Без названия

По серому льду над чёрной водой следами алыми, поступью раненой. По дну, по верху… Найду? Слепой. Дозами малыми по вене неправильно. По стенам кафельным потёками бурыми, по полу мокрому, кровать скрипучая. Полотнищ вафельных, зубами сжатыми, куски изжёваны, рвёт ночь ебучая. Насильно вытравить, отдать с надеждою, а окна светятся — седьмой этаж. Не выйти/вырваться, не неизбежное, ещё не верится, на мелкий фарш. Обрывки/крошево из мыслей липкие, что душат наживо, по нервам жгут. Не по-хорошему, и не безликими засыплют заживо за пять минут. Земля по радужке, глаза открытые, ещё не время же, но волчий вой. Веки свинцовые, все твари сытые, болотной жижею, к стене спиной. К стене ободранной с зеленой краскою, дыра от выстрела, струны обрыв. Кристаллы светятся от «снега» ласково, жечь больше нечего, тотальный взрыв. Набросить простыни на гладь зеркальную, ебёт жизнь насухо, ни ночь, ни день. Вот сука блядская, нет сил ответить ей на сны печальные… С косою тень смеётся тихо так, куда-то на ухо, и хрипло шёпотом: «Ну что, привет?» А где-то всполохом, а где-то пагоды, и звезды падают, и важен бред. А где-то странные, ещё счастливые, ещё с надеждою, которой нет. Ломает/пробует. Летает? Вряд ли же… Крыло изломано, на чёрный лёд мой ангел навзничь вдруг, с размаху, с неба прям, разбившись вдребезги, НЕ упадёт.