В Министерстве Магии все спокойно

Пальцы сами искали повод его коснуться. Сначала ткани теплой, неизменно черной мантии, затем вечно холодных от сырости подземелий рук, и уже совсем позже — губ, щек, бьющейся на виске жилки, терпкой и соленой на вкус кожи груди, живота, бедер. Пальцы сами искали повод его коснуться, губы — поцеловать. Тело — быть рядом. Как можно ближе, как можно чаще, как можно теснее. Ближе меня у него никого не было. Нужнее меня у него никого не осталось. Я задыхалась, когда он делал глубокие, жадные вдохи. Воздух в комнате моментально накалялся в такие моменты, и время, казалось, прекращало свой бег, пока я, заглянув в его глаза, следила за расплывающимся чернильным пятном зрачка. Его взгляд пугал своим безумием, яростью, страхом, страстью, силой. Но я научилась этого не бояться и ловила каждое движение ресниц жадно и неотрывно. Плечи гнулись до острой боли, когда он вцеплялся в них пальцами, оставляя на нежной коже синяки — прижимая крепче, прижимая теснее, как можно ближе — пока мои губы не касались его уха, вынуждая говорить. И я говорила все, что приходило на ум, шептала, мягко и ласково — про войну, про Гарри, про Победу, про отсроченные заклятия, которыми Волдеморт уничтожал людей даже после своей смерти. Говорила, пока он не засыпал, и его руки расслабленно не сползали на впалую грудь со скользящими по ней бисеринками пота. Я любила его, я оказалась рядом, когда уже никто не верил, что он сумел спастись. Оказалась рядом, когда он все-таки нашелся. И я наконец обрела его так, как давно хотела — он стал полностью моим, безраздельно отданный в мои любящие руки. Тянувшийся ко мне в минуты своих самых страшных кошмаров, нуждающийся во мне в мгновения самой острой, дикой боли, отзывающийся, как испуганный, но тянущийся к теплой руке зверь — на самую легкую, нежную ласку. Я любила его всю свою жизнь. Любила и верила, что однажды он придет — и будет только моим. И когда это случилось, слезы текли из моих глаз полноводными реками днями напролет. Я обрела его на сотню бесконечных ночей, властвуя над ним безраздельно. Любя и даря любовью, я была рядом — и он не прогонял меня, только крепче сжимал пальцы, удерживая мои руки в своих. Я ждала его годы. И он оказался рядом. Но я потеряла его, моей любви оказалось недостаточно, чтобы спасти его от смертельного проклятия его бывшего хозяина. Недостаточно, чтобы дать мне шанс на его любовь — честную, такую, какой она могла бы случиться, но уже никогда не сможет. На настоящую любовь, а не украденную у умирающего от боли человека, в беспамятстве зовущего не тебя, а другую, давно и безответно любимую женщину, вцепляющегося в твои плечи, словно в спасительный круг, успокаивающегося от звука твоего голоса только по звериной привычке детеныша в слепой еще темноте чувствовать: рядом нет опасности. На любовь человека, который исполнил твою заветную мечту оказаться рядом по жестокой случайности и который покинул тебя, так и не узнав, что все это время ты была рядом. 18 июля 2013