этот недопоэт

Отвыкать от чего-то крайне трудно. Зависимость от сигарет нельзя заменить никакой другой. Едкий запах не заменит даже самый вкусный стейк. Приятный кашель не заменит даже самый крепкий алкоголь. Красивый дым не заменит даже самый страстный секс. Не хватит пальцев обеих рук, чтобы посчитать сколько раз за день Даня подходит к киоску, а потом разворачивается с пустыми руками. «Ну, если я закурю, то месяц моего воздержания в пизду?» — именно эта мысль в голове не давала рыжему купить любимые «Marlboro». Раньше он буквально жил с сигаретой в руке. Проснулся — идёт на балкон, а затем в киоск за новой пачкой. Пообедал — после вкусного блюда надо покурить. Сделал дела — надо наградить себя любимым никотином. Сейчас же нужно вытерпеть это ужасное чувство недостачи его в организме. Лёгкие словно сжимаются, умоляя закурить. В горле постоянно сухо, а от избавления от чудесного вкуса сигарет — хочется на стену лезть. Всё это ужасно бьёт по нервам. Возникает желание убивать всех вокруг. Мечтает уебать любого курящего возле себя, потому что завидует. Под «горячую руку» попадает всегда ни в чем не виноватый Миша. Данила такой раздражительный, что порой не может вытерпеть даже его дыхание. — Это из-за тебя я должен мучиться, — уже такая обычная фраза, которую успели выучить все соседи. Рыжий кричал её столько раз, а Михаилу все равно больно от неё. Брюнет порой хочет разодрать себе все руки самостоятельно и максимально глубоко, чтобы не доставлять любимому никакого неудобства. — Я тебе не запрещаю курить! Ты заебал! — конечно, Кашин помнит, что Совергон никогда не был против его сигарет, а просто молча заливал перекисью новые раны. Людям не свойственно думать прежде чем, что-то сказать. Выпалить не подумав, а затем жалеть. Огромное количество ссор, а потом тихое «извини», которое говорят практически одновременно. Этого хватает несомненно. Но не может быть всё идеально. Нервы на пределе. О, то чувство, когда любишь и ненавидишь человека одновременно. Хочется уйти от него и вообще забыть день вашей встречи. Мечтаешь оборвать все связи и контакты, просто не можешь терпеть даже его присутствие. Бесят его движения, взгляды, слова и эмоции. В этот же момент просто таешь от соприкосновения ваших рук. Хочешь крепко-крепко обнять, шепча, что вы переживете все трудности и будете счастливы. В то же время боишься чего-то большего чем объятия, боишься то ли его реакции, то ли своих чувств. Вдруг, они окажутся слишком сильными? Иногда лучше просто захлопнуть дверь и уйти, чем наговорить гадостей. Да, Кашин это понимает, но почему-то не использует. Вряд ли все ругательства, которыми рыжий охарактеризовал Мишу существуют, но один пункт правил «здравого смысла» он выполнил — ушёл. Ушёл в свой любимый бар. Раньше «1703» Данила посещал вместе с друзьями, а сейчас они даже не поддерживают связь. Серьёзно, все эти «соулмейты» настолько выебали его мозг, что времени на других людей просто нет. «1703» такое прекрасное название, а ведь он задумался об этом только спустя год. Ну, скорее всего, просто слегка пьяный мозг генерирует дегродные мысли, но название действительно символичное. Обычно, после бухича он вместе с компанией шёл на задний двор курить. Даня так скучает за той атмосферой легкости. Не думаешь ни о чем, просто куришь под тупые шутки своих друзей. Такого давно не было… Сейчас нужно думать о том, как страдает бедный Мишенька. Раньше трезвый разум прямо рисовал картину в сознании: свежие капельки крови, ровная линия пореза и тихое шипение Совергона. Настолько гадкими тогда становились сигареты. Совесть просто убивала, Данил испытывает наслаждение от очередного облака дыма, а Михаил уже бьется в конвульсиях. Пьяный, а тем более злой человек не слышит криков своей совести. Такое существо, потому что «человеком» это назвать уже нельзя, слушает исключительно свое тело. Засыпает трезвый рассудок, а просыпается бухая дрянь, которая прямо заставляет творить всякую хуйню. В глазах уже всё плывет, а голова словно сжимается. Рыжий не может понять, что творится. Дрожащими руками он протягивает бармену смятую купюру, чтобы получить заветную пачку ублюдских сижек. Не смотрит на брэнд, на состав, а просто ищет зажигалку. — Эй, парень, тут курить нельзя, — орет какой-то крупный силуэт. Блять, единственная мысль. Ноги ватные и просто отказываются выполнять свою главную функцию. Охватывает ужасная паника и становится невыносимо жарко. На лбу выступают маленькие капельки холодного пота, а сердце бешено стучит. Ощущение, как будто кто-то сильной рукой заткнул ему рот, тем самым перекрыв ему доступ к кислороду. Губы, как у рыбы судорожно хватают воздух, чтобы появились силы дойти к выходу из помещения. Кашин моментально скидывает с себя куртку, чтобы пропитаться холодным воздухом. Облокотившись о кирпичную стену, молодой человек пытается восстановить дыхание, но не решается выделить на этот процесс много времени. Через несколько секунд куртка вновь оказывается в его руках, но не для того, чтобы согреться, а для того, чтобы найти зажигалку в одном из карманов. Один щёлк, лёгкий лучик света, а затем большой ком дыма. Данила не замечает, что сидит на холодном бетоне в довольно холодную ночь. Ему абсолютно все равно на окружающих, абсолютно плевать на отвратный вкус этих лаймовых сигарет, а самое главное — абсолютно похуй на самого дорогого человека.

***

На удивление для остальных, Совергон ни капли не переживает из-за ссоры. Даня остынет и утром всё вновь будет хорошо, думал Миша, когда пил на кухне чай пятнадцать минут назад. Да, рыжий остынет, а шрамы останутся навсегда. Вокруг осколки от кружки, которую брюнет уронил из-за резкой боли в запястьях, а возле кухонной тумбы тяжело дышит Михаил. Вроде бы, эта боль уже должна была превратиться в привычную, но нихуя. Охватывает паника из-за того, что ты не знаешь, что делать. Одновременная боль в нескольких местах. На запястьях, под ребрами и на коленях из-за горячего чая. По телу бежит непонятная дрожь и складывается ощущение, что эта дрожь не только снаружи, но и внутри. В горле образовывается ком, который просто душит и отбирает возможность дышать. Резко начинает колоть в левой части грудной клетки, а ноги подкашиваются. Миша падает на колени и хватается руками за голову, а в глаза попадают его кровавые запястья. Парень опирается на ручку кухонного ящика, чтобы встать на ноги. Голова кружится и единственная мысль — вода. Восстановить дыхание, а потом заняться ранами, крутится в голове и словно перекрывает боль от порезов. Уже через пару секунд Совергон хлещёт воду из-под крана. Понемногу возвращается восприятие реальности и восстанавливается дыхание. Руки судорожно пытаются снять футболку и найти баночку перекиси. Картина не из приятных, около трёх свежих ран на запястье и ещё больше ран под ребрами. Кровь «рекой» доходит до локтей, а в другой зоне до уровня ремня. Но самое страшное, что ран становится всё больше и больше. Уже непонятно сколько перекиси понадобится, чтобы остановить кровотечение. А нужно ли вообще его останавливать? Может, лучше избавить Даню от этих «цепей родственных душ» и дать ему спокойно жить дальше? Нет, Миша не будет ненавидеть рыжего из-за этих ран. Ему уже абсолютно насрать на эту кровь и физическую боль. Ему плохо психологически от собственной «слабости» и предательства со стороны близкого.

***

Внезапно пачка опустела, а жар ушёл. Куртка, которая целый час лежала в стороне, вдруг, стала нужной. Всё это для Кашина сейчас похоже на сон, на кошмар. Он выкурил всю пачку примерно за час? Нет, это невозможно. Пожалуйста, скажите, что это невозможно! орёт кто-то в голове рыжего. Вроде бы, после алкоголя сигареты должны наоборот усыплять и расслаблять, но у Данила всё крайне плохо. У него столько энергии, словно он проспал несколько суток. На бегу хватает куртку, оставляя за собой горстку пепла, пустую пачку от лаймовых сигарет и зажигалку. Наверное, более драматично было бы, если бы Даня долго не мог найти ключи. Знаете, как в русских комедиях, когда девушка долго не может найти нужный ключ на огромной связке. Но рыжий уже на пороге их квартиры. Первая мысль — ванная, но Кашин не находит там нужного человека. Обойдя спальню и гостиную, Данил идёт на кухню. Миша сидит на полу и пытается стереть с себя всю гадкую красную жидкость, иногда шмыгая носом. Даня опускается возле Михаила и легко гладит его запястья, ну, ему так кажется, на самом деле, рыжий сжимает кровавые запястья в своих руках. — Тише, пожалуйста, успокойся, — голос Кашина дрожит, а от него несёт перегаром и ублюдскими лаймовыми сигами. — Мне больно, отпусти, — спокойно просит Совергон, пытаясь вырваться из этих противных рук. — Прости. Как я могу тебе помочь? Вот перекись, Миш, не молчи, — в глазах читается страх, а слова он проговаривает на одном дыхании. Судорожно хватает вату в руки и трёт его запястья, рёбра. — Хватит, перестань, — брюнет шипит из-за ужасной смеси боли. Порезы вперемешку с перекисью. Снизить физическую боль могут тактильные контакты двух родственных душ, проносится в голове Дани цитата из какой-то статьи. — Всё будет хорошо, не переживай, — тихо произносит, а затем легко целует его губы. Выглядит, как встреча маньяка с жертвой. Маленькие слёзы из-за боли, кровь, но при этом нежный поцелуй. Даня теперь уже действительно легко гладит кровавые запястья и продолжает целовать сухие губы.