Глава Третья.
21 апреля 2018 г., 21:47
— Постой-ка секунду, — я потёр глаза, останавливая рассказ детей, чтобы сделать попытку переварить полученную информацию, — вы утверждаете, что вы живёте за стенами, в связи с угрозой истребления человечества и множества нападений со стороны… монстров?..
— Титанов, — поправили меня дети, сказав это хором. Я удивлённо раскрыл глаза, смотря на них и надеясь услышать, что это неудачная шутка. На устах застыла непонимающая улыбка.
Ничего абсурднее за все свои жизни не слышал. Люди, жестокие, грязные убийцы, прячутся от… МОНСТРОВ за стенами, хотя раньше, как я помню, они заточили нас под землёй на достаточно много лет. Я схватился за голову, зарываясь пальцами в волосы и запрокидывая черепушку, очень громко рассмеялся. Дети, что проходили мимо, испуганно отпрыгнули, окидывая меня недоумевающим взглядом и тут же убегая за угол ближнего дома, не собираясь даже разбираться в причине моего смеха. Армин тоже дёрнулся, отодвигаясь, Эрен шикнул что-то на подобии «псих», а Микаса просто молча наблюдала.
Всё же, успокоившись, отпустил настрадавшуюся голову, вытирая выступившие от смеха слёзы. Плечи всё ещё дрожали, а сам я иногда ойкал, так как от продолжительного смеха у меня резко заболел живот. Будучи монстром я определённо такого не испытывал. Зачтём это как одно из новых чувств.
— Ахах, абсурд, — всё же выдал, потирая один из глаз и смотря другим на непонимающего Армина, — какой же это абсурд.
— Почему абсурд? — Микаса слегка нахмурилась, что было заметно только при огромном усилии разглядеть какую-либо эмоцию на её обычно безэмоциональном личике.
— Поддерживаю Сунса, — Эрен скривился, скрестив руки на груди, — это абсурдно. Если бы мы постарались, мы бы этих титанов вырезали на раз-два..!
— Я Санс.
— Без разницы, Сонс.
Мы одарили друг друга недобрыми взглядами. Если бы Армин не вмешался, мы бы просто продолжали так сидеть и смотреть друг другу в глаза, скрипя зубами. Этот мальчишка мне сразу не понравился. И как Микаса, эта тихая, приятная, спокойная девочка, с ним уживается?
— Кхм, — сначала на него никто не обратил внимания, — прошу… — мы с Эреном зашипели друг на друга. В основном это были проклятия. — ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕ НА МЕНЯ ДОЛЮ ВНИМАНИЯ!
Мы тут же замерли, словно просыпаясь от долгого, не слишком приятного сна. Я и противный мальчишка одновременно обратили взоры к Армину, отчего последний дрогнул, еле слышно пискнув.
— Так… Санс, верно?.. Так вот, я рассказал тебе всё о нашем… — он остановился, смотря на меня неуверенно, -…мире. И, как я понял, ты… не отсюда.
Смышлёность этого парнишки меня откровенно напрягает. У меня пока нет возможности раскрыть им все свои карты. Вдруг они не примут это и сожгут меня как ведьму? Нет, мне нужно время. Много времени…
— Н-не отсюда не в плане города, стены, — он робко продолжил, начав заикаться и смущённо чесать затылок, время от времени отводя взгляд, — а в плане… мира.
— Ха, ты что, Армин? Со стены свалился? — Эрен улыбнулся, пихнув блондина в плечо и издав нервный смешок, — другой мир? Нет никаких других миров, забудь эти глупости!
— Эрен, прекрати его трогать, — Микаса стала отряхивать юбку, собираясь подняться, — нам пора домой. Карла будет волноваться.
В какой-то мере я был даже рад, что появился повод уйти, не ответив на палящий вопрос. Но вся моя надежда на увиливание резко рассыпалась в прах, развеваясь по ветру, когда брюнет подал голос. Не знаю, с какой силой я бы ударил рукой по своему лбу, если бы не моя решимость.
— Уже домой?.. Ну ладно, — Эрен поднялся с земли на ноги, тоже отряхиваясь, — давай, Синс. Ответь Армину и пошли.
Какое-то время, пребывая в ступоре, молча смотрел на Армина, думая, что ему на это сказать. Нервно теребя край куртки, удалось вспомнить про кусок хлеба, который дала мне Карла. Благослови Господь эту женщину! Я, сунув руку в карман, достал оттуда хлеб, отломив достаточно большой кусок и сразу впихивая его в рот. Дети посмотрели на меня как на идиота.
-Прфофти, рефко профолодался, — я шутливо пожал плечами, убирая оставшийся хлеб в карман, поднимаясь на ноги и пытаясь разжевать то, что засунул в рот с нескольким трудом.
— Пфт, ненормальный, — Эрен нахмурился, подходя к Микасе и помогая ей встать, — пошли уже. Он ничего не ответит. По крайней мере из-за того, — он покосился на меня, делая шаги в сторону одного из закоулков, — что не сможет.
Я пошёл за Эреном, пожав плечами Армину по типу: «Ну, извиняй, не моя забота».
— Н-но, — Армин резко поднялся, уронив книгу с колен и поморщившись от последовавшего грохота, — Санс! ты же можешь хотя бы сказать, п-прав я в своей догадке или нет?..
Буквально за мгновение после выкрикивания моего имени Армином, я натянул капюшон, притворяясь, что не слышу его. Таким точно вызывать доверие невозможно, но по-другому пока никак, увы. Я спрятал руки в карман, слегка сгорбившись, будто стараясь казаться менее заметным, и продолжил идти за Йегерами.
Издав протяжный стон и продолжая уныло плестись, я стал смотреть под ноги. Ничего особо интересного, но вдруг…
«Камень.»
О боже, это же целый камень. Я в диком восторге. Это самое захватывающее, что со мной произошло за всю мою жизнь. (Нет.) Я пнул его. Он откатился, издав тихий стук. Я повторил эту операцию несколько раз, пока мне не надоело. Точнее, камень закатился в траву, а мне лень было его там искать. Оторвав свой бесподобный взор от земли, я посмотрел чуть выше, туда, где по моему предположению должны были находится несносный ребёнок и Микаса, но… — Божественно. Потерянный монстр. — я выдохнул, издав тихий недовольный рык. — Кому нужен потерянный монстр?! Берите, пока горячий! Вокруг не было ни души. Кажется, выпендривался лишь для себя. Ну, раз длинного пути я не знаю, мне остаётся только использовать «короткий путь». Короткая вспышка света, лёгкая тряска и ты уже на нужном тебе месте. Разве не удобно? Правда, в этот раз всё было гораздо сложнее. Но это справедливая цена за перерождение. — Я так ещё после КП не выматывался, — произнёс, открыв дверь, ведущую внутрь дома Йегеров, — нужно будет потом и остальное проверить. Если я так после одной телепортации выматываюсь, что будет после вызова ГБ? Коньки откину? Фыркнув на свои размышления, я вошел в дом, не забыв закрыть за собой дверь. Последняя отозвалась протяжным скрипом. Устало пододвинув ближайший стул и сев на него, вздохнул, всё же решив окинуть присутствующих взглядом. Если таковые были, конечно. В доме царила тишина. Что было очевидно, ведь здесь никого не было. Но тишина была к лицу этому месту — уют словно мягкое, тёплое одеяло ложился на плечи, слабый свет из окна добавлял некоторую интимность. Близился вечер. И здесь было спокойно, как никогда. — Ладно, раз уж я всё равно один, — пожав плечами, вытянул одну из рук перед собой, став внимательно на неё смотреть. Попытавшись материализовать кость — что было сейчас самым лёгким после КП — я понял, что ни черта не выходит. Можно было увидеть только появляющиеся и в тот же момент исчезающие куски молочно-белой материи, не имеющие формы. Я попытался ещё раз. Тот же результат. — Видно, костей я не только своих лишился, — я вздохнул, прекратив пытаться. Понятия не имею, когда всё это возвратится. Может, я так и останусь слабым, кто его знает. Без сил, в чужом мире и не в своём теле. Откинувшись на спинку стула, качаясь на нём, я обратил внимание на вещи, что лежат на столе. Может, мне нужно только соблюдать регулярность тренировок, и всё вернётся? Возможно. — Была ни была. Я сконцентрировался на стакане, что был ближе остальных предметов. Сделав глубокий вдох и прикрыв на мгновение глаза, я воззрился на свою цель. Левый глаз стало покалывать, в черепушке же это отдалось теплом, что постоянно нарастало — на стакане это отражалось лёгким бледно-голубым свечением по контуру, сам предмет завибрировал. — Как вы умудрились оставить его одного? Конечно, он потерялся, — дверь открылась с тем же скрипом, но более резко — в дом вошла мать Йегеров, но в помещение она не заглядывала, а продолжала отчитывать детей, — он же ничего не знает здесь! Мне хватило оставшихся пары секунд, чтобы прекратить попытки, случайно опрокинуть стакан и этим напугать не заметившую меня Карлу. Я всё же был обнаружен, когда женщина повернулась на звук. За ней вошли младшие Йегеры, закрыв дверь. Я неторопливо поднял стакан, вернув его в исходное положение, жалея, что в самый неподходящий момент отвлёкся на какой-то камень и потерялся. — Слава Господу, он всё это время был здесь, — обеспокоенное выражение лица сменилось нежной улыбкой, что так красила эту женщину, — в следующий раз, пожалуйста, будьте внимательнее.***
— — —
— Санс, ты идёшь? — Да иду я, успокойся. Не потеряюсь больше. — Вот и отлично. А то Микаса с мамой опять переживали бы!— — —
Погода была просто замечательной. Солнце очень редко скрывалось за облаками, приятно грея и радуя глаз. Трава зеленела, цветы, что встречались здесь редко, цвели, а птицы снова пели красивую, но непонятную нам, людям, мелодию. А тень дерева, под которым я лежал рядом с надоедливым, но полюбившимся за три дня подростком, дарила приятную прохладу.— — —
— Карлу я могу понять, но Микаса… переживает? За меня? Это же абсурдно. — Как бы то абсурдно ни было, она правда места себе не находила, когда ты потерялся. Так что закрой рот и шевелись!— — —
Сегодня было спокойно, как никогда. На поляне, где мы находились сейчас, царила непередаваемая атмосфера. Ребёнок спал, мирно посапывая. Лишь изредка он менял положение, поворачиваясь то на один бок, то на другой, и что-то бормоча. Возможно, ему что-то снилось. — Здесь и правда спокойно. Безопасно. Прямо как… — я посмеялся, — за каменной стеной. Продолжая улыбаться своей неудачной, в понимании многих, шутки, я подложил руки под голову, смотря на ветки дерева. Листья приятно шуршали, иногда их срывал ветер, и тогда те неторопливо, крутясь, падали в такого же насыщенного зелёного цвета траву.— — —
— Куда мы вообще идём? Я прослушал этот момент. — За хворостом. — Я уже устал. Давай приляжем?.. — И что, всё оставить на Микасу? Потрудись хотя бы пару прутиков собрать!— — —
Я посмотрел на забавную конструкцию, которая лежала со мной и в которую я должен был складывать прутья. Там лежало две несчастных палки. Видно, не нужно было воспринимать его слова буквально. Но у меня есть ещё время. Много времени. Хворост подождёт… — Эрен! Тишина, нарушаемая только шелестом листьев, травы, и пением птиц, была украшена нежным, вселяющим спокойствие голосом девушки, что подошла совсем незаметно. Казалось, что к КП имею отношение не только я. Брюнет проснулся, и, поднявшись, замер, смотря на Микасу. — Эрен, ты чего плачешь?***
— Только не говорите никому, что я плакал, — мальчишка тёр глаза, словно пытаясь вытереть слёзы, но их там давно уже не было. Перед Эреном встал мужчина лет сорока — блондин, судя по форме и перегару, из гарнизона. Он еле заметно улыбнулся, смотря прямо на подростка. — Чего ревёшь, Эрен? — Мужчина не выглядел враждебно настроенным. Скорее наоборот — от него веяло доброжелательностью, пускай это и не было заметно, когда подросток стал огрызаться и доказывать обратное, — получил от Микасы взбучку? — Ага, буду я из-за этого плакать, Ханнес! — он недовольно фыркнул, хмурясь и начиная долгий, быстро надоедающий спор. — Эрен, ради всего святого, — я хотел прекратить это, но мальчишка меня заткнул. Не знаю, как я его не пнул в тот момент. — Вместо того, чтобы пить, сделали бы что-нибудь полезное! Как вы будете, если… — Если что? — мужчина смотрел на своего собеседника с интересом. На его щеках был виден слабый румянец, что появился из-за употребления алкоголя. — Если титаны сломают стену и прорвутся в город! Повисла тишина, но вскоре один из играющих в карты прыснул от смеха, говоря, что они ни за что эту стену не смогут сломать, а перейти — тем более. Возможно, этот разговор не закончился бы без моего вмешательства. Мне пришлось опрокинуть кружку с вином одного из солдат, сделав это как можно незаметней — для этого я закрыл левый глаз ладонью, притворяясь, что в него что-то попало, чтобы люди не увидели это сине-жёлтое свечение. Напиток вылился из стакана прямо на одного из людей, отчего тот громко недовольно выругался, разговаривавший с Эреном мужчина отвлекся, а сам брюнет просто пошёл дальше, не обращая ни на что внимания. Нам оставалось идти за ним. Порой эта человеческая особь с мозгами, как у курицы, меня очень бесит. — Как скот какой-нибудь, честно… — брюнет пробурчал это, стискивая зубы от нарастающей злости. Я оторвал взгляд от дороги, по которой мы шли, посмотрев на Эрена. Сейчас я как никогда прежде понимал его чувства. Кто, если не я, знал, что такое беспомощность? Знал то, что всё, что мы делаем, бесполезно. Тебя или никто не принимает во внимание, или… - …принять во внимание просто некому. Я издал нервный смешок, натянув самую искреннюю, что была в моём арсенале, улыбку. Пихнув названного друга в плечо, отчего последний чуть не упал, я окликнул его. — Эй, мелочь, — я продолжал улыбаться, даже когда тот злобно посмотрел на меня, — не унывай. Когда-нибудь ты покажешь им всем, кто был прав. И сделаешь мир лучше. Он посмотрел на меня более простым взглядом, уже без той злобы. Осталась лишь неуверенность. Он слабо улыбнулся мне, согласившись, но его улыбка сразу сошла на нет, когда голос подала Микаса. — Эрен… — она говорила тихо, как всегда, — не надо вступать в развед-корпус. Я посмотрел на неё с удивлением и с упрёком во взгляде, она на этот жест скрыла лицо за шарфом. Мы все остановились. — Почему? Ты что, тоже их за ненормальных людей считаешь?! — Эрен не на шутку разозлился. И как ему только удаётся. — Ребята, серьёзно, прекращайте. — Нет, при чём тут это… — она посмотрела на него, не обращая на меня внимания, — я о другом. В этот же момент раздался бой колоколов, услышав который дети дернулись, а Эрен прокричал что-то о «героях» и побежал к главной дороге. Таким счастливым я его ещё никогда не видел. И кажется мне, что радуется он зря. Мы с Микасой двинулись за ним. — Вот, смотрите, это — НАСТОЯЩИЕ герои! — он улыбался так широко, как мог, забираясь на коробки и восторженно смотря на главную дорогу, которую не было видно раньше из-за толпы. К счастью, мой рост позволял мне видеть то, что происходило по ту сторону людей, и к помощи коробок прибегать не пришлось. И, знаешь… лучше бы я не видел. Люди, из-за которых все жители этого города собрались, судя по взглядам, были не в самом лучшем расположении духа. Многие были без той или иной конечности, изранены, измучены. Были и те, кто не мог ходить, и просто трупы. Они были накрыты белым полотном и везлись в прицепе, который приводила в движение лошадь. Люди стали перешёптываться, улыбка Эрена пропала, словно её не было. В центр дороги, перед капитаном встала женщина, уже немолодая, выкрикивая чьё-то имя. «Браун… Извините! Где мой сын — Браун? Я не могу найти его! Где мой сын?!» — Это всё, что я сумел разобрать из общего шума. Когда ей протянули свёрток, я скривился от боли, отвернувшись. Я не мог смотреть. Но слышать… я слышал душераздирающий, полный отчаяния и боли крик той женщины. Мне стало дурно. Что, если когда-то и от Йегеров останется лишь один свёрток?.. — А ведь могли сидеть в безопасности по это сторону стены. — Дело говоришь. Выходит, будто мы кормим титанов на свои же деньги. После этих слов я услышал глухой стук, и понял, что брюнет опять не сумел держать себя в руках. Микаса уже хотела взять его за шкирку и убежать, но я опередил её, схватив Эрена за край рубашки. Её же, всё ещё побаливающей рукой я подхватил, прижимая к себе, чтобы не уронить, и побежал прочь, услышав проклятия в сторону всей нашей компании. Настроение было безнадёжно и безвозвратно испорчено. Желание вступать в Развед-Корпус тоже отпало. Но мальчишка… — Ты совсем сдурел? Даже если этот человек был полнейшим ублюдком — а он им был — не стоило это показывать так, — я опустил Микасу на землю как можно аккуратней, а мальчишку отшвырнул, желая охладить его пыл, — ты привлекаешь слишком много внимания. — И что, что привлекаю? Тебе какая разница, Сунс? — он поморщился, глядя на меня, но всё же прекратил попытки навредить не только себе, но и окружающим. Девочка смотрела на меня с неприкрытым интересом какое-то время, но потом опустила грустный, как мне показалось, и упрекающий взгляд на Эрена. Подождав немного, она, как обычно нежно, чуть ли не шёпотом, но чётко, уверенно высказала свою мысль. — Эрен, — она не отводила взгляда, — ты всё ещё хочешь вступить в разведку? Мальчишка сконфуженно замолк, отводя взгляд и поднимая выпавшие палки. — Пошли домой.***
— С возвращением! Что-то вы сегодня припозднились, — Карла приветливо улыбнулась, когда Эрен открыл дверь и мы все вошли. — На дроздов насмотрелись, вот и придрозднились, — я вывалил хворост в тот же сундук, что и остальные, — что нового за несколько часов нашего отсутствия, тётя Карла? — Я же просила меня так не называть, — Посмеявшись над каламбуром, она стала раскладывать только что приготовленный обед по тарелкам, не переставая улыбаться, — можно просто Карла. Я чертовски люблю эту женщину. Она весёлая, спокойная, любой твой недочёт поймёт и простит, вселяя желание жить дальше и творить для неё — приносить радость в дом, шутить… для неё.«Она очень похожа на ту Леди, что была за дверью Руин.»
Единственное отличие в том, что Карла жива, а Леди… больше нет в живых.«Я так и не узнал её имени.»
Сев за стол рядом с Доктором Йегером, я выдохнул, положив голову на сложенные на столе руки. Положив передо мной тарелку с едой и столовые приборы, с куском хлеба, Карла погладила меня по голове, стараясь пригладить непослушные, торчащие во все стороны белого цвета волосы. Очевидно, у неё не вышло, и она продолжила раскладывать тарелки. — Что, устал за день? Ты же ничего не делал, — Эрен плюхнулся на стул по другую сторону стола, Микаса присела рядом. — Как это — ничего не делал? Я принёс хворост, — выпрямившись и, всё же, сев нормально, я подтянул тарелку с едой и ложку ближе. Взяв в руки столовый прибор, я попробовал сегодняшний обед, — Карла, во имя костного Бога, ничего вкуснее я в жизни не ел!«Ложь, ложь, ложь, ложь, самая наглая ложь за всю твою жалкую жизнь…»
Душа словно разбилась на тысячу осколков. Я то же самое говорил Папайрусу, в очередной раз пробуя его готовку. Она действительно нравилась мне, несмотря на её не самый приятный вкус. Ведь он вкладывал свою душу в неё, стремился стать лучше, пускай он уже был для меня совершенен, такой замечательный, по-детски наивный и невинный Папи… готовка Карлы же не давала мне никаких эмоций. Просто… просто пища. Но я продолжал улыбаться ей. Даже если я готов был разрыдаться в момент, вырвать все волосы, исцарапать себя. Ведь видеть её улыбку сейчас — единственное, что могло держать меня на плаву. Как же я ненавижу себя за свою беспомощность. Она посмеялась. Это то, что мне было нужно. Нежный, искренний смех, что помогал поверить во всё хорошее в этом и во всех остальных мирах. — Санс, боже, — она не переставала смеяться. Это был счастливый смех, что мог бы не прекращаться ещё долго. Очень долго, — спасибо большое. Наверное, я сто лет не слышала ничего подобного в адрес моей готовки.«Как же она всё-таки похожа на Леди из Руин.»
Я молча ел, всё же прекратив улыбаться. На душе скребли кошки. Тишина, прерываемая лишь постукиванием посуды и шелестом страниц, перелистываемых старшим Йегером, напрягала. Но её нарушило такое нежное, непохожее на остальных создание. И вновь зря. — Эрен… хочет вступить в развед-корпус. И всё пошло под откос. Мать спохватилась, удивлённо, испуганно, но неосознанно повысив голос и начав стараться переубедить мальчишку, но он был непреклонен. Я видел всё как чёрно-белое кино. Без звука, местами обрывающееся и не имеющее никакого смысла. В сознание меня вернул хлопок двери и звон ключа, производимого ушедшим Гришей. После всё вновь замерло. На какое-то мгновение. — Эрен, никаких дурацких развед-корпусов, — Карла была действительно обеспокоена решением своего сына, и это отражалось на её мгновенно постаревшем от стресса лице. — Дурацких?! — он опять вспылил, резко открывая дверь, — как по мне, это вы, люди, которые смирились со своим скотским положением — настоящие дураки! Он убежал, не сказав, куда. Не сказав простого «Я скоро вернусь, можете не волноваться». Он не сказал ничего. Карла подошла к выбежавшей на крыльцо Микасе, обратившись к ней за помощью, за тем, чтобы она не оставляла Эрена одного. Я вышел из дома, подождав, пока Микаса побежит за взбалмошным, и подошёл к Карле, посмотрев на неё с неприкрытым беспокойством. Она выглядела ужасно. Ужасно напуганной, взволнованной, переживающей. Но в то же время ужасно красивой. Я убрал прядь Карлы за ухо, опустив руку на её плечо и погладив, стараясь успокоить. Я посмотрел в её глаза. — Не волнуйтесь за них. Всё будет в порядке. Она не раскрыла рта, не сказала ни слова. Она только кивнула, положив свою ладонь на мою и сжав её.«Чёрт. Я не хочу отпускать.»
— Пожалуй, мне стоит пойти за ними, — я издал неловкий смешок, с некоторым разочарованием смотря на то, что Карла всё же отпускает мою руку, давая мне идти. Я сделал несколько шагов вперёд, туда, куда шли дети. Но обернулся, посмотрев на женщину, что уже заходила в дом. — Улыбайтесь чаще. Вам очень идёт улыбка. Я прошёл между домов, скрываясь от взоров остальных и используя Короткий Путь.***
— Ну что, еретик? Попробуй дать сдачи, если сможешь! — Вот ещё! Не буду я опускаться до вашего уровня! Среди нескольких незнакомых голосов я узнал Армина, и, видимо, он был не в самом лучшем положении. Я выглянул из-за угла, натягивая капюшон и наблюдая за тем, что, собственно, происходит с этим маленьким гением. — Вы знаете, что я прав, — мальчишка, прижатый к стене и взятый за грудки, со слезами на глазах, но не теряя упорства, продолжал, — вам нечего мне возразить, вот вы и затеваете драку. А…, а это значит, — он говорил менее уверенно, но не прекращал, — что я победил! — Заткнись, умник! — державший мальчишку парень поднял его выше, замахиваясь свободной рукой. Я собирался вмешаться, уже выходя из-за угла, но в этот же момент раздался крик. Тоже знакомого голоса. — А ну отпустите его! Вы что творите?! — на них с противоположной стороны нёсся Эрен, явно с агрессивным настроем. Теперь выходить из укрытия было причины две. Не хотелось бы, что двоим из моих новых приятелей надрали зад прямо на моих глазах. Я сделал ещё один шаг навстречу компании, но после сощурил глаза, всмотревшись в силуэт за спиной самоотверженного мальчишки, и узнал в нём Микасу. Теперь волноваться причин не было. Группа задир убежала, я же, подождав немного, подошёл к троице, не обратив внимания на то, что они что-то обсуждали. — Малой, ты как? — я окинул взглядом Армина, анализируя, насколько велик ущерб. — Я в порядке, — он посмотрел на меня, подозрительно сощурившись, — мы одного возраста, Санс… почему ты обращаешься ко мне и остальным «малой»? Он неглуп. Даже слишком. Я посмотрел на него сверху вниз, оскалившись, отчего блондин напряжённо сглотнул накопившуюся слюну. — Я имел в виду духовное и умственное развитие, — продолжив улыбаться, я навис над ним, сунув руки в карманы, — а не в плане физическом. Но если хочешь, могу говорить в плане роста, малой. — Нет, пожалуй, меня всё устраивает… Я знаю, что он пытается вывести меня на чистую воду своими провоцирующими вопросами, высказываниями и действиями. Но я так просто не поведаю того бреда, что со мной произошёл. Возможно, я расскажу всё потом. Но не сейчас.***
— А когда я сказал, что когда-нибудь людям придётся выйти за стены, он меня ударил. Мы сидели там же, где я в первый раз встретился с Армином. Здесь было всё так же мало людей и спокойно, что несказанно радовало. — И что, всё? Я ждал мировой трагедии, — я показательно зевнул, не прекращая думать о столь приятной и родной мне женщине, — мог бы что-нибудь придумать поинтереснее. — Заткнись, Комик. — Эрен шикнул на меня, одарив укоризненным взглядом, — Блин, на нас смотрят как на ненормальных только потому, что мы хотим выйти за стены! Я бросил камень в воду, обращая всё своё внимание на круги, которые нарушили водную гладь в том месте, куда упал предмет, а после и на Микасу. Всё же она была достаточно занятной. Если подумать, я ничего о ней и не знаю. Только то, что её зовут Микаса и она живёт с Йегерами, из-за одного инцидента, произошедшего год назад. Ну и то, что у неё чёрные, красиво переливающиеся на свете волосы, тёмные глаза, в которых трудно было различить даже обычный зрачок, не говоря об эмоциях. Тонкие губы, почти всегда сомкнутые. И это всё, что у меня есть. Но эта загадочность девушку красила. Видно, я отвлёкся. Отведя взгляд от Микасы, который задержался на ней достаточно долго, я посмотрел на разговаривающих мальчишек, прислушиваясь и пытаясь понять, о чём они сейчас ведут речь. -…И что они? — Армин сидел, обняв колени и уместив на них голову. — Ну… не обрадовались, ясен пень, — Эрен фыркнул, смотря вдаль. — Этого стоило ожидать… Дальше последовал недолгий спор, который, к сожалению, я случайно пропустил. -…Я тоже думаю, что наивно полагать, будто внутри стен всегда будет тихо и спокойно, — блондин отвёл взгляд от Эрена, тоже став смотреть перед собой, на водную гладь, — даже если стену за прошедшие сто лет не сломали, это ещё не значит, что её не сломают, например, сегодня. Всё словно ждало этого момента, который последовал бы сигналом всем действиям, что должны произойти. Землю изрядно тряхнуло, отчего вся компания подскочила, резко поднявшись на ноги, включая и меня тоже. — Что это? Землетрясение? — Эрен единственный, кто мог выражать мысли сейчас, и он побежал вперёд, смотря, куда указывают и идут остальные люди. Мы бежали за ним. Армин, вырвавшись вперёд, выбежал на главную дорогу и тут же замер. Эрен нетерпеливо стал спрашивать, что же тот там увидел. Но он стоял, разинув рот и смотря вперёд и вверх… за стену. Подбежав, мы остановились, смотря туда же, куда смотрел блондин. Над стеной возвышался столб дыма, как я подумал сначала, но потом до меня дошло, что это был пар. В голову стали лезть самые разные мысли, и они не всегда были оптимистичными. Может, это упал метеорит? Чёрт, нет, как же глупо. Он уничтожил бы всё, что было рядом. Я посмотрел по сторонам. Много людей смотрели туда же, за стену. В глазах многих можно было прочитать страх. Но никто пока не знал, чего боялся — страх был животным. Но только я подумал об этом, пар стал рассеиваться, а из ещё оставшихся его клуб высунулась рука, сжимая стену, отчего та дала трещины. Чуть погодя над стеной показалась гигантских размеров голова. Кожи не было видно. Только мышцы. Я перестал соображать. Всё было как во сне. В очень плохом сне. — А… Это… — Брюнет не мог выговорить ни слова. Он продолжал смотреть, не смея пошевелиться. Все сохраняли гробовое молчание. Даже учитывая то, что я знал о этих тварях только из книг и рассказов, я понял, что это именно то, от чего прячется всё человечество. Но даже за пятидесяти метровой стеной им не удалось этого сделать. До чего же мы в жалком положении. Это…«...наш конец. Это титан.»
Примечания:
Мне кажется, меня сожгут за долгое отсутствие проды
