Орки Удуна
5 ноября 2021 г., 20:16
Авторы текста: Mary, Тэсса Найри, PanchaDevi, Грахор, Halgar, R2R, Ноло
Период, когда происходят события: от пробуждения квэнди до начала Войны Стихий _____________________________________ Тарг старался говорить тихо, чтобы Повелитель Сайрон не услышал. Хотя в кабинете никого не было, кроме Владыки Мелькора и его самого. Но когда имеешь дело с Повелителями, ни в чем нельзя быть уверенным. Болдогу уже доводилось видеть, как те появляются ниоткуда. Или исчезают в никуда. А значит, вполне могут находиться совсем рядом, и ты их даже почуять не сможешь — Владыка, среди самых отсталых орков ходят упорные слухи, что часть волколаков вывелась естественным путем. Через взаимоотношения Повелителя Сайрона и некоторых любвеобильных волчиц, когда Повелитель в своем волчьем образе бегал по лесам. Глупость ужасная, мы эти слухи травим, разъясняем, но темный народ — орки… Серый. Мелькор слегка поморщился: — А откуда эти слухи пошли? Ты выяснил? Тарг заговорил еще тише, готовый в любой момент умолкнуть: — Выяснил, Владыка! Слухи распустил дальний лесной патруль из пяти орков. Они говорили, что своими глазами видели огромного волка особо гордого и могучего вида. Он был несколько похож на Повелителя Сайрона и ээээ… вел дружескую беседу с несколькими — пятью, точнее — волчицами. К сожалению, как раз в это время Повелитель отсутствовал, находясь в одной из своих отлучек неизвестно где, и хотя это очевидное совпадение, некоторую тень лживой достоверности бредовым россказням орков это придало… Я бы провел с этими орками разъяснительную беседу, но в следующем патруле они исчезли. Посланный на розыски отряд нашел следы особо крупных волчьих лап и несколько больших пятен крови. К сожалению, Повелитель Сайрон снова отсутствовал в это время. Таким образом, цепь нелепых совпадений и глупых выдумок создала чрезвычайно живучий бредовый слух, в который безусловно не верит ни один из орков! «Что это — преданность мне или желание навредить Сайрону? — думал Мелькор, пристально глядя на болдога. — Тарг сильнее большинства орков. Но что еще важнее, он намного умнее их. Как быстро он учится! Даже то, как он говорит… словарный запас намного больше, чем у любого из его подчиненных. Но Сайрона он ненавидит. Подчиняется, да, но в глубине души ненавидит и изредка выдает себя». — Тебе следует больше внимания уделять дисциплине, Тарг, — сказал он вслух, когда болдог закончил доклад. — И занять орков делом, чтобы глупостей не болтали. А что о слухах доложил, молодец. Подобные настроения надо пресекать. Тарг согласно кивнул: — Дикие еще орки-то мои. Насчет дела — это правильно, да только дело-то нам должно определять начальство. Я уж сам изворачиваюсь, как могу, заставляя проверять леса на все подозрительное, горы — на удобные пещеры, долины — на хорошие места для кормежки, и тренировка, тренировка… Дисциплину навожу, как могу, а только языки всем не повырываешь. Хотя я и стараюсь. Да вот только чем больше они по лесам шляются, тем больше всякого замечают… Ээээ… глупостей всяких. — Ладно, болдог. Занятие для твоих орков Сайрон определит. Я сам с ним поговорю. Что касается тебя, я доволен твоей службой. Ты неоднократно доказывал свою преданность. Это не должно остаться без награды. Ты мечтал о новом доспехе. Думаю, вот это послужит тебе хорошей защитой. С этими словами Мелькор протянул Таргу куртку. Длинную, до середины бедра, с длинными же рукавами и высоким, под подбородок, воротом. Сделана она была из непонятного материала: невероятно легкого и эластичного, черного с отливом в серебро. — Ее невозможно пробить никаким оружием — можешь попробовать сам. И она не будет стеснять движений, облегая тело, словно вторая кожа. Эта куртка, Тарг, защитит тебя и от огня, и от холода. Даже пламя валараукар отступит перед такой броней. Другой подобной нет во всей Арде — я вложил в нее часть своей силы. Я ценю жизнь тех, кто мне верен, болдог, и хочу, чтобы ты знал это. Но помни и о том, что даже волшебный доспех не защитит тебя от моего гнева, если ты дашь мне повод для недовольства. Тарг завороженно коснулся ткани куртки… Потрясающе… Он теперь почти неуязвим! Владыка воистину заботится о своих верных. — Не беспокойся, Владыка! Ты не пожалеешь. Я буду самым верным, ты можешь положиться на меня. Орочья армия всегда будет вернейшей! Тарг медленно надел куртку-доспех, застегнул пуговицы… Да. Воистину, это великая награда. Мелькор чуть улыбнулся: — Можешь идти, Тарг. Я знаю, что могу на тебя положиться. А тот, кто мне предан, всегда будет вознагражден. Тарг восторженно кивнул. — Благодарю, Владыка! И вышел из кабинета, украдкой рассматривая куртку-доспех. Чуть позже к Мелькору явился Сайрон, настолько взволнованный, что утратил обычную сдержанность. Видно, как-то узнал о разговоре с Таргом. — Неправда все это!!! Волчиц было вовсе не пять, а три… И мы… мы разговаривали! Ничего не было, Владыка! Разве я не могу просто поговорить со своими соратниками?.. А что произошло с тем патрулем? Несчастный случай, Владыка. Я проводил учения с волколаками в обстановке, приближенной к боевой. Оный дозор был ошибочно принят за вероятного противника и… уничтожен. Не стоят сожалений, Владыка. Это были плохие солдаты, невку… то есть, недисциплинированные. Пьянствовали на посту, прозевали опасность… — Я не собираюсь вмешиваться в твои личные дела, Сайрон, — с легкой досадой ответил Вала. Поющие Удуна умели извлекать максимум удовольствия из воплощенного облика. И были весьма изобретательны в этом. Но развлекаться на глазах у орков все же не стоило. Дети Диссонанса не должны забывать свое место. Иначе придется их усмирять. Лишние жертвы, не рациональный расход сил. Удуну это не на пользу. — Мы искореним глупые слухи, — заверил Мелькор. — Орки у тебя недостаточно загружены. Отсюда разброд и шатание в умах. Пока нет войны, лучше занять их тяжелым физическим трудом. Чтобы еле до казарм доползали. И еще: выбери в питомнике самого крупного и сильного волка и приведи ко мне в лабораторию.* * *
— Владыка, я отдаю тебе ЛУЧШЕГО волка… — помявшись, предупредил Сайрон, вместе со зверем заходя в лабораторию. — Я верну тебе его, не беспокойся. Мелькор внимательно осмотрел волка и на секунду прижал кончики пальцев к его лбу. Хищник тут же растянулся на полу и заснул. — Будь добр, превратись в волка, — обернулся Вала к Первому помощнику. — Владыка?.. Сайрон несколько удивился, но приказ выполнил. Через пару мгновений перед Восставшим стоял огромный зверь черной масти. Глаза волка вспыхивали зеленым огнем — хороший признак. Никто не оставался в живых, когда они загорались красным. Мелькор внимательно осмотрел преображенного Сайрона. Потом повернулся к спящему волку и запел, меняя облик зверя. Лапы хищника удлинились, шерсть потемнела, голова увеличилась в размерах. Зверь дергался и повизгивал, но продолжал спать. Наконец у ног Мелькора оказалась точная копия Сайрона-волка. Убедившись, что внешнее сходство абсолютно, Вала позволил зверю проснуться. Хищник неуверенно поднялся и отряхнулся. В глазах его начал разгораться зеленый огонь. — Готово, — Мелькор оглядел перепетого волка и довольно улыбнулся. — Можешь забрать его. Сайрон принял прежний облик, в котором его привыкли видеть обитатели Цитадели, и в котором орки-солдаты знали своего свирепого Повелителя. Внешне он походил на Владыку — высок, но на ладонь ниже, из уважения; с тонкими чертами лица, но с более тяжелой нижней челюстью; черноволос, но глаза серые, как суровое северное небо, а в них еле заметно мерцают зеленые искры… Майа тряхнул головой по-звериному, словно освобождаясь от волчьего образа, и почтительно произнес: — Благодарю, Владыка! Ты мудр, воистину! Этот волк был лучшим, но теперь стал еще лучше. Уверен, его потомки оставят память о себе на долгие эпохи!.. Отныне имя ему Драуглут — Заколдованный Волк, он будет моими глазами и ушами, моим вторым «я», личным посланцем и полномочным представителем!.. И дурацким слухам вскоре придет конец, потому что есть другой большой черный волк! В отличие от меня, настоящий. Пусть теперь досужие выдумщики ломают головы, кого они видели…* * *
Уборка есть перекладывание грязи с места на место… Громко возмущаясь, волкавалерия тем не менее честно пыталась навести в казарме чистоту и порядок. Ручей, обычно состоявший из грязи наполовину, теперь состоял из нее на… [не сильны орки в дробях]. В общем, вода там была. Но не более того. Груды мусора у входа росли со сказочной быстротой, однако в казарме его почти не убывало. Кто-то сдуру пошутил, что не вредно бы соорудить у входа пару-тройку земляных укреплений. Его приняли всерьез, и теперь вынесенную грязь сваливали не как попало, а по трем разным планам. По ходу уборки выяснилось, что использовавшийся как свалка негодного оружия отнорок был когда-то кузней, и теперь назвавшийся бывшим кузнечным подмастерьем урук руководил приведением ее в порядок. Железо сваливали в отдельную кучу, и куча эта не уступала вырастающим у входа. Небольшой отряд был командирован по окрестностям с приказом: без соломы не возвращаться, глотки друг другу не рвать и морды не бить. Оружие у них на всякий случай отобрали. Волки (кроме тех, которые были в патрулях) собрались на плацу и дружно наслаждались зрелищем. По ходу дела они узнали о себе много нового, но зрелище занятых уборкой орков стоило большего. Охваченные энтузиазмом снаги засыпали волколачью яму на полосе препятствий. В общем, процесс шел… Редчайшее зрелище занятых уборкой орков так увлекло волков, что те не сразу заметили, как расторопные снаги начали сваливать мусор в обиталище стаи. Осознав упущение, пятеро вожаков второго ранга незамедлительно перекрыли подступы. Двое зазевавшихся снаг были атакованы. Одному, впрочем, удалось удрать, отделавшись только рваной раной в области… задней поверхности бедра. Второго спихнули внутрь, вслед за мусором. Больше этого бойца никто не видел. Постороннего мусора в волчьей яме тоже. О происшествии тотчас же известили Повелителя. Он одобрил действия командиров и пообещал отправить на место своего представителя. Вскоре огромный черный волк, в котором бывалые орки сперва опознали самого Повелителя, вышел из главных ворот Цитадели, присоединился к наблюдавшим за уборкой зверям и не покидал группу вплоть до окончания мероприятия. Но позже появились свидетели, которые во время чистки казарм видели, как Повелитель Сайрон вышел из лаборатории Владыки, удалился к себе в башню, а потом еще полдня маячил на смотровой площадке, раздавая поручения крылатым разведчикам. Наблюдая за уборкой казарм, Хулгыр думал: «Так… значит, на двоих снаг надо пять вожаков второго ранга. Неплохо… Интересно, куда дели мусор. Наверно, сожрали». Сайрон тоже внимательно наблюдал за уборкой глазами своего представителя: «Итак, пятеро вожаков второго ранга расправой над двумя снагами нагнали страха на сотню остальных и успешно обороняют захваченный плацдарм… Отлично! Просто замечательно. И куда же все-таки девался мусор??? Надеюсь, младшим хватило ума сначала заставить двуногого неряху убрать за собой, а уж потом его…» «Вроде, действительно все… — размышлял Хулгыр, оглядывая поле сражения с мусором. — Грязь из казармы выгребли, ручей очистили — ту часть, которая в казарме… Правда, в том месте, где вода течет через полосу препятствий, он завален наглухо — но там оно и хорошо… В кузнице гремит и дымом тянет… Снаги валяются… СНАГИ? ВАЛЯЮТСЯ? Та-ак…» — Хафныг! Бери снаг сколько надо и двигай ставить чучела — будете по ним копейные удары отрабатывать. Бухар! Стрелков по вОлкам и тренироваться. Куда? Подальше, чтобы стрелы не долетали. Шчорг… ладно, твои из патруля, сегодня пусть валяются. Хулгыр тяжело поднялся и двинулся в направлении кабинета Сайрона — докладывать о результатах.* * *
Дневальный подал сигнал к подъему. За стеной было слышно недовольное ворчание разбуженных орков, изредка доносились приглушенные ругательства, сопровождаемые отнюдь не самыми лестными прозвищами. Лургхуд нехотя поднялся с теплого тюфяка (после уборки в казармах он явно стал мягче, да и пах получше). Поскольку вчера он так и уснул в форме, одевание много времени не заняло — затянул пояс, взял меч и вся недолга. Выйдя в казарму немного раньше, чем обычно, сотник рявкнул: — Стройся! — и теперь с удовольствием наблюдал за возникшей суматохой, взглядом выискивая тех, кто не успел встать и еще только пытался разлепить глаза после сладкого сна. Этих ждало особое «удовольствие» — сегодня будут лично обновлять полосу препятствий (она же костоломка) — там нужно переложить на новые места бревна, старые копья и щиты, чтобы ни у кого из орков или волков не возникло соблазна воспользоваться хорошо знакомой легкой дорожкой. Делать это нужно было регулярно, а желающих почему-то никогда не находилось. Пару раз пройдясь мимо вытянувшихся бойцов и внимательно осмотрев их, сотник остановился, зацепив большим пальцем широкий пояс, и, по привычке слегка раскачиваясь, сообщил оркам, что им предстоит: — Сегодня побегаете с волками. После второй жрачки вас, парни, ждет тренировка на плацу, так что с собой взять оружие. И на этот раз чтобы никто ничего не забыл и потом не пищал, что, дескать, оружие осталось в казарме. Не то отправитесь за ним, а потом вместо еды получите ОЧЕНЬ долгую и полезную тренировку на плацу, для начала. О том, что будет после, вам лучше не знать. — криво ухмыльнулся он. — Так, Хагдуш, Дирбаг, Фадуг и Зург, пока мы будем на плацу, отправляетесь перекидывать костоломку на новое место. Чтоб к последней еде все было готово. Лично проверю. И в следующий раз на построение не опаздывать. Соргат, ты со своим третьим десятком пойдешь в свинарню, часть своих ребят отправишь в кузню. Остальные — на плац. Все ясно? Возражавших не было. Орки приученные к суровому обращению командования, даже не заворчали, в том числе и те, кого отправили менять полосу препятствий. — Тогда быстро в жральник, а потом по местам. Марш! Сам он пошел позади своей сотни, приглядывая, чтобы замыкающие не нарушали строй и чтобы при входе в жральник ничего не приключилось. Хотя драки между воинами Цитадели были запрещены, частенько какой-нибудь зарвавшийся орк норовил позабыть об этом. Впереди Лургхуд поставил десятника. Парень толковый, разберется, проследит. До жральника сотня добралась быстро и без происшествий. Голод подгонял. Лургхуд еще с порога учуял аппетитные запахи, витавшие в воздухе, и с шумом вздохнул, с удовольствием принюхиваясь. Каждый раз он поражался, сколько же здесь еды. Стоило только вспомнить о голодных временах в стае, когда они не могли загнать зверя, и желудок сотника судорожно сжимался, совсем как тогда. Иногда оркам приходилось есть коренья и ягоды (разве это еда для воина?), а иногда кое-кого из своих, тех, кто послабее и от кого толку было немного, о них не горевали. От таких воспоминаний голод начинал терзать с утроенной силой, и Лургхуду казалось, что он готов съесть все, что только есть в жральнике, включая поваров. «А ведь пора бы уже и привыкнуть к этому. К тому ж, не задарма же мне жрачка достается — одни караулы и дозоры чего стоят, да еще и ребят на занятиях чему-то надо научить». Хотя об этом и рассуждать нечего: если пользу стае не приносишь тем, что можешь или приходится делать, то принесешь эту самую пользу своей смертью. В котел, и вся недолга, пока из-за тебя остальные не пострадали. На нахлебников нечего зря еду переводить. Правда здесь порядки не похожи на те, что были в его родной стае, во всяком случае, сразу в котел никто не отправит. За столом все свои места знали, спорить из-за них не собирались и без задержек расселись куда положено. Получив наконец еду, медлить не стал никто. Со всех сторон слышалось дружное чавканье, перемежаемое чьей-то громкой сытой отрыжкой. Ели быстро, времени на это отводилось немного, к тому же до второй еды никто ничего не получит (если только не припрятать кусок). Вдобавок они намного опоздали. Сотник сердито прикрикнул на орков, чтобы прекратили галдеж, и теперь усердно жевал, думая, что ему еще надо сегодня сделать. Несколько волков хромало, их наездников пока надо будет перевести на занятия на плацу. Еще поговорить с волчьими воспитателями. Недавно один волк неудачно упал с бревна и сломал лапу. Теперь он уже не может нести всадника. Нужна замена. Сотник решил поторопить с этим. Еще один зверь упорно отказывался повиноваться… Из задумчивости сотника вывел звук гонга — пора на плац. Лургхуд быстро поднял сотню из-за столов. Послышалось недовольное ворчание. Азуг встал и, не выпуская из лап миску и продолжая запихивать в пасть куски мяса, сердито пробурчал: — Сколько можно, уже и пожрать не дадут, мы ж еще не закончили… Сотник на это только оскалился: — Сами виноваты, В следующий раз советую строиться быстрее, а будете так копаться, вовсе еды не получите, пойдете прямиком на плац. А если кто-то недоволен, то может составить компанию провинившимся и помочь им передвигать костоломку, а то еще не управятся. Думаю, они будут рады. Желающих не нашлось. «Оно и не удивительно», — подумал Лургхуд. Работа грязная, это потруднее будет, чем даже на плацу в полном доспехе бегать, опять же получить серьезную рану там проще простого, стоит только неудачно повернуть бревно или уронить камень. Да еще и те орки, которым повезло наблюдать за всем этим со стороны, так и норовили поддеть, и шуточки на провинившихся сыпались постоянно, что ни радости, ни рвения не добавляло. Притихшие уруки построились и двинулись за сотником на плац.* * *
Хагдуш и Дирбаг ворочали бревно. Фадуг только изображал тяжкую работу — подставлял плечо, суетился, но толку от него было немного. Зург укреплял копья в щели между камнями. Наверху, на помосте, дыру над копьями перекрывали несколько щитов. Одни были крепко привязаны, другие — едва-едва, так, чтобы легко сорваться. Наконец Зург закончил молотить камнем по деревянному клину, пошатал копьё и убедился, что оно держится прочно. Копья, конечно, были тупые. Но риск покалечиться или угробиться всё равно оставался — копьё переломится, вот и острие получилось… А при неудачном падении можно и башку себе свернуть. На то и костоломка. Трое орков затащили бревно на опоры. Дирбаг накинул ременную петлю на вбитый в опору костыль, Хагдуш повторил это действие с другой стороны. Получился мостик там, где в прошлый раз была перекинута верёвка. Если пробежать легкой поступью — бревно останется на месте. Невезучий или неуклюжий боец свалится. Или пробежит сам, уронив бревно и превратив твёрдый мост в качающийся. А внизу хватает и камней, и обломков дерева, чтобы падать отсюда совсе-ем не хотелось. — Закрепить? — спросил Зург, глядя вверх. Он соображал туговато. — Оставь так, — ответил Хагдуш. Зург кивнул. Задолго до того, как показался плац, бойцы услышали хорошо знакомый всем наездникам шум. Рычание, короткое повизгивание, иногда завывание, всё это перемежалось командами воспитателей, криками орков, хриплой руганью и звоном металла. Обычная ежедневная работа уже кипела вовсю. Эхо разносило привычные звуки далеко вокруг. По дороге сотня, как всегда, завернула в небольшой сарай, где орки взяли волчье снаряжение. Добравшись наконец до плаца, Лургхуд провел бойцов по краю ограждения, чтобы не мешать другим, к месту, где их уже ожидали волчьи воспитатели со своими подопечными. Сотник коротко кивнул Ушнаргу, их главному, здороваясь. — Опоздали, — прошипел тот вместо приветствия, — Что, так подрыхнуть хотелось? Сколько можно ждать? Где вас носит, все остальные уже давно здесь. — Не твое дело, — оскалился в ответ Лургхуд. Конечно, те орки, которые занимались волками, пользовались большим уважением, но терпеть такое пренебрежение к себе он не собирался. — Да и сам-то ты хорош! Где волки, которых я жду? У меня трое парней на своих двоих по плацу разгуливают, и все из-за тебя. — Отдам, когда будут готовы, а сейчас нету у меня свободных. А станете так опаздывать — даже хромую шавку не получишь. В следующий раз я тебя дожидаться не стану, за волками пойдете в логово сами. — Да ладно, успокойся, а то еще лопнешь со злости или собственной слюной подавишься. А то и что похуже случится, тогда уж точно больше никого ждать не придется. Придем мы вовремя. Ушнарг на это только фыркнул и направился в заграждение, где как раз начиналось первое занятие с молодняком. Лургхуд пожал плечами и оглядел свою сотню. Парни хорошо знали, что от них требовалось, и сейчас заканчивали прилаживать сбруи. Сотник быстро отыскал своего волка. Огромный зверь уставился ему прямо в глаза, и орк с трудом подавил желание улыбнуться. Клыку это точно не понравится. Тем более, Лургхуд совсем не был уверен, что ему вообще нравится. Таких волков он прежде никогда не встречал. Больше, намного больше, чем обычные, сильнее, но самое главное — гораздо умнее, хитрее и потому опаснее. Так что можно было только радоваться, что такие в родных горах не водились. Лургхуд точно знал, что эти звери стали бы очень серьезными соперниками для орков. Сотник осторожно погладил большую голову, слегка потрепал Клыка по загривку, опустился на колени и принялся застегивать тяжелый ошейник. Сегодня он приказал взять именно такие, поскольку на костоломке они заниматься не смогут, а волкам нужно было поддерживать хорошую форму. Вспомнив о полосе препятствий, сотник оглянулся и, прищурившись, попытался разглядеть за мельтешащими волками и их наездниками, что же там происходит. Присмотревшись, он обнаружил, что какое-то движение там явно есть. Похоже, орки не сидели без дела, но проверить, что там они поменяли все-таки стоило. Убедившись, что все готовы, Лургхуд построил сотню. — Сорок кругов по плацу! И не останавливаться. Замечу — добавлю еще пятнадцать, всем. Вперед! Клык бежал рядом и пока явно показывал свое полное презрение к такому легкому заданию. Он пытался ухватить зубами то штанину напарника, то пояс, а то и ножны, и когда ему это удавалось, радостно порыкивал. Лургхуд только добродушно усмехался и слегка дергал свою брючину обратно, зная, что волк просто играет и ничего такого насчет сотника в мыслях не держит. Пробегая мимо костоломки, сотня разразилась целым градом шуточек и советов, как получше ее обустроить. — Эй, Фадуг, ты бревно покрепче обними, а то оно от тебя сбежать норовит! — И понежнее с ним! — Смотри, как бы оно вас не придавило! Провинившиеся тоже в долгу не оставались и в ответ огрызались. Лургхуд не стал приказывать им замолчать: кругу к пятнадцатому никому из них кричать больше не захочется. Тут он краем глаза заметил, как орки подняли тяжелое бревно, и слегка нахмурился — не хватало только, чтобы кто-нибудь свернул там себе шею. Или поранил кого-нибудь из других сотен. И орков и волков вокруг было очень много. Хотя будут сами виноваты, да и прочим это послужит хорошим уроком. Но всё же на следующем круге Лургхуд кивком приказал десятнику встать на его место в голове строя. Сам он перебрался поближе к центру колонны и, когда они поравнялись с костоломкой, приказал волку бежать дальше вместе с сотней без него, а сам отстал от отряда и подошел к четверке, внимательно оглядывая их работу и посматривая на них с подозрением — не натворили ли чего в его отсутствие. И самое главное — работали они тут или прохлаждались. Увидев приближающееся начальство, орки удвоили усердие — кроме Зурга, которому удваивать было некуда. Когда Лургхуд подошёл совсем близко, уруки остановились — опять же, кроме Зурга, который продолжал в одиночку катить тяжеленный пень. — Работаем, вожак! — доложил Хагдуш. Сотник с внимательно и быстро оглядел все происходящее. Особенно его заинтересовал Зург, который, похоже, настолько увлекся, что даже не заметил появления командира. Сейчас он, пыхтя, волок пень, который, судя по виду и усилиям которые прилагал урук, чтобы его сдвинуть, весил примерно столько же, сколько и он сам, да еще так и норовил зацепить бойца длинными разветвленными корнями. От натуги лицо орка покраснело, и он изредка тихо ругался и рычал, на большее сил у него явно не хватало. — Что Зург тут один за всех надрывается, это я заметил, а вы трое почему отдыхаете? Работы прорва! Или хотите еще и в другой раз здесь корячиться? Так это я устрою! — Он повернулся к Зургу. — Эй, боец, как там не очень тяжело, зенки еще от натуги не полопались, а? Подсобить не надо? А то тут Фадуг, Хагдуш и Дирбаг просятся. Поименованная троица тут же ухватилась за пень, помогая Зургу. Второй раз перекидывать костоломку никому не хотелось. Поначалу дело пошло бестолково — Фадуг вцепился в длинный корень и потянул абы куда, пень в лапах Зурга и Хагдуша сдвинулся с места, пропахав по земле борозду, наехал боком на камень, покачнулся, и если бы Дирбаг вовремя не придержал его, непременно свалился бы всё на того же Фадуга. — Сто-ой! — орки остановились. — Туда его! — Хагдуш указал лапой. — Вы двое с боков держите, мы покатим. Так вышло куда лучше. Орки установили пень возле кучи камней, которую перекидывать им пришлось бы дня три. Получилось препятствие для перелезания. Со стороны плаца донёсся короткий звук — не то подвывание, не то короткое тявканье. Зург поднял голову и ответил Урру, своему волку, почти таким же воем. Убедившись, что все провинившиеся при деле, Лургхуд решил осмотреть костоломку. Он осторожно обошел ее, стараясь не попасться под руку горящей рвением четверке. И теперь с одобрением осматривал изменения. Толкнул копье, проверяя прочно ли закреплено, и, подумав, решил испытать полосу препятствий на себе. Обойдя ров, в котором воды вперемешку с грязью стало заметно больше, так что туда лезть совсем не хотелось, сотник решил сразу отправиться наверх. Идти стало труднее. Орки постарались на славу и многое изменили. Перебравшись через нагромождение из сваленных бревен, копий и каких-то уж совсем не опознаваемых обломков, Лургхуд добрался до помоста и пробежал по щитам, едва прикрывавшим дыру. Теперь бревно. Новый мостик совсем не внушал доверия: толстый ствол, ветки с которого обрубать не стали специально, протянулся над довольно глубокой ямой. Орк сделал первый шаг. Остановился, слегка покачался из стороны в сторону, проверяя, надежно ли закреплено. Проворчал что-то одобрительное, и, осмелев, попытался подпрыгнуть. Тут бревно опасно качнулось под ногой, он зацепился за какой-то зловредный сучок и почувствовал, что падает. В самый последний момент, чудом извернувшись, сотник умудрился ухватиться за мостик и, злой и расцарапанный, залез обратно. Оказавшись на более или менее надежной поверхности, он быстро глянул на работавших орков — еще не хватало, чтобы они заметили, как он свалился, ведь точно разболтают другим. От внимания орков, бегущих по плацу, не укрылось, как сотник полез на костоломку. Самые толковые и так уже приглядывались к новому расположению опасных штуковин. А тут представлялся случай посмотреть, как там лучше бежать. Головы дружно повернулись в ту сторону. Когда Лургхуд полетел с мостика, бегущие рядовые не то, чтобы взвыли, но общий вздох получился неожиданно громким. Многие порадовались бы, сверни он себе шею. Но проклятый Лургхуд вылез-таки наверх. Разочарованная в худших ожиданиях сотня продолжала наматывать круги. Поправив пояс и подумав, что стоило снять меч, прежде чем лезть проверять работу, Лургхуд снова подошел к мостику. На этот раз он был внимательнее и, всего лишь пару раз покачнувшись и каким-то чудом умудрившись сохранить равновесие и не свалиться на копья внизу, пробежал по бревну и спрыгнул вниз, весьма довольный собой и тем, во что превратилась костоломка. Чем опаснее, тем лучше: кто знает, с чем придется столкнуться в очередном патруле. Пусть воины привыкают. За общим гвалтом, что стоял на плацу, Лургхуд услышал только слабый звук, который словно исходил из глотки огромного зверя, разочарованного тем, что он упустил добычу, но стоило командиру только посмотреть на свою сотню — и гадать о его причине не пришлось. Часть орков поумнее упорно делала вид, что они только тем и занимались, что бегали и глаз от земли не поднимали, на Лургхуда они не смотрели, но другие не могли сдержаться и открыто скалились. Значит, видели. И уже сегодня половина гарнизона будет знать о его славном падении. Сотник зашипел от злости. От остатков благодушного настроения не осталось и следа. Ну, ничего, он их научит уважению к начальству. Начать он решил с тех, кто находился ближе всего. Едва не дымясь, он повернул к работавшей четверке. Четвёрка трудилась изо всех сил. Причём трудилась по ту сторону большой кучи камней, перетаскивая эти самые камни ко рву. Из грязи уже торчало два «островка». Зург и Хагдуш, перемазанные по уши, крутили дальний, то ли укрепляя, то ли передвигая, а на берегу Фадуг и Дирбаг старательно выворачивали ещё один. На сотника никто не смотрел. Лургхуда ждало разочарование. Все провинившиеся работали не покладая рук. Но эта мирная картина усердия подчиненных и похвального рвения как можно лучше выполнить приказ командира почему-то только сильнее разозлила сотника и окончательно убедила его, что они всё очень хорошо разглядели (благо были ближе всех), иначе сейчас не лезли бы так из кожи вон. Подойдя к появившемуся болотцу, сотник пихнул туда первого подвернувшегося под горячую руку орка и прорычал: — Вы, слизни, шевелите лапами! Чтоб сегодня закончили, а завтра все пойдете в свинарню! Резко повернувшись и даже не посмотрев, куда упал урук, он пошел наводить порядок в бежавшей вдалеке сотне. Подождав, пока орки с ним поравняются, Лургхуд крикнул десятнику во главе: — Еще 20 кругов! — и, решив тоже размяться, ухватил Клыка за ошейник и побежал рядом, приглядывая, чтобы никто не отлынивал и не отставал. Клыка забавляло все происходящее. Надо же… не детеныши ведь уже, а ведут себя, как волчата. Рычат друг на друга, ладно хоть в драку не кидаются. Особенно этот… наездничек. Настоящий вожак никогда не будет так себя вести. Клык это знал точно, потому что настоящих вожаков повидал много, в отличие от этого недоумка. Зачем нужно было носиться по кругу, Клык не понимал. Но и не противился. Увы, сегодня вожак — этот крикун. И Клык был достаточно умен, чтобы не жалеть об этом. Он — член стаи. Он не вожак. И это справедливо. Может, будь он на месте своего наездника, выглядел бы столь же глупо, если не хуже. Каждый — на своем месте. Каждый — для стаи… К ошейнику Клык давно привык. Эта штуковина даже перестала натирать шею. Только вот не любил он, когда орки хватались за него просто так. А не чтобы держаться, например… Волк хотел было цапнуть нахала за руку, но передумал. На такое разрешения не было. Эти глупцы и так найдут, где покалечиться. Тут им помогать не надо… Клык покосился на наездника — и вдруг рванул вперед. Орк повис, не догадываясь разжать руки. Клык не стал развивать полную скорость, чтобы не прикончить незадачливого командира. Да и, кстати сказать, это было непросто. Задние лапы орка цеплялись за любую неровность на земле и существенно снижали темп. Но всё равно получалось неплохо. «Пожалуй, так их возить даже удобнее…» Обогнав сотню, довольный жизнью волк остановился. Лургхуд наконец-то разжал пальцы и мешком обрушился на землю. Тут же вскочил, потирая бок… и натолкнулся на твердый взгляд Клыка. «Я подчиняюсь тебе, потому что мне так приказали, — казалось, прорычали желтые глаза. — Но в следующий раз будь повежливее.» Орк отвел взгляд первым.
