Настоящие истинные вроде бы?

Моё утро началось идеально. Отсутствие родителей и вечно суетливого брата сделали мой завтрак поистине блаженным. Великолепным подарком было ещё и то, что на улице солнечно и тепло, несмотря на позднюю осень. Не желая напрягать ещё и так сонную голову, я просто налил себе теплого кофе и сел возле окна в мягкое кресло. Мне всегда нравилось наблюдать за другими людьми. Может для меня все нормальные альфы, беты и омеги были чем-то прекрасным, потому что я выпадал из общего ряда и, нет, это было не из-за каких-то особенностей. Я был обычной омегой, которой двадцать один год. У меня была полноценная течка, при том она посещала меня регулярно. Отличало меня, наверное, то, что альф я совсем не хотел, впрочем, как и бет, ну, и омег. Причина крылась в том, что в раннем детстве со мной произошёл несчастный случай: травма носа никак не выражалась внешне, но вот нюх у меня отбило напрочь. Об этой моей особенности знал только мой младший брат Джин, родители о подобной проблеме даже не догадывались. Меня сей факт не расстраивал: жилось мне одному вполне комфортно. Течки не приносили мне особых проблем, от боли спасали обезболивающие. И меня вполне радовал тот факт, что от запахов альф мне не кружит голову. Мне, конечно, хотелось найти своего истинного, но я уже давно понял, что все поиски бесполезны и что сильный пол любит врать напропалую. За то время, что я учусь в университете, уже порядком десять альф сказали мне, что они моя настоящая пара. И если первые два раза я пытался хоть что-то почувствовать к ним, то все попытки с треском провалились и закончилось все полным моим безразличием к ситуации. В конце концов я понял одну простую истину: нафиг мне нужны эти отношения. Не хочу делать ошибки: привязываться к кому-то, а потом страдать. Жаль, что мое одиночество ускользнуло так быстро. Ровно в полдень в квартиру влетел заплаканный Джин. Мне не осталось ничего кроме того, чтобы сжать парня на год младше меня в объятиях и, поглаживая по голове, спросить: — Что случилось-то? Джин отвечал, запинаясь, а его кулаки сжимались от ярости. Я испытал к младшему волну нежности и прижал его к себе, уперевшись носом ему в область шеи. Ну да, обделил меня бог ростом и что такого? Брат опустил свою голову мне на плечо и начал сердито бубнить, периодически прерываясь на всхлипы: — У нас в университете есть один репер. Я вызвал его на батл, а он победил и опозорил меня при всех. Эта информация мне не понравилась, как ни крути. Я знал, что мой брат прекрасный вокалист с таким голосом, от которого пробивает на мурашки. Но вот этот глупыш всегда мечтал стать репером, при том не имея таланта. К тому же являлся таким же омегой, как и я. Меня взбесил тот факт, что его не только не остановили от такого глупого поступка, но так ещё и обсмеяли. Глуша внутри себя рычание, я спросил: — Где искать этого ублюдка? Мне показалось, что братик немного повеселел и ответил уже более бодро: — Третий кампус, второй этаж там студия. Думаю, он всё ещё там! Больше ничего не говоря Джину, я накинул на свои плечи куртку и вышел за дверь, на последок бросив брату короткое прощание. Я никогда не давал своего младшего в обиду ни альфам, ни омегам, поэтому ещё в раннем детстве начал заниматься боксом. Вот и сейчас от соленых слёз моего братика руки нещадно чесались; так и хотелось отомстить за их тому паразиту, что обидел Джини. Дорога до нашего университета не заняла и десяти минут. Да и найти нужное место у меня получилось легко, не зря же я учусь здесь около трёх лет. Дверь чуть не вылетела, когда я вошёл в небольшую комнатку. В ней находилось человек десять. В помещении было два альфы и восемь вопящих от восторга омег. Благо слабый пол располагался по ту сторону стекла, кстати себя я к милым омегам в мыслях не причислял. А как я вообще различал разновидности пола? Сам не знаю, но и без запаха я прекрасно мог определить где омега, а где бета и так далее. После моего эффектного появления все замерли, а я внезапно понял, что даже не спросил, как зовут обидчика. Вот в такой непонятной ситуации я достал свой телефон и набрал номер братика. — Как зовут того, что тебя обидел? Спросил я, уже закипая от гнева. Джин, не сомневаясь, протараторил мне в трубку: — Agust D или Шуга. Услышав так нужный в этой ситуации ответ, я положил трубку и, окинув напряжённым взглядом всю компанию, спросил: — Кого здесь зовут Шугой? Чуть ли не проорал я. Тут один из альф подал свой голос, и я пошел навстречу незнакомцу, пытаясь сдержать себя и не прибить этого негодяя. Удар по чужой челюсти. Всё-таки не получилось удержаться от физического насилия. Удовлетворив своего внутреннего маньяка, я почти что прорычал: — Джина помнишь? Чтобы извинился перед ним! Прекрасно же известно, что в репе этот копуша полный профан, так зачем вообще согласился на батл? Придурок, блять. Альфа передо мной стоял, замерев, и таранил меня своим спокойным взглядом. Успокойся, тише! Шептал я сам себе, а потом убрал челку с лица как-то машинально и задал последний вопрос перед уходом: — Ты меня понял, или ещё раз познакомить мой кулак с твоей челюстью? Шуга — или как там его — сначала кивнул, а потом ответил: — Ты внятно объяснил, спасибо конечно. А ты кто вообще? Хотелось поскорее свалить, чтобы не придушить этого засранца, но в силу своей обычной воспитанности, я ответил: — Я старший брат Джина. После этого я медленно развернулся и пошёл к выходу. Дома меня ещё ждал доклад на тему мировой истории. Однако было ясно, что настроение испорчено на весь оставшийся день. Спасло моё душевное состояние только светящееся лицо любимого братца и мои любимые пироженки с мускатным орехом. Джин всегда знал, как порадовать меня. Орехи моя омежья сущность обожала. Наверное, в прошлой жизни я был белкой, вечно голодной походу. Однако сейчас я просто сидел и уплетал любимое лакомство, звучно причмокивая. Всё-таки мой братик идеально готовил. Был просто прекрасен внешне: высокий с детским лицом и чувственными губами, с мягким и ранимым характером. Единственная проблема была в том, что этот простофиля принимал блокаторы. Его мучило чувство вины из-за моего исчезнувшего обаяния. Ну, не виноват он был тогда, просто я сам неудачно навернулся с моста в неглубокий прудик, конечно вылавливая его любимую игрушку, но сам виноват же. Вот как только вбить истину младшему. Не выдержав своих братских чувств, я громко сказал то, что давно меня мучило: — Прекрати принимать блокаторы. Джин на моё требование грустно улыбнулся и ответил: — Чимин, так будет нечестно, ведь ты же не можешь чувствовать запахи, а значит и я этого не достоин. Еда сразу отошла на задний план я подошёл в родному объекту и заехал ему по башке. Потом сразу погладил, а следом объявил ультиматум. — Либо ты прекращаешь принимать блокаторы, либо я съеду от родителей в свою квартиру и не скажу тебе, где она расположена. Братик от такого заявления побледнел, ведь с самого детства был ко мне излишне привязан, поэтому быстро убежал с глаз моих долой. Вернулся уже с тремя баночками бесящих меня лекарств, которые тут же исчезли в мусорном ведре. Я почувствовал облегчение, отчего ласково улыбнулся младшему, потрепал его по волосам, а потом сказал мягким и бодрящим голосом: — Собирай вещи, съезжаем от родителей вместе. Джин засветился от счастья и его и след простыл, я же сел и начал жевать свои пироженки. Думая о том, что наконец-то займу любимую квартиру, которую мне помогли купить родители. Всё это время в ней шел ремонт, но сейчас она была полностью готова к проживанию. Откуда взялись деньги? Всё просто: у меня был талант к математике, а точнее — к экономике, и многие фирмы брали меня бухгалтером. Я мог любую упадочную фирму вернуть к жизни. Так что в деньгах я не нуждался; были сбережения. Младший собрался в мгновение ока, мои вещи были собраны ещё вчера вечером при том мамой. Так что из квартиры мы уехали уже вечером. Остальное время вплоть до поздней ночи нами завладела уборка.