пусть
волшебное утро настанет
осторожно, не сразу —
и пусть этот день не отметит
ни один календарь…
Дом на Гриммо утопает в бархатной тишине ночи. Лишь изредка где-то заскрипят половицы, и кажется, что в доме есть кто-то еще, кроме вас двоих, приютившихся в гостиной, уютно укутавшихся в аромат чая и объятья друг друга. Эта странная, теплая нежность, эта тихая беззвездная ночь — такие редкие, бесценные мгновения истинного счастья, когда отпускаешь себя, чтобы раствориться в чужом «я», и вы сплетаетесь узорами в душах друг друга, а тишина прячет вас в слова, что не прозвучали раньше, тонувшие в суете дня, в горах выпитых наспех чашек кофе, в бесконечных делах, делах, делах. Первый раз одна из вас не делает все чересчур серьезным, просто отдает себя и получает в награду целый мир. А может быть, просто истинно взрослая мудрость, наконец, поселилась в этой умной голове, и она позволила себе принять правду. Эта ночь накануне Рождества стала моментом очищения от всего, что вы успели сделать ненужного, лишнего, не друг для друга, сказать неправильного и не тем. И стоило бы извиниться — за других — перед ней и стоило бы раскаяться за эти годы впустую, но сегодня вам неведомы ни милость, ни прощение, потому что любящие не имеют гордости и обид. И молчать обо всем так просто, и не нужны сейчас долгие, запутанные объяснения… Все и так ясно, все и так чертовски правильно. Ты открываешь окно, впуская морозный воздух, и пламя свечей начинает плясать свой дикий танец по стенам и твоим волосам, огненно-рыжим, таким нелюбимым тобой, но безмерно любимыми ею. Ты возвращаешься к ней, сворачиваясь клубком, словно кот, в ее теплых руках. А на часах уже полночь, и значит, пора поздравлять друг друга со светлым праздником Рождества, благодарить судьбу за нее, ниспосланную свыше. Ты веришь, что никогда ни о чем не пожалеешь, и, памятуя о том, через что вы прошли раньше, знаешь, что будешь хранить ее, такую нужную и дорогую сердцу, всегда. И так важно об этом сказать сейчас, хотя в этот день и приняты совсем другие слова. И между вами происходит совсем другое чудо, рождается совсем новый бог, имя которому любовь, ты говоришь о ней, честно и открыто, хотя никогда прежде не произносила подобных слов и не знаешь наверняка, как это правильно делать. Ты любишь ее слабой, искренней, настоящей. И знаешь, что она навсегда останется частью твоей вселенной, ее органичной частью, постоянной, как группа крови. Она улыбается: сколько бреда слышали эти стены! Но теперь старый дом видит правду: перепутанные ладони, запах корицы и теплой кожи, укрытые пледом фигуры в объятиях друг друга. Наконец-то, вы просто и честно молчите об этом. Наконец-то, вы просто и честно это сумели. 29 июня 2012 г.