Аметрин

2017 год Скорпиус и Альбус неспешно шли с тренировки, оживленно обсуждая предстоящую игру, когда услышали какой-то шум неподалеку. Толпа ребят с разных курсов столпилась вкруг и что-то выкрикивала, из отдельных фраз можно было понять, что в центре этого живого круга какая-то потасовка. Альбус взял за руку Скорпиуса и потащил к месту действий. — О, нет, — пробурчал Альбус, когда сквозь ребят он увидел своего старшего брата, который повалил своего соперника и, теперь оседлав его, наносил удары. — Джеймс! Джеймс! — он пытался прорваться через толпу, чтобы добраться до брата. — Прекрати, идиот! Слава Мерлину, рядом оказался Фред, который быстро прорвался к борющимся парням. Старший стащил Джеймса и пытался удержать мальчишку от дальнейших атак. Но Джеймс вырывался, пытаясь снова напасть на своего противника. Фред обхватил Джеймса сзади, пытаясь его обездвижить, но тот отчаянно сопротивлялся, пинаясь ногами. Он даже не особо обратил внимание на младшего брата, который стоял перед ним что-то крича ему буквально в лицо. В глазах Джеймса полыхала ярость, а в голове была только одна мысль — добраться до Нотта-младшего. Но в один миг его взгляд зацепился за фигурку блондина, который маячил за спиной его брата — Малфой. В глазах мальчика он увидел осуждение и даже какое-то разочарование. Джеймс почувствовал себя неуютно под этим проницательным взглядом, ему даже стало стыдно, хотя первой реакцией должна быть злость — сын Малфоя не имеет права так на него смотреть, учитывая, кто были его отец и дед. Агрессия погасла, и Джеймс затих в руках своего кузена. Малфой же все так же продолжал прожигать взглядом Джеймса, который, не выдержав, дернулся из рук Фреда и убежал с поляны, не слушая окриков за спиной. Прибежав в свою комнату, он завалился на кровать, пытаясь унять ноющее чувство в груди. Альфа внутри него скулил из-за того, что разочаровал омегу. Но Джеймс Поттер был еще слишком юн, чтобы разобраться в таких тонких чувствах. Сейчас он просто злился, что мелкий Малфой имел такой эффект на него. Джеймс Поттер был настоящей головной болью Хогвартса. Юный маг был слишком вспыльчив, не мог сдержать свой нрав в узде. А инстинкты альфа побуждали действовать импульсивно и агрессивно. Гарри Поттер, выходя очередной раз из кабинета директора, готов был биться головой об стену. Аврор не мог договориться со своим сыном, объяснить ему о том, что насилие недопустимо. Но Джеймс каждый раз оправдывал свое поведение — намерения же были благими. Кто же сказал, что добро не должно быть с кулаками? Он же Темного лорда не цветочками победил. И, если быть честными, то сложно ругать ребенка, когда он подрался защищая друга, восстанавливая справедливость, когда «слизеринский гад нечестно играл». Как объяснить ребенку, что сражения могут быть менее кровавыми? — А что будет, когда его альфа вступит в полную силу? Или когда он встретит своего омегу? Он же разнесет Хогвартс, — сетовал Гарри, откидываясь на подушки. — Перестань, — мягко сказала Джинни, устраиваясь под боком у мужа. — Джейми — хороший мальчик, добрый. Он перерастет это. Вспомни себя юным, тебе тоже хотелось приключений. — Мне не хотелось. В моем случае, они были вынужденным подарком судьбы. — Гарри, все будет хорошо. И вообще, может ему как раз и нужен кто-то, который сможет стать его якорем, сдерживая его нрав. — Хм, не завидую бедной девушке. — Или парню. — Ты что-то знаешь? — Давай назовем это материнской интуицией. Не волнуйся, все будет хорошо, — Гарри не особо верил в то, что его сын в ближайшее время угомонится, но улыбнулся и притянул жену ближе. Ему отчаянно хотелось верить, что его мальчик обретет спокойствие. Якорь…может Джеймс встретит своего истинного партнера? Мир, в который Гарри попал в 11 лет, был для него еще более волшебным, чем для юных магов, которые росли в этой атмосфере. Однажды услышав от Гермионы об истинных парах и затем прочитав о них, Гарри искренне верил в то, что сможет найти такого человека, свою родственную душу. Для одинокого мальчика шанс найти свою половинку, того, кто разделит с тобой счастье и горе, радость и боль, каждую эмоцию, казалась настоящим волшебством. Он тайно мечтал встретить того самого человека, понимая, что такое почти невозможно, бывает крайне редко, но ему так хотелось верить в эту мечту о ком-то, кто будет его, самым родным. Но боясь потерять тех, кто уже стал ему семьей, ожидая такую невозможную мечту, Гарри отодвинул мысли о соулмейте и построил свое счастье с Джинни. Пусть они не были истинной парой, но он искренне любил свою жену, которая смогла дать ему семейное тепло. И какая разница, если его альфа иногда тоскует о ком-то нереальном и эфемерном? Глядя на свою большую семью, это казалось таким неважным.

***

2020 год — Знаешь, хорошо, что ты используешь кулаки как маггл, а не хватаешься за палочку, — спокойно говорил Скорпиус, обрабатывая сбитые костяшки заживляющим зельем. — Так ущерба меньше. Боюсь представить, что будет, когда ты выучишь боевые заклинания… — Откуда ты узнал? — Ты забываешь, что один из твоих любимых спарринг-партнеров — мой староста. Каждый раз, когда Марио Забини заваливался в комнату Скорпиуса за зельем, то Скорпиус отправлялся искать второго участника этого веселья. Скорпиус интуитивно знал, где искать старшего Поттера. Вот и сейчас он еще быстро нашел в одной из самых удаленных ниш коридора. Скрытый от глаз, Джеймс наблюдал за отражением луны в озере, не обращая внимания на пульсирующую боль. — Зачем ты это делаешь? — спросил Скорпиус, склонив опираясь на стенку и склонив голову к окну. — Он первый начал… — Чем? Дышал? — Скорпиус Малфой был бесстрашной мелкой язвой. Продолжая славные традиции своего семейства, он с каждым годом все ближе был к статусу принца своего факультета. Джеймс лишь фыркнул, не утруждая себя ответом. Их отношения были странными. Их с натяжкой можно было назвать друзьями — они не болтали на переменах между занятий, не проводили вместе время на выходных. Скорпиус был лучшим другом его младшего брата, который периодически путался у него под ногами. Но иногда ему казалось, что Скорпиус его самый близкий друг. Вот в такие моменты, когда они пересекались в темных коридорах, Скорпиус обрабатывал его раны, а потом они просто молчали. И от этого молчания становилось так спокойно. Когда Скорпиус первый раз пришел к нему с небольшим флаконом с зельем, то Джеймс опешил и спросил, зачем он это делает. Скорпиус пожал плечами и ответил, что хочет стать колдомедиком, а Джеймс лучший объект для практики. Джеймс тогда обиделся и огрызнулся, но все же позволил себя лечить. Он ненавидел ходить к мадам Помфри, которая сразу же начинала над ним причитать. — Не надо. — Что? — Не надо драться. Альбус переживает, — пожав плечами, ответил Скорпиус, выходя из ниши. Джеймс еще долго сидел у окна, раздумывая, почему так резко стало холодно, после ухода Малфоя. Летом того года многое произошло — Джеймс ездил в гости к дяде в Румынию, первый раз поцеловался, пережил свой первый гон. Теперь он был взрослым, полностью вступившим в свою сущность альфой. Хотя ни у кого никогда не возникало сомнений, кем будет старший сын Гарри Поттера. Теперь запах Джеймса был сильнее, омеги острее реагировали на его присутствие, как и альфы, которые чувствовали в нем сильного соперника. Некоторые подчинились более доминирующему, некоторые же наоборот хотели отвоевать у него положение, поэтому число стычек только возросло. Единственное, что осталось неизменным — его странные отношения с Малфоем. Тот никак не комментировал подтверждение его статуса, он также практически молча, обрабатывал его боевые ранения, подсовывал нужные книги, в те редкие моменты, когда Джеймс все-таки заглядывал в библиотеку. Скорпиус и Альбус все еще были лучшими друзьями, но теперь их компанию все чаще стала разбавлять Рози, которая видела в Малфое достойного собеседника. Иногда можно было увидеть в их компании и Люси, которая сетовала, что светлая голова Малфоя не попала к ним в Рейвенкло. Многие гадали, какие нотки появятся в запахе Малфоя, когда он примет свое наследие. Станет ли он слаще или будет тяжелее? Рассудительный и холодный, но в то же время слишком грациозный и красивый для альфы. Он был слишком неоднозначной фигурой, но все ждали этого момента. Джеймс лишь фыркал, когда слышал разговоры альф своего факультета, которые надеялись, что Малфой станет омегой. Ему было все равно — какая разница кем он будет? Джеймсу нет до этого никакого дела, как ему тогда казалось. Как выяснилось, ошибочно.

***

2021 год Весной был день рождения его кузины — Рози Уизли. Праздник решили устроить в Норе, где на выходных собралась вся большая семья Уизли и друзья Рози. Джеймс, как это часто бывает с подростками, считал себя уже взрослым для этой компании и проводил время с Тедди и Фредом. Праздник уже близился к завершению, на улице начало темнеть и дедушка Артур включил лампочки, которые веселее вкруг на деревьях, создавая мягкий свет и уютную атмосферу. Джеймс шел в сарай за домом, где его ждали старшие ребята с украденной бутылкой огневиски, когда произошел тот самый момент, который меняет всю жизнь. Он заметил Скорпиуса, который прислонился спиной к дереву, подложив руки под поясницу. Парень смотрел наверх, разглядывая огни, в свете которых его растрепанные волосы казались нимбом. Джеймс с улыбкой смотрел на идеальный профиль мальчика, упустив момент, когда у нему подошла Рози. Казалось, что она буквально из ниоткуда материализовалась перед блондином. Ее рыжая грива ниспадала до спины, а обтянутая джинсами и блузкой фигурка выглядела изящной. Скорпиус мягко улыбнулся девочке, а потом замер, когда Рози подалась вперед и коснулась его губ своими. Поцелуй был почти невинным — всего лишь целомудреннее касание, которое длилось пару секунд. Но эти пару секунд показались Джеймсу вечностью, ему с трудом удавалось сдержать свою ярость, которая буквально пульсировала в нем. Он закрыл глаза, пытаясь унять альфу внутри него, который рвался вперед, забрать, отбить свое. Джеймс выдохнул, когда открыл глаза и увидел, что Скорпиус снова стоит один. Он не понимал своей реакции, не знал, как ее объяснить, он просто шел за своим нутром, которое рвалось туда. — Скорпиус, — окрикнул он блондина, хватая его за локоть и разворачивая его к себе. Малфой недовольно нахмурился и посмотрел на Джеймса. — Не смей больше целовать ее! — прошипел он ему в лицо, надеясь, что тот не станет спорить. — Рози? — Да! — Хм, я не могу целовать Рози? — решил еще раз уточнить Малфой. — Да! Нет... и Рози, и не Рози тоже. — То есть я никого не могу целовать? — почему же он такой дотошный! Как его преподаватели терпят в Хогвартсе?! Джеймс был в шаге от… от чего-то! — Да! — Почему? — Что почему, Малфой?! — Почему я не могу никого целовать? — Потому что я так сказал! — Не очень весомый аргумент. — Малфой… — Если ты хочешь, чтобы я никого целовал, то ты должен объяснить причину, — спокойно продолжил Скорпиус. — М-м-м, допустим, изложив в эссе. — Ты хочешь, чтобы я написал эссе, почему ты не можешь никого целовать? — Верно, — кивнул блондин. — И оно должно быть обоснованным, — добавил Скорпиус и прошел мимо Джеймса, который оторопел от такого заявления. — И, Поттер, я жду его не позже следующих выходных, — вздернув указательный палец верх, отметил Малфой, останавливаясь в полпути до входа в дом. — Иначе я могу проигнорировать твою просьбу, — лукаво улыбнувшись, Скорпиус скрылся за дверью, оставляя Джеймса в середине двора. Поттер пытался переварить все, что сейчас произошло — свои чувства, когда он увидел Скорпиуса с Рози, и гнев, когда Скорпиус буквально пропел «я могу проигнорировать твою просьбу». Его альфа хотел догнать вздорного мальчишку, перекинуть через колено и наказать за дерзость. Или… или догнать, прижать к себе и поцеловать, чтобы и он, и все вокруг понимали, что Скорпиус его. Джеймс встряхнул головой, отгоняя эти мысли. Скорпиус не был его, он даже не был омегой. Наследник Малфоев мог стать и альфой, тогда его мысли были бы более абсурдными чем в эту минуту. Но его альфе было все равно, что будет потом, он уже все решил — мальчик принадлежал ему. — Что ты так усердно пишешь? — спросил с удивлением Фрэнк Лонгботтом, выдергивая бумагу из рук задумавшегося Джеймса. — Отдай! — он вырвал бумагу у друга и зло зыркнул на него. — Эссе. — Эссе? Джейми, а ты не заболел? — Отвали! Уйди лучше — иди поиграй на улице. Не отвлекай! — отмахнулся Джеймс, Фрэнк решил, что безопаснее уйти от нервного Поттера. Джеймс еще раз перечитал свое эссе — он первый раз приложил столько усилий к написанию работы. Если бы он так старался с домашними заданиями, то стал бы лучшим учеником. Отправив послание адресату, он стал нервно ждать ответа. Через пару часов он стал себя ругать, что так изводится из-за какого-то мальчишки, а потом и вовсе разозлился, что тот не отвечает. А может он просто смеется над ним? Читает сейчас его эссе вместе с противным Забини и другими дружками? Пнув от злости стул, он выбежал из комнаты. Через час полетов он немного успокоился и сидел на траве, отдыхая, когда к нему прилетела знакомая сова, которая на каникулах доставляла послания его младшему брату. Развернув пергамент, он увидел своего же эссе с исправлениями орфографических и пунктуационных ошибок. — Да он издевается?! — Джеймс готов был скомкать бумажку и затолкать ее прямо в его… куда-нибудь! На оборотной стороне он увидел приписку, сделанную красивым аккуратным подчерком. «Причина не раскрыта». — Не раскрыта! Да я тебе сейчас раскрою! Возомнил себя профессором… р-р-р-р, — от бессилия Поттер зарчал. Он не пошел на ужин, закрывшись от мира за пологами своей кровати. Его соседи по комнате слышали лишь недовольное рычание на все вопросы и решили оставить его в покое. Ворочаясь, он не мог уснуть. Не выдержав, Джеймс стащил со своего стола перо и пергамент и решил написать еще раз. Его ответ был таким коротким, что не без удовольствия Джеймс отметил, что Скорпиус не сможет найти там ошибок. Ответа утром он не дождался, а за завтраком сверлил тяжелым взглядом стол, за которым сидел довольный блондин. Даже его братец заметил и что-то пошептал ему на ухо, а тот лишь пожал плечами, не отрываясь от своей яичницы. Ты посмотри на него! Ложки оказались не очень прочные и очень легко гнулись, как показала практика. Однокурсники почти незаметно отодвинулись от злого Поттера, который практически искрил. Он наслаждался свежим воздухом майской ночи на башне, когда почувствовал чужое присутствие рядом с собой. — Твое эссе, — Малфой первый раз запнулся, строя предложения. — В нем проведено глубокое исследование и аргументы… — Ты издеваешься? — Малфой улыбнулся ему, и это былая самая красивая улыбка, которую он видел. — Нет, ты получил за него «Превосходно». — Первая оценка «Превосходно» за эссе, которую я получил, — проговорил Джеймс, а потом не выдержал и рассмеялся. Малфой смеялся рядом с ним. Затем они снова наслаждались тишиной, как много раз до этого, но в этой тишине было что-то еще. Джеймс иногда бросал взгляды на Скорпиуса, который привычно молчал и задумчиво улыбался. — Поттер, не только Альбус переживает, — проговорил Скорпиус, когда уходил. Джеймс кивнул и широко улыбнулся. Оказалось, чтобы понять друг друга им достаточно было лишь пару слов, коротких фраз. Как сейчас Джеймс понял его, как Скорпиус понял его, когда Поттер отправил свое второе эссе с коротким «потому что ты мне нравишься». Оставшиеся учебные дни наполненные экзаменами не оставляли им много времени для встреч или разговоров, но прощаясь на летник каникулы на станции, они обменялись взглядами, в которых было обещание. Может они еще сами не понимали, что именно они обещали друг друга, но судьба уже написала для них историю. Одной из летних ночей сквозь сон Джеймс слышал какую-то возню в комнате Альбуса, но уставший после тренировок он накрыл голову подушкой и, кинув пару заглушающих, продолжил спать. Оказалось, что ночью брат почувствовал приближение течки, и вместе с матерью отправился в Нору. Джеймс скучающе фыркнул, понятно было, что мелкий будет омегой, самой ужасной омегой в мире. Его сможет вытерпеть только святой. А потом буквально замер от мысли, которая его посетила. Дни рождения Альбуса и Скорпиуса были очень близко, его брат вступил в свое наследие, а значит и Малфой. Если да, то кто он? Почему именно этим летом старший Малфой увез его во Францию на все каникулы? Он каждый год ездил к родственникам, но всего лишь на пару недель, а сейчас отец забрал его на все лето, о чем продолжать ныть его брат. Может, может отец подозревал, что его наследие пробудится и… и что? Мало ли, что принято у чистокровных. Может, они приглашают выбранного жениха, чтобы он провел первую течку с омегой? Нет, нет, не нужно об этом думать! Не о течном Скорпиусе, не тем более о течном Скорпиусе с другим альфой. Но не думать не получилось, а письменный стол в своей комнате он всегда хотел заменить. До начала учебного года оставалось всего лишь чуть больше недели. Никогда Джеймс не хотел вернуться в Хогвартс так сильно. Скорпиус не приехал на станцию, а прибыл сразу в Хогвартс по камину в кабинете директора. Когда Джеймс его увидел, то сразу понял несколько вещей — Скорпиус Малфой был однозначно омегой, за лето он вытянулся и приобрел более мягкие формы, ушла подростковая угловатость, и однозначно он был омегой Джеймса. Не просто омегой, который ему нравился. Он был ЕГО омегой, его парой. От нахлынувших эмоций Джеймса даже качнуло, ему пришлось закрыть глаза, чтобы взять себя в руки. На него волнами накатывал густой аромат Скорпиуса — шоколад, горький, который можно было ощутить у себя на языке. Он и раньше чувствовал отголоски его запаха, но он был разбавлен, еле уловим, пока омега внутри него спала. Их взгляды встретились, и они снова поняли друг друга без слов. Через несколько минут они оба стояли в одном из своих укромных мест в башне. — Я из-за тебя чуть алкоголиком не стал во Франции, — пробормотал Скорпиус, стоя напротив Джеймса и вдыхая пряный аромат альфы. — Ты пахнешь как вино "сира". Я почти все лето провел в винограднике. — А ты как горький шоколад. — Вино и шоколад — хорошее сочетание. Идеальное, — аристократично заявил Скорпиус. — Ты ведь… ты тоже это чувствуешь? — Джеймс нервно облизнул губы, ожидая ответа омеги. — То, что ты мой… истинный? — Джеймс кивнул. — Как думаешь, стоит ли проверить эту теорию? — Поттер оторвал взгляд от носков своих ботинок и посмотрел на улыбающегося Скорпиуса. — Эм, заранее извиняюсь, если разочарую, но ты сам запретил мне практиковаться, чтобы наработать технику… — дальнейшие доводы блондина утонули в поцелуе. Джеймс не был ассом в поцелуях, хоть и имел опыт. Но у него никогда не было девушки или парни, с которыми он встречался. У него не было отношений, где были бы поцелуи, прогулки под луной. Весь его опыт был ограничен несколькими партнерами, с которыми он встречался, пока был в гостях у дяди и Тедди. Но коснувшись мягких губ Скорпиуса, он понял, что целоваться он уже любит и хочет делать это много и часто. Скорпиус по своей натуре был исследователем, что сразу же нашло свое отражение в поцелуи. Он первый скользнул языком в чужой рот, первые секунды не смело, пробуя новые ощущения, а затем все смелее. Джеймс теснее прижимал парня к себе, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. — А если бы я был альфой? — переводя дыхание после поцелуя, облизывая опухшие губы, спросил Скорпиус. — Мы бы все равно были тут, — и Джеймс сам понимал, что говорит сейчас правду. Ему нравился Скорпиус до того, как открылся как омега. Он бы сомневался, мучился, но они бы все равно оказались тут, вместе, целуясь, рано или поздно.