Похождения Сенбонзакуры

Не смотря на то, что в приоткрытые окна уже забрезжил рассвет, Бьякуя Кучики так и не сомкнул глаз. Любовные похождения Сенбонзакуры в Сейрейтейе доставляли все больше хлопот, но изменить духовную сущность своего меча он не мог. Более того, их стремления и желания во многом совпадали, и в глубине души Кучики понимал, что он ни чем не отличается от своего боевого товарища. Просто тот никогда не был связан обилием правил и норм и всегда поступал так, как ему хочется, не пытаясь сдерживать себя ни в обилии выпивки, ни в количестве женщин. До определенного времени успокаивало лишь то, что дзанпакто с женской сущностью – достаточно редкое явление, и волей-неволей, а круг общения Сенбонзакуры должен был ограничиться определенными рамками. Но когда этот самурай без всякого зазрения совести завалил под себя Рурииро Кудзяку офицера Юмичики, Бьякуя понял, что тот не остановится ни перед чем в своем желании удовлетворить собственную похоть. Дело принимало опасный оборот, но выбора уже не оставалось… Тяжело вздохнув, капитан шестого отряда Готей 13 направился прямиком к Кенпачи Зараки. В бараках одиннадцатого отряда как обычно не обошлось без потасовок: резвые парни Зараки опять выясняли отношения «на кулаках». Причем так увлеклись этой бойней, что совсем не заметили прибытия гостя. Единственным, кто обратил внимание на прибывшего, был Юмичика, резко преградивший капитану путь. Парень изначально знал, что проиграет в бою, но нанесенная обида не позволяла смолчать. Вспомнив ту злосчастную ночь, офицер с яростью произнес: «Цвети, Фудзи Кудзяку!» и приготовился к бою. Кучики, опустив взгляд в пол, тихо промолвил: - Прошу меня извинить офицер Аясегава за неподобающее поведение моего дзанпакто. Я сам не в восторге от его действий, поэтому позвольте мне пройти и решить эту проблему раз и навсегда. Ледяной взор и холодное молчание… Так и неясно, чем бы все это закончилось, но появление Кенпачи внесло свои коррективы: - Спокойно, Юмичика! Неужели ты думаешь, что Ваши мечи, столкнувшись, начнут бой? Как бы эти ребята не устроили новый разврат на глазах у всех твоих товарищей. Что и говорить, а в словах Зараки была доля правды. Смирившись, Аясегава освободил путь гостю. Кенпачи, одобряюще похлопав офицера по плечу, удалился с Бьякуей в свои покои. - Ну, так в чем дело, Кучики? – поинтересовался капитан одиннадцатого отряда, небрежно наполняя пару чаш зеленым чаем (он бы и от саке не отказался, но зная характер Бьякуи и его нетерпимость к выпивке, решил не рисковать). - Тебе же итак все известно, не так ли? - Да. Юмичика осведомил нас с Иккаку. Право, было забавно послушать, как ему приснилось, что ты его поимел по полной программе. Я смотрю, твой Дзанпакто за отсутствием баб не гнушается уже и по парням пробежаться. - Тебе легко говорить, Кенпачи! А я уже не знаю, куда голову спрятать от стыда. Сначала Соде но Шираюки лейтенанта Рукии – эту ледяную девку он выпивкой разогрел, потом Забимару лейтенанта Ренджи – с этой мадам он просто на секс поспорил: «Если выиграю я, то пересплю с тобой, если ты – то, так и быть, переспишь со мной», и она согласилась, чтоб ее! Зараки расхохотался, протягивая чай. - После – Хайнеко лейтенанта Мацумото, которую он, видите ли, с ее кошачьей сущностью на течке подловил, затем – Катен Кьекоцу капитана Кераку, причем этих погребальных девок он особо-то и не обихаживал, просто изнасиловал по пьяни до полумертвого состояния, а после неделю за ними бродил, даря всякие черепушки, пока они сами перед ним повторно ноги не развели. Затем Бенихиме Урахары, которой он просто ляпнул: «Ну, не ломайся же…» и уломал-таки под сакурой при полной луне. И это еще не весь список, Кенпачи! Про Рурииро Кудзяку офицера Юмичики я вообще молчу! Как его угораздило петь ему прелестные оды, попутно нашептывая, что «раньше у него никогда на парня не вставал, но раз он так прекрасен, то невозможное возможно…»? – возмущению Кучики не было предела, но Кенпачи явно смешила сложившаяся ситуация. - А я-то что могу сделать, если у твоего парня встает даже на бревно? - Кое-что можешь, - серьезно отозвался Бьякуя. – Мне всего лишь нужна помощь твоего дзанпакто. Он сделает все как надо. - Брось, ты же знаешь, что я не могу с ним разговаривать. Я едва-едва способен увидеть его силуэт – не более. - Знаешь, я тут подумал, - аристократ деликатно пригубил чай из чаши, все еще не решаясь на подобный ход, - раз все владельцы дзанпакто, с которыми переспал Сенбонзакура, видели во сне, как я с ними, ну… - И что с того? – усмехнулся собеседник, тоже отпивая чай. - Логично предположить, что подействует и обратная связь энергии реяцу. Зараки уже догадывался, о чем идет речь, но из вежливости не подал виду: - То есть? - Если мы с тобой переспим, то наши дзанпакто встретятся, хотят они того или нет. А во сне мне будет видно, что и как там произошло. Я смогу охарактеризовать твой меч, так как увижу его истинную сущность, что в дальнейшем поможет тебе наладить общение с ним. Понимаю, идея так себе, но у меня просто не осталось иного пути и … - Отчего же, - резко прервал собеседника Кенпачи, - идея очень даже ничего! Поверь, в 80 районе Руконгая я еще и не такое повидал. Там это – обыденное дело, так что я не против. Сам начнешь или помочь? - Лучше дай выпить и побольше. - Без проблем. * * * Луна опустилась на границы Сейрейтея, когда Сенбонзакура, вяло потянувшись, направился на поиски новых приключений. В полумраке он ощутил легкую слабость во всем теле, но не придал этому значения и направился прямиком к горячим источникам у гор. «Почему туда?» - спрашивал себя самурай и никак не находил ответа, подсознание вело именно в это место. Наконец, добравшись до источников, молодой человек позволил себе присесть на близлежащий камень и отдышаться. Неведомая сила гнала его сюда, тянула за собой, опутывая нитями непонятного желания и страха. Реяцу вокруг обладала такой мощью, что стала видимой и овеяла округу туманом. Но уже тогда самурай заподозрил неладное и, взмахнув рукой, выпустил миллионы режущих как бритва лепестков. В надежде освободиться от странного гнета этого места, он попытался встать и убежать, однако ноги стали как каменные и не слушались. Упав на четвереньки в бесполезной попытке уйти, Сенбонзакура увидел, как лепестки впиваются в туманность и тут же опадают на воду. Однако, действие возымело результат - дымовая завеса стала рассеиваться и появились легкие очертания местности. В горячей воде источника показался силуэт молодого человека с весьма жесткими чертами лица. - Куда путь держишь, странник? – грубоватый голос неприятно резал слух. - Никуда, я здесь живу, - Сенбонзакура пытался подняться, но давление реяцу не позволяло этого сделать. «Какова же сила этого парня, если я даже не могу встать на ноги, а он преспокойно купается в воде?!» - подумал самурай и впервые почувствовал дискомфорт от общения. - Красивые штучки, - незнакомец взял с воды несколько лепестков и сжал в руке. Вопреки ожиданиям, ни капли крови не пролилось. - Давай помогу, - щелчок пальцами и давление силы спало, позволив самураю привстать, - ну как? Сенбонзакура стоял на коленях у кромки воды и молча наблюдал за противником. Тело ныло от боли и осознания того, что здесь просто убежать не получится. Соперник чем-то напоминал по внешности Садо: чуть волнистые черные волосы в короткой стрижке, карие глаза и крепкое, мускулистое телосложение, хотя плечи были заметно шире, а кожа не такая смуглая. Рядом у края воды валялось небрежно скинутое кимоно и сандалии. - Ты ронин (п/а – самурай без хозяина)? – с некоторой долей презрения поинтересовался дзанпакто Кучики, не видя на кимоно герба. - Так точно, из 80 района Руконгая. Хотя хозяин у меня, похоже, есть, но мы не очень разговорчивы в последнее время. - Я хочу уйти. - А ты мне по нраву, - незнакомец приблизился, облокотившись локтем на край берега, и лукаво поглядывая на гостя снизу вверх. – Маску сними. - Нет! – яростный вскрик, мановение руки, и источники погрязли в розовых лепестках. - Ну и ну, - рука парня тянется из-за туч сакуры и хватает Сенбонзакуру за пояс, притягивая к себе. – Истеришь как баба. Слышится всплеск воды, и атака лезвий прекращается, самурай стоит по пояс в воде, удивленный таким поворотом событий. Его соперник улыбается в ответ и ехидно произносит: - И не надоело тебе таскать всю эту амуницию? – медленно снимаются наплечники доспехов и маска, Сенбонзакура замечает, что руки парня все-таки местами задеты атакой и по ним в некоторых местах стекают тонкие струйки крови. – Вот я хожу налегке, редко кто меня может ранить. Остатки доспехов летят в траву, незнакомец видит, что его оппонент очень красив. Возбуждение дает о себе знать легким поныванием внизу живота: - Ну-ка, давай вылезем из воды, хватит купаться. - Что тебе нужно? - Ты предпочитаешь стоять тут вечно или все-таки пообсохнешь? Возразить нечего, хотя на берегу становится заметно холоднее. - Наши хозяева были посговорчивее друг с другом, а? – рука незнакомца тянется к промокшему кимоно, Сенбонзакура резко отталкивает эту руку, демонстративно отворачиваясь в сторону. - Ну и характер, обалдеть! – мгновение и дзанпакто Бьякуи оказывается намертво прижат к траве весом противника. – А как тебе такой поворот? - Омерзительно. - Да ну? Миг – и одежда летит в сторону, грубоватый поцелуй сковывает губы жертвы, безуспешно пытающейся вырваться из объятий. - Чтоб тебя! – Сенбонзакура ударяет врага коленом в пах, одновременно подняв волны лепестков сакуры вверх. - Хе-хе-хе, больно, конечно, - над незнакомцем взмывает реацу в форме черепа, отбив атаку. Золотистый свет сталкивается с розовым свечением и искрит от напряжения, жалобный треск пронзает округу. – Но Зараки же как-то смог, чем я хуже? - Что? – сопротивление на минуту прекращается, удивлению Сенбонзакуры нет границ. – Дзанпакто Кенпачи Зараки?! Подленькая улыбка, скорее оскал, становится утвердительным ответом. Такого противника ему точно не одолеть. «Неужели Бьякуя опустился до того, чтобы лечь в постель с этим мужланом? Как он решился? Он никогда бы…» - мысли прерывает сладостное чувство дрожи, пробежавшееся по всему телу. Кажется, он умело сработал, обхватив ладонью член соперника. Настойчивые поглаживания вверх-вниз, снова и снова заставляют Сенбонзакуру прогнуться, умиротворенно застонав в пустоту и кончив в руку врага. - Все-таки чувствуешь, а я уж подумал, что все – дело труба, - сплюнув на влажную ладонь, незнакомец умело вводит два пальца между ног в узкое колечко мышц ануса. В ответ – легкое шипение и неумелая попытка оппонента вырваться из плена, отчего становится еще больнее: - Пусти! Пусти меня! – дзанпакто Кучики мотает головой, не веря в происходящее, внизу все саднит и ноет, тело словно опаляет огнем от малого, но вторжения. Бедра чуть подрагивают, будто пытаясь вытолкнуть проникающие все глубже пальцы, становится по-настоящему больно, жарко и влажно. - Не дергайся. Сейчас привыкнешь, - реацу противника сковывает тело, продолжая медленное движение пальцев внутри. Через пару минут недовольство Сенбонзакуры стихает: он тяжело дышит, неуверенно толкаясь на встречу этой руке, периодически всхлипывая от странных ощущений удовольствия и боли. «Что происходит и как?» - ответа нет, но тело уже тает в мучительно-сладкой истоме. - Ах, как же хорошо… - его хрипловатый голос ласкает слух. - Давай я войду, ты только не сжимайся, - дзанпакто Зараки уверенно поглаживает живот и плечи партнера, а затем медленно проникает в столь податливое тело. Вторжение окутывает Сенбонзакуру новой волной боли, пульсирующий член внутри давит, туго пробиваясь вперед и растягивая стенки узкого прохода. Вскрик подавить не удается, но сопернику это, похоже, нравится. Легкие толчки заставляют хрипеть и стонать от дискомфорта и ощущения заполненности внутри. Что-то происходит, что-то меняется, заставляя то вознестись ввысь, то упасть вниз. - Как же с ним здорово! Я хочу еще, еще… - Сенбонзакура не сразу осознал, что в порыве страсти сказал это вслух, но теперь это неважно – наслаждение все равно зашкаливает. Тело вздрагивает и обмякает, дыхание прерывисто, а сердце вырывается из груди, во взоре – счастье и умиротворение. Чего еще желать? А он лежит рядом, тоже прерывисто дыша и ухмыляясь над собой – все-таки не сдержался и поддался порыву, все-таки не смог… * * * месяц спустя Зараки посмотрел в сторону гор и усмехнулся – его дзанпакто опять отправился в путь, прямиком в сторону горячих источников. Значит, слабости у парня есть – и основная теперь – это Сенбонзакура, с которым он встречается почти каждый день и отделывает его так, что сам еле приползает домой. С тех пор, как Кучики охарактеризовал его меч и даже нарисовал его внешний облик, многое изменилось. Но видеть свой дзанпакто Кенпачи стал более четко, хотя с разговорами пока еще не ладилось. Однако, влияние Сенбонзакуры сказывалось с каждым днем, и капитан одиннадцатого отряда знал, что разговор состоится в самом ближайшем будущем. А это главное, остальное – подождет.