Вечность

Прошел час после активных сборов родителей и их быстрого исчезновения. Мы с Мишей не стали гадать, куда они направились. Ну зачем нам это? Миша сидел за компьютером и работал над своими музыкальными штучками, в которых я не понимала совершенно, но иногда я заглядывала в комнату и видела, как он нервничает, как он качает головой в такт музыке, как он просто сидит и полностью сосредоточивается на звуках. Это выглядело милым и мне нравилось наблюдать за ним. Мне даже не хочется отвлекать его и предлагать ему чашечку чая, чтобы он немного отвлекался от компьютера и его глаза отдохнули. Тяжелая жизнь у артиста, ох тяжелая… Пошел второй час и Миша наконец закончил и вышел из комнаты. Волосы его были потрепаны и некоторые пряди падали прямо на лицо, а попытки убрать их руками были безуспешны. — Юля? — громко произнес он мое имя. — Да, Миш, — ответила я из гостиной. Он пришел. Я сидела на диване и тыкала в телефоне, пока по телевизору шел какой-то фильм, который мне совершенно не понравился. Он приземлился рядом. — Прости, что бросил тебя. Я лишь хотел на пару минут, — начал оправдываться Смирнов. Ага, а засел на пару часов. Ладно, не мне решать, господи. — Да ладно, расслабься, — я улыбнулась и посмотрела в его глаза. В ответ Миша тоже улыбнулся и обнял меня, чего я совершенно не могла не ожидать. Его худощавое тело прижалось ко мне и я почувствовала это тепло и эту невероятную легкость. Мне стало так спокойно и так хорошо, что я забыла обо всем. Я не думала ни о чем, да и не хотелось этого. Моя голова опустела на тот момент и эта тишина расслабила меня. Мне этого не хватало. Мне этого очень не хватало. — Спасибо тебе, — выдавила я, не отрываясь от него и закрывая глаза. — За что? — вздохнул он. — За то, что ты общаешься со мной и не бросаешь меня в мой трудный период жизни, который когда-нибудь закончится. А может и никогда… — Глупость! — Нет, — бросила я. Он оторвался от меня и посмотрел мне в глаза, положив свои руки на мои плечи. — Все будет хорошо! Дима решит эту нелепую проблему и вы будете вместе, — убеждал он. Как бы мне хотелось, чтобы это было реальностью, Мишенька. Жаль, что этого не будет. Мама хитрая и сделает все. Мне бы очень хотелось, чтобы вся эта история скорее бы закончилась и все было прекрасно. — Ты слышишь меня? Все будет ХО-РО-ШО! Он убеждал меня и надеялся, что я улыбнусь, но вот мне не хотелось. Ну вот не тянуло меня на улыбку. Меня охватила тоска и дурные мысли, которые не желали покидать меня. Мне даже захотелось плакать, но это будет ночью, когда я лягу в кровать и буду пытаться уснуть. Сейчас нельзя давать волю слезам и я потерла уже мокрые глаза. — Эй, даже не думай плакать, слышишь?! — звонко пригрозил мне Смирнов, держа меня за руку. Я все еще не говорила. Я только нелепо улыбнулась, чтобы не расстраивать его, и продолжила скрывать свои слезы. Мне стало интересно, что будет дальше. Как будет? Какой следующий этап моей жизни? Вновь на помойку? Вновь в ад? Смерть? Или хорошая жизнь? Сказка? Рай? Что именно? — Поговори со мной, Юль. О чем ты думаешь? — спросил Миша, умоляя меня своим грустным взглядом. — Я не хочу, Миш. Мне стыдно перед тобой. Мне правда стыдно. Очень-очень. Почему? Ахах, вам рассказать? Мише вот тоже стало интеоесно. — Что? — Мне стыдно. У тебя все хорошо, а я как в аду. Я не знаю как мне быть и у меня все ужасно. И мне стыдно за это потому, что у всех все замечательно! Понимаешь? — я еле сдерживала слезы от этой лютой обиды, что охватила меня при разговоре. — Нет, не стыдись этого. Выскажись, я все приму и поддержу тебя в любой момент твоей жизни, — сказал Миша, взяв мою вторую руку. Я замолчала и посмотрела на Смирнова. Что он имел ввиду? — Я очень хочу быть тебе полезен, позволь мне сделать это. Еще полтора часа я потратила на рассказы из своей жизни. Теперь Миша знал достаточно, чтобы делать выводы. Какие? Стоит ли общаться со мной или нет. Я рассказала ему о том, как отношусь к нему и его поддержке, рассказала о своем отношении к этому миру, посвятила его в свои планы, мечты и мысли. Миша погрузился в мой мир и явно расстроился. Он понял, что живется мне не сладко. Даже безумно горько, будто жрешь куски дерьма после недельной голодовки (простите за сравнение, но хуже не смогу озвучить, ибо еще омерзительнее). Сложно не согласться. Вы даже многого не знаете, а Миша уже знает. Знает все. Я высказалась и на душе стало так легко и свободно, что я перестала плакать и мне захотелось веселиться и отдыхать. — Мне жаль, — выдавил он. Тут нечего сказать и я его понимаю. Сложно подбирать слова после такой сказочной истории. Даже герои скудных романов не смогут сравнить свою историю с моей. Это прям точно. — Фух, — вздохнула я. — Полегчало. — Дима что-то придумает, я уверен в этом. Он не так прост. — Мама тоже не так проста. Они оба похожи своим упрямством и решительностью. Он задумался. Стыдно ли мне за то, что я рассказала ему? Уже нет. Миша мой друг и сейчас он единственный, кто способен поддержать меня. Мне от этого становится легче и я чувствую себя более уверено. В последние дни я уже не влюбляюсь в него. Меня посещает равнодушие к любви и романтическим чувсвам. Сейчас я испытываю к нему невероятную любовь, но только как к другу. Не готова буду предать нашу дружбу, обменяя ее на отношения. Сложно будет потом потерять этого человека. Ну вот не хочется мне этого. Будем друзьями. Так даже лучше. — Надо позвонить им, — предложил Смирнов. Идея великолепная.