SIN

Юнги выпало спать с храпящим Намджуном, поэтому по прибытии домой после Гавайского магазина и ужина в местном ресторанчике со всем стаффом Юнги сидел на кухне со стаканом воды в руках. Он бы с удовольствием устроился на диване, но все три штуки были уже заняты: остальные ребята ужасно хотели спать. Чонгук уснул, только лишь положив голову на декоративную подушку, и Хосок заботливо накрыл его пледом. Ви долго пытался понять, раскладывается ли его диван, но в итоге начал стелить постельное белье так как есть. Намджун пока что был в душе, и Юнги решил никуда не спешить. Он знал, что выспаться ему сегодня не особо удастся. - Ты хочешь, чтобы твое лицо завтра опухло? - Хосок зашел в область кухни, чтобы налить воды и себе. - Господи, как жарко, - протянул он, больше самому себе нежели тому, к кому только что обращался. - Мое лицо и так достаточно опухшее, - хрипло проворчал тот. Они немного поговорили о жаре, о трудной ночи и, конечно, об опухших лицах друг друга. Из спальни Джина и Чимина раздался крик, потом по обыкновению смех, и оттуда выбежал один оператор. - Что это? - спросили двое, сидевших на кухне, в один голос. Раздался скрипучий смех Джина, и он, смеясь и пошатываясь, вышел в общую комнату. - Ящерица, - выпалил он и продолжил смеяться. - Аааа, - протянул Хосок и, осознав, что ужасно хочет спать, пошёл к себе на диван, попутно отвечая Ви, почему Джин опять смеется. Тот, получив ответ на свой вопрос, мигом опустил голову на подушку, прижав, ту, что он держал в руках, еще крепче к себе. Юнги выключил им свет и пошел в самую активную спальню, просто чтобы чем-то себя занять. Их комната показалась ему уютнее, а кровать больше. Но Джин был занят ящерицей, поэтому Юнги быстро стало там скучно, и он понял, что кроме как к себе в спальню идти ему больше некуда. Намджун все еще мылся, поэтому он спокойно расстелил кровать, переоделся в пижаму и решил снова пойти на кухню. Честно говоря, ему было интересно, что происходит в комнате его вечного соседа, но показать свое любопытство он не хотел или не решался этого сделать. Поэтому он просто слонялся поблизости. Оказалось, что операторы уже ушли, оставив пару наручных камер, чтобы мемберы сами для себя снимали закадр. Юнги проигнорировал ту, что лежала на барной стойке и снова налил себе воды. «Ужасно жарко», - подумал он и решил, что пойдет в душ после Намджуна. - Ааааа, - улыбаясь, протянул Джин, потирая глаза, пока медленно ковылял в сторону Юнги или в сторону кухни, или конкретно в сторону кувшина с водой. Голова Чимина показалась в дверном проёме, и он прошептал: - Хён, я думаю ее больше нет. - Ну так и иди спать, - пробурчал Джин и уселся рядом со своим настоящим соседом. Голова Чимина засунулась обратно в комнату. Они посидели пару минут молча, плечо к плечу, пока Джин не выпил залпом стакан воды. Юнги уже хотел сказать опять про опухшее лицо, но Джин нарушил тишину раньше: - Только я подумал, что мне попался нормальный сосед, как оказалось, что у нас в комнате живет еще кое-кто. - Но Чимин же сказал, что больше ее не видел. - Он сказал, что думает, что ее больше нет, а не то, что больше не видел эту ящерицу. - Согласен, вещи разные. Но разве одно не следует из другого? Они немного помолчали. - Как я буду спать с Джуном? - спросил Юнги. В этот момент в ванной раздался грохот. Скорее всего он сломал полку под зеркалом. Юнги услышал скрипучий смех Джина, отчего у него на лице невольно появилась легкая улыбка. Его вопрос не требовал ответа. Джин повернулся и ласково посмотрел на своего вечного соседа. Юнги прекрасно знал этот взгляд, но его не отпускало чувство, что их все еще как-нибудь снимают. Да и перед остальными ребятами они не привыкли показывать то, как они на самом деле общаются и как на самом деле друг к другу относятся. Джин положил свою руку Юнги на плечо и прислонил голову. Хоть глаза Юнги неотрывно следили за тремя спящими силуэтами, он прислонился ближе и все же сказал Джину про то, что его лицо завтра опухнет. Джин слегка улыбнулся и услышал, что в ванной выключили воду. Он прижал к себе Юнги сильнее и отпустил. - Пойду посмотрю, есть ли у нас в комнате еще какая живность, - тихо сказал он и медленно зашагал в комнату, где уже спокойно спал Чимин. Юнги услышал, как открылась защелка в ванной и упала на пол. Видимо Намджун пытался ее поднять и снес что-то еще по пути. - Он неисправим, - напоследок сказал Джин, остановившийся, чтобы все это услышать, и закрыл за собой дверь. На самом деле Джун далеко не всегда ломал все подряд. Непривычная обстановка и усталость тоже сделали свое дело. - Что я увижу, когда зайду в ванную? - спросил Юнги, когда зашел к ним в спальню. Намджун лишь улыбнулся и устроился на кровати с планшетом в руках. - Помыться ты сможешь, - улыбаясь, ответил он. Когда Юнги вышел из ванной, казалось, спали уже все. Намджун судя по всему уснул недостаточно крепко, потому что Юнги не услышал характерного громкого сопения. Но не стоило расслабляться. Юнги потушил оставшийся свет и лег в кровать, по обыкновению приняв позу младенца. Спустя полчаса жара оказалась невыносимой для него, и Юнги встал включить кондиционер, которым он пренебрегал до этого из-за шума. Из окна доносился шелест качающейся кроны деревьев, стрекот каких-то местных насекомых, и создавалось ощущение, что ночью жизнь кипит. Юнги лег в кровать и долго не мог уснуть из-за собственных мыслей и всевозможных ненужных воспоминаний, которые лезли ему в голову в самый неподходящий для этого момент, как это всегда бывает. Позже он пожалел об этом еще сильнее, потому что Намджун теперь, можно сказать, точно уснул достаточно крепко, и его громкое сопение, больше походящее на храп, раздавалось на всю эту и возможно несколько соседних комнат. Юнги не стал терять время зря и пошел к кувшину с водой. Время его сна подошло к концу. В полной темноте он пролил немного воды, но стакан он как-то наполнил. Судя по мирному сопению в этой комнате тоже все спали достаточно крепко, но вместо трех силуэтов Юнги насчитал четыре. На ковре около одного из диванов спал еще один человек. - Чимин? - прошептал Юнги, но впрочем не сильно удивился, поняв, что этот диван принадлежал Чонгуку. Конечно, все можно списать на ящерицу, но раз Джин остался в той комнате, то Чимином двигала явно не боязнь насекомых и другой живности. Юнги просидел на кухне еще довольно долго и вроде бы даже направился в свою комнату, но он снова услышал в дверях храп Намджуна и встал как вкопанный. Он был слишком сонным, чтобы мыслить здраво, поэтому, желая опустить свою голову уже хоть куда-нибудь (где к тому же тихо), он пошел в комнату к Джину. Он не стучался, не звал, не спрашивал, а просто аккуратно лег в кровать и опустил голову на подушку, случайно прислонившись лбом к широким плечам. Плечи не вздрогнули, даже не шелохнулись. Их обладатель, честно говоря, ждал этого посетителя. - Юнги? - шепотом спросил он, на что в ответ получил тихое «ммм». Джин повернулся лицом к нему и положил руку так, чтобы Юнги мог устроиться поудобнее. В конце концов Юнги улегся на одном плече и, сам того не замечая, оставил свою руку где-то на талии хёна. - Ты не против? - неразборчиво спросил он, проваливаясь в сон. Все, что он успел услышать, это тихий смешок. Этот вопрос не требовал ответа.