Леди в маске

В загородную виллу, в которой и проходила вечеринка, мы прибыли уже в образах. Я была одета как леди викторианской эпохи, только в БДСМ вариации. То есть – предельно тугой корсет на замочках, балетные сапожки, отсутствие узкой полоски платья напротив лобка, что позволяло видеть стальную пластину полноценного пояса верности в компании с парой золотых латексных чулок с черной окантовкой. Лодыжки и запястья соответственно закованы в широкие хромированные браслеты кандалов, соединенные между собой средней длины цепочками. Платье было из толстого латекса темно-зеленого цвета, что очень гармонировало с моими сейчас огненно-рыжими волосами. Обязательный тугой корсет на талии и сдавливающий ошейник-корсет на шее. Грудь была скрыта за полупрозрачным латексом, что позволяло всем желающим видеть мою вполне женскую грудь с соединенными золотой цепочкой сосками. Толстый латекс перчаток хоть и слегка сковывал подвижность пальцев, но был вполне преодолим. Лишь движения были более плавными, а хватка слабее. Лицо как всегда было скрыто полумаской золотого цвета с парой длинных перьев с одной стороны. Позади меня шествовала Роза, затянутая в черно-синий костюм поняшки. Черный кетсьют с припаянными носочками, перчатками, шлемом и вырезом напротив груди был потрясающ. А стальной корсет с «осиной» талией, покрытый синим латексом и закрытый на замочки – придавал ее фигуре невероятную хрупкость. Черные сапожки с обрезанным высоким каблуком из-за чего пятка как бы висела в воздухе и с маленькими подковками - делали ее и без того стройные ножки и вовсе восхитительными. А звук перезвона ножных кандалов в сочетании с цоканьем подковок о любую мало-мальски твердую поверхность и вовсе был поразительным. Ее пояс верности, как и мой, был полным – то есть в виде трусиков. Более того – ее пояс был пристегнут несколькими замочками к корсету. А сзади был длинный хвост «поняшки», который по всем правилам был лишь видимой частью огромного дилдо, введенного сейчас в Розочку. О чем недвусмысленно говорила мелькающая среди волос хвоста груша ее подкачки. Из выреза на груди выглядывали слегка припухшие соски, которые несомненно жутко ныли из-за массивных шариков-колокольчиков, подвешенных на них. Шейку охватывал, также покрытый синим латексом, стальной ошейник-фиксатор, идеально удерживая ее головку гордо поднятой. Руки, заключенные в перчатки с запаянными пальцами были скованы массивными браслетами кандалов и притянуты сзади к шее. И наконец, лицо было закрыто глухим шлемом, надетым поверх капюшона кетсьюта и оставляющим не скрытым от латекса лишь небольшой овал вокруг губ. И как это казалось для наблюдающих – полностью лишающим зрения поняшку. А сам восхитительный ротик был широко раскрыт из-за толстых стальных удил, что болезненно впивались в края алых, слегка припухших, из-за недавно сделанного татуажа, губ. А из шлема торчало по бокам два кокетливых хвостика все того же синего цвета. Когда мы ступили на порог особняка, уже прибывшие гости замерли в восхищенном онемении, после чего разразились бурными аплодисментами. Как оказалось – нас ждали с огромным нетерпением. Следующие часы превратились в сплошное яркое пятно. Нам делали комплименты, целовали ручки и даже ножки. Больше полутора часов мне пришлось провести в танцах с самыми настойчивыми и импозантными или эффектными партнерами. Причем это были как мужчины, так и женщины. Причем многие из них так и наровили удержать меня силой в своих объятьях. Как-никак сейчас я была восхитительно-беспомощной. Впрочем, границ они не переступали… Вот Розе было на порядок сложнее. Видя ее полную беспомощность – ее ласкали, целовали, и всякими способами старались заставить издать известные всему интернету страстные стоны возбуждения замешанного на беспомощности и толике боли. Когда же вечер закончился, и гостей развели по их спальням – я просто рухнула на кровать. Все-таки столько часов ходить, танцевать и просто стоять в балетных туфлях – это настоящая пытка. А ведь впереди еще два дня. Провожавшая нас служанка, затянутая в тугой латекс длиннополой и пышной униформы горничной, повинуясь моему приказу – закрыла Розу в маленькой клеточке, что находилась в углу комнаты, где та могла лишь сжаться в коленопреклоненный клубочек. После этого она занялась мною. Была отстегнута юбка и сняты все кандалы, что позволило мне немного восстановить кровообращение. После некоторого раздумья сапожки были сменены на такие же балетные ботфорты, что практически доходили до все также заключенного в пояс верности, паха. А корсет был заново перешнурован, чтобы еще сильнее сдавить мою талию. За этим служанка одела на меня узкий раструб латексного армбайндера, тем самым лишая меня любой возможности пользоваться руками. А четыре ремня – на лодыжках, над и под коленками и на бедрах, качественно стреножили мои ножки, превратив их в настоящий монолит. А потом мы около получаса сидели на краю моей кровати и неспешно целовались. Служанка кроме всего остального оказалась мастерицей в этом деле, а потому под конец я была невероятно возбуждена. Медленно разорвав поцелуй, служанка сдвинула маленький неприметный рычажок на все так же приклеенной к моему лицу маске. Результатом послужило срабатывание тонких металлических пластинок, что полностью закрыли собой прорези для глаз. Последующий за этим поцелуй был очень требовательный и жесткий. И стоило мне начать на него отвечать, как в мой открытый ротик вошла широкая трубка, тем самым фиксируя его широко раскрытым. Застегнув ремешки у меня на затылке, служанка помогла мне лечь на кровать. Удобно устроившись на латексной поверхности кровати, что было возможно благодаря специальному углублению именно для связанных за спиной рук, я ощутила, как меня сверху накрыл еще один слой латекса. Это служанка прилаживала вторую часть вакуумной кровати. Через минуту раздалось тихое гудение компрессора и два латексных слоя, между которыми я находилась, начали медленно, но неуклонно соединяться, тем самым заключая меня в некое подобие вакуумной упаковки. А через пять минут я оказалась в идеальном плену. Любая моя попытка сдвинуться хотя бы на сантиметр тут же пресекалась упругим латексом и возвращала меня в прежнее положение. Еще через пару минут я ощутила, как поверх латекса к моему лобку что-то прижали. А начавшиеся вибрации подсказали, что именно это было. Так я и заснула в тот день – полностью беспомощная и терзаемая вибратором, из-за чего ночь для меня превратилась в нескончаемый марафон постоянных оргазмов. Утро следующего дня ознаменовалось мощнейшим оргазмом и наконец-то освобождением от плена кровати. Освободив меня от ремней, армбайндера и сняв с меня ботфорты – служанка помогла мне добраться до ванны, где я провела с час, стоя под прохладными струями воды. Это позволило мне слегка придти в себя и наконец, снять весь латекс, что за ночь казалось, сросся с моей кожей. Единственное что осталось неизменным – это маска на лице да пояс верности, полностью закрывающий собою мой пах. Казалось, что маска уже давно стала частью меня. По крайней мере, без нее я чувствовала себя неуютно. Вернувшись в спальню, я убедилась, что Розой также занялись, и сейчас она полностью обнажена, и так же как я в поясе верности, стояла на коленях, прикованная за ошейник к стене. Пожелав ей доброго утра, совмещенного с долгим поцелуем, я вернулась к кровати, на которой был разложен приготовленный для меня комплект одежды. Большая часть вещей была из белоснежного, довольно-таки тонкого латекса, который был слегка разбавлен нежно-голубым цветом, как например туфельки-лодочки на изящных каблучках с широкими ремешками, что обвивали мои ножки до колен. А так все, от привычного, туго утянутого, корсета до длинного вечернего платья с разрезом до самого бедра – было белого цвета. В тон туфелькам были лишь оперные перчатки до локтей, да тонкая кайма на чулочках. Причем вырез на платье был настолько глубокий, что золотая цепочка, соединяющая мои соски – была фактически выставлена на показ. Приведя мои рыжие волосы в порядок и слегка их завив, служанка надела на меня последние детали сегодняшнего туалета. А именно золотого цвета набор кандалов с ошейником. Цепочки оказались приятно короткими, благодаря чему я ощущала каждый свой шаг, пока шла в обеденный зал. Сзади, одетая в латексный наряд школьницы и стянутая ремнями семенила Роза… Надо признать, что день прошел довольно-таки приятно. Мне удалось пообщаться с хозяевами этого особняка. Это оказалась взрослая семейная пара. Причем оба предпочитали женскую одежду. И надо признать что муж, что жена выглядели в ней очень даже хорошо. Некоторое время мы просто поболтали ни о чем. Потом разговор плавно перешел в плоскость БДСМ и того как кто вступил в этот тайный, порочный мир. Как-то за разговором я и не заметила, как незаметно подкрался вечер. А это значило, что скоро мне с Розой предстояло утроить выступление. По-быстрому обговорив некоторые детали этого самого выступления, я поспешила в отведенную мне комнату – надо было проверить все ли на месте и отдать распоряжения служанкам, что были отданы мне для подготовки всего необходимого. Вечер для гостей начался как и прошлый – вроде как обычно. Если такое слово можно применить по отношению к разноцветной толпе, затянутой в латекс, кожу, сталь или просто выглядящих необычно, вроде платья горничной на юноше, или девушке, одежда которой состояла из туфель на высоких каблуках и десятков метров веревки, впивающихся в ее красивое тело. Наше выступление началось незаметно для гостей. Просто занавес, что отделял небольшую часть зала, вдруг был убран. И там, в полумраке стояла Роза. Сейчас она была одета как персонаж очень известного девчачьего аниме. А именно Сейлор Меркурий из Сейлор Мун. Только ее одежда была изготовлена из поистине толстого латекса. Спецзаказ как-никак… Да… С ее костюмом, как впрочем и с моим пришлось изрядно повозиться. Но оно того стоило. Белый купальник с вделанным в него корсетом и небольшой синей складчатой юбкой, очень соблазнительно облегал ее тело. Синий бант с длинными лентами, достающими до пола, на пояснице придавал ее виду большей хрупкости, а бант на груди делал ее визуально больше, а сердечко, что должно было быть в центре, было заменено на БДСМ символ. Как впрочем, и камешек в центре золотистого обруча на ее голове. Маску сейчас заменяли большие, на пол лица зеркальные очки с синим отливом. Шейку сейчас охватывала не тонкая ленточка, а покрытая все тем же синим латексом, сталь узкого ошейника. Руки, затянутые в белый латекс перчаток до локтя с синей каймой, хорошо дополняли ансамбль. Ну и напоследок – сапожки в виде чулок до колена. Казалось, они не имели ни шнуровки, ни каких-либо замков. И это действительно было так. Фишка была в том, что они фактически были приклеены к ножкам Розы. И если бы не их специфика – то этого не потребовалось бы. А все дело в том, что фактически это были балетные сапожки, но со специально приделанным спереди носочком, из-за чего они казались просто сапожками на невероятно длинных каблучках. Это сделалось для того, чтобы длинна ножек казалась больше, и увеличивалось сходство с каноном. Когда внимание окружающих, наконец, было полностью приковано к Розе, та неспешно подошла к незамеченной до этого небольшой клетке, накрытой черной тканью. Сдернув ее – публике предстала я. Закованная в наручники, с ошейником, туго сдавливающим мою шейку и тянущимся от него поводком, одетая в дорогое черное белье, чулки и туфли. Мои волосы так же были чернее ночи. На этом контрасте была хорошо видна простая белая маска и алый овал губ под ней. Вынудив меня выйти из клетки, сильно потянув за поводок, Роза прямо-таки швырнула меня на пол прямо себе под ноги. После чего уперлась своей коленкой мне на грудную клетку. В ее руке блеснуло лезвие ножа, которым она неспешно начала срезать с меня одежду. Ее медленные движения и мое тихое поскуливание ввело зрителей в некий экстаз, и они как загипнотизированные следили за каждым ее движением. Через пять минут на мне остались лишь наручники, ошейник, маска и туфельки с остатками чулок. Роза опустилась между моих ножек, и очень мило заложив волосы за ушко, начала неспешно ласкать мой член на глазах у всей публики. Да… Все-таки за время знакомства она достигла если не совершенства, то изрядного мастерства так уж точно в таком сложном деле как минет. Когда я кончила, она медленно вылизала мой обмякший членик, после чего поцелуем поделилась со мной моей же спермой. Зал утонул в буре оваций. Но это было лишь начало. Роза посадила меня на высокий барный стул, что поставила одна из служанок, и приняв из рук другой девушки треугольную пластиковую пластину, начала неспешно прикладывать ее к моему паху. Пластина являлась неким подобием пояса верности. Но лишь с тем отличием, что во-первых она имела некий катетер, что вводился в членик, чтобы можно было справлять нужду. А во-вторых, не было никаких ремней фиксации или чего-нибудь подобного. Изнутри пластина была покрыта латексом, на который Роза обильно укрыла специальным био-клеем. Как результат – через пару минут мой пах напоминал кукольный. Никаких половых признаков кроме маленькой дырочки снизу. Нам пришлось изрядно помудрить, прежде чем мы смогли придумать как правильно ее прикладывать. Но результат того стоил. Народ с возрастающим интересом и легким недоумением наблюдал за нашими действиями. Между тем Роза поочередно надевала на все мои суставы некие конструкции, чем-то напоминающие пространственные фермы, из очень прочного и гибкого тонкого пластика. В конечном итоге они должны практически заблокировать у меня возможность двигаться. Точнее сама я ими двигать не могла, а вот воздействие на них «извне» – было вполне возможно. На пальцы рук было надето некое подобие перчаток в виде тонкой пластиковой сеточки. Пальцы тут же практически перестали сгибаться сжатые в кулачки. Шею и торс также охватили конструкции, подобные тем, что были на суставах. Причем та пластиковая решетка, что была на торсе – очень качественно заменяла корсет. Фактически это он и был, только состоящий из косточек и без натянутой на них материи. Таким образом, свободными от пластиковых полос были лишь мои третьего размера грудки, лишенные ради такого дела пирсинга. На ступнях же была надета вариация с таким расчетом, что впоследствии можно было бы надеть туфли на очень высоких каблуках. Нижняя часть лица также оказалась в похожем плену. Только тут делался акцент на то, чтобы я не могла до конца закрыть рот. Таким образом, пластиковые полоски, из которых состояла конструкция, облепили не только мое лицо снаружи, но и проникали в рот. Из-за этого между моими зубками оставалось расстояние где-то в четыре сантиметра. Достаточно чтобы туда легко проник чей-то член. И к тому же – Роза еще и установила в созданном пластиковыми полосами кольце – небольшую тонкостенную пластиковую трубку, отделанную с внутренней стороны силиконом, имитирующим рот дорогостоящей секс-куклы. Таким образом, закончив с моей фиксацией, Роза взяла поданный ей кетсьют телесного цвета. Причем он имел идеальный рисунок женского тела и был изготовлен из толстого, миллиметра в три-четыре толщиной, латекса и на несколько размеров меньше, чем нужно. Как результат – надевали его на меня сразу в несколько рук. При этом обильно смазывая внутреннюю сторону все тем же био-клеем. В мою попку проник приклеенный цилиндр презерватива, который при помощи дилдо тут же хорошо облепил стенки кишечника. Радовало лишь то, что на нем не было клея. Через некоторое время на стуле сидела почти законченная секс-кукла. Неподвижная и очень сексуальная. Лишь лицо пока было живым. Но и это было быстро исправлено. Встав так, чтобы перекрыть зрителям обзор, Роза сняла с меня маску и грохнула ее об пол. Но народу не стоило раньше времени радоваться. Уже в следующую минуту мое лицо было скрыто за другим – штучным. Маска лица девушки с тонкими азиатскими, слегка детскими чертами, намертво приклеилась к коже, тем самым завершая первый этап моего превращения. Последним движением, Роза сдернула с моей головы черный парик. И по моим, сдавленным латексом, плечам рассыпались золотистые кудряшки. Народ ахнул, когда Роза легонько столкнула меня со стула и придержала от падения. Сейчас перед ними была самая красивая кукла, которую они видели. И самая желанная. Было заметно, как у многих из гостей заблестели глаза при моем виде. А я еле удерживающая равновесие, стоя на самих носочках, сдавленная латексом настолько, что ныло все тело, а талия казалось, находиться в настоящих тисках стального корсета, беспомощная и неподвижная, ощутила, насколько же меня заводит мой теперешний вид. Но это был лишь первый этап. Ведь любую куклу еще надо одеть. Для меня это был розовый комплект все так же состоящего из латекса костюм маленькой, но очень порочной девочки. Белые чулочки с кокетливыми сердечками и пышным кружевом по кромке. В подобном стиле перчатки с надувными шариками вместо кулачков. Теперь я и вовсе не могла ничего делать руками. Розовые туфельки-лодочки, больше похожие на элегантные копытца с толстеньким каблучком и широкими браслетами-пряжками и белым кружевом на лодыжках. А потом было прелестное розовое платьице, со все тем же многочисленным белым кружевом, облепившее мое туловище до пупка, а ниже расходясь широким колокольчиком длинной до лобка. Дутые плечики придавали мне очень хрупкий вид. Причем дутые они были в прямом смысле – они как и перчатки были подкачаны и тем самым еще сильней зажали меня в латексе. Из-под юбочки выглядывал красивый, в тон платью и остальной одежде, поясок для чулок и «детские» трусишки с сердечком на самом лобке. Для окончательного завершения моего образа – в волосы было вплетено два огромнейших розовых латексных банта, тем самым создав пару милых хвостиков. И лишь, толстый розовый кожаный ошейник, также отделанный латексными оборками, немного выбивался из общего ансамбля. Но и он, в конце концов, показался всем вполне уместным аксессуаром. Как апофеоз превращения меня в куклу-малютку – мне в руки был вложен огромный латексный мишка. Овации не прекращались минут десять. А когда же был объявлен аукцион, на котором я выставлялась как лот на эту ночь – казалось, у всех просто сорвало тормоза. Потому через десять минут я, посаженная на попку и с поджатыми по сторонам ножками, из-за чего мой облик так и дышал какой-то безумно нежной беспомощной порочностью, ожидала вердикта. Ставки очень быстро росли. И я со все большим удивлением слышала суммы, что называли торгующиеся за возможность провести со мной ночь. Вскоре был объявлен победитель. Или если быть точнее победители. Это оказались братья близнецы, затянутые в роскошные бальные платья нежно-розового и небесно-голубого цветов. И надо сказать – они им чертовски шли. А потому, упаковав меня в натуральную кукольную коробку, при этом притянув к задней стенке множеством толстых ремней, доставили в их комнату. Где мне пришлось простоять в коробке около двух часов, пока не придут мои покупатели. Было заметно, что один из братьев предпочитает доминировать, а второй соответственно – подчиняться. Войдя они, не обращая никакого внимания на меня, начали бешено целоваться. По мере их действий с одного из братьев постепенно снималось платье. В конечном итоге перед моим взглядом предстала затянутая в толстую кожу домина. Второй брат, одетый в нежно-розовое платье, опустившись перед ним на колени, поменял его элегантные туфельки на высоких каблучках на черные сапоги со стальными острыми шпильками. После чего покорно лег на пол, позволяя «домине» поставить на его затянутую в корсет спинку, ножку. Только сейчас я заметила, что его лодыжки, затянутые в тонкие белоснежные чулочки, скованы массивными браслетами наручников, больше похожих на кандалы. Я только и смогла удивиться, как он так долго в них находился и при этом не дал ни малейшего намека на свой плен. Тем временем «домина» сковала ручки своего братика-сестрички подобными ножным наручникам, только и вовсе без цепочки, которую тут заменял подвижный в одной плоскости шарнир. Убрав ножку со спинки, домина схватила свою рабыню за волосы, заставляя ее смотреть на нее снизу вверх. Я тихо застонала от желания. Картина коленопреклонной красавицы, закованной в тяжелый металл, у ног не менее красивой домины, просто сводила меня с ума. А домина тем временем заставила свою вторую половинку встать на ноги, после чего привычным движением расстегнула платье рабыни на две части – нижнюю и верхнюю. Юбку и корсет. Когда юбка упала к ее ножкам, я зажмурилась от удовольствия. Там, под нежно-розовой тканью все это время скрывался стальной пояс верности, превращающий «ее» лобок в по-девичьи плоский. А пара колец на бедрах не давала возможности хоть сколько-нибудь сильно развести ножки в стороны. Пока я любовалась этой красотой, домина куда-то отошла и вернулась с ворохом белых кожаных ремней, соединенных между собой металлическими кольцами. Предварительно расстегнув пояс целомудрия, из-за чего от металлических трусиков осталось лишь хромированные кольца на талии и бедрах, соединенные цепочками, она начала оплетать ее тело ремнями. В конечном итоге, руки рабыни были намертво притянуты к туловищу, а пяток замочков гарантировал, что не ей решать, сколько быть в таком положении. Напоследок затянув у основания стоящего колом лишенного растительности членика узкий ремешок, она поставила своего брата-рабыню на колени перед кроватью с таким расчетом, чтобы тот мог лечь на нее животиком. Зачем это было надо, я поняла в следующее мгновение, когда в попку рабыни был введен узкий, но длинный резиновый дилдо. Но, то, что он будет тонким недолго - говорила груша подкачки. И действительно – через пару минут рабыня тихонько постанывала от, наверняка болезненно распирающего ее изнутри, дилдо. Потом они обе сидели на полу, по-девичьи поджав свои ножки, и вновь долго целовались. Пока, наконец, рабыне не был вставлен огромный, болезненно распирающий ее челюсти, красный шар кляпа. Оставив свою сестру-брата в таком положении стоять на коленях, домина медленно встала и двинулась в мою сторону. Освободившись от ремней, я не упала лишь благодаря тому, что меня вовремя придержали. А потом, мелко-мелко семеня, насколько это позволяли сковывающие меня конструкции – добралась до кровати, где и была усажена. После этого домина начала неспешно придавать моим конечностям то положение, которое она сочла нужным. Конечным итогом послужила поза равная как для того чтобы я сидя кого-то обнимала, так и для того чтобы поставить меня на четвереньки и не опасаться что я завалюсь набок. Удовлетворившись проделанной работой, домина некоторое время просто игралась с моим телом, будто проверяя, что под слоем латекса и пластика действительно есть живое тело. Особенно ей понравилось сношать мой ротик пальчиками. Но в конечном итоге я оказалась на четвереньках, расположенная на кровати. Спереди пристраивалась скованная рабыня, а сзади – домина. Вошли они одновременно и на всю длину. Первое мгновение страха и беспомощности сменилось удовольствием от тех же эмоций. А ощущение когда тебя сношают два живых члена – все-таки очень приятны… Рассказать что-либо толковое о прошедшей ночи я не могу. Могу только сказать, что всю ночь меня сношали во все доступные дырочки и казалось, задали перед собой целью полностью заполнить меня спермой. И лишь под утро, предварительно зачем-то надев на сведенные за спиной ручки и ножки браслеты кандалов, мне придали более-менее прямое положение. И притянув меня к себе в таком виде, домина, обняв меня как игрушку и закинув свою ножку мне на бедро - заснула. С другой ее стороны была ее брат-сестра, все так же полностью скованная. И лишь снова перетянутый ремешком членик говорил о том, что это не девушка. Причем членик на всю длину входил в попку зажатой между нами домины. Впрочем, моя попка, как и ротик, также не избежали крупных надувных дилдо. Последний третий день толком не отложился в моей памяти – слишком уставшей я была. И слишком часто теряла сознание от очередного оргазма. Все это казалось какой-то безумной лихорадкой. Но надо признать лихорадкой, которую ждешь с нетерпением. И лишь ближе к вечеру, стоя на коленях возле кресла хозяина этого особняка я начала немного соображать. В данный момент мое тело содрогалось от очередного оргазма, подаренного мне огромным дилдо, что выходил из небольшой подушечки, на которую я и была усажена. И сквозь уже слегка привычную рябь оргазма я наблюдала, как Роза вместе с еще десятком девушек и «девушек» стянутая, наверное не меньше чем сотней маленьких ремешков, с огромным кольцом между зубок и в сапожках с двадцатисантиметровыми каблучками мчится настолько быстро, насколько ей позволяет ее стянутое тело, сквозь парк. А настигают вдвое большее количество почти полностью обнаженных крепких мужчин, вся одежда которых состоит из толстых кожаных ошейников, кляпов и колец, удерживающих их члены в постоянном напряжении. Поистине Дикая Охота вступала в свои права. По истечении получаса все «жертвы» были пойманы своими «охотниками» и теперь, жестко прижатые к земле, припертые к деревьям или переброшенные через невысокие мраморные лавочки, насиловались так жестко, как только было возможно. В какой-то момент я поймала себя на том, что уже долгое время смотрю в такие знакомые глаза, как всегда в обрамлении маски, в которых пополам перемешалась боль и наслаждение. Казалось, в эти минуты мы мысленно общались. И я была там, вместе с Розой, вжата в прохладную землю, с болезненно сжатыми охотником грудями и жестко насилуемая. Возвращение в наше родное поместье я встречала как величайший дар. Моего облегчения не испортил даже тот факт, что на следующую неделю я все так же продолжала быть живой куклой, неспособной на что-либо вообще. Меня даже радовала подобная ситуация – ведь благодаря Розе эта неделя превратилась в удивительную игру в «дочки-матери». Только с некоторыми поправками. А потому ее скорей можно было назвать «принцесса-служанка». Роза, переодетая в восхитительную униформу горничной, обхаживала меня как слабую принцессу, а потому большую часть времени я проводила либо сидя, либо стоя на коленях, пускай и в достаточно удобной обстановке. На мне постоянно было надето одно из множества бальных платьев, что были в нашем гардеробе. И за это время количество выложенных, а главное купленных фотографий, где я на фоне парка или в красиво обставленной комнате, сижу, фактически запертая в латексной тюрьме было просто фантастическое… День же, когда я наконец избавилась от всего того, что было на мне надето, был наверное самый прекрасный и ужасный одновременно. Когда тугой латекс перестал сдавливать мое тело, когда пластиковые фиксаторы, наконец, перестали сдерживать мои движения, оставив по себе четкие следы, что еще несколько дней не сходили – я ощутила огромное облегчение. Но вместе с этим уже через двенадцать часов мне начало недоставать всего этого. Очень захотелось вновь забиться в тугом плену, вновь закричать и чтобы ни звука не было слышно… Видимо Роза что-то поняла или заметила, так как утро я встречала совсем не там, где легла спать. И вместо моей спальни я очнулась в маленькой камере, одетая как поняшка. С вывернутыми и притянутыми сзади к шее руками, с кожаным корсетом, сдавливающим все туловище. С огромной анальной затычкой, болезненно распирающей мой анус и свисающим из нее, между ног, хвостом. На ножках были надеты и туго зашнурованы балетные ботфорты, доходящие до самого паха. Которые ко всему прочему были скованы кандалами с очень короткой цепочкой. Членик был закрыт стальной пластиной пояса целомудрия, делая мой лобок по-женски плоским. И толстые удила удерживали мой ротик широко раскрытым. Причем с внутренней стороны удил был прикреплен огромный длинный член, что входил мне глубоко в горло, и казалось, даже блокировал голосовые связки. Лишь благодаря долгой практике в минете, у меня почти отсутствовал рвотный рефлекс. Что впрочем, не умаляло неприятного ощущения от члена, заполняющего собой все горло. Я не задохнулась лишь по той причине, что Роза предусмотрительно ввела мне через ноздри пластиковые трубки, что уходили в легкие. Попытка осмотреть себя более тщательно ничего не дала – мою шею сдавливал высокий кожаный ошейник из серии тех, что имеют шнуровку и призваны блокировать повороты шеи. К тому же зрение сильно ограничивалось шорами, из-за чего я могла видеть только то, что прямо передо мной. Жутко ныли соски, к которым на продетых в проколы колечках были подвешены небольшие, но очень тяжелые сферические колокольчики. Ну а также на лице ощущалась привычная тяжесть приклеенной прямо к коже керамической маски. Кое-как встав на колени и убедившись, что ко всему прочему я еще и прикована за ошейник к стене, я замерла, покорно ожидая дальнейшего развития событий. А где-то час спустя открылась дверь в мою камеру и на пороге замерла Роза. Она выглядела великолепно в своем темно-фиолетовом платье в викторианском стиле. Отличие от классического платья – спереди ее юбка была длинной всего сантиметров тридцать, хотя сзади она касалась пола. Именно благодаря этому я могла любоваться на ее стоящий колом членик, с почти незаметным колечком у его основания. Это было красиво – в окружении кружев, шелка и чулок гладковыбритый лобок с прямым тонким, но достаточно длинным члеником и плотной мошонкой, благодаря чему ее яички не болтались, а были прижаты к стволу члена. Последствия приема женских гормонов. И это выглядело красиво. - Здравствуй любовь моя, - мурлыкнула она, подходя ко мне и отстегивая от стены удерживающую меня цепь. – Сегодня я решила, что тебе надо немного заняться физкультурой. Быть может это поможет тебе перестать хандрить. С этими словами она потянула меня за цепь, выводя из камеры. При этом она даже не подумала снимать с меня ножные кандалы, из-за чего я еле-еле поспевала за ней. И лишь покинув подземную камеру, Роза, выведя меня в уже слегка облагороженный парк, сняла с меня ножные кандалы. После чего притянув меня за поводок, поцеловала в губы сквозь удила: - У тебя полчаса, - прошептала она, лаская мое дрожащее от возбуждения тело. – После этого я начну на тебя охоту. Она будет длиться три часа. И поверь мне, если я поймаю тебя раньше – то мало тебе на покажется. Отпустив меня, она подошла к мраморной колонне, в которую был вбит полный набор кандалов с электронными замками. Неспешно и с видимым удовольствием начала себя приковывать. Сначала лодыжки, потом бедра, талия, шейка, а в конце, предварительно надев себе на глаза тугую кожаную повязку, и запястья, высоко поднятые над головой. Резко дернув руками, она запустила скрытый в колоне механизм, благодаря чему цепи туго натянулись, тем самым качественно ее обездвижив. Немного подергавшись и убедившись, что надежно зафиксирована, Роза повторила: - У тебя полчаса. Именно через это время электронные замки, удерживающие меня, спадут. Тогда-то я и начну на тебя охоту. Пару минут полюбовавшись ее красивым, затянутым в латекс и таким беспомощным телом, и дав себе зарок как-нибудь обязательно ее вновь приковать к столбу, только переодев в горничную или гаремную наложницу, я поспешила скрыться. А это было нелегко – все-таки я была качественно связана, да к тому же одетое на мне не способствовало длительному и быстрому бегу. Играть в эти своеобразные прятки было тяжело и изматывающее. Но в то же время жутко возбуждающе. И даже когда чуть больше двух часов спустя, Роза таки меня поймала – я не испытала ни малейшего разочарования. И там на небольшой полянке среди кустов роз, поваленная на живот, вжатая в коротко стриженную траву, и насилуемая своей Розой, что я являюсь очень счастливой от такого самоуправства своей партнерши. И что, даже не смотря на то, что в основном она занимает в наших отношениях роль нижней, подобный обмен ролями очень и очень приятен. Иногда… Дальше же я соображать была не способна – моя девочка начала ритмично входить в мою и так раззадоренную затычкой попку…