SIN

На небе сгустились необычайно черные тучи. Это было не привычное серое покрывало, а огромное надвигающееся облако сажи. Эти тучи не предвещали ничего хорошего. Сегодня у ребят был запланирован выходной, и проснувшись утром, они впали в небольшую депрессию. Не то чтобы они планировали совместный поход в парк или что-то вроде этого, но очевидно этот день был испорчен. Они лениво поднялись с кроватей уже ближе к обеду, вяло приготовили себе завтрак, мешаясь друг другу на кухне и каждый в свое время сел эту приготовленную еду поглощать. На кухне творился медленный хаос, как будто типичные утренние сборы замедлили в три раза. Половина ребят собралась в гостиной и скучающе смотрела на пока что светло-серые облака. - Включите телевизор, - попросил Юнги, еле разомкнувший глаза. Он уже лег на самую широкую часть углового дивана и был не в силах встать. - Чонгук-а, дай, пожалуйста, пульт, - сказал Джин уже усевшийся где-то около Юнги. Макнэ взял пульт, хитро улыбнулся и, пристроившись на диване, сам стал выбирать канал. - Оставь! - сказал Джин, когда увидел ведущую новостей и бросающийся в глаза синий фон. - - Это сейчас такое? - он показал пальцем на картинку появившуюся на экране. На ней были наклоненные на шестьдесят градусов деревья и очень темное небо. - Сегодня объявляется штормовое предупреждение. Ожидается гроза и ветер до 22 м/с. Остерегайтесь непрочных и навесных конструкций. Джин пошел готовить себе кофе, едва услышав кипящий чайник. Когда он вернулся, Чонгук уже смотрел другую "утреннюю передачу", а точнее ее повтор для таких зевак, как они. Джин пристроился рядом с Юнги, сдвинув его наполовину с этой широкой части и положил туда свои ноги, помешивая ложкой горячий кофе. Юнги что-то недовольно промычал, но нашел не менее удобное положение для своей головы и снова затих. В этой передаче было трое ведущих, которые очевидно хотели стать комиками. Вели беседу они живо и складно. Тэхен похвалил их, поедая какую-то закуску. На фоне их студии от ветра повалилось длинное тонкое дерево, служившое частью красивого пейзажа для передачи. Все сделали вид, что не заметили. Юнги учуял запах кофе, поднял голову и нашел его источник. Джин в свою очередь, отпив пару глотков, заметил Юнги и с издевкой пожелал ему доброго утра. Тот снова закрыл глаза и притворился спящим. - Джин-хен, а где Намджун-хен? - спросил Ви, отряхивая крошки со своей пижамы на диван. - Не знаю, может, пошел в магазин. Он действительно в это время был на пути к ближайшему магазину. Ребята, догадавшись об этом, написали ему пару смс со своими пожеланиями, и он не мог отказаться. Сегодня больше никто не отважился бы вылезти за пределы квартиры. Все более менее проснулись, кроме Юнги. Джин, почти допивший кофе заскучал, поэтому решил поиграть с огнем. Он слегка пихнул Юнги локтем, потом положил свою ногу, на его скрещенные. Но тот вытерпел даже последнее и, наоборот, повернулся всем корпусом в сторону Джина, а его голова, лежащая на возвышенности, уперлась в чужое плечо. Ровно до этого момента Джин думал, что Юнги пребывает в отстраненном, хмуром настроении. Джин на это, как обычно, улыбнулся своей зрелой скромной улыбкой и невольно склонил голову в сторону мирно спящего Юнги. Если бы не младшие... - Ладно, я пойду в "Голден клозет", - сказал Чонгук, сильно выделяя ударение в последних двух словах. Техен медленно ушел за ним, не сказав вообще ничего. Он остался где-то в квартире. Рука Юнги скользнула через всю спину и сомкнулась со свисавшей рукой Джина. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихими голосами из экрана телевизора и довольно шумными ударами капель дождя об стекло и карнизы. В комнате заметно потемнело, и от этой серости на душе у Джина стало совсем неприятно. Он посмотрел на Юнги и понял как сильно ошибся утром. Не важно для чего от делал вид сурового, сонного дядюшки, важно, что он обманул этим даже его. Сейчас он был больше похож на... котенка? Его отросшие длинные волосы большую часть времени были скрыты под кепкой или уныло свисали, но сейчас, взъерошившись от подушки, обрели объем и даже немного завились. Он действительно любил волосы Шуги. Джин коснулся их другой рукой и начал осторожно перебирать, поднимать со лба. Юнги вообще этому не препятствовал, хотя раньше вряд ли бы позволил. - Ты изменился, - тихо и задумчиво сказал Джин. Тот лишь улыбнулся. Юнги знал, что с ним что-то не так, и знал, что именно. Камбэк, Америка. Он постоянно чувствовал себя беспокойно и не в своей тарелке, а еще ужасно незащищенным, и по началу пытался с этим бороться или, как минимум, скрывать от Джина. В этот раз он нервничал еще больше и понял, что ему станет легче, если он позволит Джину себя защищать. И он знал, что это временно. А пока он лежал на диване, с переплетенными пальцами и позволял Джину их перебирать, так же как и продолжать гладить волосы. Лежал в полутьме, наблюдая за абсолютно черным небом. Честно говоря, его сердце не билось быстрее или медленнее, но все его лицо сводило от улыбки. Он, очевидно, давно проснулся и, вообще, давно не чувствовал себя таким бодрым и полным сил. - Что ты чувствуешь, глядя на это? - спросил Джин, смотря в окно. Юнги пристроился поудобнее, хмыкнул и так же задумчиво ответил: - Абсолютно ничего, по сравнению с этим, - он провел большим пальцем по его ладони. Джин не выдержал, притянул его к себе и легко поцеловал, потом слегка коснулся губами лба и макушки. И в этот момент у него появилось четкое осознание происходящего. Он не хотел продолжать начатое, потому что знал, что нельзя, а остановиться они вряд ли смогут. - Почему? - тихо спросил он, когда и рука Джина оторвалась от его волос. - Нельзя, - он уже готовился разомкнуть пальцы. - Почему? - Юнги пристально смотрел на него. Джин тяжело вздохнул, но расцепить руки ему не удалось. Сначала он сидел, готовый уйти в любой момент, с отвернутой головой, с закрытым разумом. Все, что их соединяло, была рука, обвитая за спиной и сцепленная только благодаря Юнги. Потом корпус Джина наклонился обратно к нему и неизвестно сколько прошло времени в молчании. Он сжал руку, но его лицо все равно было обращено к окну. Начался ливень, настолько сильный, что была видна лишь белая пелена из капель, и настолько громкий, что телевизора не стало слышно совсем. Юнги прислонил свою голову ниже плеча и слегка поцеловал. С виду Джин никак не отреагировал, но его сердце заныло и пропустило удар. Он продолжал молчать. Прошло много времени, пока они вернулись в ту позу с которой начали. Они лежали на широкой части дивана, голова Юнги касалась плеча, руки были сцеплены, а тела касались. Они все еще не произнесли ни слова. - Джин, если оба человека этого хотят, слово "нельзя" теряет всякий смысл. Я не понимаю этой жертвы... Юнги расцепил руку, оторвал голову от плеча и медленно сел. Честно говоря, он ждал хоть каких-нибудь действий от Джина или хотя бы каких-то слов. Но он не почувствовал прикосновений и по-прежнему не услышал ни звука. В этот момент он пожалел о том, что вообще раскрылся ему. - Знаешь... - он медленно встал и зашагал в коридор, пряча лицо, - я скину тебе пару статей о принятии себя. Он удалился из комнаты без колебаний, не обернувшись. И поэтому он не видел Джина, сидящего со скрещенными руками и ногами с каменным лицом и мокрыми от стекающих слез щеками. А за окном разразился гром и порывы ветра вырвали с корнем пару деревьев.