Аметрин

— Малфой, — почти миролюбиво протянул Гарри, встретившись в коридоре с блондином. После того, как Скорпиус и Джеймс открыли им свои отношения, он не видел старшего Малфоя. Но Гарри почему-то счел важным обсудить отношения их детей. После окончания Хогвартса они пару лет вообще не виделись — Малфои возвращали себе душевное равновесие за границей, а, вернувшись, Малфой посвятил себе восстановлению мэнора и позиций его семьи в обществе. Почти за двадцать лет Малфою блестяще удались обе задачи. Гарри разглядывал мужчину перед собой, омегу. Но в том, как себя держал Малфой, сложно было увидеть того, кому природа завещала быть ведомым в этом мире. В глазах не было ни йоты от покорности, гордая осанка, порода, которая чувствовалась в каждом жесте. Он не был хрупким, почти одного роста с Гарри, но уступал в плечах. Более утонченный и изящный, гибкий как кот, что можно было отметить на дуэлях в школе или вовремя балов. Скорпиус унаследовал все черты своего отца, но был более мягким и открытым. Наверно и Драко бы шла та красивая улыбка, которая освещала лицо Скорпиуса. Но все-таки Драко был омегой, весьма популярным. После развода он не скрывал своего либидо, вступая в связи с альфами. Ходили слухи, что в их число входили не только свободные. Но на парочку официальных предложений руки и сердца Драко отвечал отказом, уверяя, что его не интересует брак. Наследник рода у него был, а остальное его не волновало. Гарри было любопытно, возможно, Драко пытался найти свою истинную пару. На его предположение Рон как-то рассмеялся, сказав, что Малфой просто любит секс. Гарри пожал плечами, он учился в школе и был свидетелем, как омеги теряли контроль вовремя течек, пока их не направляли в больничное крыло. Но представить себе идеального Малфоя безрассудным, просящим, было такой абсурдной мыслью. — Поттер, — вежливо ответил Драко. — Чем-то могу помочь главе аврората? — Нет, нет. Я больше хотел поговорить о наших детях. Джеймс и Скорпиус… — Я знаю, что они пара. Мальчики были у меня. — И ты не против? — Какая разница против я или нет? Скорпиус — мой единственный ребенок, я желаю ему счастья. Связь с Поттерами, конечно, сомнительное удовольствие. Но я приму выбор моего сына. Пока Джеймс делает его счастливым — у меня нет с эти проблем. — Так просто? — Уроки, которые я получил, научили меня воспринимать все проще и в действительности проживать каждую минуту времени, которое нам отведено. Да и они слишком юные, чтобы что-то сейчас решать. Пусть живут, любят. Занимаются тем, чего были лишены мы в их возрасте. Гарри усмехнулся, видимо Драко тоже немного завидует своему сыну. У ребят была счастливая и беззаботная жизнь, наполненная абсолютно подростковыми проблемами. В отличие от них… видимо за это они и сражались в своем детстве, чтобы подарить их детям светлое будущее. Драко был прав, пусть они просто живут и наслаждаются. — Везучие они, ты прав. — Да нет, Поттер, они обычные. Это мы были проклятым поколением, — похлопав Поттера по плечу, Драко удалился по своим делам, еще надолго оставляя Гарри в задумчивости.

***

Как и предсказывал Скорпиус, Хогвартс встретил их гулом обсуждений, который начался еще в экспрессе, когда Джеймс зашел в купе к младшему брату и парню. Слизеринцы стали перешептываться, все, кроме Забини, который лишь поднял бровь, завидев альфу с чужого факультета. — Альбус, вся надежда на тебя, хоть ты не предавай родной факультет, — слезливо попросил Марио, а Джеймс улыбнулся и понял, о чем говорили парни — Забини был забавным и хорошим другом, но все еще оставался хитрым и опасным. Поттер все равно будет за ним присматривать. На всякий случай. Каждый раз, когда ребята вместе заходили в Большой зал, казалось, что на секунду все замирают, а потом возвращаются к своим делам. Поттер и Малфой не были парочкой пуффендуйцев, они не держались всегда за ручки, не целовались на каждом шагу, но вокруг них витало это волшебство, волшебство настоящей любви. Через пару недель новизна их отношений прошла, и обитатели Хогвартса перестали за ними наблюдать и мальчики смогли вздохнуть спокойно. Скорпиус тяжко вздохнул, пытаясь пройти мимо студентов, которые украшали Большой зал. Казалось, что все вокруг начинают сходить с ума, обсуждая валентинки и подарки. — Скорпиус, ты должен отдать все свои шоколадные подарки мне, — наставлял Альбус. Блондин лишь улыбался, Альбус был жутким сладкоежкой, удивительно, что омеге удавалось быть в форме. — Думаешь, что их будет так много? — Конечно! Даже в прошлом году тебе присылали кучу всего, хотя не знали, что ты омега, а теперь… — А теперь он уже не свободный омега, Ал. Обломись с конфетами, — подразнил Грегори Крэбб. Грег был добродушным омегой-пуффендуйцем, который удивительным образом вписывался в их компанию. Все было хорошо в парне, кроме богатырского здоровья, которое он унаследовал от отца. Омегу часто принимали за бету, но он не грустил, как и все пуффундуйцы, он верил в лучшее. — И что? Если мой брат его парень, не значит, что Скорпиус перестал нравиться другим альфам, — возмущался поборник прав омег. — Эй, ребят! Вы слышали, что в этом году будет конкурс для парочек? — весело проговорил Френк, усаживаясь за стол. — Все делают ставки, что вы с принцем выиграете, — он пихнул Джеймса, отвлекая от обеда. Френк еще долго дулся на друга, который не рассказал, что нашел свою пару. Но теперь Джеймс был прощен и наказ дурацкими шутками одинокого друга. Альбус был прав, нужно скорее кого-то ему найти. — Я ничего об этом не знаю, — ответил Джеймс, пожимая плечами. Он очень сомневался, что Скорпиус согласится принимать участие в этом конкурсе, но ему казалось это забавным. — Вы должны! Там еще и приз есть. Вроде романтический ужин где-то… наедине. Поддавшись, а правильнее сказать — сдавшись, Джеймс и Скорпиус участвовали в конкурсе для парочек, в финальную часть которой вместе с ними вышли еще две пары — двое с Пуффендуя, которые ходили за ручку с первого дня и смотрели друг на друга огромными глазами-сердечками и Марио с Грегом. Стоить отметить, что присутствие последней парочки было шоком для всех. Но близкие друзья знали, что главный ловелас Слизерина, да и всего Хогвартса, тайно вздыхает по омеге, который совсем его не воспринимает. Скорпиус смотрел, как его друг тяжко вздыхает, глядя на омегу, который хмурился и отвернулся от Забини. Грег думал, что Марио всего лишь развлекается, не может такой альфа как он интересоваться им — нет в нем изящества, он не так хитер как омеги с его факультета. Грег не позволял себе поверить в искренность симпатии, боясь пострадать, когда альфа ранит его чувства. Но даже этот дурацкий конкурс показывал, что они друг друга хорошо знают и могут работать как команда. Нужно было просто подтолкнуть их немного. — Джеймс, — Скорпиус дернул парня за рукав, привлекая внимание. — Давай проиграем. — Что? Почему? Мы же первыми идем! — Джеймс не любил проигрывать, уж тем более уступать так. — Просто им это нужнее, — блондин кивнул в сторону парочки. — Ну, не-е-ет, — заныл Поттер. — Забини не нравится мне так сильно, чтобы помогать ему. — Джеймс, — Скорпиус просто смотрел на него, как на шкодившего щенка. — Джеймс, — а теперь сам был милым щенком. — Я обещаю, что устрою тебе вечер лучше, — теперь он смотрел как змей-искуситель. — Я не люблю Забини, — для галочки проворчал Джеймс, но все-таки не сдержал улыбки, когда Скорпиус поцеловал. Оставшуюся часть конкурса, Джеймс и Скорпиус только и делали, что мешали пуффендуйцам выиграть. Когда ведущий объявил о победе Марио и Грега, то Забини не выдержал и от радости подхватил омегу на руки и закружил по залу. Джеймс готов был признать, что им это было и, правда, нужнее, сильнее обнимая Скорпиуса, который прижимался к его боку, он наслаждался тем теплом, которое их окружало.