concinnicity

      Обычно Бэкхён не против, оказаться в компании бесчисленного количества девушек. На самом деле он думает, что в жизни не видел настолько огромное количество представительниц прекрасного пола, собранных в одном месте и выглядящих при этом на уровне. Да он и вправду счастливчик, судя по всем факторам. И, похоже, подобный шанс ему вряд ли когда-то еще выпадет.       За исключением… того, что ни одна из этих девушек и не смотрит на него. Никто даже понятия не имеет, что он тут существует, никто, кроме Сыльги, которая затащила его сюда. И даже она не обращает на него никакого внимания, только трепещет от волнения, стоя спереди. Вся в нетерпении.       Все здесь собрались по одной простой причине – увидеть его. Пак Чанёля, самого горячего (субъективно, конечно) айдола Кореи, который и рядом с Бэкхёном не стоял, но, тем не менее, сумел стать тем, кому всегда был гарантирован солд аут и даже спланирован тур по всей Азии. Почему все эти девчонки сохнут по Паку? Он ведь даже ни капельки не милый. - Взволнована? – поинтересовался Бэкхён, наклоняясь и зарываясь носом в волосы на макушке Сыльги. То был единственный способ его расслышать – невообразимый шум стоял повсюду.       Она кивнула в ответ, даже не оборачиваясь на него. Какой-то там друг. Бэкхён здесь только потому, что его мать предложила ему денег в обмен на то, что он присмотрит за Сыльги на концерте, потому что именно на таких концертах легче всего оказаться растоптанной. Сыльги уже не маленькая, ей семнадцать, и даже ее близость сейчас не может скрасить ту ненависть, что Бэкхён питает к поп айдолам и их попсовой музыке. Да он бы лучше сидел сейчас дома и играл в приставку вместо этого.       Плюс ко всему, он ненавидит Чанёля. И у него есть на то причина, вот только нужды раскрывать ее нет. Особенно перед Сыльги.       Бэкхён начинает ерзать на месте – они простояли так уже довольно долго, а концерт все никак не начинался. Почему, просто, почему Сыльги выбрала стоячие места вместо сидящих? И что прикажите Бэкхёну делать? Стоять тут еще часа два? Такие вещи всегда длятся не пойми сколько лет? Сколько им еще тут ждать?       Он сморщил свой носик, поймав взгляд девушки рядом. Она довольно приятная, и она так посмотрела на него, когда он улыбнулся ей. - Концерт, да? И почему люди тратят свои деньги, чтобы прийти сюда, когда можно просто купить DVD? – он выпендривается перед ней, типа, хэй, я Бэкхён, как дела, но она лишь закатывает глаза, кашляя в кулачок. Ухмылка Бэкхёна спадает. - Тупая самодовольная засранка, - бормочет он, отводя взгляд. Отлично. Окружение даже разговоров с ним заводить не хочет.       Неожиданно зажигается свет, отвлекая Бэкхёна от попыток впасть в ступор, внезапные крики со всех сторон заставили его и вовсе подпрыгнуть. Тупые девчонки и их тупое обожание.       Ладно, Бэкхён теперь и рта не мог раскрыть. Он ведь здесь, верно? Он мог просто развернуться и выбросить деньги на ветер, расстроив тем самым свою мать, и своими руками бросить Сыльги на раздирание другим фанатам. А ведь она крепкий орешек! Могла бы и сама выстоять все это. Но нет, Бэкхён ведь уже здесь. Он должен хотя бы попытаться извлечь из этого все, что можно.       Крики стали только громче, когда он появился на сцене. Бэкхён не так уж хорошо видел (черт бы подрал его рост и размахивающие перед ним руки), но он слышал тот глубокий голос, что приносил свои извинения за опоздание, и когда концерт начался, то словно Преисподняя собственной персоной раскрыла свои двери посреди арены. Все кричали и толкались в попытке приблизиться к сцене, и Бэкхёну пришлось держаться за Сыльги, чтобы та не потерялась. И так продолжалось весь вечер, Бэкхён даже не смог отлучиться в туалет.       К черту его мать, что отправила его, к черту Сыльги за ее нелепую любовь к Паку, и к черту гребанного Пака за…. Да просто за то, что существует! Бэкхён больше никогда не пойдет на такой концерт.

♪♫♪♫♪

      Полдень субботы всегда такой скучный. Бэкхён завидует людям, которые шастают из магазина в магазин со своими друзьями, просто наслаждаясь выходными, когда ему приходится работать. Только его напарники могут развлечь его. Кёнсу бы лучше работал, чем односложно отвечает Бэкхёну на вопросы по поводу последних видеоигр, а у бедного Чунмёна даже времени нет на болтовню, потому что он обязательно опрокинет на себя что-нибудь, отвлекаясь от основной работы.       И он совсем не ожидает увидеть Пак Чанёля в их магазинчике в вязаной шапочке и огромных солнцезащитных очках. По своему росту и ушам он узнаваем сразу же. И что вообще айдол забыл в этом богом забытом магазинчике? Карандашей не хватает его песнописцам? - Бэкхён, - его глубокий голос заполняет полупустое помещение, и Бэкхён всем сердцем желает, чтобы Чанёль не окликал его на публике. Бэкхён спокоен, он не хочет ассоциироваться с непонятным айдолом вроде Чанёля. - Добрый день, господин, чем могу помочь? – Бэкхён склоняет голову, обращаясь к Чанёлю, будто бы совсем не знаком с ним, потому что он и вправду об этом мечтает. – Вас интересует стирка? Уверен, вы просто профессионал по части стирания надежд и мечтаний. - Бэк – - Или, может, Вас интересуют ножницы? – Бэкхён указывает в другую сторону магазина. - Скрытое оружие не разрешено законом, но думаю, что старая добрая пара ножниц сможет справиться с ударом в спину. - Бэкхён, - Чунмён шипит позади. Бэкхён поворачивается на вылупившего Чунмёна, что попеременно поглядывает то на Чанёля, то на Бэкхёна. – Ты не можешь общаться в подобном тоне с покупателями! - Не беспокойтесь, - голос Чанёля смягчает и успокаивает, будто он специально тренировался. Он улыбается Чунмёну во все тридцать два и немного опускает очки с носа. – Бэкхён мой давний друг. Чунмён вообще не увлекается современной попсой, чтобы распознать в посетителе Чанёля, поэтому Бэкхён не боится, что того раскроют. - Ох, - Чунмён колеблется, не зная, как поступить. – Что же… хорошо, - он быстро кланяется и исчезает позади. - Чего тебе надо, Пак? – склоняется Бэкхён над прилавком. – Что заставило тебя прийти и побеспокоить меня на работе? Я занят. - Вижу, - Чанёль оглядывается вокруг. Кроме пожилой женщины, которая получает советы по поводу каллиграфических карандашей от Кёнсу, магазин пуст. - Я ожидаю большую поставку бумаги для принтера и просто не могу растрачивать себя на душетрепящащие разговоры, поэтому тебе лучше поторопиться, - Бэкхён стучит пальчиками по прилавку. – Вперед, я жду. - Я читал твой блог вчера, - говорит Чанёль, и Бэкхён усмехается. – Ты ходил на мой концерт.       Бэкхён ведет блог, где любит описывать места, в которых побывал, и события, которые посетил. Его пятьдесят шесть подписчиков просто умирают от нетерпения услышать о его впечатлениях о последнем выступлении иконы Пак. - Тебе понравилось? – Спрашивает он. - Я думаю, получилось проницательно и сбалансировано. Статья будет достойна корейских Times. - Ты назвал меня «Дамбо, которому слон на ухо наступил и который рифмует хуже, чем Бёрдмен», - Чанёль скрещивает руки на груди. – За креативность хвалю, но теоретически я смело могу подать на тебя в суд. - Прочти и всплакни. - Все ясно, - Чанёль наклоняется, нарушая личное пространство Бэкхёна. - Ты все еще злишься из-за нашего распада. - Распада? Какого такого распада? Все, что я помню, так это то, что ты бросил меня ради сольной карьеры вместо того, чтобы дебютировать вместе, как мы и собирались. И это вообще-то не «распад», это предательство, - шипит Бэкхён. – Но не волнуйся обо мне. Я наслаждаюсь жизнью в этом уютном местечке Сеула. Тысяча двадцать упаковок принтерной бумаги - вот моя забота. - Не думаешь, что нам надо поговорить об этом, Бэкхён? – вздыхает Чанёль. Его глаза такие добрые, но Бэкхён не разговаривает с теми, кто воткнул нож в спину. – Мы ведь оба повзрослели. - Семнадцатилетний Бэкхён никогда не простит двадцатидвухлетнего за то, что тот простит своего злейшего врага, - Бэкхён скрещивает руки на груди. Он знает, что слишком драматизирует, но, если не отступится, возможно, Чанёлю надоест и он свалит отсюда. – Прости, но я просто не могу предать самого себя вот так.       Они гипнотизируют друг друга взглядами еще какое-то время. Бэкхён может сказать, что Чанёль устал, но ему честно Все Равно. Он слышит о Чанёле здесь и там на протяжении уже нескольких лет, но у него просто нет времени для какого-то айдола в своей жизни. У Чанёля есть и другие друзья, типа того горячего танцора по имени Кай и Чена из другой группы этого же лейбла. Бэкхён не проверяет Инстаграм Чанёля, потому что это глупо, но он и так слышит об этом от других людей. Да, Чунмён упоминал это несколько раз. Быть может. - Ну, тогда ладно, - пожимает плечами Чанёль, отворачиваясь. Он машет рукой без особого энтузиазма на выходе. - Еще увидимся, Бэкхён. - Надеюсь, что нет, - практически кричит Бэкхён, когда дверь уже закрывается. – Я переезжаю на Тибет на следующей неделе!       Минуту спустя появляется Кёнсу, отчего Бэкхён чуть ли не подпрыгивает на месте. - Это…. Это был тот, о ком я подумал? - Понятия не имею, о чем ты, - огрызается Бэкхён, проскальзывая мимо своего напарника в кладовку. Пришло время обеда.

♪♫♪♫♪

      Подпольные рок клубы были как раз тем самым, что нужно было Бэкхёну. Он попал на шоу в четверг вечером вместе с Исином, который совсем не привык к таким вещам. Исин учитель танцев, и они встретились на одном из уроков, только Бэкхён вот никогда не был хорош в этом, в то время как Исин без преувеличений был лучшим. Метал музыка вовсе не его стиль, и он двигается под нее еще хуже, чем Чунмён в клубе, а глазами шокированно буравит вокалиста, что ревет о смерти и разрушении.       Напитки здесь дешевые, и вот почему Бэкхён любит подпольные клубы. Он опрокидывает по меньшей мере две стопки водки, и они уже скоро перейдут к шотам. Его голова немного кружится, но это то, что ему еще под силу.       Бэкхён кашляет, пока текила обволакивает заднюю часть его горла, и он проглатывает ее. Исин вторит ему, и после этого они одаривают друг друга взглядами, что так и вопрошают «и зачем мы ввязываемся во все это, о Боже»       Алкоголь не работает, хотя расслабленный Исин уже не такой чопорный, и тут Бэкхён понимает, что пора его вытаскивать на танцпол. Они танцуют вместе, и Исин уже начинает улыбаться, после чего появляется незнакомая девушка и хлопает Исина по плечу. Бэкхён присматривается, его тело уже не дрыгается, пока пара общается. Лицо Исина вдруг озаряется. Это…это, что и правда происходит?       Исин что-то шепчет ей на ухо, и она усмехается, ковыляя к бару. Бэкхён моргает, видя, как приближается друг. - Я собираюсь купить ей выпить, - говорит он, его улыбка настолько широкая и лучезарная для Бэкхёна, что он тоже начинает чувствовать себя счастливым за него. - Она… она ведь в самом деле миленькая, да? - Ага, - свистит Бэкхён, хватая Исина за плечо и поворачивая его кругом. – Вперед, Ромео, - он аккуратно толкает Исина по направлению к бару, но тот итак уже на полпути к месту. Оставляя Бэкхёна в одиночестве. На танцполе.       И почему клевые девчонки не могут также подойти и заговорить с ним? Почему вся работа всегда достается ему?!       Чувствуя, что останется одиноким навеки, Бэкхён уходит с танцпола и направляется в туалет. Облегчившись и открыв кран с водой, он подумал, что мог бы вновь начать все с водки и попытаться забыть все эту ужасную ситуацию.       Оказавшись рядом с дверью туалета, словно из ниоткуда появилась рука, и, схватив его, затащила внутрь. Глаза Бэкхёна распахнулись, но в целом выражение его лица скривилось, когда он увидел, кто это был. Ну разумеется, это был Пак-мать-его-Чанёль. И что, интересно, он забыл в самом центре Хонгдэ в подобном клубе?! - Ты что, преследуешь меня? – прошипел Бэкхён. Было темно, и место совсем недостаточно, чтобы отойти на приличное расстояние. Чанёль, должно быть, высматривал его по тени, скрываясь подобно какому-нибудь психопату. – Пошел прочь! - Ну вообще-то да, преследую, - сегодня Чанёль не был похож на айдола. На нем совсем не было того сценического мейкапа, и его волосы были в беспорядке, выкрашенные обратно в свой натуральный черный. Еще в прошлый раз они были кирпичного цвета. Его прикид не подходил ни под какое описание – он ничем не выделялся из толпы. Бэкхёну бы не хотелось, чтобы какой-нибудь чокнутый фанат сфоткал их вместе. – Ты расхваливал этот клуб в своем блоге. Я подумал, что приду и посмотрю на все своими глазами. - Ну, вообще-то я здесь с другом, - прищурился Бэкхён. Он достаточно пьян, так что присутствие Чанёля только больше раздражало его. – С подругой. И она супер горяча, и она ждет меня. - В мужском туалете? – Приподнял бровь Чанёль. - Ладно, не мне судить.       Бэкхён учуял запах фруктов от парня, будто тот уже влил в себя несколько коктейлей. В одиночку. Как это делают полные лузеры. - Почему бы тебе не пойти куда-нибудь еще и насладиться другим шоу? – встряхнул Бэкхён своей головой. – Здесь предостаточно мест для таких прилипал как ты.       Руки Чанёля опускаются с плечей Бэкхёна, чтобы потом обхватить того за талию, притягивая ближе к себе, так что Бэкхён оказывается прижатым к нему. - Тварь, отпусти меня! – вырывается Бэкхён, случайно припечатывая рукой проходящего мимо парня. Он встречается со свирепым взглядом пострадавшего, и Чанёль хихикает своим низким дьявольским голосом. - А ты не изменился, Бэкхён, - бормочет он, цепляя взглядом футболку с Нирваной на парне. – Все еще ходишь по рок концертам в таком зрелом возрасте двадцати двух лет. - Тут вообще-то многие гораздо старше меня, - отбивает парень, глазея на Чанёля. – И правда, почему ты здесь, Чанёль?! Ты один из самых популярных мужчин в Корее, и при этом ты шляешься по Хондэ без охраны или на худой край менеджера. - Я ведь тоже человек, - оправдывается Чанёль, - К тому же меньше знают, лучше спят. Я пришел сюда, потому что хотел поговорить с тобой. Наедине.       Где, интересно, Чанёль думает, он находится, в церковной исповедальне? Они в самом центре забитого клуба. Тут они уж точно не наедине. - Твое понятие об уединенности слегка отличается от моего, - руки Бэкхёна обхватывают предплечья Чанёля, пытаясь встряхнуть его. – Слушай, если правда хочешь поговорить, тогда мы могли бы, но не здесь. И тебе безусловно не понравится то, что я скажу, но, если это значит, что я смогу отвязаться от тебя и от той жизни, которой никогда не поживу, тогда, полагаю, оно того стоит.       Есть еще масса вещей, что ему нужно сказать, будучи в трезвом уме, но какая разница, если он немного накидался? Это хотя бы дает ему уверенность в том, что пора прекратить ходить вокруг да около и высказать наконец то, что накопилось, вместо постоянных перепалок. - К тебе или ко мне? – задает вопрос Чанёль, и то, как понижается его голос, завязывает тугой узел внутри Бэкхёна. - Определенно ко мне,- закатывает Бэкхён глаза, освобождаясь от захвата Чанёля. Ему будет спокойнее, если Чанёль не перешагнет порог его прихожей.       Он шлет сообщение Исину, когда они выходят из клуба, так и не выловив его из толпы. Возможно, он уже ушел вместе с той девушкой. Возможно, просто пошел домой, не вынеся такой любвеобильности Бэкхёна к року. Он не утруждает себя заказом такси, ведь живет Бэкхён в паре минут ходьбы пешком от клуба, тем более, что время уже перевалило за полночь. Да и потом, зная что в основном фанатками Чанёля являются выпускницы старшей школы, то с уверенностью можно сказать, что все они уже спят в своих кроватках. Беспокоиться не о чем.       На протяжении всей дороги до дома парни молчат. Бэкхён изо всех сил старается идти прямо… хотя по большей части конечно это и не важно…и когда они наконец вваливаются в его комнату-студию, он скидывает свои ботинки и поднимает руку, когда Чанёль пытается пройти дальше внутрь. - Ни за что. Ты стоишь здесь. Ты говорил, что хочешь поговорить, так говори. Уверен, твой рот все еще способен нормально воспроизводить речь, – он делает несколько предупредительных шажков назад, оказываясь прямо у себя в комнате. Немного неловкая ситуация, ведь оба все еще стоят друг напротив друга, как фигурки Лего, только вот он совсем не идиот. Чанёль пьян. Он…. Бэкхён в курсе, как он себя ведет в таком состоянии.       Оба молчат несколько минут. Атмосфера накаляется – напряжение возрастает, обволакивая Бэкхёна и разрушая стены, что тот возводил вокруг себя кирпичик за кирпичиком. Удивительно, как он сумел продержаться так долго. - Прости за то, что произошло, - начинает Чанёль, облокачиваясь о стену. – Я никогда не хотел дебютировать без тебя. Компания – - Я знаю, что компании я был не нужен, - вставляет Бэкхён. Его начинает немного трясти. Он уже давно не думал о прошлом. – Я знаю, они говорили, что наше звучание отличалось от того, чего бы им хотелось, но ведь не в этом суть, да? - И что я должен был сделать, Бэкхён? – Чанёль делает шаг вперед, ведь стены, что возвел Бэкхён, не такие уж реальные. – Сдаться перед мечтой? Я так старался получить то, что имею сейчас. Я бы ни за что не бросил все это. - Ты должен был поговорить с ними, я не знаю! – Бэкхён тянет за ворот свой футболки. – Ты был их любимчиком, ты мог бы… заключить сделку с ними. - Я ведь тоже был трейни, - еще один шаг. – Я не мог просто взять и развязать конфликт, рискуя всем. Ведь они не выгоняли тебя. Ты еще тренировался. И если бы ты остался…. Если бы остался, мы были бы коллегами сейчас. Ты разбил мне сердце, когда ушел.       Ах, он разбил его сердце. Ну, вообще-то это к херам в куски разорвало сердце самого Бэкхёна, когда самый дорогой для него в мире человек заявил, что их мечта быть дуэтом никогда не сбудется и что дальше он пойдет один. Бэкхён все еще помнит то напуганное и грустное лицо Чанёля, но вместе с этим наполненное такой надеждой и энтузиазмом, когда тот объявил новости. Бэкхён всегда с легкостью читал все по лицу Чанёля, видя его насквозь. - Теперь это все в прошлом, - кивнул Бэкхён. Его безумно волновало то, что Чанёль приближался все ближе. Он, возможно, мог почувствовать, что Бэкхён вот-вот готов сдаться. В любом случае уже слишком поздно. – Чанёль, это больно. Видеть тебя на постерах, и в интернете, и по телевизору нормально, потому что это айдол Чанёль, и его я не знаю. Но ты приходишь ко мне на работу, читаешь мой блог? Ты преследуешь меня в клубе, потому что знаешь, что я буду там? И вот это больно. Потому что создается такое впечатление, будто ты до сих пор…. Не знаю. Думаешь обо мне. И я на самом деле хочу, чтобы ты этого не делал.       Выражение лица Чанёля на мгновение нечитаемое. Бэкхён слишком занят тем, чтобы не заплакать, и он не может себе позволить так ошибиться, он не хочет показывать Чанёлю свою слабость, когда у того есть все, а он остался абсолютно ни с чем. - А ты хотя бы знаешь, каково это? – придавливает его Чанёль, хватая запястье Бэкхёна. – Знаешь? Тебе-то легко, Бэкхён. Ты можешь ходить на свидания с любым, ходить куда угодно и делать то, что хочешь, что только пожелаешь, не заботясь о том, как отреагирует на это весь мир. Господи, я…. Я не могу даже встречаться с кем хочу. Ты знаешь, каково это? - Да все девчонки у твоих ног, - холодно замечает Бэкхён. - Всюду, где-бы я не был, лицо Пак Чанёля постоянно что-то рекламирует, и все, что я слышу, так это людей, хлопающихся в обморок от тебя. Тебя обожают. Идеализируют. А мне даже никто перезвонить не может, - это самое слабое место Бэкхёна - быть недостаточно хорошим для кого-то. Возможно, таким он и был еще до встречи с Чанёлем, но и теперь уже не излечиться от этого после такого удара, потому что он всегда был уверен, что в этом лишь его вина. - Я не хочу, – запинается Чанёль, сужая глаза. – Тебе, может быть, и интересны девушки, но мне нет. И никогда не были. Я не хочу быть идеализирован, я просто хочу быть любим за то, кто я есть. И единственный человек, который когда-либо любил меня за то, что я был самим собой, - это ты.       Верно. Так оно и есть. Наглядный пример того, как кто-то выбрасывает все, что имеет, ради славы, только потом осознавая, что этого недостаточно, и поэтому приползает назад. Чанёлю плевать на Бэкхёна, ему просто нужно, чтобы кто-то любил его. - Это было так давно, - торжественно заявляет Бэкхён после небольшой паузы. – Я любил тебя, когда мне было семнадцать. Почти шесть лет прошло, а ты так ни разу и не позвонил. - Ты поменял номер,- обороняется Чанёль, его хватка на запястье Бэкхёна усиливается. Он тянет его на себя. – Ты огородился от меня. Ты ушел из компании, ни контактов, ни адресов не оставил. Ты исчез из моей жизни в самый тяжелый период моей жизни, что еще мне оставалось, как не двигаться дальше? - Ну, разумеется, у тебя не было другого выхода, потому что теперь ты в моей квартире, опрокинув парочку коктейлей, выплескивая свои обиды просто, чтобы выгородить себя. Мне всерьез пришлось двигаться дальше! – ну вот. Говорят, что ты никогда не можешь забыть свою первую любовь, но Бэкхён, видимо, отлично постарался, раз Чанёль махом вскрыл все его старые раны. - Я выпил всего один, - Чанёль вновь дернул Бэкхёна на себя, хватая и второе запястье. – Я здесь не потому, что пьян и несчастен! Ты пришел ко мне на концерт, я просто подумал – - У меня не было выбора!- Бэкхён пытается освободить свои руки, но Чанёль не отпускает. – Я пытался, как мог, забыть тебя, Чанёль, просто …. Отпусти сейчас. - Скажи мне, что никогда больше не хочешь меня видеть, и я уйду. Нет, - Чанёль потряс головой. – Скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, когда смотришь на меня. Скажи мне. Клянусь, я больше не буду искать тебя, если скажешь, что больше не любишь меня. - Я не....., - Бэкхён закусывает губу. Слеза срывается, и он кривит лицо, мечтая освободить хоть одну руку, чтобы смахнуть ее. – Я….я не……, - он поднимает взгляд, заглядывая Чанёлю в глаза, и видит там боль, настоящую боль. Чанёль не может так сильно переживать, хотя бы потому, что он сам оставил Бэкхёна позади. - Ты не… ? – его голос дает трещину на последнем слове, и Бэкхён морщится. Он заставляет себе потрясти головой, потому что, черт, и что он должен говорить теперь? Сказать, что скучает по Чанёлю? Сказать, что оставил все в прошлом, но постоянно интересуется, чем занят Чанёль? Ну и как это им поможет? Они сейчас в двух разных мирах. Что бы ни произошло, Чанёль продолжит быть звездой со своими знаменитыми друзьями, а Бэкхён вернется к своей обычной жизни, не такой гламурной, конечно, но такой же полноценной. - Просто уйди. Пожалуйста, – шепчет Бэкхён, сжимая губы в тонкую линию, в то время как глаза Чанёля наполняются влагой. – Я …я не хочу проводить свою жизнь, гоняясь за очередной мечтой, которую никогда не смогу заполучить.       Хватка Чанёля ослабевает, и Бэкхён отходит назад, выдыхая. Черт, тяжело. Черт, это как расстаться с тем, с кем даже не встречался.       Он ожидал, что Чанёль развернется и уйдет. Так будет проще для обоих. Бэкхён бы провел ночь в слезах, потом проснулся бы и опять бы огородился ото всех этих воспоминаний. Но это же Пак Чанёль, и, разумеется, он не уйдет просто так. Бэкхён, должно быть, готовился, потому что Чанёль романтик, даже если на сцене он неприкосновенен, то, когда он обхватывает ладонями лицо Бэкхёна, наклоняясь, тот попросту прикрывает глаза.       Первого, нежного прикосновения губ Чанёля к его губам уже достаточно, чтобы Бэкхён пустил слезу. Поколебавшись секунду, он прислоняется ближе, хватаясь за рубашку Чанёля.       Свободной рукой Чанёль обхватывает его за талию, притягивая ближе к себе. Он такой теплый, все еще такой же теплый, как и раньше, и почему он до сих пор пахнет точно так же? Как будто пытается извести Бэкхёна своим присутствием. Черт.       Бэкхён также кротко отвечает на поцелуй. Он весь в слезах и соплях, но Чанёлю кажется все равно. Бэкхён так и не открывает глаза, потому что, не видя глаз Чанёля, он сможет обмануть самого себя следующим утром, будто и поцелуя никакого не было. - Бэк, - бормочет Чанёль напротив его губ. - Прости меня… мне так жаль, что я заставил тебя страдать… я не хотел….       Бэкхён трясет головой. Он не хочет этого слышать, поэтому сам целует Чанёля с чувством. Это же на прощание, ведь так?       Ну и конечно, на этом ничего не кончается. Извинения Чанёля спотыкаются о тишину, и он углубляет поцелуй, в то время как внутренности Бэкхёна скручиваются узлом, то самое знакомое чувство, что прошивает сейчас все его тело. Вот черт, только не это. Не может быть. Он тонет в глубоких водах, и ему совсем не за что уцепиться на поверхности. - Бэкхён, - шепчет Чанёль, и тот, наконец, открывает свои глаза. Глаза напротив на мокром месте, будто и он тоже плакал, и его рука все еще тесно обернута вокруг Бэкхёна, они слишком близко друг к другу. – Бэк, я … не давай мне оставить тебя вот так. - Тебе нужно уйти, - так же шепотом отвечает Бэкхён, ладонями скользя по груди Чанёля. – Это…. Это неправильно.       Чанёль трясет головой, его руки опускаются на талию парня, осторожно прижимая его спиной к стене. Глаза Бэкхёна вновь закрыты, он итак все чувствует своей спиной, его голова опускается на плечо Чанёля. Он привык так делать тогда, когда обычно уставал от тренировок, и Чанёль по привычке тащил его обратно до их общежития. - Если ты серьезно хочешь, чтобы я ушел, я уйду, - мягко говорит Чанёль, лицом зарываясь в шею Бэкхёна. Бэкхён начинает дрожать, когда чувствует горячие губы на своей коже. – Но я … я так скучал.       Руки Бэкхёна оказываются на плечах Чанёля, придерживая, пока тот нежно целует его. Он всегда любил выцеловывать его шею, но сейчас все по-другому, потому что он прижат к стене и поцелуи Чанёля вместо нежных и сладких становятся нежными и…..долгими. Бэкхён может лишь прикусывать его за губу, пока Чанёль переходит к основанию его шеи и, кажется, немного колеблется. Бэкхён запускает ноготки в спину Чанёля, ведь и он тоже скучал по нему, и еще, потому что каким бы отстойным не было их положение сейчас, он.. на самом деле не хочет, чтобы Чанёль останавливался. - Не уходи, - бормочет Бэкхён. – Останься. На одну ночь.       Чанёль вздыхает, его зубы аккуратно вгрызаются в шею любовника. Губы Бэкхёна раскрываются, но он молчит, понятия не имея, что еще нужно говорить. Творится настоящий хаос, и это на самом деле очень плохо и печально, однако если Чанёль уйдет сейчас, то потом будет еще хуже – брось он его на следующее утро. В конце концов, это то, что подсказывает ему сердце. А его сердце иногда и обманывает. - Твоя кожа по-прежнему такая мягкая, - бормочет Чанёль, оттягивая футболку Бэкхёна в надежде обнажить чуть больше кожи, его губы переходят уже на ключицу парня. Бэкхён в отместку легонько прихватывает того за плечо, и, когда Чанёль всхлипывает от неожиданности, он смотрит перед собой и видит заинтересованность в ответ.       Проходит секунда. Другая. Ни один из них не знает, что приемлемо, допустимо, поэтому Бэкхён тянется и захватывает губы Чанёля своими, уже не так нежно и уж точно без каких-либо сомнений.       Чанёль понимает намек. Бэкхён не чувствует неловкости в момент, когда их губы соприкасаются, и вскоре он уже заперт в ловушке рук Чанёля, что придерживают его за бедра, в то время как его собственные покоятся на шее парня. Чанёль всегда хорошо целовался, даже когда они были еще неопытными, но теперь в поцелуе есть что-то еще. Возможно, это годы вдали друг от друга, что заставляют Чанёля тяжело дышать, пальцами цепляясь за бедра Бэкхёна, который стонет, понемногу расставляя ноги. Он уже возбужден. Он начал возбуждаться, когда только коснулся спиной стены, и сейчас немного некомфортно, его член трется о ткань джинсов. Смущает, конечно, но Чанёль, видимо, не замечает этого.       Или же замечает. Он тоже немного потирается, толкаясь влево так осторожно, что его собственный пах располагается аккурат напротив паха Бэкхена, а не напротив его бедер. Бэкхён пытается не упустить момент, пока Чанёль совершает медленные толчки, и он не может сдержать вырывающийся стон, прижимаясь в ответ, пока парень посасывает его нижнюю губу.       Чанёль отрывается от губ Бэкхёна, чтобы поцеловать и обласкать его шею с другой стороны, и Бэкхён стонет снова, потому что так не честно. Чанёль все еще помнит все его слабые места и знает, насколько это заводит Бэкхёна. - Чанёль, черт, - шипит он, пока Чанёль кусает его. – Будь нежен со мной. - Но ведь ты не хочешь, чтобы я был нежным, верно? – бормочет он, и одного только его голоса достаточно, чтобы заставить член в штанах Бэкхёна дернуться.- Ты никогда не любил нежности, - он проводит губами дорожку от шеи парня до его уха, и Бэкхёна начинает трясти от переполняющих чувств. – Тебе всегда больше нравилось, когда я по-настоящему трахал тебя.       У Бэкхёна все в животе переворачивается от сказанного, и он мычит, прижимая Чанёля ближе, нетерпеливо потираясь об него. Он хочет, чтобы к нему прикоснулись, ему на самом, блять, деле нужны прикосновения прямо сейчас, потому что он вот-вот взорвется, если не получит их. - Тогда почему я еще здесь? – Бэкхён формулирует предложение, хотя голос его дрожит. – Почему ты не раздеваешь меня и не опрокидываешь на кровать, как раньше?       Чанёль отступает, глаза полны желания, губы раскрыты. Он не теряет времени и, хватая Бэкхёна за запястье, тащит ближе к кровати.       Бэкхён отступает назад, закусывая губу, пока Чанёль подходит ближе. Он любит это щекочущее чувство. Не важно, в какой жопе они сейчас, ему нравится то, как Чанёль использует его. Он просто пытается не думать о том, что случится пос – - Я захотел трахнуть тебя, как только увидел сегодня, - выдыхает Чанёль, поддевая края своей рубашки и стаскивая ее через голову, отбрасывая куда-то на пол. Глаза Бэкхёна цепляются за его руки, пресс, живот и возвращаются назад. - Потерпи, - мурлычет Бэкхён, отступая. Теперь его щиколотки касаются кровати. - Терпение - моя слабая сторона,- раскрываются губы Чанёля, и он опрокидывает Бэкхёна спиной на кровать, коленями сжимая его ноги. – Я не привык ждать.       Челюсть Бэкхёна сжимается, и он бессильно ломается, пока Чанёль не прижимает его запястья над головой. - Ты все болтаешь, - ласково шепчет Бэкхён. – Если хотел трахнуть меня, так вперед. Поменьше говори и просто трахни меня. - Как быстро ты начнешь просить меня? – склоняет голову Чанёль, ухмыляясь Бэкхёну, и черт, с этого ракурса он может почувствовать буквально все. Его член настолько чувствителен, будучи до сих пор спрятан под тканью джинсов, что от новых ощущений он готов разреветься. - Я не…..попрошу, - Бэкхён плотно закрывает глаза, отворачивая голову в сторону. – Не тебя. - Нет? – Чанёль вновь возобновляет движения, отпуская запястья Бэкхёна, будучи увереным в том, что Бэкхён не вырвется. – Ты хочешь? - Замолчи! – Бэкхён не смеет посмотреть в глаза напротив. Он чувствует движения Чанёля, и звук его расстёгиваемого ремня заставляют его зажмуриться еще сильнее. Это так глупо, но Чанёль так хорош в томлении Бэкхёна, заставляя того таять всего лишь от одного взгляда на его выражение. - Собираешься бросить меня в таком состоянии? – Чанёль берет руку Бэкхёна и кладет на свой пах. Парень резко выдыхает, его пальчики потирают скрытый тканью член Чанёля. – Неужели ты не чувствуешь, как сильно я тоже этого хочу. - Замолчи, - вновь шипит Бэкхён, извиваясь, чувствуя пальцы Чанёля на своей молнии. – Почему ты всегда заводишь такие разговоры? - Потому что я обожаю смотреть на такого тебя, пытающегося притворяться, что на тебя это не действует, - Бэкхён открывает свои глаза, чтобы увидеть усмешку Чанёля. Он стонет, когда парень принимается стаскивать с него джинсы, и он прижимает руку к глазам, пока пальцы Чанёля забираются в его боксеры, стягивая их и освобождая, наконец, полностью его член. Он жует губу, пытаясь остановить себя от скулежа – Чанёль проводит пальцами по всей длине. - Прекрати играть со мной, - ноет Бэкхён, и Чанёль хихикает, его грудь вздымается. – Нет, я ведь не шучу! Даже твой голос заставляет меня… просто остановись! - Бэк, - прерывает его Чанёль, отнимая руку от глаз. – Я не буду трахать тебя, пока ты не попросишь меня об этом, - теплые пальцы обхватывают его член, и Бэкхён забывает, как дышать, его бедра на автомате приподнимаются. Прошло уже столько времени с тех пор, как его касался кто-то другой. – Даже если ты кончишь сейчас, я все равно трахну тебя. - Я не собираюсь, - вскипает Бэкхён, глазами сканируя тело над собой. А, возможно, и не следовало давать ему обещаний, что он не сможет сдержать. – Прекрати… трогать меня, - он облизывает губы, слабея голосом, пока движения чужих пальцев на члене только усиливаются. – Пожалуйста.       Чанёль прикусывает его губу, мольбы Бэкхёна лишь больше распаляют его. Бэкхён стонет, пытаясь подстроиться под ритм движений любовника. Чертовски глупая затея, учитывая то, что он уже попросил об обратном. -Трахни меня, - бормочет Бэкхён, откидывая голову в сторону. Он не хочет подстраиваться под Чанёля, но… - Пожалуйста, трахни меня. - Что это было, - Чанёль наклонился, свободной рукой поддевая края футболки Бэкхёна. Он мурлычет, и Бэкхён чувствует руку, проходящуюся по его торсу, прессу. – Блять, Бэкхён. - Трахни меня, - повторяет он, приподнимая бедра. – Хватит меня трогать, и уже возьми меня, пожалуйста, я не могу больше терпеть, - в его животе скручивается тугой узел. Он чувствует себя опять подростком.       Чанёль отпускает член Бэкхёна, пальцами еще касаясь его тела и наконец снимая его футболку и откидывая на пол. Странное чувство, быть таким раскрытым, и все же ему удается успокоиться, когда Чанёль наклоняется, чтобы вновь поцеловать его, немного слаще на этот раз. Руки Бэкхёна скользят по спине любовника. Чанёль такой теплый, и чувствовать его между своих ног так правильно для Бэкхёна. - Ты красив, - бормочет он, и сердце Бэкхёна падает. – Твое тело великолепно, и ты прекрасен. - Замолкни, - Бэкхён вырисовывает узоры на спине Чанёля. – Эм… смазка в тумбочке рядом с кроватью.       Чанёль усмехается, перегибаясь через него. Сердце Бэкхёна бьется слишком быстро, и где-то глубоко в своем сознании ему интересно, а слышит ли его Чанёль. - Ты сейчас такой горячий, вот так распростертый подо мной, - говорит Чанёль, и Бэкхён закатывает глаза. Его щеки горят, и он скользит руками вниз к кромке боксеров Чанёля. - Ты их снимешь или будешь трахать меня в них? – дразнится он, проскальзывая пальцами под белье и сжимая ягодицы парня. – Я знаю, что ты модель нижнего белья, но не слишком ли серьезно ты сейчас относишься к работе?       Чанёль бросает смазку в руку Бэкхёна, после чего прикусывает его шею достаточно ощутимо, чтобы парень под ним взвыл. Он немного отодвигается, избавляясь от боксеров, и когда Бэкхён чувствует его пенис напротив своего, такой упругий и горячий, то не может не толкнуться навстречу. - Ты такой забавный, я забыл посмеяться, - Чанёль отбирает тюбик, открывает крышку и размазывает субстанцию по пальцам. – Закрой-ка этот милый ротик, ты слишком много болтаешь.       Бэкхён ожидал холодную смазку на своей заднице, и все равно подпрыгивает от неожиданности. Чанёль неторопливо растирает его дырочку, наблюдая за Бэкхёном все это время с пошлой улыбочкой. Член Бэкхёна дергается в нетерпении, и, когда улыбка Чанёля превращается в оскал, обе половинки парня уже горят. - Не смотри на меня так, - шипит он, пока Чанёль проталкивает в него первый палец. – Ты слишком напряженно следишь за мной. Перестань. - Твое лицо говорит за тебя то, что ты боишься произнести, - шелестит Чанёль, незамедлительно проталкивая еще один палец, потому что он знает, что Бэкхёну это нравится.       Глаза Бэкхёна закрыты, его спина выгнута, и он закусывает губу, дабы остановить себя от крика. Немного больно, но Чанёль не торопится, осторожно разрабатывая его пальцами. И Бэкхён благодарен, потому что давно уже кто-то видел его голым последний раз. Немного странно и даже капельку стыдно, будучи раскрытым вот так, и слегка уязвимо перед человеком, который бросил его.       Когда пальцы Чанёль натыкаются на простату, парень под ним давится своим стоном, сотрясаясь всем телом. - Черт… так хорошо, - задыхается он, и Чанёль повторяет трюк, понемногу теряя терпение, чувствуя, что еще немного и он сорвется, если не получит желаемое. – Чанёль, трахни меня, прошу… - коротко, сладко и прямо в точку. Больше никаких терзаний, ему нужно все.       Чанёль впервые не перечит, и Бэкхён нервничает – тот вытаскивает пальцы, тюбик падает открытым на кровать. Бэкхён осмеливается открыть глаза и замирает при виде такого красивого, сексуального и безумно горячего Чанёля над собой. Он облизывается, глядя на то, как парень щедро смазывает свой пенис. Бэкхён тянется к тюбику и переставляет его на пол, надеясь, что не все успело вытечь. Чанёль смотрит ему в глаза, а потом толкается внутрь, растягивая стеночки и заставляя его изогнуться на постели.       Чанёль стонет, и этот звук посылает мурашки по спине Бэкхёна. Его пальцы обхватывают бицепсы парня, и он едва заметно кивает, желая почувствовать в себе больше.       Когда Чанёль полностью оказывается внутри, Бэкхён в отчаянии практически извивается на месте. Его руки скользят по плечам Чанёля, по его бокам, переходят на спину, все его тело просит о большем. - Чанёль…       Просто чудеса, как здорово у Чанёля получается до сих пор его читать. Он толкается, медленно сбавляя скорость, полностью заполняя Бэкхёна, отчего тот стонет, и Чанёль толкается сильнее, начиная опять набирать скорость.       У Бэкхёна всего лишь трижды был секс. Чанёль всегда был, да и остается самым лучшим. Не потому что он… ладно, хорош, а потому что он на самом деле очень внимателен к желаниям Бэкхёна. Бэкхёну не нужно даже озвучивать их, ведь Чанёль итак читает его как открытую книгу, и, когда он обвивает ногами талию Чанёля, придвигая его ближе, Чанёль действительно понимает намек.       Его толчки становятся отрывистее, сильнее, и он, грубо схватив обе руки Бэкхёна, держит их над его головой. Бэкхён стонет и скулит каждый раз, когда Чанёль вбивается в него, и если поначалу было больно, то теперь боль смешалась с чем-то еще, делая его более чувствительным и заставляя жаждать Чанёля только сильнее. - Блять, Чанёль, - тяжело дышит Бэкхён, пытаясь выпутать запястья, потому что знает, что Чанёлю это понравится. – Так хорошо чувствовать тебя внутри…       Чанёль рычит, опять накидываясь на губы Бэкхёна, продолжая погружаться в него. - Тебе нравится? Нравится, когда я так трахаю тебя? Бэкхён может только застонать в ответ, прогибаясь в спине. Чанёль отпускает одну его руку, чтобы резко шлепнуть его по попке, отчего тот вскрикивает. - Трахай меня сильнее. Покажи то, по чему я скучал. Это, видимо, подтолкнуло Чанёля. Его лицо дернулось, и он обнажил свои зубы, замедляя толчки, но каждый раз входя до конца, и Бэкхён кричит каждый раз от того, что это было именно тем, ради чего он, черт побери, и жил. - Ты такой, блять, узкий, - бормочет Чанёль, задыхаясь и сжимая запястье Бэкхёна, еще раз толкаясь внутрь. Бэкхён скулит, и в глазах его стоят слезы. - Тебе нравится? – он входит еще раз, и Бэкхён громко стонет. – Нравится, когда я груб? Пенис Чанёля задевает ту самую точку внутри Бэкхёна с каждым толчком, но он слишком занят, чтобы сказать хоть что-то, поэтому он просто воет, его рука оказывается на собственном члене. Чанёль быстро шлепает его, мотая головой. - Разве я разрешал дотрагиваться до себя? – шипит он, двигаясь медленно и нежнее, однако в его выражении нет и намека на мягкость. – Сегодня ты только мой. Только я могу тебя трогать. Если Чанёль продолжит в том же духе, Бэкхён очень скоро дойдет до финиша. Его голова откидывается в сторону в поражении, пялясь на стену, а не на Чанёля, и пытаясь сфокусироваться на чем угодно, лишь бы не кончать так быстро, потому что хочется, чтобы это не заканчивалось никогда. У Чанёля другие планы, поэтому он расцепляет ноги Бэкхёна со своей талии и перекладывает их на свои плечи. Теперь он входит еще глубже и это просто сводит Бэкхёна с ума, и все, что он может, так это хвататься за простынь и безостановочно стонать, потому что он кончает без предупреждения, содрогаясь всем телом и чувствуя покалывания в кончиках пальцев. Чанёль продолжает приходовать Бэкхёна, но тот уже погружается в послеоргазменную негу. Он чувствует, как изливается внутрь Чанёль с низким глубоким стоном, и Бэкхён закусывает губу, когда парень валится между его ног, что расправляются и падают на постель с приглушенным стуком. Они не нарушают тишину. Бэкхён не знает, что дальше делать, теперь, когда все уже…. Его сердце бьется, как ненормальное, и он понимает что просто сходит с ума, поэтому обеими руками он окольцовывает шею Чанёля, притягивая того ближе. Чанёль нежно гладит его по руке, и вдруг Бэкхён осознает, что может говорить, не боясь того, что голос его вновь подведет. - Это было… - слов не хватает. Хорошо? Отлично? Замечательно? Душераздирающе? - Поверить не могу, что мы сделали это, - мямлит Чанёль. – Давай… давай не будем думать об этом, ладно? Уже поздно. Давай спать, Бэкхённи.       Чанёль наконец выходит из Бэкхёна, укладываясь рядом. Бэкхён находит свои боксеры в ворохе сваленной одежды, потому что раздеваться с кем-то - это одно, а вот спать голым с кем-то - это уже совсем другое. - Ладно, - Бэкхён подтягивает одеяло, накрывая им обоих. Завтра, думает он, будет просто невыносимым.

♪♫♪♫♪

      Бэкхён вовсе не удивляется, просыпаясь в одиночестве. Он не должен был вообще удивляться. Рядом никого, поэтому он просто плачет, выносить этого больше нет сил, и он сам виноват в случившемся. Только он.       Когда он выбирается из постели, он потягивается и охает, понимая, что совместная ночь дает о себе знать. Да и ладно, рано или поздно боль пройдет, и его жизнь вновь вернется в то русло, каким была прежде. Яркое пятно на его кухне привлекает внимание. Бэкхён срывает стикер и по мере прочтения оставленного послания…. Его губы преобразуются в небольшую улыбку.       Бэкхён,       Прости, что пришлось оставить тебя одного – звонок по работе. Не думай, что я забуду эту ночь хотя бы, потому что совсем не планировал это. Ни капли свободного времени на следующих неделях, но после них у меня перерыв, поэтому…. Позвони мне, ок? не пропадай, Бэк.       Чанёль.       Под посланием Чанёль в второпях нацарапал свой номер. Бэкхён…. Чувствует себя необычайно оптимистичным. Он не оставит эту надежду, ведь все….хорошо? Так и есть.       И, возможно, это станет новой главой его жизни. Он думает, стоит ли писать об этом в своем блоге…