Аметрин

— Эй-эй, полегче, Драко! — Забини ошарашено смотрел на своего лучшего друга, который буквально ворвался в его кабинет, хлопнув дверью, и теперь делал жадные глотки прям из бутылки с огневиски. — Сумасшедшая Уизли! — Драко совсем не аристократично вытирал губы рукавом пиджака. — Чертов Поттер! — Драко, успокойся и объясни нормально, — Блейз отобрал бутылку и усадил друга на кресло, а сам облокотился на стол напротив него. — Уизлетта все это время знала обо мне и Поттере и чертовой связи! А пару дней проснулась и решила, почему бы ей не рассказать такую интересную новость. Сегодня же такой прекрасный день, чтобы пустить жизнь Драко к чертовой матери, — Блейз иногда скучал по королеве драмы, которая жила в Драко. — Вау! — Блейз потянулся к отставленной в сторону бутылке. — Очень информативно, Блейзи, — скалился Драко. — Проявление гриффиндорской логики или она того, — Блейз покрутил у виска. — Черт их знает. Но эта рыжая ведьма что-то скрывает. Кто в здравом уме бы решился на чистосердечное спустя столько лет? Что-то она темнит… В ее перевоплощение в купидона я очень слабо верю. — И что теперь? — А ничего. Ну, знает Поттер, мне-то что? Не моя проблема. — Драко, — Блейз с сомнением смотрел на Малфоя. — В моей жизни это ничего не меняет, — Драко — кремень И точка. — Глупая Уизлетта! — мысленно слал проклятия Драко. — Идиотка! Зачем? Зачем она сделала? Его воспаленный мозг отказывался понимать мотивов ее поступка. Он пытался себя убедить, что это ничего не меняет — слишком много времени прошло. Драко нужно будет выдержать странные взгляды Поттера, как тогда, на шестом курсе. Он справится.

***

— Что вы натворили сейчас, мистер Поттер? — Гарри вздрогнул, когда услышал голос Снейпа. Пусть даже он и находился в рамке и висел на стене, но своей суровости не растерял. — Узнаете? — Гарри поднял руку, в которой была цепочка с камнем. — Хм, никогда не думал, что этот день настанет. — И все? Ничего не хотите мне объяснить? — Если он у вас, то вы и так все знаете. — Джинни мне рассказала, что вы помогли Драко блокировать нашу связь. — Юная мисс Уизли? О, или сейчас правильнее говорить миссис Поттер? Я удивлен, что она знала, еще больше удивлен, что она рассказала вам правду спустя столько лет. — Почему, Профессор? — Почему что, мистер Поттер? Почему иногда омегам приходится использовать этот камень? — Драко ненавидит меня? — Мистер Поттер, когда Драко почувствовал в вас пару, то вы применили к нему заклятие, которое его чуть не убило. — Но я же не знал! Я не хотел так ему навредить… — Представьте, что есть человек, которому судьбой предписано вас любить и оберегать, но вместо этого он вас ненавидит настолько, что чуть ли не отправляет на тот свет. — Я не хотел! Не было ненависти к нему. — Пока я здесь профессор, мистер Поттер. На картине или нет. Не перебивайте меня. — Простите… — Вы хотите знать правду, мистер Поттер? Вы думаете, что справитесь с ней? — Да, Профессор. Я хочу понять Драко, если я ему так противен, то не буду преследовать. Будем жить, словно ничего и не было. — Вы повзрослели, мистер Поттер. Попросите директрису отдать вам подарок от меня — она поймет. А теперь, прощайте. — Спасибо, профессор! Гарри вернулся на Гриммо с думоотводом, который был настоящим ящиком Пандоры. Что если Драко прав, и нужно все забыть и жить дальше, словно ничего и не было? — Будь храбрым, черт возьми! — ругал себя Гарри, погружаясь в чужие воспоминания. — Пожалуйста, крестный, я прошу тебя! — Драко лежал на больничной койке и умолял Снейпа, сжимая его руку. — Драко, это серьезный шаг. Ты не можешь решать за обоих. — Судьба просто посмеялась над нами, делая истинными. — Такое случается, Драко. — Я не хочу… не хочу принуждать его к этой связи. Он не сможет ей противиться, но это не будем его выбором. Его выбор — мелкая Уизли, а меня он ненавидит. Знаешь, Снейп, его в жизни всегда лишали выбора, даже магия его приговорила к связи с тем, кто ему не нужен. — А чего хочешь ты, Драко? — С первого дня в том магазинчике я хотел быть его другом, но он никогда не выбирал меня. — И теперь ты вымещаешь свою обиду, лишая его права на истинную связь? Наказываешь? — Я не смогу, крестный. Если признав его партнером, все равно увижу в глазах ненависть или презрение за то, кто я, на чьей стороне воюет моя семья. Я слишком слаб. Все против этой связи… — Говорят, что истинная пара может преодолеть все. — Это точно не наш случай. Помоги мне, Снейп. — У-у-ух, — Гарри выдохнул, выплывая из воспоминаний профессора. Драко из инстинкта самосохранения выбрал наименее безопасный для себя путь — отказаться от Гарри. Мог ли Гарри его осуждать? Какой бы беспорядок был, узнай он тогда, что сын Малфоя — его истинный? Драма войны переплелась бы с их личной. Справились бы они? Слишком много эмоций было, которые поменяли бы ход истории. Смог бы Гарри пойти на смерть, если бы знал, что там его ждет истинный? Столько «если», которые создают такой хаос в голове. Но одно Гарри понял — Драко тоже чувствовал ту странную связь, которая возникла с первой встречи. Из-за детского упрямства, обстоятельств вокруг них их отношения приобрели неправильный вектор. И из той искры между ними, которая должна была перерасти в огонь любви, получилось разрушительное пламя. Жизнь давала Гарри второй шанс, о котором он даже не просил. Часть Гарри была в ужасе — вся выстроенная жизнь лопнула как мыльный пузырь. Но другая его часть… он чувствовал трепет, думая о том, что значит иметь родственную душу? Зверь внутри скребся к нему, учуяв свою пару, он хотел находиться возле него.

***

Какие выводы сделал Гарри за последние четыре месяца? Он заколебался! Первое, Драко — упрямый, вредный, сволочной ублюдок. Каждую попытку сблизиться, вытянуть на личный разговор омега обрубал на корню. Гарри пытался сдержать нрав в узде, но после очередного саркастичного ответа, это удавалось все сложнее. Второе, Гарри абсолютно ничего не понимал в ухаживаниях. Он, взрослый мужик, аврор, чувствовал себя подростком, пытаясь сделать красивый жест. В ответ он получал колкость от омеги и сочувствующий взгляд Блейза, который проявлял мужскую солидарность. Он из с Джинни-то на свиданиях был пару раз до свадьбы, и то вместе с Роном и Гермионой. Чем он мог поразить искушенного Малфоя? Третье, развод — это всегда болезненно, даже если вы взрослые люди и пришли к этому с пониманием. Ваше окружение начинает раздавать советы, лезть с расспросами. Но если с этим можно было справиться, то с реакцией детей оказалось сложнее. Лили расплакалась, Джеймс распсиховался, только Альбус пытался понять решение родителей. А ведь пока никто и не знал, что у Гарри есть истинный, а уж когда узнают, кто именно… Волшебный мир сойдет с ума. — Я скоро не выдержу, — Гарри снова получил очередную порцию любезностей от Драко. — Поттер, я, конечно, восхищен твоим терпением. Но, мужик, так ты ничего не добьешься. Ты же был лучшим ловцом. — Как квиддич связан с Малфоем? — А он как снитч. Его нужно поймать и не выпускать, — Гарри лишь хмыкнул и покачал головой. Легко сказать. — Скоро у Драко будет течка, хотя ты и сам это чувствуешь, — Гарри сжал челюсти — попробуй не почувствовать, когда этот гад пахнет на всю округу. Как Гарри не чувствовал его столько лет? — Да, и не забывай, что ты главный аврор. Неограниченная власть… все дела, — Блейз подмигнул Поттеру, оставляя его в растерянности.

***

— Ты, сукин сын, Поттер! Выпусти меня сейчас же! — Драко крепко сжимал стальные прутья решетки. — Ты не имеешь права меня здесь держать! — Добрый день, Драко. Нам пришла анонимка, мы обязаны отреагировать. Все в рамках закона, — Гарри был образцом вежливости. Все-таки было в нем что-то от слизеринца. Эх, потерял факультет своего героя. А вот Забини за наводку стоило отправить подарочек. — Сволочь! Да я засужу тебя! Ты и дня не продержишься в своем кресле главного аврора, когда я отсюда выйду! — Драко с силой ударил по решетке и ушел вглубь своей камеры. — Еще упрямишься? — голос Гарри был мягок, что дико бесило. — Ну, хорошо, я подожду. У нас еще много времени. — Ты же понимаешь, что это немного слишком, Поттер? Держишь меня в камере Азкабана и ждешь, когда я потеку. Ну, трахнешь ты меня, дальше что? Ничего это между нами не изменит. — Изменит, Драко. Именно поэтому ты так этого и боишься, разве нет? — Гарри грустно улыбнулся и отошел от камеры Драко. Его шаги долго звучали по длинному коридору, когда он шел от самой дальней одиночной камеры Азкабана, где уже два дня сидел его истинный омега. Ничего, Гарри подождет. Гарри почувствовал, что началось, только повернув в крыло, где была камера Драко. Он потерялся в терпком запахе своего омеги, дышать хотелось полной грудью, но в то же время каждый вдох причинял боль. — Драко, — отчаянно произнес Гарри, приблизившись к обители омеги, которого буквально скрутило на каменном полу. Он тихонько скулил, задыхаясь и ломая ногти, царапая каменную поверхность. Годы, проведенные под блоком от истинной пары, сейчас брали свое. Много лет назад омегу Драко подразнили запахом истинного, а потом забрали, а сейчас снова вернули. Как тут не потерять голову? — Тише, Драко, — Гарри дрожащей рукой взмахнул палочкой, открывая решетку. Он сразу упал на колени перед омегой, поддерживая его голову обеими руками, пытаясь заставить посмотреть на себя. — Я с тобой, Драко. Все будет, хорошо, я здесь, — шептал Гарри, прижимая к себе горячее тело. — Сволочь, — хрипел Драко, но не пытался оттолкнуть. — Ненавижу тебя, — его руки путались в мантиях аврора, но он все-таки смог пробраться под его одежду, чтобы коснуться руками тугого живота, который сразу напрягся. — Драко, потерпи, я заберу тебя сейчас. — Слушай сюда, Поттер. Ты сам этого хотел, сам меня тут запер. Ты такой идиот, Поттер. Ты же не понимал с чем столкнешься! Ты осознаешь, что значит быть с течным омегой? Я не просто возбужден и хочу секса, он мне просто нужен, необходим, понимаешь? Мое тело, мой разум… все рушится под силой этого голода, который затягивает как бездна. Либо ты сейчас меня трахаешь прям тут, либо приведи мне альфу, который знает, что делать с омегой! — Я тебе говорил, что не будет больше других альф, Малфой! Хватит, ты и так долгие годы пользовался свой свободой. У тебя нет выбора — только я. Драко хотел бы ответить, что жизнь была не очень справедлива к нему, но Гарри уже пропитался запахом и феромонами течного омеги, а слова о других альфах снесли последние барьеры. Он отпустил себя, отдаваясь своим инстинктам альфы, который прекрасно знал, что нужно омеге. Ему не нужно было обдумывать, он действовал. Поцелуй был глубоким и тягучим, как кофейно-шоколадный запах Драко. Он проворно стягивал с Гарри форму аврора, мастерски справляясь со всеми крючками. Поттер отогнал ревнивую мысль о познаниях Драко в одеждах авроров. За их плечами был опыт, они не были детьми. Главное, что было сейчас, что будет потом. Гарри расстелил свою плотную мантию на полу, заботливо укладывая на нее Малфоя, попутно избавляя его от небогатого гардероба заключенного — рубашка, брюки, белье и обувь. Гарри жадно касался руками и губами каждого свободного от одежды участка тела блондина, который отзывался одобрительным стоном. Гарри оторвался от него на секунду, чтобы самому скинуть все лишнее, что мешало быть максимально близко к своей паре — кожа к коже. Когда он скинул штаны в сторону и снова посмотрел на Драко, то его дыхание сбилось. Драко умудрился оказаться на коленях к нему, буквально ложась грудью на пол, максимально выпячивая задницу вверх — привлекая, приглашая. Он глухо стонал, держа голову на сгибе левой руки, а правой касался мокрого от смазки члена. — Поттер, мне нужен альфа, а не статуя… Язвительный голос и злой взгляд из-за плеча вернули Гарри в действительность. Он подошел ближе, опьяняя одурманенного омегу своим усилившимся ароматом рома — терпкого, согретого солнцем. Гарри обвел руками каждый изгиб его тела, Драко больше не мог сдерживать свое нетерпение. Он очередной раз прогнулся в спине, выставляя задницу, позволяя смазке стекать из его жаждущего тела. Гарри дрожал, глядя как прозрачные капли стекают по белоснежной коже. Он провел пальцем по бедру омеги, собирая этот нектар. Но его омега был слишком нетерпелив в своей жажде, потом, потом он насладится им, а сейчас как хороший альфа он должен позаботиться о нем. — О-о-о-ох, — протяжно выдохнул Драко, когда естество Гарри полностью оказалось в нем. — Все-таки сообразил, что нужно делать? — сбивчивое дыхание из-за равномерных глубоких толчков альфы не остановило Драко от колкости. — Даже с членом в заднице ты остаешься дерзким ублюдком, не так ли? — Гарри запустил ладонь в шевелюру блондина, вынуждая поднять голову. Такое проявление доминанты явно нравилось омеге, усиливая его ощущения. Гарри инстинктивно чувствовал, что нужно Драко — Малфой хотел, чтобы он вытрахал из него все мысли, чтобы были только они. Гарри дал ему это ощущение — ощущение альфы завоевывающего своего омегу. Двигаться жестче, выбивая все мысли. Касаться, оставляя следы на коже. Показать каждой клеточкой, кому он принадлежит. Гарри это удалось — он смог лишить Драко любой связной мысли. Когда Гарри оказался максимально глубоко последним мощным толчком, заставляя Драко вскрикнуть от удовольствия. Разбухший узел внутри его тела стал последней каплей, он обмяк словно из него вышла вся энергия вместе с теми оргазмами, которые он получал до сих пор. Гарри поддерживал его, не давая упасть. Ему удалось аккуратно уложить их на бок, Драко тихонько стонал от каждого движения, которое усиливало давление узла альфы внутри его тела. Гарри просунул руку ему под голову, позволяя максимально комфортно обосноваться на импровизированном ложе. Первая сцепка Драко с его истинным альфой произошла на холодном полу камеры Азкабана. Малфой не смог сдержать тихого истеричного смешка, который сорвался с его искусанных губ. Гарри нежно гладил его по спине и целовал в висок, шепча какие-то нежности, крепче прижимая к себе, но Драко его не слушал, он слишком устал. Периодически выплывая из этого состояния, он осознавал смену декораций, а также мягкий матрас вместо жесткого пола. И хорошо, через денек-другой он придет в себя и убьет Поттера. Хотя бы за дело отправится в Азкабан. Но это все потом, а сейчас только двое — альфа и омега и их страсть.