыдиться нечему… И вообще – я буду сниматься в порнофильме. А подобное действо несовместимо со стыдливостью. Так что меня тут же усадили на унитаз, предварительно не забыв хорошенько заполнить кишечник водой. Слегка прохладная жидкость на удивление хорошо успокоила горящий от непривычной растянутости анус и сам кишечник. Но когда промывание закончилось я, даже с некоторым удовольствием, вновь принял в себя анальную затычку. На этот раз она была чуточку длиннее и толще, а также вся в маленьких пупырышках. Но это оказалось даже более приятно… «Видимо у меня что-то не то с психикой» - отстраненно подумал я, когда Лиса сняла с меня все железо, и, оставив в одном латексе, загнала в душевую. «Но почему-то мне нравиться ощущать себя в подобном состоянии. Ведь здесь нет вариантов для выбора. А только поставленная цель… Это не безвыходность, а именно ходьба по дороге без ответвлений разных возможностей. И никаких колебаний, никаких мельтешений между разными возможностями. А даже какая-то в своем роде свобода. Свобода от условностей…» - я тихонько хмыкнул, стоя под прохладными струями воды, которые стекали по стягивающему мое тело латексе, тем самым остужая разгоряченную плоть и при этом стараясь чтобы вода не попадала мне на парик. «Ведь мне нравится латекс. Нравится даже то, что он на мне в виде женской одежды. Кто сказал, что мужчина не может носить женское? Ведь в дикой природе самцы более заметны. Селезень более ярок, чем утка. Лев обладает шикарной гривой в отличие от львицы. Тот же петух или павлин более заметны, чем их женские особи... Так почему у людей все наоборот? Почему условности этого мира должны стоять на моем пути к счастью? Почему если женщина оденется в мужское – то это чаще всего красиво, а если наоборот – то это мерзость и извращение? Может мои размышления и детские и наивные, но… но они частично отображают мое мировосприятие. Возможно, если бы более агрессивные мужчины ходили на каблуках, были затянуты в жесткие корсеты и носили длинные, сковывающие шаг юбки – в мире было бы все наоборот…» «Что-то я залез в слишком глубокие дебри…» - подумал я. Правда больше вернуться к рассуждению о неправильности этого мира по отношению к моему восприятию оного помешала Лиса. Причем самым приятным образом… Девушка тихо зашла в душевую кабинку и обняла меня за талию, тем самым прижавшись своими грудями к моей спине. Ее горячее дыхание обожгло мою шею. Я даже не сообразил, как быстро обернулся и впился в ее губы своими. И снова гирька на ее языке вытворяла такое у меня во рту, что не будь мой членик надежно закован, то ей бы не отвертеться от затяжного секса прямо тут. Сколько длилось это безумие под названием поцелуй – я не знаю. Но в какой-то момент Лиса мягко, но настойчиво вывернулась из моих объятий, и объявила, что пора приступать собственно к адаптации. Я лишь удивленно посмотрел на нее. Но спорить не стал. Так что через десять минут на мне вновь был одет корсет (только на этот раз более высокий и жестче зашнурован, хотя казалось что уже дальше некуда), а также уже немного привычные мне туфельки. Кандалы также заняли свое место – так что я вновь ощущал, постепенно стающую приятной, скованность своего тела. У меня даже хватило в себе сил попросить Лису взять меня на поводок – почему-то в таком положении я ощущал себя более защищенным, чем, если бы был просто скованным. Семеня за девушкой, я с каким-то удивлением отмечал, что звук цокота моих каблучков о паркет для меня очень приятен. Что тугой корсет в сочетании с анальной затычкой заставляют ощущать малейшее движение всем телом. И даже с некоторой грустью подумал, что для полноты чувств не хватает кляпа. Причем похожего на тот, что был во сне – длинного, достающего почти до самой глотки, и полностью лишающего какой либо возможности издавать звуки… Помещение куда мы пришли, оказалось столовой. Обыкновенная такая столовая. Даже можно сказать кафетерий. Только так сказать с поправкой на местные реалии. Во-первых, большая часть присутствующих здесь были затянуты либо в латекс, либо в кожу. Во-вторых, я насчитал как минимум двенадцать человек, как девушек, так и юношей, которые были лишены свободы тем или иным способом. От банальных наручников и кандалов, до более экзотичных одежд вроде смирительных рубашек состоящих из множества кожаных ремешков и веревок, причудливыми узорами, оплетающими их тела. Причем несколько юношей помимо того что были скованы, также оказались одеты в разные женские наряды. Некоторые, из которых были невероятно унизительны и, несмотря на сугубо женский покрой, благодаря прозрачным вставкам полностью выдавали половую принадлежность своих хозяев. Лиса неспешно провела меня к дальней стене. Здесь я с удивлением мог наблюдать за тем, как несколько рабынь, стоя на коленях с увлечением сосут длинные резиновые фаллосы, выходящие из стены на высоте сантиметров тридцать от пола. Девушка требовательно дернула за поводок, вынуждая меня опуститься на колени. Пришлось повиноваться. Тем временем Лиса продела поводок через кольцо, которое крепилось на штыре расположенном под фаллосом. И притянула меня за него таким образом, что мои губы прижались к головке резинового члена. С моего положения мне было сложно понять, что сделала девушка, но после характерного щелчка стало ясно, что поводок, а вмести с ним и я, оказался пристегнут к штырю. - Это специальных механизм для кормления рабов, - начала пояснять Лиса. – Его идея в том, чтобы во время того как они едят, еще и обучаются правильному минету. Для того чтобы тебе в рот попала каша, заменяющая сперму – нужно плотно охватить губами член в определенном месте. Хотя чего тут объяснять – ты давай попробуй, - скомандовала она под конец, при этом смачно шлепая меня по ягодицам. От неожиданности я слегка подался вперед и в полость рта проник этот самый резиновый член. Я тут же попытался податься назад, тем самым освободится от неприятной вещи во рту. И не смог… штырь слегка ушел в стену, тем самым натянув поводок. - Не дергайся ты так, - мягко сказала Лиса. – Ничего страшного не произошло. А то что тебе приходиться проходить через подобное… Считай это частью своего обучения. А теперь давай не спеша прими его в себя насколько сможешь. Давай, давай, - подбадривала она меня. – Вот так. Еще чуточку глубже, - и вместе с этими словами надавила на мой затылок, вынуждая заглотнуть член чуть ли не до глотки. Я протестующее взвизгнул. И в этот же момент прямо в горло прыснула слегка сладковатая кашица, которую я на автомате глотнул. - Ну и что? И было чего боятся? – Лиса погладила меня по головке. – Давай малышка теперь сама. Или быть может мне включить, так сказать, «режим изнасилования»? – при этих словах она кивнула куда-то в сторону. Скосив глаза, я смог увидеть, как стоящая в такой же позе, что и я, девушка, одежда которой состояла из сплошных ремешков, болезненно туго впивающихся в ее кожу, тихонько повизгивает то ли от страха, то ли от возбуждения, то и дело, полностью заглатывает свой член. Точнее, присмотревшись, я увидел, что штырь то и дело полностью входит в стену, вынуждая ее это делать. Подобная перспектива меня не обрадовала, а потому пришлось подчиниться требованию Лисы. Было невероятно унизительно стоять на коленях, затянутым в латексную униформу служанки, и сосать огромный член, как настоящая шлюшка. Я мог успокаивать себя лишь мыслью о том, что мое тело сковано и у меня нет возможности сопротивляться. К тому же я оказался действительно голодным – ведь последний раз я ел еще вчера утром… А потому кашица, заменяющая семяизвержение принималась моим организмом вполне благосклонно. Ну а то, как мне приходилось ее добывать – я просто старался не думать. Правда через пару минут это оказалось очень сложно, так как Лиса прижала к моим скованным яичкам что-то толстое, что через пару секунд начало вибрировать. От неожиданности и испуга я взвизгнул и резко подался вперед, тем самым полностью принимая член в свой рот. В тот момент мне показалось, что он достал до самых гланд. Но хуже всего оказалось то, что штырь полностью вошел в стену, зафиксировав меня в этом положении. Стало очень тяжело дышать. К тому же кашица продолжала медленно течь мне в рот. И мне лишь с огромными усилиями удавалось не подавиться ею и сглатывать. А тем временем вибратор начал набирать обороты, вынуждая мое тело реагировать против моей воли. Очень скоро от недостатка кислорода и возбуждения я впал в какое-то сонное состояние. И мог лишь отстраненно отмечать реакцию своего тела. Казалось, моя попка живет своей жизнью – постоянно виляет и старается посильнее прижаться к вибратору. Который, в свою очередь, тут же подается назад, тем самым дразня и вызывая все большее желание. Редкие шлепки по ягодицам вызывают целые волны мурашек, которые пробегают по всему телу. А уж когда заработала еще и анальная затычка… Когда на меня накатил оргазм я так толком и не понял. Лишь в какой-то момент свет окончательно померк, и я провалился в липкий омут сладостного удовольствия. Когда я пришел в себя, то обнаружил, что меня посадили в удобное кресло. Правда, при этом, все так же оставив закованным в кандалы. На подлокотнике оного сидела Лиса и с интересом рассматривала меня. - Неплохо поработал, - наконец произнесла она. – Кадры получились шикарные. Режиссер очень доволен. - Что?.. – я еще плохо соображал, и сказанное девушкой все никак не хотело доходить до моего помутненного сознания. Желание помассировать виски провалилось – стальные браслеты кандалов тут же напомнили о своих жестких объятиях. Бум! И я, тихо вскрикнув, вновь кончаю. Слышаться тихий смех Лисы. - Не думала я, что ты такая чувствительная, - улыбается она мне. Кое-как отдышавшись, вопросительно смотрю на нее. Сжалившись, девушка поясняет. – Я смазала твою анальную затычку специальным кремом, призванным делать тело более чувствительным… К тому же если ты не заметила – то твой «хвостик» до сих пор вибрирует. Действительно, оказалось, что затычка продолжает работать на малых оборотах. Причем ее вибрации стали для меня уже настолько привычными, что я их даже и не сразу заметил. - Так какую награду хочет малышка за свою работу? – ласково интересуется Лиса. – Ведь, как я говорила – отснятый материал оказался просто превосходным. - Ничего не понимаю. Какой еще материал? - А ты что думала – что мы будем ждать, пока ты привыкнешь к своей роли? Не-а… Нам как раз и нужна неопытная «девочка». Так что твой завтрак был и твоим же первым эпизодом. Причем великолепно отыгранным. Ну что, придумала, что ты хочешь в награду? - Ну… - я сильно смутился от того что мне пришло в голову. – А ты не обидишься? - Не-а, - помотала головой рыжая. - Тогда я хочу с тобой долго целоваться… И еще это… Хочу чтобы ты также была скована по рукам и ногам… Хочу чтобы мы стояли на коленях прикованные друг к другу и целовались… Девушка удивленно смотрела на меня несколько минут, после чего на ее губах заиграла мягкая улыбка. - Это все? - Ну… А можно перед этим и мне язык проколют? Очень уж понравилась мне гирька на твоем язычке… - и окончательно смутившись, хотя казалось что после всего произошедшего это уже невозможно, сжался в кресле. Даже ножки подобрал под себя – благо размеры кресла были огромны и позволяли проделать подобное. К моему удивлению Лиса очень легко согласилась на мою просьбу. Правда, с небольшим условием. А именно весь процесс как переодевания оной, так и прокалывания мне язычка, а опосля - и сковывания нас вместе будет проводиться под внимательным оком видеокамеры. Как впрочем, и поцелуи – оказывается, подобная сцена может очень хорошо вписаться в сюжет снимаемого фильма. Пришлось соглашаться. Через час я находился в подземелье особняка – здесь была оборудована шикарная пыточная комната. Множество цепей, кандалов, разных фиксирующих приспособлений. Стены затянуты в темно-синий латекс. Оригинальные такие обои. Сам же я находился в маленькой клетке стоя на коленях – это была единственная возможная для меня поза на данный момент. Ко всему прочему на моих предплечьях теперь были полосы дополнительных кандалов, соединяющих мои локти вместе. Было очень неприятно – все-таки тело у меня все еще не слишком гибкое. Но ничего изменить я не мог. Таково было одно из условий этой сцены. Также мой ротик сейчас, казалось, разрывал, огромный алый шар кляпа. Причем с внутренней стороны он был больше похож на короткий член, тем самым полностью заполняя полость моего рта, и качественно придавливая язык с продетой через него гирькой – работа Мины. Причем азиаточка подарила мне свою собственную гирьку из чистого серебра. А потому все что я мог делать – это лишь громко сопеть, пытаясь тем самым выразить обуреваемые меня чувства. Причем будь у меня свободные руки, я все равно не смог бы его снять – пряжка ремешка кляра имела навесной замочек. Впрочем, не могу сказать, чтобы мне не нравилось мое положение. Скорей уж оно было уж очень непривычным для меня. Но что-то в собственной беспомощности, неподвижности меня сильно возбуждало. Я старался не смотреть в сторону камеры, которая направила на меня свой объектив. В данный момент все мои попытки были направлены на то, чтобы скрыть уровень своего возбуждения. Впрочем, судя по довольному лицу режиссера – мне это слабо удавалось. Наконец распахнулась дверь, и в комнату вошло двое мужчин, таща какую-то большую коробку размерами где-то полтора на два и полметра, внутри которой что-то тихо гудело. Следом за ними прошел третий мужчина. Настоящий самец. Смуглый, со светлыми длинными волосами и серыми глазами. Ариец. Одет он был в латексный костюм, который идеально подчеркивал его мужское достоинство. Как в прямом, так и переносном смысле. Подойдя к коробке, которая была приставлена к стене, мужчина отщелкнул несколько защелок и убрал переднюю панель. Внутри оказалась некая конструкция. Больше всего это напоминало прямоугольную раму из толстых труб, на которую с двух сторон натянули полупрозрачный латекс. И между этими слоями, которые казалось, слиплись между собой, была зажата хрупкая девичья фигурка, жестко стянутая десятком кожаных ремней по всему телу. Напротив рта в латексной упаковке была небольшая дырочка, из которой выходила трубка для дыхания, и которая одновременно служила кляпом. По крайней мере, звуки девушка издавала сильно приглушенные. Мужчина некоторое время полюбовался «посылкой» после чего с видимым удовольствием начал ласкать через латексную оболочку беспомощное тело. Стон девушки стал более громким и возмущенным. После этого мужчина, вынув откуда-то из-за пояса тонкий, длинный нож, быстрыми движениями вскрыл упаковку. К его ногам рухнула стянутая ремнями школьница в очень красивой униформе наподобие японских. Белая футболка-морячка, темно-синяя юбочка клеш, белые чулочки до средины бедра и черные туфельки, которые в отличие от оригинала имели высокие каблучки. С огромным удивлением в пленнице я опознал Лису. И судя по рассеянному взгляду и той реалистичности, с какой она упала к ногам мужчины – она пребывала под воздействием какого-то препарата. Хоть я и не являлся каким-либо знатоком, но мне почему-то показалось, что Лису перед съемкой усыпили хлороформом. Все-таки фильм снимают для богачей, а потому реалистичность должна быть максимальной. С потолка опустился карабин, который тут же был защелкнут за ремень, стягивающий локти девушки за спиной. Лебедка начала поднимать свою жертву вверх. «Это, наверное, больно» - подумал я, наблюдая, как Лису поднимает над полом настолько, что коснуться его она может лишь самими носочками туфелек. Девушка стонет от боли и извивается. Тем временем мужчина, покопавшись в одном из ящиков стоящей в углу тумбочке, тем самым дав оператору заснять полноценную сцену пытки подвешиванием, подходит к своей жертве. Привычным движением отстегивает и вынимает трубку из ее рта. Куда сразу же вгоняет такой же, как у меня во рту, кляп. Из глаз Лисы брызгают слезы, и она начинает кашлять. Видимо кляп оказался достаточно длинным, чтобы достать до горла. Против воли подаюсь немного вперед полностью поглощенный происходящим перед моими глазами действом. Стоны и страдания девушки возбуждают меня неимоверно. И это несмотря на то, что я нахожусь в не намного лучшем положении, чем она. Тем временем мужчина, используя все тот же нож, которым резал латексную упаковку, начинает медленно срезать с Лисы одежду. Причем делает это так, что тут хочешь, не хочешь, а находясь в ее положении, испугаешься, даже если знаешь что это все игра. А потому ее стройное, туго стянутое тело мелко дрожит. Получается очень красивая картина. Минут через десять на пленнице остаются лишь чулочки да туфельки. Ну и стягивающие ее тело ремни с кляпом. Голова Лисы безвольно повисла, и ее лицо закрывают волосы. Но с моего положения видно, кто все еще мутные глаза полны возбуждения. А чисто выбритая киска была вся мокрой от желания. Заметив последнее, мужчина осторожно засунул два пальца в ее щелку и показал вскинувшейся девушке влагу на них, при этом сказав, что та является настоящей шлюшкой, так как даже, а этом положении умудрилась возбудиться. Щеки пленницы запылали. Оставив продолжать висеть Лису, он направился в мою сторону. Открыв крышку моей клетки, меня подхватили под мышки и поставили на ноги уже за ее пределами. После чего заключив в крепкие объятия, собственнически притянули меня к себе. Сначала я опешил от подобного, но пересилив себя, смог чисто по-женски положить свою головку ему на грудь и закрыв глаза терпеть, как его руки шарят по моей груди и попке. Когда заработал мой вибратор, я испугано вздрогнул и против воли вжался в его грудь, стараясь пережить нахлынувшее возбуждение. Это было тяжело… Да к тому же я заметил что ласки мужчины постепенно перестают быть для меня чем-то безразлично-вынужденным. А моя ножка слегка отставлена назад, как будто я собираюсь ее приподнять, как это делают в фильмах некоторые девушки во время поцелуя. Но прежде чем я успел по-настоящему испугаться, мужчина сам отстранился от меня. Поймав меня за кольцо на ошейнике, он подвел меня к Лисе. Загудела лебедка и пленница, наконец, коснулась пола ногами. Правда она была настолько слаба, что стоило лебедке достаточно стравиться, как девушка опустилась на колени. Теперь ее лицо было напротив моего паха. Мужчина, встав сзади, начал вновь ласкать мое тело, вновь уделяя свое внимания моим грудям. И хотя они были лишь качественной имитацией – из-за того что были намертво приклеены, мне казалось что мнут и ласкают именно мои груди. Постепенно его руки опускали все ниже и ниже, пока не скользнули мне под юбочку. А когда и вовсе проникли под трусики – я сильно напрягся. Несколькими минутами спустя мой членик оказался на свободе от латексных объятий. А потом послышался щелчок, и пояс целомудрия освободил мой членик окончательно. Прежде чем я сообразил что происходит, мужчина как-то по-особому нажал на кляп во рту Лисы. И тот с тихим щелчком вышел из ее рта. При этом челюсти она так и не смогла сомкнуть – во рту находилось кольцо, удерживая их широко раскрытыми. А потом мужчина, взяв в свою ладонь мой стоящий колом членик, ввел его девушке в рот. При этом он надавил на вибратор в моей попке, от чего тот заработал на повышенных оборотах. Удерживая Лису за волосы, чтобы она не попыталась уклониться от моего членика, он смачно шлепнул меня по ягодицам. Непроизвольно я подался вперед. И только тут понял, что вошел в ее ротик, что называется, по самые яйца. Найдя в себе силы взглянуть на девушку я увидел написанное на ее лице жуткое унижение… а в глазах – желание и возбуждение. К тому же, несмотря на показное нежелание делать минет, я ощущал, как ее язычок профессионально ласкает мой членик. Когда я подался слегка назад, меня вновь шлепнули по ягодицам. Сколько продолжалось это безумие - мне неизвестно. Только в какой-то момент я сообразил, что и мой кляп, скорей всего, имеет подобную систему как и девушки. Это меня слегка напугало, но и в то же время это было если не возбуждающе, то уж волнующе наверняка. Против воли сношая Лису в ротик, я начал потихоньку посасывать кляп-член в собственном рту. А потом во мне казалось, взорвалась сверхновая и сперма струей выстрелила прямо внутрь девушки. Ее язычок заработал с удвоенной силой, счищая остатки моего семени с членика, а я все стоял на самих носочках и продолжал испытывать затянувшийся оргазм. Сзади мужчина продолжал давить снизу-вверх на анальную затычку во мне. Он надавил на вибратор чуточку сильнее, от чего ощущения прорезались с новой силой. Я с силой сдавил шар кляпа зубами и сильнее засосал член, в слепой надежде, что он проникнет в мой рот глубже. От этого на меня накатил очередной пик оргазма. Более-менее я пришел в себя уже стоя на коленях. Вибратор продолжал работать на пониженных оборотах, удерживая меня в возбужденном состоянии. Но у меня вновь была утрачена возможность удовлетворения – членик вновь оказался закован в пояс целомудрия. Видимо от оргазма я на некоторое время выпал из реальности. Осмотревшись, я обнаружил, что Лисе вновь вернули кляп на место, и теперь приложив к лицу смоченный чем-то платок, ждут, пока она потеряет сознание. Наконец та обмякла и ее отцепили от карабина. Подхватив на руки, девушку перенесли на затянутый латексом стол. Сняли все ремни, в которых сейчас не было никакой необходимости. После этого на меня вновь обратили внимание. Была рассоединена цепь, соединяющая мои локотки. А вслед за ней был убран и замочек, превращающий мои кандалы на руках в наручники с поясом. И хоть я все еще был скован, но ко мне вернулась возможность производить какие-никакие действия руками. Кляп так и остался во рту. Теперь моя роль сводилась к роли служанки, в униформу которой я и был облачен. Принеси, возьми, подай. Началось облачение бессознательной Лисы в новый костюм. Ее одежда являла собой, такую же, как и у меня, униформу служанки, лишь с некоторыми изменениями, из-за которых, несмотря на одинаковый цвет основных деталей наших туалетов, мы казались отражениям одна одной. Также в отличие от меня – Лисе была введена не только анальная затычка, но и дилдо в ее киску. Причем оба они имели груши подкачки. Которые тут же и были раскачаны на полную, полностью заполнив ее дырочки. Наверное, ей будет тяжело ощущать сильнейшее желание, замешанное на боли от слишком сильно накачанных фаллосов, и при этом, не иметь возможности удовлетворить себя. Об этом позаботился надетый поверх трусиков стальной пояс целомудрия. На меня, кстати, тоже надели подобные металлические трусики для большей схожести. За этим последовал полный набор кандалов, как и на мне. И как раз вовремя – Лиса начала приходить в себя. Все еще осоловевшую ее, как впрочем, и меня, поставили на колени и начали притягивать нас друг к другу ремнями. Также соединили наши ошейники короткой цепочкой, из-за чего мы теперь терлись друг о друга носиками. И наконец, сняли кляпы. Мужчина приказал нам высунуть язычки. Первой гирька была снята с Лисы. А потому я успел заметить, как на место гирьки ей была вставлена небольшая металлическая деталь, похожая на букву П. Только горизонтальная палка была намного шире, а вертикальные очень короткие и с закрутками на концах, как у наших гирек. Второй конец этой детали оказался на моем язычке. Таким образом, мы оказались соединены довольно-таки оригинальным способом. А потому и поцелуи у нас могли быть лишь с языком. Только где-то на десятой минуте я сообразил, что во рту у Лисы остались остатки моей спермы и что я ощущаю ее привкус у себя на языке. Впрочем, об это я почти сразу забыл поглощенный страстными губами моей партнерши по рабству на этот день. Сколько мы целовались, не знаю. Наверное, час или два. После этого нам заявили, что время позднее. Я с грустью подумал, что нас сейчас раскуют и отведут спать. Но как бы не так. С нас лишь сняли эту П-образную загогулину, и заменили ее на двойной кляп с продолговатыми, довольно крупными членами. Один для меня, другой для Лисы. Он заполнил мой рот полностью и очень приятно приблизился к горлу. Сзади туго затянули ремешок и навесили замочек. Свою сторону Лиса пару раз облизала, перед тем как полностью заглотить. Ее постигла та же участь. Таким образом, мы оказались, как бы скреплены в поцелуе. Нам помогли встать на ноги. Перетянули потуже несколько ремней, а также стянули вместе все теми же ремнями нам ноги. Мы с Лисой превратились в один монолит. Подхватив нас в несколько рук, перенесли и положили на выстеленный латексом матрас на дне узкой и низкой клетки. Несколько цепей, тянущихся от углов клетки и пристегнутых к нам, полностью обездвижили наши тела, зафиксировав в одном положении. Сверху с грохотом закрылась крышка клетки, и навесили несколько надежных замков. Пожелав нам спокойной ночи, нас оставили наедине друг с другом, оставив лишь слабо светящуюся, приглушенным синим светом, лампочку в противоположном углу комнаты. Последнее что я видел, прежде чем заснуть - это блестящие в полумраке глаза возбужденной Лисы. Касание наших губ приятно дополнялось посасыванием члена-кляпа, которые я непроизвольно делал во сне.