Изменённая

       Просыпаюсь от прикосновений, открываю глаза — Чимин сидит на полу около кровати и гладит меня по голове, проводя пальцами по моим тёмно-русым волосам. Видит, что я открыла глаза и слегка улыбается мне. Я же лежу и пытаюсь проснуться. — Ты так красива без макияжа, — говорит он шепотом. — Который час? — спрашиваю и закрываю глаза. — Ещё рано, спи, милая. Мне нужно идти. — В смысле? — удивляюсь. — У Вэнди проблемы, и я обязан помочь. — У кого? — не понимаю его. — Переводчик, с которой мы приехали.        Что же у неё такого случилось ночью, что он так поспешно к ней отправляется? Меня злит то, что он оставляет меня и уходит к другой. — Иди, — отвечаю обиженно.        Чимин тянется меня поцеловать, но я отворачиваюсь и натягиваю одеяло на себя. Задерживается возле кровати, но я хочу, чтобы он быстрее ушёл. Громко вздыхаю с закрытыми глазами и слышу, как тот отдаляется, и подойдя к двери произносит: — Я позвоню тебе утром.        Ждёт моего ответа, но я безмолвна. Не шевелюсь и жду, когда он уйдёт. Так и не дождавшись от меня хоть слова, Чимин уходит. Я поднимаюсь с кровати и смотрю на время — всего три часа ночи. Злюсь ещё больше и иду на кухню, выпиваю стакан воды, затем снова отправляюсь спать. Нервно закутываюсь в одеяло и закрываю глаза.        Просыпаюсь в седьмом часу утра и отправляюсь в ванную. Позже завтракаю, собираю сумку. Вспоминаю, что не успела сделать домашнее задание. Открываю тетрадь и пытаюсь понять, что именно требовалось. С утра так сложно разобрать всё. Не могу найти знакомые буквы, закрываю тетрадь и ложу её в сумку. «Позже сделаю», — шепчу себе под нос. Слышу звонок телефона и иду на кухню за ним. Думаю, что звонит Чимин, но на экране высвечивается «Мама». Она никогда мне не звонила просто так с тех пор, как я переехала. — Доброе утро, доченька, — слышу её уставший, дрожащий голос. — Привет, мама. Что-то случилось? — спрашиваю, по скольку знаю, что без повода она бы не звонила. — Арина… Да, — отвечает мама, и я слышу, как она плачет.        Не могу слышать, как плачут близкие мне люди, и начинаю плакать тоже. Да и в принципе не могу сдерживать себя, когда вижу плачущего человека. — Что такое? — взволновано спрашиваю. — Сия… Она погибла, — набирается сил мама и отвечает.        Не понимаю, что мама сказала, смотрю в одну точку и прокручиваю её слова в голове. Сказанное звучит, как какой-то звон. Сердце начинает бешено биться, тяжело дышу и через долю секунды горько плачу. Как это могло произойти? Мама объясняет мне, что Сия утонула. Я слышу её слова, и это, как резкий удар для меня. Роняю телефон и скатываюсь по стене. Слёзы льются с такой невероятной скоростью, что их невозможно остановить. Я потеряла сестру. Во мне только боль и пустота. Не знаю, как долго плачу, но буквально пребываю в истерике. Постоянно звонит телефон, но я не могу и пошевелиться. «Погибла…» — стоит звон в моих ушах. «Погибла», — повторяется каждый раз, и я не понимаю плачу ли или просто смотрю в одну точку, думая о случившемся. После некоторого времени поднимаюсь и иду в ванную. Снова плачу, умываюсь и плачу. Мне так плохо… Холодная вода освежает и мне удаётся немного успокоить себя. На кухне поднимаю телефон и смотрю на пропущенные звонки. Сразу же слышу ещё один звонок. — Я звоню тебе сотый раз, Арина! Встретимся? — слышу Чимина, ответив на звонок. — Нет, — произношу и отключаюсь.        Я сажусь за кухонный стол и обнимаю свои колени. Мои слёзы невольно скатываются по щекам. Сколько человеку нужно, чтобы пережить потерю? Неделю, месяц, год? Чимин звонит ещё пару раз, но я не в силах ответить ему. Кто-то звонит в дверь, я вытираю слёзы и открываю. — Господи, милая, что с тобой? — вижу Чимина.        Не пускаю его в квартиру и отвечаю: — Уходи. — Рина, нет! — останавливает меня парень, пока я пытаюсь скрыться за дверью. — Я буду ждать тебя на улице.        Что ему нужно от меня? Я не хочу ничего, я хочу побыть одна. Закрываю дверь и пытаюсь не заплакать. Хотя… Кого я обманываю? Я хочу, чтобы меня успокоил Чимин, хочу, чтобы выслушал меня! Надеваю чёрную футболку, чёрные джинсы, чёрную куртку, передавая свои эмоции через одежду, надеваю маску, чтобы скрыть свой заплаканный вид и поправляю волосы, дабы закрыть глаза. Наконец покидаю квартиру и сажусь в машину Чимина. Знаю, что он смотрит на меня, но игнорирую и отворачиваюсь к окну. Тот берёт меня за руку, но я забираю её. Он никак не реагирует на это и просто заводит машину. Всю дорогу мы молчим, я вытираю слёзы и всхлипываю. Чимин будто понимает моё молчание и не тревожит вопросами. Приезжаем к какому-то отелю и так же молча выходим из машины. Он открывает мою дверь и подаёт руку. Не отпускает её, когда я становлюсь перед ним, нежно снимает с меня маску. Я отворачиваю голову, Чимин целует меня в лоб, затем в губы, и мы за руку заходим в отель. Он уверено ведёт меня в номер. Чувствую на себе взгляды десятков людей, но думаю о своём. Первая захожу и становлюсь возле кровати. Чимин закрывает дверь и подходит ко мне. Я хочу ему сказать, хочу поговорить с ним, но не могу найти в себе силы, чтобы произнести те страшные слова, по-этому, просто стою и молчу. Он смотрит в мои глаза, на которых вот-вот появятся слёзы, его взгляд холодный: Чимин злится. — Моя сестра погибла, — признаюсь наконец ему, но в первую очередь сама себе.        Снова даю волю эмоциям, закрываю руками лицо и плачу. Чимин обнимает меня настолько крепко, и мне кажется, что я сейчас сломаюсь. Будто передаёт своё сочувствие физической силой. В его объятиях мне становится спокойнее, и я успокаиваюсь. Он усаживает меня на кровать и уходит. Через мгновение возвращается, даёт мне стакан воды и вытирает салфеткой мои слёзы. Поворачиваю голову к нему и вижу, как он встревожен. Сидя рядом со мной, Чимин обнимает меня одной рукой, второй берёт мою руку, сильно сжимая, и кладёт голову на моё плечо. — Как она могла утонуть? — говорю я и всхлипываю.        Знаю, что Пак Чимин мне не ответит, но молчу, ожидая. — Это невозможно… — произношу тихо и зачёсываю волосы назад.        Слышу мелодию звонка, смотрю на экран — звонит Эрик. Я не была сегодня в институте, но это абсолютно не важно сейчас. Чимин забирает из моих рук телефон, выключает и бросает на подушку. — Я так давно не общалась с ней и не смогу больше. — Успокойся, родная, всё будет хорошо, — слышу Чимина. — Нет, — отвечаю и опять плачу. — Милая, не плачь. Я понимаю, это очень тяжело, но жизнь продолжается, ты не одна. Я буду всегда с тобой.        Чимин успокаивает меня, и я остаюсь у него, мы вместе засыпаем в обнимку. — Просыпайся, малышка, — слышу сквозь сон.        Открываю глаза и вижу такого красивого Чимина. Как же ему идут рубашки. Он сидит рядом в помятой белой рубашке, которую решил не застегивать, и джинсах. Хочу улыбнуться ему, но не могу: я истощена. Поднимаюсь и упираюсь о спинку кровати. — Как ты? — спрашивает Чимин.        Я лишь отрицательно махаю головой и снова хочу плакать. Делаю глубокий вдох и понимаю, что слезами я только хуже себе сделаю. В конце концов, хватит плакать перед Чимином. «Я же сильная», — произношу в своей голове, веря в то, что так и есть. — Я в порядке, — наконец даю ответ парню.        В комнату врывается девушка, позже разглядываю в ней ту, которую Чимин представил переводчиком. — Ой, я думала ты один, — говорит она. — Доброе утро. — Доброе. У тебя что-то срочное? — отвечает мой возлюбленный. — Может проведём время до полёта вместе?        Вот это наглость. Её вопрос меня злит. — Нет, встретимся уже в аэропорту. — Хм… Ладно, — наконец уходит она.        Подрываюсь с кровати и нервно одеваю куртку. Я хочу уйти. — Что ты делаешь? — волнуется Чимин. — Мне пора. — Ты с ума сошла? Я не пущу тебя никуда, — говорит, подходя ко мне.        Наблюдая мои намерения уйти, Чимин резко разворачивает меня и заключает в объятия. Я терплю его прикосновения и срываюсь, когда он отпускает меня. — У твоей подруги вообще глаза есть? Она видит, что ты не один и предлагает тебе провести время вместе! — кричу я. — Малышка, ты чего? Она не моя подруга. — Не называй меня так! — раздражаюсь.        Чимина явно поразила моя грубость, он ещё никогда не видел меня такой. Отстраняется и холодно смотрит на меня. Стоя перед ним, раздражённо дышу и молюсь, чтобы эта злость не переросла в обычное отчаяние. — Пак Чимин, меня раздражает то, что тебя любят миллионы девушек! — признаюсь ему. — Рина… — Не надо сейчас ничего говорить, — перебиваю и останавливаю рукой. — Почему ты оставил меня одну вчера ночью? Если бы ты был рядом со мной утром, когда мама позвонила и сказала, что Сия погибла, мне было бы спокойнее!        Сама не понимая того в ярости, обвиняю Чимина, хотя он ни в чём не виноват. — Неужели эта… Черт, я даже не знаю, как назвать её! — злюсь я. — Из-за неё я осталась без тебя в сложный для меня момент! — Рина, она ни в чём не виновата, — грубым голосом говорит Чимин. — Что? Как ты можешь защищать её, зная, что мне невыносимо плохо?! — Ты… — Твою мать, — перехожу на русский язык, перебивая вновь парня. — Какого чёрта я вообще жалею себя? — говорю ему снова на корейском и берусь за голову.        Кажется, что я просто схожу с ума. После своих слов я разворачиваюсь и покидаю номер, громко захлопнув дверь. Иду к лифту и нажимаю кнопку. Мою руку перехватывает Чимин, и я испуганно смотрю на него. Притягивает меня к себе и целует, углубляя свой язык, касаясь моего. Господи, я столько наговорила ему. — Прости меня, — произношу, когда Чимин отстраняется. — Глупая, зачем ушла?        Не зная, что сказать, просто молчу. Он берёт меня за руку и ведёт обратно. — Не голодна? — спрашивает Чимин. — Нет. — Проведёшь нас сегодня? — Да, — отвечаю. — Как мне оставить тебя одну в таком состоянии? Я не могу, милая.        Слышу его слова и они, как успокоительное действуют на меня. Всё же Чимин так добр ко мне и заботлив. Мне неловко из-за того, что я накричала на него, обвинила. — Оппа, я в порядке, правда, — говорю и самой хочется верить. — Я же вижу, Рина. Я хочу наблюдать, как ты улыбаешься, а не то, как ты плачешь.        Дарит мне нежные фразы, и мне стоило бы улыбнуться, но не могу. — Я так переживаю за тебя, — произносит и обнимает меня. — Спасибо тебе, — прижимаю к себе.        В номер заходит Чонгук. — Рина? — удивляется он.        Приветствуем друг друга объятиями. Чонгук видит, что со мной что-то не так и интересуется самочувствием. Я рассказываю ему о смерти сестры, пытаясь не плакать, и он сочувствует мне. Полагаю, мне понадобится слишком много времени, чтобы смириться и принять это. Мы сидим, тихо разговаривая. Чонгук показывает мне фотографии, сделанные кем-то неизвестным вчера, где Чимин стоит со мной возле автомобиля, целуя меня в губы. — Эти фотографии уже разлетелись по твиттеру, — говорит Чонгук.        Не знаю, как реагировать на это, не знаю, как выразить то, что мне не нравятся эти снимки. Если бы автор фотографий знал, как неприятно это внимание. Переживаю за Чимина, ведь начнутся сплетни вокруг него. Но мой парень говорит мне не принимать близко к сердцу. — Я разберусь с этим, — успокивает меня.        Покорно киваю головой и верю ему. Позже Чимин и Чонгук покидают отель вместе со мной, и мы едем в аэропорт. Я не хочу оставаться одна, не хочу отпускать этих двух таких родных мне людей. Но мне приходится это сделать. Мы приезжаем и девушка, которая переводчик, сразу же появляется перед нами. Чимин идёт со мной в обнимку подальше от неё, но меня всё равно раздражает её присутствие. Она остаётся вдалеке от моей компании, когда я прощаюсь с парнями, крепко обнимая каждого на прощание. Чимин обещает мне звонить и писать чаще, и я отпускаю его. Замечаю ехидную улыбку девушки, которая будет сидеть в одном самолёте с моим парнем, и знаю, что ей нравится это. Скорее покидаю аэропорт, дабы не чувствовать тоску, сажусь в такси и еду домой. В шестом часу вечера я захожу в свою квартиру, делаю попытки поужинать, принимаю душ и уже через полтора часа лежу в своей постели, засыпая.