Настоящие истинные вроде бы?

Джин: Сегодня, у нас наконец-то первое свидание, — думаю, я принимая теплый душ. Вода приятно прогревает тело и даже немного отбивает утреннее недомогание. Помогает расслабится ещё и шампунь с клубникой, сразу напоминая мне о моём альфе. Чимин пока сладко спит, засоня, одним словом. Хотя сегодня я этому даже рад, ведь мой гениальный план — исчезнуть из жизни брата на все выходные. Хосок скорее всего ещё спит, но это не важно. Сборы проходят быстро, захватив с собой лишь витамины для ребенка, я вызываю такси. Через полчаса моё тело вваливается в так полюбившуюся мне квартиру. Всё здесь пропитано запахом моего альфы, и только от этого голова приятно кружиться. Легкие же раскрываются на встречу бесподобному аромату. Заглядываю в спальню, там спит Хосоки, сладко причмокивая во сне. Милашка какой! Вскользь прокручиваю внутри головы ласковые мысли. Будить сонное чудо не хочется, наверное, ещё и потому, что Чон младший хочет есть. Ребёнок внутри меня голоден постоянно, да и поесть дома я как-то позабыл. Заглядываю в чужой холодильник и вижу молоко. Муку и всё остальное найти получается довольно быстро. Готовка идёт удачно и как-то даже удаётся избежать даже первого блина комом. Панкейки получаются идеально ровными и золотистыми, а ещё они источают чудесный запах. Жарю уже последний, когда чувствую на своей талии теплые руки и горячее дыхание, обжигающее шею. Улыбка ложится на губы как луч восходящего солнца. Так тепло быть рядом с Хосоком, мне хочется, чтобы так было каждое моё утро. Чтобы всегда вместе и одна жизнь на троих. Дожариваю своё кулинарное творение и выключив конфорку разворачиваюсь лицом к любимому альфе. Глаза у него сонные, а на лице сияет сладкая улыбка. Наклоняюсь к нему и тут же получаю теплый и нежный поцелуй. Тут же чувствуя круговые движения возле пупка. После поцелуя Хосок треплет мои волосы и ласковым голосом говорит: — Доброе утро, Джини. Вдыхаю полной грудью манящий запах клубники и с счастливой улыбкой спрашиваю: — Ну, как тебе мой сюрприз? Альфа улыбается ещё шире, тут же начиная жевать блинчик. Его глаза распахиваются от восторга, а когда процесс жевания заканчивается, меня снова целует любимый и шепчет: — Мне досталось настоящее сокровище. Чем я только это заслужил? Всякие нежности с утра и похвала слишком сильно меня смущают, поэтому заставляю альфу сесть и наливаю ему какао, давая целую тарелку с завтраком. Единственное, что нашлось в прикуску с выпечкой — это черничное варенье, которое альфа уплетает с большим усердием. Наблюдая за ним, даже сам забываю жевать. Всё-таки насытив Малышенка внутри, я вытерся салфетками и спросил: — Куда мы сегодня идём? Альфа на мой вопрос хитро жмурится и отвечает: — Это секрет, мой цветочек. Обиженно дую губы, уже сгорая от любопытства. Внутри кричит и носится маленький ребёнок, счастливый только от мысли, что мы весь день проведём вместе. Спустя двадцать минут, мы уже едем на машине, в неизвестном мне направлении. Но неизвестность так интригует, что сердце никак не хочет успокаиваться. Через целый час мы оказываемся в дельфинарии. Восторгу моей души нет предела, я люблю воду и, конечно, обитателей, которые в ней живут. Представление начинается быстро и проходит так ярко, что я не могу отвести взгляд от бассейна. Мой взор скользит по дельфинам, послушным, как котята, и всё чаще останавливается на Хосоке, который похоже нервничает. Беру его руку в свою и осторожно спрашиваю: — Ты боишься воды? Альфа резко поворачивается ко мне лицом, резко краснеет, а потом кивает. Похоже ему стыдно за слабость, меня же подобная черта умиляет ещё сильнее. Прижимаюсь плотней к любимому и шепчу в самое ушко: — Тогда давай сбежим и просто пройдёмся по магазинам, в твоём доме даже нет моей зубной щётки. Глаза Хосока от моего предложения загораются огнём, что меня радует. Мы выскальзываем с мероприятия незамеченными. До ближайшего большого супермаркета между нами повисла тишина, однако даже она приятная и волнующая, плюс ещё и руки, которые переплетаются. Прогулка начинается с покупки мне всех купальных принадлежностей и пары новых постельных комплектов, а то мы слишком часто мараем простыни. Потом нас неожиданно завлекает отдел с кухонной утварью. У меня появляется своя розовая кружка, также пара новых сковородок и набор ножей. Такое ощущение что мы молодая семейная пара. Наш взгляд неизменно цепляет детский отдел, но для этого ещё рано, хотя обоим уже хочется. Хосок: Джин носится по магазину, как маленький волчок. Наблюдать за ним приятно, и сердце сладко замирает в груди. Вот только даже такой простой активностью, этот парень возбуждает не на шутку. Все мысли уходят погулять немного в пошлые дали. Сил сдерживаться просто нет, отчего затягиваю его в магазин одежды. Выхватываю две парные футболки и запихиваю в большую примерочную. Омега смеется немного смущенно, когда стягивает с себя толстый свитшот. Не даю ему опомниться и впиваюсь в сладкие губы поцелуем. Руки скользят по бархатной коже на тонкой талии, переходя на спину добираясь до широких плеч. Джин тихо стонет в поцелуй и бурчит недовольно и очень наигранно. — Хосок, не здесь же. Утыкаюсь носом в его шею на такие протесты и легонько кусаю ключицу. Омежка от моей наглости шипит, но не отстраняется, обнимая меня за шею. Целуемся жарко, мокро и развязно. Наслаждаясь опасностью ситуации и накатившей страстью. Однако мозги в моей голове варят ещё прилично, поэтому отрываюсь от манящих губ, натягиваю на любимого обратно свитшот и, выходя из примерочной, покупаю парную одежду. Джини выглядит немного помятым, глаза туманные, губы припухли. Такой красивый, что внутри всё переворачивается сверху-вниз. Беру своё сокровище за руку и веду, не ослабляя хватки, до самой машины. До дома доезжаем в мгновение ока. Да и в квартиру залетаем слишком быстро, отчаянно целуясь. Вжимаю податливое тело в ближайшую стену, покрывая открытую мне на встречу шею поцелуями. Одежда медленно покидает тело Джина, и он как-то ещё умудряется аккуратно сложить её на диван. Всё моё одеяние постигает та же участь. Мы медленно, но верно движемся к кровати, изучать другие поверхности пока ещё рановато, думаю мы займёмся подобным после родов. Сейчас же мне хочется дарить свой омежке как можно больше нежности. Чем и занимаюсь, вылизывая гладкую и сладкую на вкус кожу, начиная от шеи и медленно спускаясь ниже. Проводя самым кончиком по ореолам сосков, и слюняво вылизывая впалый от напряжения живот. Встречаясь губами с сочащейся головкой и аккуратно прикусывая её зубами, вызывая первый громкий стон из груди моего цветочка, впитывая параллельно пленительный запах любимого тела. Чуть ли не рыча подаваясь инстинктам от анального колечка истекающего смазкой, несмотря на то, что течки нет. Вхожу, контролируя процесс ровно до середины, потому что на оставшуюся половину Джин насаживается сам и пошло стонет. Короткие ноготки впиваются в мою спину, оставляя неровные борозды. Схожу сума и ускоряю темп с медленного на бешенный, надежно придерживая ноги омеги, чтобы не соскользнул. Соитие заканчивается яркой вспышкой перед глазами и влажным поцелуем в губы. После валяемся рядом и болтаем. — Нужно поговорить с нашими родителями, — говорю я, понимая, что беременность не будет длится вечность, рано или поздно придётся признаться. — Но Чимину пока лучше не знать: он всегда слишком рьяно меня оберегал. Неизвестно, как он отреагирует, — говорит Джин целуя меня в грудь, сердце от такого действия замирает, но я всё же оцениваю ситуацию и спрашиваю: — Когда у твоего брата течка? Джин смотрит на меня удивленно, однако на вопрос прилежно отвечает: — Через две с половинной недели, а что? Его глаза сверлят меня, ожидая объяснения. Видимо в моей омеге просыпается заботливый брат. — Понимаешь, может если мы сведём Юнги и твоего брата, он отреагирует на наше известие менее агрессивно. Любимый понимающе кивает, а потом загадочно цокает языком и говорит: — Он обычно переживал течку благодаря обезболивающим, в этот раз спрячу их. Может тогда дело пойдёт. Вот только всё зависит от твоего друга. Ведь альф-то на свете много — Чимини может выбрать любого. Согласно бурчу в ответ и, прижимая любимое тело к себе, засыпаю, отчетливо чувствуя, что к запаху омеги прибавилась новая нотка аромата, видимо, наш малыш будет пахнуть черникой. Утро будит меня поворачивающимся ключом в дверях и знакомым запахом морошки. Резко сажусь на кровать и укрываю раскутавшегося Джина одеялом. На сих действиях в комнате появляется папа. Увидев нас, он сначала замирает, а потом улыбается во все тридцать два и тихо говорит: — Доброе утро, детки. Джин от подобного чуть ли не слетает с кровати, благо вместе с мягкой ширмой. Мой папа начинает смеяться и спрашивает лишь одно: — Истинный? Молча киваю, затаскивая сонную моську обратно на кровать, прикрывая на автомате живот рукой. Родитель ведёт носом и сразу берёт в руки трубку телефона, набирает номер и, когда ему отвечают, говорит: — Дорогой, пора к свадьбе готовится: наш сыночек женится. Ну вот и рассказали родителям! Думаю, я целуя в плечо любимого. Занавес, музыка, поехали. Начинается наша семейная жизнь.