Леди в маске

С того дня многое изменилось в наших жизнях. Хотя надо отметить, что в лучшую сторону. Появление в моей компании Розы вызвало настоящий шок и фурор среди зрителей. Который сменился настоящим восторгом от того, что мы вытворяли перед объективами. Там было все. Начиная от того, что я прямо в эфире сделала пирсинг Розе в сосках, языке и носике, заканчивая, не только примеркой одеждой, но многочасовыми марафонами ласк, связывания, игры с дилдо и естественно секса. Зрители приходили в экстаз, когда мы одевались настолько сексуально, что уже от этого некоторые начинали кончать, устраивали длинные прелюдии с поцелуями и трением тел. Особенно народу понравилось, когда мы, одевшись в одинаковые комплекты белья, не забыв и о корсетах с туфельками, только разного цвета – темно-зеленого у Розы и темно-синего у меня, помогли сковать друг друга и около десяти часов только и делали что целовались, да имели друг друга разного размера дилдо. При этом наши членики все так же были в поясах целомудрия. Если можно так сказать – нам аплодировали стоя. Кстати видео, что я выложила в инете о нашей первой встрече в отеле – вызвало не меньший ажиотаж. А количество скачек, естественно не бесплатных, просто зашкаливало. Также свой первый раз как девушка с живым партнером, произошел в прямом эфире. Я стояла на коленях со сведенными руками за спиной и вдетыми в очень узкий арбиндер. Одета в ярко-розовый костюм готической Лолиты. Из-под короткого подола, которого выглядывал такого же оттенка пластиковый пояс целомудрия. Я тихо стонала от входящего мне в само горло резинового дилдо, которым Роза ритмично имела меня через вставленное кольцо-кляп. Сама она при этом стояла сзади меня, так же на коленях и второй рукой жестко держала меня за талию. На ней был надет темно-фиолетовый костюм настоящей домины с множеством заклепок, ремешков и цепочек, дополняемый балетными ботфортами на мелкой шнуровке и классической кожаной нацистской кепочкой. От каждого толчка ее члена внутри меня, цепочка с грузиками на моих сосках раскачивалась, принося еще больше возбуждения от осознания своей беспомощности. А потом был уже слегка привычный общий оргазм, когда Роза для усиления эффекта вогнала дилдо мне в рот на полную длину, а вместе с тем бурно кончила внутрь меня. И чуть позже, когда мы слегка отдышались, меня уложили на пол и ввели в попку самый большой дилдо который я могла принимать и зафиксировали его внутри меня несколькими ремешками. И я обессиленная, покорной куклой лежала на полу, позволяя ей делать со мной все, что она пожелает. Те двадцать четыре часа я была ее игрушкой. Меня прямо-таки заливали спермой как спереди, так и сзади. Весь день мой ротик был занят членом. Либо живым, либо резиновым. То же самое было и с попкой. Это было ужасно унизительно. Но почему-то очень приятно, когда все решают за тебя… День рождение и мое совершеннолетие одновременно мы отпраздновали так сказать в теплой семейной обстановке. Только я, Роза и огромное количество различных вещей, предназначенных для ограничения свободы. И меня очень поразил подарок моей любовницы и рабыни в одном лице. Роза преподнесла мне в подарок самое восхитительное свадебное платье, которое я когда-либо видела. Оно было просто шикарное. И как она призналась – влетело ей в копеечку. И лишь когда я начала надевать его, поняла, в чем дело. Да… ТАКОЕ действительно стоит очень многого. Причем часть денег надо заплатить за молчание мастера и дальнейшее желание работать со слишком нестандартным заказом. В первую очередь платье состояло из нескольких составных, которые соединялись между собой скрытыми молниями. А потому со стороны оно казалось цельным. Но это было не так. Надев нижнее белье, пояс целомудрия в виде металлических трусиков со встроенным с внутренней стороны дилдо и новую, белоснежную маску с жемчугом, хорошо сдобренную клеем с внутренней стороны, что также шли с подарком, я позволила Розе надеть на меня корсет, который был вшит в верхнюю часть платья. Стальные косточки, которые заменяли стандартные пластиковые, причиняли очень сладостную боль от своих тисков. Длинные рукава, что ниже локтя расходились красивым кружевным конусом. Оказалось, что выше локтя они пришиты к бокам, из-за чего не было возможности толком пошевелить руками. При этом плечи были открыты. Но серебряный ошейник с множеством тоненьких цепочек, вделанный в платье, причем каждая из цепочек соединялась с одной из косточек корсета - создавал поразительный эффект. Кстати шнуровка на корсете была заменена на все ту же цепочку, которую, в конце концов, Роза застегнула на маленький навесной замочек. Длинные оперные перчатки, концы которых скрылись под рукавами платья. И вновь сюрприз – пальчики были сшиты между собой, а под ладошками ощущалась слегка гнущаяся жесткая поверхность. Она качественно заблокировала возможность пользоваться пальцами. Ладошки были в таком положении, чтобы за них можно было удобно взять, скажем, чтобы куда-то отвести или в танце. Но не более того. Если приложить большие усилия, то скорей всего мне бы максимум что удалось сделать – это удержать в руках бокал с шампанским. Потом были великолепные белоснежные туфли-лодочки на тонких стальных шпильках, из-за которых я фактически стояла на самих носочках. К тому же туфельки имели две кожаные, обшитые шелком и кружевом широкие ленты, что перекрестившись на подъеме стопы, туго обвились вокруг моих ножек аж до колен, где и были заперты на очередную пару маленьких навесных замочков. А дальше был десяток великолепных тяжелых юбок с множеством кружев. Причем каждая из них была чуточку меньше предыдущей. Таким образом, мои ножки были заключены в очень тугой плен юбки ниже колен, и лишь после этого юбки расходились великолепным «колокольчиком». А в конце была надета и пристегнута верхняя юбка, которая была особенно тяжелой и чуточку меньше самой верхней нижней. Из-за этого все слои мягким пленом сковали мои ножки. Потом я сидела на маленьком пуфике и позволяла Розе приводить мою прическу и макияж в порядок. Фата была длинной и оказалась настолько плотной, что качественно заменяла собой повязку на глаза. Тут меня ждал новый сюрприз – к моему рту поднесли белый шар кляпа с одной стороны, и средней длинны резиновый член с другой. И все это на серебряном кольце с тонкой гравировкой, что охватывало мою голову вместо ремешка. Кляп великолепно смотрелся со всем ансамблем и приятно щекотал горло, куда достигал его кончик. Роза помогла мне подняться и, подведя на середину комнаты, приладила сзади длинный шлейф с огромным бантом на пояснице. После чего подала свадебный букет таких же белых роз. Я уже почти без удивления увидела, что снизу, скрываясь среди кружев и ленточек, спряталась пара массивных браслетов кандалов сваренных между собой небольшой трубкой, как бы положенной на бок, благодаря чему, в эту конструкцию и был вставлен и зафиксирован букет. Таким образом, плен моих рук качественно маскировался. В довершение всего Роза пристегнула кандалы к маленькому колечку напротив пупка, что было затеряно на корсете среди мелких узоров. Удовлетворившись своей работой, Роза помогла мне опуститься на колени и опустила фату, тем самым ослепляя меня. После чего покинула помещение, оставив меня одну. От нахлынувших чувств я тихо застонала. Сердце щемило от той нежности и какой-то ласковой беспомощности, в которой я оказалась. Сейчас я была настоящей невестой-пленницей. Невестой, с которой ее жених и господин может сотворить все что пожелает. В какой-то момент я поняла, что больше всего хочу оказаться в этом положении навсегда … Вернулась моя пленительница лишь где-то через полчаса. За это время я уже слегка подустала стоять на коленях. Хотя и не могла изменить своего положения – платье оказалось качественной тюрьмой. А потому единственное что мне удалось сделать – это слегка развести ножки и тем самым сесть на попку. Благодаря своей гибкости, которую я последние годы и вовсе целенаправленно развивала – у меня это довольно-таки легко удалось. Так стало проще, но в то же время я окончательно утратила возможность двигаться. Вскоре вернулась Роза. Некоторое время были слышны лишь щелчки затвора фотоаппарата. И лишь потом она, зайдя сзади, медленно опустилась на колени и начала меня целовать и ласкать. И только когда она откинула мою фату, я удивленно уставилась на нее. На Розе была надета ряса монашки… Но что это была за ряса… Мне вспомнился этот комплект и я лишь смогла покачать головой. Это был подарок фаната. И фишка была в том, что он полностью состоял из латекса. Причем неимоверно толстого и тугого. И он был сделан специально на размер меньше, из-за чего в него приходилось в прямом смысле слова втискиваться. А толстый резиновый корсет со стальными косточками с припаянным к нему стальным поясом целомудрия, покрытый все тем же латексом – заставлял стонать от возбуждения и беспомощности. Узкий раструб длинной юбки с цепочками, впаянными в нее и браслетами кандалов для лодыжек на их концах – качественно сковывали движение ножек. А более широкая юбка сверху все это скрывала. Сапожки до колена с такими каблуками, что еще чуть-чуть и те станут «балетными» в сочетании с латексными чулками и вовсе давали поразительный эффект. Как впрочем, и капюшон ее рясы, что фактически был маской телесного цвета спереди в черно-белом обрамлении. Роза решительно вынула кляп из моего рта и впилась жестким поцелуем, прямо-таки требуя ей отвечать. И лишь немного насытившись, она демонстративно защелкнула на своих запястьях браслеты кандалов, что были пристегнуты к цепочке на ее талии. - Ключи я оставила в сейфе с таймером на сутки, - просто сказала она. А это значило, что мы превратились на сутки в пленниц своих нарядов. И это было восхитительно. Я позволила ей вынуть букет цветов из паза в моих браслетах, после чего меня повалили на спину и навалившись сверху, вновь поцеловали… Дни шли за днями, а мы с Розой все так же продолжали быть любимицами интернет маньяков. Денег у нас было предостаточно, но мы не спешили сворачивать свое дело. Постепенно это стало частью нашей жизни, а не способом заработать. Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что произойди все иначе – мы бы не были настолько счастливы. Единственное, что омрачило мне жизнь – была смерть бабушки. Все-таки женщине была почти сотня лет. Таким образом я остался один в этом большом и жестоком мире. Единственное что меня спасло от черной меланхолии – была Роза. Увидев, что я уже какой день хожу сама не своя, она в один момент подлила мне снотворного. Как результат я проснулась затянутая в платье-корсет, что стягивало мое тело от шеи до лодыжек в монолит. На ножках обуты высокие балетные ботфорты, доходящие мне до середины бедер. А вывернутые за спиной руки были упакованы в узкий раструб армбайндера, тем самым превращая меня в полностью беспомощную игрушку. Довершали картину два крупных члена – один в попке, второй во рту. Следующие двое суток превратились для меня в нескончаемую череду оргазмов и постоянного утягивания корсета. Когда на третий день я пришла в себя, то ощутила невероятную свободу. Причем не столько от снятой одежды, сколько от прошлого – я впервые за долгое время расплакалась. Расплакалась от счастья. С того дня я решила полностью изменить свою жизнь. И пускай все, кого возмущает то, что я собиралась сделать, подавятся. Потому уже через день я посетила один из очень дорогих салонов красоты, откуда через несколько часов вышла лишенная благодаря лазерной терапии, всей растительности на теле, кроме естественно волос на голове. Причем щетина мне также больше не грозила. К тому же теперь мои брови всегда были выщипаны до двух тонких линий, а на лице был качественный макияж. И я подумывала о том, чтобы со временем сделать татуаж. Также теперь под одеждой я всегда носила пояс целомудрия и один из корсетов. Причем последние всегда старалась выбирать с большим количеством кружев и различных рюшек. Естественно все это дополнялось восхитительными чулочками в тон и обувью для сокрытой феминизации – очередного подарка фанатов. О да… обувь была восхитительна – внешне выглядела как дорогие мужские туфли, а на самом деле женские ботильйоны с высоченной танкеткой. Причем некоторые туфли были настолько высоки, что я фактически стояла на самих носочках. Впрочем, Роза от меня не сильно отставала, а потому составляла мне достойную пару. Иногда мы выбирались в областной центр и подолгу бродили вечерами по его паркам. Причем в это время один из нас был девушкой. А иногда и вдвоем. Было очень приятно сидеть в каком-то затемненном скверике и, обнимая хрупкую фигуру своего партнера, жадно его целовать. При этом чаще всего руки «девушки» были скованы либо спереди, либо и вовсе за спиной. Впрочем, быть такой «девушкой» тоже было приятно. Первый раз, когда я сделала минет Розе на улице - был именно в парке. Было очень возбуждающе стоять перед ней на коленях одетой как готическая Лолита, со скованными за спиной руками в жестких наручниках. Прохладный ветерок приятно ласкал мою не прикрытую юбочкой кожу. Членик, плененный в поясе целомудрия, возбужденно ныл, не способный прийти в боевое положение. Крупный надувной дилдо в попке то и дело начинал вибрировать, повинуясь нажатию на кнопку на пульте, что был у Розы. А свисающая между моих ножек груша от подкачки дилдо, заставляла меня при ходьбе сжимать бедра как можно сильнее, чтобы ее не замечали посторонние. И я стояла на коленях, медленно облизывая ее ствол, целовала лишенный растительности лобок в окружении кружева ее белья, и чулок, до поры скрывающихся под неприметной на первый взгляд одеждой. Роза по моей просьбе держала меня за отросшую и сейчас выкрашенную в темно-синий, как впрочем, и все волосы, челку. Было до дрожи приятно осознавать свою беспомощность и зависимость от партнера. И я упивалась каждым моментом. Я с удовольствием глотала ее сперму, разрядившуюся прямо мне в рот. И с не меньшим удовольствием целовалась с ней все так же стоя на коленях и со схваченными на затылке волосами, из-за чего вынуждена была прогнуться назад и подставлять свое тело под ее руки. А потом была безумная ночь, в которой я выступала исключительно в роли рабыни. И что удивительно – по отношению к Розе это было приемлемо. Впрочем, это не означает, что в следующий раз я не отыгралась на ней сполна.