Отуск не всегда подразумевает отдых...

Бумажный самолетик получился слегка помятым, но это не мешало ему наворачивать петли по всему кабинету Мелиссы. Желтая бумага, которая символизировала их отношения приятно пахла и уже начинала крошиться от старости. Все таки этому самолетику уже больше двух лет, а он все так же продолжает летать. Парить под облаками, как и их мимолетные ночи, которых порой не хватало… Лис подняла самолетик и, положив его рядом со стопкой бумаг, которые нужно разобрать, вышла из своего убежища. Идя вдоль коридора она начинала мысленно уничтожать своего братца, который по неволе загремел в место для душевно больных. — Эх, надо бы навестить его. — на выдохе произнесла Лис, — А нет, обойдется. С его-то нравом не думаю, что он особо будет рад мне. Собственные слова стали навевать воспоминания, как они вместе лазали по деревьям и отхватывали по макушке за разбитые китайские вазы. Время тогда казалось слишком быстрым и бежало со скорость гепарда, не давая Лис, Анджеле и Нику наслаждаться их детством. Время шло неумолимо быстро, даже не оповещая детей о своих планах. — И хоть бы одна сволочь сказала, что они исчезнут, — каждый раз бурчала себе под нос Лис. И каждый раз она находила свое утешение в мире мафии: ее разборки, погони, кражи людей, перестрелки, море крови и кипы неразобраных бумаг. Она была подавленна тем, что ей, вместо брата и сестры достались мигрень и запойные недели в ожидании чуда. Мел свернула в левое крыло своего дворца. Оно ничем не отличалось от остальных трех. Все та же отделка с закосом под темное дерево, дубовый пол, устланный персидским ковром. На небольших расстояниях друг от друга стояли комнатные деревья, источающие прекрасные ароматы, которые отдаленно напоминали весну в России. Мел сама не особо понимала, почему именно жакаранда* напоминала ей теплый весенний ветер и свежесть прохладных утренних трав, по которым она была готова бегать хоть прям сейчас. Это непередоваемое ощущение влаги на босых ступнях, мягкие, обволакивающие нежно нити травы… Открыв дверь своего кабинета, девушка не особо удивилась, еще издалека услышав запах свежезаваренного кофе. Вальяжно закинув ноги на свой рабочий стол консильери уже вовсю работал, разгребая бумаги за своего Босса. Карл тряхнул огнено-красными локонами, от природы имевшие некую пышность они развились на легком ветерку и уложились так, как и должно быть. Блеснув салатово-зелеными глазами, он учтиво кивнул, и проглотил разбавленный молоком кофе. — Доброе утро, Мелисса, — дружелюбно начал Карл, — Чай, кофе, потанцуем? — Водка, пиво, поебемся? — парировала девушка, на что он лишь усмехнулся, по-аристократически оттопырив мизинчик, — Кофе мне налей и подай отчеты за последнюю неделю. — О, как скажите, — он мигом подскачил, поправляя края камзола. *** Рыча и постукивая острыми когтями по паркетному полу в главный холл дворца зашел немалых таких размеров волк. Густая бардовая шерсть, игриво переливающаяся на свету, узкие отчего-то мудрые глаза лениво обвели парней. На кончиках ушей заиграло красное пламя, когда из-за спины этой псины показалась миниатюрная девушка, обжигающая своими до жути спокойными глазами страстного темно—зеленого цвета. — Ганибал, возвращайся, — волк грустно посмотрел на свою хозяйку и стал постепенно исчезать в коробочку. На месте, где стоял волк, осталась только девушка. Она спкойно обевала каждого взглядом, моментально изучив. Парни застыли на месте, словно статуи. Рыжие волосы переливались языками пламени на свету, по-детски невинные глаза отображали в себе вселенскую усталость. Синяки залегли под глазами, привлекая к потускневшим зеленым глазам большее внимание. Точеный носик, тонкие бескровные губы, искривленные в маньячной усмешке. Острый подбородок, закрытый за стоячим воротом темного клетчатого пальто, и тонкие пальцы, что зарылись глубоко в карманы. -Господи, не успеешь прийти с зачистки, как в замке, где много столь хороших воинов, да и Босс сидит на жопе ровно — появляются чужаки с недобрыми намерениями. А я то, наивная, думала, что приеду с Джеком с глобальной зачистки, завалюсь в ближайший бар, сниму парня и буду отдыхать три дня, как минимум. — Карина, охлади свой пыл. Это Вонгола, — Заправив за ушко прядь волос, по лестнице спустился Карл. Золотая сережка блестнула в мочке уха, заставив Гокудеру прищурится. — Аааа, — с любопытством разглядывая все того же Хаято, протянула Карина. Приложив мальчик к губам, она кокетливо подмигнула парню. — А где Джек? — Он съебался ещё с самолёта. Думаю, его можно в «Дикой розе» найти, — пожала она плечами, поднимая своё пальто. — «Дикая роза»? — Скуало озадаченно посмотрел на девушку, — А это разве не в Барселоне? — Если мы говорим об одном и том же стрип–клубе то да. Ты часто там бываешь? —Скуало промолчал, завернув в столовую. — Пф, тоже мне, принцесса длинноволосая, — Карина закатила глаза. — А чо я спустился–то? — задумчиво почесывая бороду, спросил сам себя Карл, — А, точно! Завтрак подан! — А это разве не работа дворецкого? — Можешь считать, Гокудера-кун, что я здесь и за босса, — промурлыкал Карл. — Господи, что за дурдом? — приложив ладонь ко лбу, недоуменно проворчал Хаято, спускаясь вниз по лестнице. Сегодня завтрак проходил в другой столовой. Людей стало больше, и столовая, которая могла вместить в себя всего лишь десять человек больше не представляла в себе никакой ценности. Овальный стол, вмещавший в себя до пятидесяти пяти человек располагался напротив огромного панорамного окна. Оно было выгнуто в обратную сторону. Старые, скрипучие деревья окружали неболшой придворный скверик замка. Думаю, что вы примерно понимаете каких размеров была база семьи Сицилия. Не просто же так их считают самыми жадными в мире мафии. Мелисса расположилась на своем законном месте, с конца стола. Она осмотрела прибывших на завтрак своим хитрющим лисьим прищуром. Холодок пробежал по спине Гокудеры. Ему, бедняге, и так сегодня что-то не везет, а тут еще и эта стерва крашенная смотрит так, будто прям тут готова поиметь… Брр, какая противная, похотливая, мерзкая баба. — Скажи ты это в слух — твой босс нашел бы твое тело где-нибудь в канаве у придорожного борделя, — тихо прошептал на ухо Алекс. Сегодня он выглядел более измученным, чем вчера. Парень подавился собственной слюной от этих слов. Он еще и мысли читать умеет, досадно подумал Хаято. Теперь еще и за головой следить надо. Глубокие синяки залегли под глазами, мешка такие, словно он с перепоя. И без того сухие губы стали похожи на сушенную рыбу, из которой все соки повыжимали, да и потрескались вдобавок. Серые глаза перестали блестеть, и на свету не отдавали сталью, какой вчера поразили подрывника. Хаято даже в Хибари столь холодного взляда не всегда замечал, а тут… — Алекс, ты закончил? — облокотившись о стол локтем, положив на ладонь подбородок лениво спросила Мел. Прошлым вечером она просила нарыть Алекса как можно больше информации об Вонголе. Они никогда ее особо не волновали, пока Реборн не привез этих детишек сюда. И пусть многим из них было уже за тридцать, Лис все равно не воспринимает их за серьезных противников. Но, знать о них по-больше, а желательно все, что только можно, не помешает. — Да. Ты не представляешь, чего тебе будет это стоить, — нагло ухмыльнулся пепельноволосый. — Будешь нос задирать, я тебе его откушу. Пропустив сей чудный разговор в зал вошли еще несколько человек. Занзас, совершенно не обращая внимания на своих подчиненных, которые, кстати, тоже не особо обратили на него внимания, вальяжной походкой короля прошелся к стоящему по левую сторону от второго кресла по центру стола и уместил на него свою задницу. Он хотел сесть напротив Мелиссы, чтобы смотреть ей прямо в глаза, желая прожечь ее насквозь, но воздержался. Занзас предпочел отдать это место Саваде. С недавних пор он перестал слишком сильно задираться по поводу главенства этого жалкого мальчишки, как часто любил его называть. Может, просто перебесился, оставив свои планы в дальнем почтовом ящике, который поклялся самому себе не открывать, пока Тсуну не пристерлят где-нибудь в дешевой забегаловке. Эх, мечты-мечты… И сейчас он занимал почетное место правой руки. — Что-то у вас прохладно, — слегка поежился Сасагава. И правда. В столовой, где сидели наши герои, стало прохладней. Возможно, что это просто сквозняк — окна все это время были открыты. С появлением в замке Карины, погода начала ухудшатся, чего ни один синоптик не обещал. Обычно на Сицилии светит солнце, поют птицы, но сейчас… Сейчас небо потихоньку начали заволакивать тучи. Молнии сверкали где-то в далеке. — Странно… Здесь часто такая погода? — озадачился Такеши. Он смотрел на это небо влюбленными глазами. Дождь… — Нет, только когда отряд Грозы возвращается, — ответила Лис. — Ясно, — протянул Такеши. Карие глаза все еще смотрели в окно. Ямамото сложил руки на груди, ощущая всеми клеточками тела эйфорию от этого вида. Он прям как на яву ощущал холодные порывы ветра, рассекающий их кленок и голубое пламя, которое полыхает так же буйно, как и погода за окном. Скуало посмотрел на парня, улыбаясь. Как ни как, а капитан тоже хранитель Пламени Дождя. Он так же мог наблюдать за погодой часами, но не при всех. Он не любил показывать свои слабости, пусть это даже и его атрибут. Гокудера отодвинул от себя тарелку с яичницей, вставая из-за стола. Раскат грома заставил парня сморщиться и бегло глянуть в окно. Ох, не нравится илось ему наростающее чувство. Такое вязкое, противное. Погода за окном лишь ухудшала предполржение на счет происходящего. Давила и сжимала. Интуиция Гокудеры давала отчетливо понять, что что-то здесь, в этом треклятом особняке, не так. Хаято всегда любил тихую, размеренную обстановку, хоть и казался всем громким, шумным. Ему хотелось побыть наедине с собой, поразмыслить над складывающейся ситуацией. Анализом происходящего парень всегда занимался. И почти всегда все сходились так, как он рачитывал. Лучшим местом для медитивного анализа, для нахождения на едине со своими мыслями, Хаято не видел ничего лучше, чем библиотеке. В доме Геры она была большой. Просторное помещение отдавало приятным дубовым запахом, вперемешку с эфирными маслами, отдающими цитрусами. В воздухе, светясь на свету обширного окна, плавали пылинки, выстраивались столбами. Здесь было тихо, уютно. Длинные стелажи с книгами выстроились небольшим лабиринтом, ведущим в самую гущу, глубину этого места. Все навивало приятную ностальгию. Хаято схватил первую попавшуюся книгу со стеложа и прошлепал вглубь. Книгу он не рассмаиривал, лишь запомнил, что она была толстая с большими белыми буквами. Темно—бордовый ворсистый ковер так и манил наступить босой ногой. Хаято снял тапочки, которые взял в гостевой комнате, которую ему выделили. Осторожно ступая по ковру, парень разглядывал остальные детали. Большой кожаный диван с несколькими подушками в тон дубовым стелажам. Стеклянный столик, заваленный глянцевыми журналами и судоку. Чашка кофе, от которой еще шел пар. Два торшера, теплого, желтого цвета… Стоп… что? Чашка кофе? Пепельновласый сразу же перевёл свой вгляд на нее. Белая, с голубой кайомкой на блюдце, она еще источала прекрасный, терпкий аромат американо без молока и ветвистый сизый пар. — Это здесь откуда? — тихо буркнул молодой человек, плюхаясь на диван. На удивление, тот оказался очень мягким и Хаято буквально утонул в нем. — Это, как ты сказал, взялось из кофеварки, — такой же недовольный бухтеж послышался из-за стелажа. Сначала показался длинный подол темной юбки, за ним пара бледных ступней и, наконец, вышла она. Черная рубашка с рукавом три четверти, темная, длинная юбка, широкий пояс с тремя, висящими на нем, цепями, отдающими сталью. На тонких, белых—белых руках с выступающей сеточкой синеватых вен брякнул десяток браслетов. Безымянный палец сверкнул ярко—красным огоньком. Карина смерила Хаято тусклым взглядом. Смахнув рыжую прядь, девушка сдержано, не опуская с парня взгляда, прошлась к противоположному дивану. Села. — Как тебя там по имени, напомни. — Карина говорила тихо, что едва ли можно было ее услышать, не будь здесь такой тишины. — Гокудера Хаято, — поморщился. В груди кольнуло странное ощущение того, что она в открытую уже пялилась на его руки, цвет волос. Какое-то время, буквально пару минут они изучали друг—друга. Хаято сверлил Карину дерганым, нервным взглядом. Карина же, более сдержанным, но не менее нервным. Под осмотр попало все: руки, браслеты на них, шов на юбке, заколки на волосах рыжей… Наконец, девушка не выдержала столь напряженной тишины, — Кофе не желаешь? — это был самый неожиданный вопрос. Хаято вдохнул, — Желаю, — выдохнул. — Пойдем, — быстро, даже слишком резко ответила та, подорвавшись с дивана. *** Тем временем в столовой все уже начали по—тихоньку рассасываться. Плотный завтрак, отмено приготовленный здешними поварами, был проглочен и в суете домработниц остались двое. Мелисса сидела спокойной, вальяжно допивая бокал вина. Савада же просто доедал, иногда искося поглядывая на Мел. Непринужденая обстановка царила в столовой. Погода все так же приносила с собой сильный ветер, дождь бился о стекло панорманого окна. Вид на летний сад был завораживающим. Спелый грушевые деревья, яблони, красиво остриженые кусы алых и белых роз. Вымощенная мелким камнем тропинка, ведущая к обширной беседке. Все это выглядело изящным, на фоне высокого забора, упершегося в небо острыми прутьями. Ветьевастых ворот отсюда видно не было. — Как тебе мой дом, Савада? — развеяла тишину девушка. — Он превосходен. Сад красивый, я бы хотел его посетить, но уже в более теплую, чем сейчас, погоду, — отправляя в рот последний кусочек яичницы с беконом, ответил Тсунаеши. — Хорошо, я устрою тебе как-нибудь краткий экскурс, — она отпила из бокала, — Чай, кофе желаешь? — Да, пожалуй. Я бы не отказался от зеленого чая. Если можно, то еще что-нибудь сладкое, — он мило потер кончик носа, словно смущался просить что-либо. Мелисса взглянула на Саваду, проведя языком по зубкам. Ухмыльнулась и поставив бокал, позвонила в колокольчик. Почти тут же прибежала молодая девчонка, одетая в длиную кремовую юбку и клетчатую рубашку. Тсунаеши заметил, что она была совсем молоденькая и ей было от силы лет шестнадцать. — Да, Госпожа? — сладким голосом прошелестела девушка. — Заварите зелный чай и принисите малинового пирого пару кусочков, — девушка кивнула, — И, желательно быстрее, — уже чуть более сурово добавила. — Хорошо, Госпожа, — девушка с подчением кивнула головой и быстро засеменила к выходу. — К чему такая строгость к юной девушке? — заметил молодой человек, смотря на Мелиссу. — Если их не воспитывать с самого начала, то они потом ничего не делают, — Лисса мягко улыбнулась и пожала плечами, — К тому же, это пережитки прошлого. А от него ой как не просто избавится. Ведь так, Савада? Тот, в свою очередь, неоднозначно махнул плечами, — Я бы не был столь строг с маленькой девочкой. Они очень ранимы в этом возрасте. — Ох, где же ты был, герой, когда мне было шестнадцать? — девушка лукаво сощурилась. — Хм… отвоевывал кольца Вонголы, полагаю.