Изменённая

       Я вижу Чонгука в нескольких метрах от себя. Одетая в длинное тёмно-красное платье, свои любимые чёрные ботинки, серую куртку, быстрым шагом направляюсь к другу, который стоит, не замечая меня, держа руки в карманах штанов. Оставляю чемодан и обнимаю Чона со спины, испуганный он поворачивается ко мне, и на его лице появляется искренняя улыбка. Мы кружимся в объятиях. — Я так скучал, — слышу волшебный тембр парня. — Чонгук~и, — глажу его по голове.        Он берётся за мой чемодан, и вместе мы выходим из здания. Садимся в машину, на которой, видимо, приехал Чон. — Добрый вечер, Арина, — обращается ко мне кто-то. — А? — спрашиваю и поворачиваю голову.        Вижу взрослого мужчину, который кажется мне знакомым. — Добрый, — отвечаю после ступора.        Смотрю на Чона и тот смеётся. — Не узнали меня? — спрашивает мужчина. — Господи, простите! Как я могла забыть? — узнаю в нём Седжина, менеджера группы, и смеюсь.        Машина трогается с места, и мы начинаем разговаривать. Узнаю, что Седжин поможет мне с подарком для Чимина и благодарю его. Мы договариваемся с ним о встрече завтра, и автомобиль отвозит меня в постоянный отель, где я останавливаюсь. Чонгук выходит из машины и открывает мне дверь, даёт руку. Вместе мы заходим в многоэтажное здание, милая девушка проводит нас в номер. Она сильно смущается: узнала Чонгука, хоть он и красовался в маске и очках. Показывает мне моё жилье и хочет остаться в компании Гука подольше, но я приказываю ей уйти. — Как у тебя дела? — интересуется друг. — Всё нормально, — отвечаю ему.        Я снимаю с себя куртку, Чон повторяет и садится рядом со мной на маленький уютный диван бежевого цвета заваленный яркими подушками. Опираюсь на мягкую подушку и расслабленно выдыхаю. — Ты всегда говоришь, что у тебя всё в порядке. Почему ты не можешь поделиться со мной какими-то своими проблемами, переживаниями? — возмущается Чонгук, схватив меня за запястье. — Разве я должна кричать о плохом? — спрашиваю и снимаю с него маску. — Откровения сближают, — поворачивает голову и смотрит на меня. — Гук~и, я не говорю никому о трудностях. — Почему? — Чон ложится рядом и обнимает меня. — Терпеть не могу, когда меня жалеют. А делиться проблемами, значит, вызывать жалость. — Не обязательно так. Ради совета тоже стоит высказаться. — Собственно, мне не приходилось ещё описывать внутренние переживания. — Ты так закрыта в себе, я даже не замечал этого ранее… — говорит он, и мы молчим некоторое время. — После того, как Сии не стало… — начинаю я. — Невыносимо оставаться одной: мне страшно. Моё воображение неплохо играет со мной. — Отпусти её. — Я… Я слишком люблю её, не могу не думать о том, что не успела с ней поговорить. Если бы я нашла время для неё и рассказала о своей жизни, полагаю, совесть не издевалась бы так надо мной. — Кто сказал, что ты это не можешь сделать? — А? — Ты всё равно можешь поговорить с ней. — Чон… Как? — Письменно!        А ведь он прав. Я же могу излить душу на бумагу, раз не могу поделится переживаниями устно. — Точно… Почему я сама до этого не додумалась? — И не затягивай с этим, — улыбается он. — Она постоянно мне сниться, я прокручиваю в голове её голос, и мурашки по телу пробегают. — О, ты уже рассказываешь о своих страхах. Знаешь что, Рина? Тебе нужно чаще говорить со мной. — Ах, Чонгук~и, — всхлипываю я. — Я действительно боюсь.        Друг крепче сжимает мои руки, и я облегчённо закрываю глаза. — Устала? — Немного. — Я пойду, наверно, а ты ложись. — Закажи ужин в номер на двоих, — усаживаю его обратно, — я в душ пока схожу.        Он усмехается мне и направляется к телефону, я беру вещи и иду в душ. Выходя, вижу опять ту девушку и Чона. — Можно сфотографироваться с тобой? — слышу её.        Заметив меня, Чонгук немного отстранился от неё и улыбнулся мне. — Давай ты в другой раз сфотографируешься с ним, — начинаю просить её уйти. — Но… — Я очень голодна, — даю ей деньги и закрываю дверь. — Ну и зачем ты выгнала её? Мог бы исполнить её просьбу, — произносит Гук. — Оберегаю тебя от фанаток, — говорю, садясь за стол.        Мы начинаем ужинать, разговаривая. Чон заказал два бокала вина, но я отказываюсь. Позже он уходит, и я остаюсь одна. Навожу будильник и вызываю горничную, чтобы та убрала остатки нашего ужина. Около одиннадцати вечера ложусь спать и погружаюсь в царство снов.        На следующий день встречаюсь с Седжином и иду с ним обедать. Мы заходим в ресторан, вид которого кричит о том, что он дорогой. Нас обслуживают, и я договариваюсь с ним о всех мелочах. — Завтра они выступают на музыкальной премии с двумя песнями, — говорит мужчина и даёт мне билет — пропуск в зал. — Запиши мой номер: ты должна будешь позвонить, когда доберешься до здания, — слушаю его и делаю, что он говорит. — Спасибо вам большое.        Чувствую волнение, ведь в любой момент может что-то пойти не так, но в любом случае я счастлива, что смогу это сделать. Заканчиваем обед, и Седжин отвозит меня в отель. Прощаюсь с ним и выхожу из машины. Остаток дня провожу у себя в номере и пытаюсь справиться с переживаниями. «Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Надеюсь, ты в порядке, » — пишет Чимин. «Потерпи~, » — отвечаю и отправляю сердечко. В ответ мне парень присылает десяток сообщений с возмущениями. Я ужинаю, принимаю душ и засыпаю.        Просыпаюсь около двенадцати часов дня. Иду в ванную и привожу себя в порядок. Спускаюсь на первый этаж и направляюсь завтракать. Съедаю рис с овощами, запивая какой-то корейской сладкой водой, и поднимаюсь в номер. Иду, листая новости в телефоне, и чувствую, что врезаюсь в кого-то. — Айщ, — произношу и поднимаю голову. — Простите меня, пожалуйста. Я такая невнимательная, — извиняется та милая девушка, которую я выгнала из своего номера, когда она хотела сфотографироваться с Чоном. — Прошу прощения, это я не заметила тебя, — обращаюсь к ней и даю понять, что всё нормально.        Захожу в номер и начинаю подбирать наряд для сегодняшнего вечера. Внутри будто бабочки летают, может, от волнения, может, от предвкушения, может, от желания увидеть Чимина, человека, из-за которого я подняла на уши всех. Ближе к вечеру я надеваю прекрасное кружевное белье, красивое чёрное платье на груди с кружевами. Кручусь у зеркала, думая над тем, что платье будет вызывать неудобства, ведь суженный низ сковывает движения. Делаю себе макияж ярче повседневного. Аккуратно наношу тени на глаза, чтобы выглядело умеренно, далее румяна, тушью подкрашиваю ресницы, из-за чего они становятся объемными настолько, что моргать неудобно. Крашу губы матовой тёмно-розовой помадой и закрепляю свой раскрас пудрой. «По-моему, слишком красива, » — хвалю себя и улыбаюсь той девушке, которую вижу в зеркале. Складываю в сумочку нужные мне предметы: деньги, косметика, телефон и прочее. Затем выбираю чёрные туфли на высокой шпильке, надеваю пальто бежевого цвета, хватаю пакет с подарками для Чимина и последний раз смотрю в зеркало.        Иду к выходу из отеля. Мужчины смотрят на меня и пожирают глазами. Представляю, как бы злился Чимин, видя их взгляды на мне, и усмехаюсь. Сегодня всё должно быть прекрасно. Сажусь в такси и еду в нужное место, водитель постоянно поглядывает на меня, смущая. — Что? — спрашиваю его, когда он поворачивается ко мне, остановив машину из-за светофора. — Вы так красивы. Должно быть у вас важная встреча, — отвечает водитель. — Благодарю.        Автомобиль отвозит меня на вокзал, я отдаю деньги мужчине. Он со скоростью света вылезает из машины и открывает мне дверь. — Я в порядке, не стоило, — говорю, давая ему руку, чтобы тот поухаживал за мной. — Одно удовольствие обслуживать таких потрясающих клиентов, — улыбается мне.        Я быстрым шагом направляюсь к станции и дышу открытым ртом, наслаждаясь тем, как пар выходит из моего рта и красиво растворяется на холоде. Странно, что в Сеуле так холодно в октябре. Даже в Москве обычно последние солнечные дни в такое время.        На вокзала я встречаюсь с родителями Чимина: я специально их пригласила, предварительно договорившись, зная, что Чимину будет приятно. — Господи, я даже не думала, что ты такая красивая, — приветствует меня мама Чимина. — Спасибо большое. Вам не холодно? — обращаюсь к родителям Чимина. — Нет, это ты легко оделась. Этой осенью Сеул очень холодный. Пойдём скорее, — говорит госпожа Пак и берёт меня за руку, ведя к машинам.        Мы садимся в такси, я называю водителю адрес, и он трогается с места. — Чимин рассказывал нам о тебе, — обращается ко мне отец моего возлюбленного, поворачиваясь на заднее сидение, где сижу я с его женой.        Я делаю поклон головой, давая понять, что услышала его, и улыбаюсь в ответ. — Ты очень смелая, — продолжает Пак. — Что? — не понимаю его.        Наверно, я слишком нервничаю. Я сама напросилась познакомиться с родителями Чимина без его согласия, надеясь, что тот не будет против. Я боялась того, что они будут открыто оценивать меня. — Ты встречаешься с моим сыном, не смотря на то, что он творческая личность. — Разве в этом есть что-то плохое? — задаю вопрос мужчине, чувствуя себя слегка неловко. — Для каждого по-разному. Не думаю, что девушка, которая не уверена в себе, стала бы выдерживать его сложную жизнь. — Почему ты выставляешь нашего ребёнка таким трудным перед его же девушкой? — интересуется мама Чимина. — Всё в порядке, — успокаиваю её и улыбаюсь. — На самом деле, я полагаю, что мне не стоит прикладывать какие-либо усилия, чтобы понять Чимина. Мы встречаемся потому, что оба нестандартно мыслим, — признаюсь я. — Я рад, что ты пригласила нас в его день рождения. Никто бы, кроме тебя, этого не сделал. — Спасибо, что согласились.        К такому разговору я не была готова, но всё же я рада, что у нас есть о чём поговорить, и мы не молчали всю дорогу. Мне на секунду даже показалось, что я знакома с этими людьми, как минимум, несколько месяцев.        Такси привозит нас к огромному зданию, где уже находится Чимин. Отец Чимина расплачивается и первый выходит из машины, ухаживая за своей женой и за мной. Сразу видно, что эти двое живут в абсолютной любви. Я извиняюсь перед ними и прошу подождать. Отхожу, чтобы сделать звонок, набираю номер Седжина и прошу его забрать мою компанию. Возвращаюсь к родителям моего парня, и через несколько минут выбегает Седжин. Приветствует нас и проводит в зал. Седжин предоставил мне билеты в удобном месте ближе к сцене. Я волнуюсь, чтобы мемберы не заметили меня, и усаживаюсь на своё место. — Здесь так шумно, но красиво, — наклоняется мама Чимина, чтобы сказать мне. — Вы часто посещаете концерты группы? — спрашиваю её. — Нет, что ты. Я так счастлива, что ты устроила это всё для него, — отвечает она и берёт меня за руку.        Слышу дикие крики поклонников и вижу Седжина, который подходит ко мне и садится рядом. Это значит, что BTS уже в зале.        Гаснет свет, церемония начинается, ведущие начинают свою речь, награждая артистов за их достижения. Горда за то, что могу посещать такие мероприятия, осознаю, что счастлива. Вместе с родителями Чимина и менеджером группы я наблюдаю за тем, как певицы, певцы, музыкальные группы радуются своим победам, и громко аплодирую в ритм восклицательным крикам фанатов. Наконец объясняют группу BTS, и мемберы выходят на сцену, чтобы получить и свою награду. Какие же все красивые. Элегантно выглядят в шикарных чёрных костюмах. Они радуются своей победе. Ведущий заикается о том, что у одного из участников сегодня день рождение, и зал буквально вопит от счастья. Слышатся крики типу «с днём рождения», и Чимин улыбается каждому, кто смотрит на него. Меня веселит то, что он ещё не знает, что его ожидает. Седжин уходит готовить парней к выступлению. Через некоторое время он возвращается и мемберы появляются на сцене. Они мастерски справляются со своим выступлением, удивляя зал мощными голосами, слаженными движениями в танце, и каждая живая душа заполняет помещение апплодисментами. Не дослушав песню до конца и не досмотрев шикарное выступление, я с родителями Чимина отправляюсь в гримёрку группы. Седжин остаётся с нами и достаёт торт, который я попросила его купить. Зажигает свечи, выключает свет, и я слышу голоса участников. Сначала Джин кричит что-то, радуясь, потом Тэхён, и через мгновение ребята заходят в гримёрку.