Настоящие истинные вроде бы?

Юнги: Сама мысль о том, что мы с Чимином будем делить комнату, кружила голову. Вот только очарование закончилось при виде затопленной квартиры. Часа два ушло только на то, чтобы выловить все нужные вещи омеги, остальные два — на убирание лишней жидкости. Так что, когда мы приехали ко мне домой, казалось даже до кровати не доползу. Меня вернул к жизни робкий голос Чимы. — Юнги, можешь дать мне одежду? У меня вся мокрая. Моя бедная фантазия от подобной просьбы решила покончить жизнь самоубийством, быстренько начеркав в моей голове пошлые образы краснеющей омеги. Жаль только в жизни такого не увидишь. Еле выдавив из себя вымученную улыбку, я ответил мягко и нежно: — Возьми в шкафу то, что больше приглянется, я пока поставлю твоё шмотьё в стирку. Он же кивнул и тут же скрылся в спальне, спустя пару минут заняв ванную комнату. Между нами чувствовалась неловкость, как-то быстро мы перешли с конфетно-букетного периода на сожительство, хоть и вынужденное. Нужно будет потом позвонить той безумной парочке и поблагодарить, или ещё лучше — купить подарок для их малыша. Хотя это будет подозрительно, и Чима может подумать о моём соучастии в этой афере, а ведь я ни сном ни духом. Не зная, чем занять себя, мне оставалось только пойти на кухню и сделать импровизированные бутерброды с свежезаваренным кофе. Чёрная жидкость получилась весьма сносной и даже не слишком горькой, поэтому я просто засел и стал ждать появления Чимина. Мысли путались, сердце бешено колотилось в груди от осознания того, что омега будет пахнуть мной. Вот только реальность превзошла все ожидания. Милые жёлтые боксеры с цыплятами, подаренные мне мамой и не разу неношенные, смотрелись на пятой точке Чимы просто превосходно. Да и футболка — моя любимая и немного растянутая — красивого оранжевого цвета, села на парня как надо, так, чтобы прикрывать поясницу, про шорты это чудо, видимо, забыло. Зубы от такого вида Чимина в моей одежде, с мокрыми волосами и соблазнительными капельками, что скользили по шее, невинного и зверски сексуального, сводило судорогой. Не в силах сопротивляться подобному, я подошёл к нему вплотную сзади и поцеловал в шею, немного поцарапав зубами. Он, конечно, тут же возмутился и пробубнил: — Юнги, никакой метки, помнишь, у тебя испытательный срок? Злость зародилась где-то в глубине души неожиданно и ярко. Возможно от усталости или эмоционального спада. Рычание вместо слов вырвалось из груди, и я хорошенько приложил свою омегу головой об стенку, удерживая в капкане из рук. Его запах теплом разошёлся по лёгким, согрев сердце, пришлось пересиливать зверя внутри. Когда пришёл в себя после такой агрессии, мне стало неимоверно стыдно. Но в тоже время омега словно намеренно издевался над альфой внутри меня, заставлял его показать когти, поэтому извиняться не было смысла; я лишь убрал упавшую на лицо Чимы чёлку и, нежно чмокнув в нос, тихо, но серьёзно сказал: — Пожалуйста, решайся скорее. Моя воля не железная, мне хочется, чтобы от тебя пахло мной, чтобы все знали, что у тебя есть альфа, способный тебя защитить. После сказанного, не оборачиваясь, я ушёл спать, ибо сил на споры и препирания попросту не было. Таких сильных чувств у меня никогда ещё никому не возникало, истинность изматывала. Было бы чудесно, если бы этот парень был таким же покладистым как другие омеги, но он не такой. Отчего сложно найти подход, доказать, что забочусь о нём, а не спешу доминировать. Но быть ведомым зверю внутри меня надоедает. Ночь проходит спокойно и тихо, утро встречает меня приятными ароматами. Встаю и в слепую бреду на кухню, находя там своё чудо, что стоит у плиты. Несмело подхожу и приобнимаю омегу за талию, не зная, злиться ли он. Чимин реагирует положительно, светя своей улыбкой и глазами полумесяцами ещё и целует нежно, вот прямо в губы. Таю мгновенно, с облегчением вздыхая: всё же несдержанность — это не мой конёк, нельзя быть таким ревнивым. Тут вспоминаю, что совсем забыл вчера про мокрую одежду этого ребёнка, тут же отстраняюсь и бегу к сумкам, от которых неприятно воняет. Загружаю всё в стиралку и включаю самый долгий режим. Чима же следит за мной и недовольно цокает языком, виновато пожимаю плечами, но завтрак всё же получаю. Едим в тишине, не знаю, как нормально извиниться, поэтому предлагаю первое, что приходит на ум. — Давай сходим и купим тебе и мне пару новых комплектов одежды. После этих слов омега долго изучает меня взглядом, потом расцветает, как желтый одуванчик на рассвете. Активно кивает и говорит с полным ртом еды: — Отличная идея. Хвалю себя и ставлю плюсик на память, моё чудо любит шопинг. После завтрака прибираемся в квартире, сушим феном книги моего любимого, потом развешиваем вещи и только к обеду выезжаем в большой торговый центр. Там очень людно, много разных запахов. Да ещё и до кучи томных взглядом направленных на моё серебристое счастье, у меня же новый приступ зуда у зубов. В первых двух магазинах всё проходит гладко: консультанты — омеги, защитный режим альфы у меня не работает. Горелым начинает вонять тогда, когда мы доходим до магазина обуви, так как там Чимина поедает взглядом какой-то качок-альфа, сверкая белоснежной улыбкой. Стараюсь сдержать агрессию, дышать глубже. Омега видит это и, видимо, решает поиграть на моих нервах, как на струнах гитары. Призывно улыбается в ответ, ведёт себя так, словно не пришёл в этот отдел со своим самцом. Злюсь от своей беспомощности, лютуя на то, что этот парень не такой как все. Мысленно пытаюсь найти правильный ответ на такое поведение, который приходит внезапно. Чимин же не чувствует запахи, но может быть его нюх можно починить? Тогда мне достанется милая, чувствительная омежка, а ему откроется огромный мир запахов. Вот только чёрт этот так просто не согласится. Значит нужно всё сопоставить так, чтобы он почувствовал вину, согласился на мои условия. Оглядываюсь на щебечущую парочку, и выход находится сам по себе. Подхожу к любимому чуду, беру его за рукав и тащу в примерочную, немного стуча зубами, как бы от ярости. Потом толкаю его лицом к стене и шепчу очень зло: — Ты же издеваешься надо мной. Я же тебе всего себя отдал, а ты тут с другим хвостом своим вертишь. Хорошо. Делай, что хочешь, думай, сколько угодно, даже если мы истинные, думаю, сможем жить и друг без друга. После сказанного, поднимаю его руку и вдавливая свой ключ в его ладонь, рапортуя: — Можешь жить у меня, я пока перекантуюсь у друзей. Быстро, не оглядываясь, ухожу, перед этим расплачиваясь на кассе. Не знаю, правильно ли я всё разыграл, но нужна была провокация. Если он любит меня, то захочет вернуть отношения, если нет, то я умру, но, думаю, от смерти одного композитора мир не рухнет. Тяжело уходить, сердце болит, но другого выхода я не вижу. Уже в такси звоню маме и спрашиваю: — Ты же у меня лучший отоларинголог в стране? — Конечно, дорогой. Отвечает она, смеясь в трубку, следом задавая свой вопрос: — Тебе нужна услуга? Не удивляюсь её проницательности, но выкладываю всю правду о своей половинке: — У того парня из аэропорта, нет обоняния из-за травмы детства. Мам можешь сделать ему операцию без его согласия? — Только ради тебя, но всё остальное проворачивай сам, удачи, разбойник ты мой! После в телефоне слышатся долгие гудки, я же решаю ехать к Хосоку, ибо раз он мой будущий родственник пусть приютит ненадолго. Нужно срочно всё продумать от и до, ибо мой омега очень умный, может всё раскусить за раз, но сдаваться не в моих правилах: как никак в венах течёт кровь альфы и вредный нрав от мамы. Ох, уж эта наследственность. Джихун: Я живу со своим альфой — верх мечтаний. Вот только с тех пор, как он поставил мне метку, бегает от меня как малый ребёнок. Вот и кто из нас младше? При любом моём приставании ссылается на то, что ещё не поговорил с Юнги и моими родителями. Ну, от разговора с братиком может быть две противоположные реакции. Первая и менее вероятная: мой парень станет трупом, и мне придётся стать некромантом и вернуть его к жизни. Да здравствует чёрная магия! Вторая более вероятная: это он просто скажет: «Хорошо, совет вам да любовь!» Всё же у Юни есть своя истинная омега, при том он просто обязан понять наши чувства. Вот только убедить в этом моего альфу сложно, но вскоре он сам убеждается в этом. Переговорив с моим братиком. Вот уж, думаю, счастье, залезаю с ним под душ, сердце бьётся как угорелое. Хосок выставляет мокрого за дверь и грозно говорит: — Я ещё не поговорил с твоими родителями! Выть хочется, грызть ногти, сломать по крайней мере рядом стоящий стул. Впрочем, чем и занимаюсь, пытаясь им вскрыть дверь ванной. Попытка выходит безрезультатной, поэтому сажусь на пол и говорю уверенно и очень убедительно (мне так кажется): — Хосок, будь легкомысленней, мы же не детей делать собираемся, просто переспим разок — и меня отпустит. У меня от твоего запаха мурашки по телу и член колом, тебе же хоть бы хны. Будешь так мучить — нарушиться цикл течки. К тому же сегодня у вас занятия отменили, посвяти всего один день только мне, и я быстренько съеду к родителям, дабы не портить репутации такого благовоспитанного альфы. Дверь от моих поползновений не открывалась, что откровенно задело за живое. Утираю внезапно навернувшиеся слёзы от ветерка, идущего из форточки, по обнажённой коже пробегают неприятные мурашки. Ну и спокойный голос сменяется жалобным криком, внутренняя обида выливается наружу. — Да ты просто меня не хочешь, я же ребёнок, по-твоему! Метку поставил так, чтобы был про запас. Может у тебя уже есть кто-то и ты успешно вставляешь свой член кому-то, а не мне. Я ухожу, пошёл собирать вещи, можешь больше не заморачиваться на мой счёт! Пинаю дверь, ударяя пальцы на ноге, ойкаю и разворачиваюсь. Ухожу ровно на шагов пять, когда дверь распахивается, и меня просто опрокидывают на пол. Хосок сам на себя не похож, запах усилился, зрачки огромные и рычание ой какое не доброе. Становиться немного страшно, и в тоже время происходящее будоражит измучавшийся мозг. Дышу глубже, утопая в собственном возбуждении. Но для вида, пытаюсь вырваться, колочу руками по мощной груди сверху. Их тут же припечатывают к полу, а недовольный вопль тонет в страстном поцелуе. Хосок вылизывает мой рот, иногда прикусывая язык, кислород медленно и верно заканчивается, да так, что чуть ли не теряю сознание, плюс ещё и чумея от слов этого парня. — Да ты представить не можешь, как я тебя хочу… Несильный укус в плечо и болезненный засос в области ключицы, мой неконтролируемый стон, и снова фраза самым пошлым голосом в исполнении альфы: — Никого и никогда не хотел так сильно, как тебя. Его колено между моих ног, мои освободившиеся руки, что обвили его шею, и их оппоненты, что сейчас теребят мои затвердевшие соски. Чувствую, как смазка скапливается в сфинктере, который её нехотя выталкивает, отчего мой собственный запах становится сильнее и заполняет собой всю комнату. — Ты так вкусно пахнешь, что хочется тебя съесть! Не останавливаясь, шепчет пошлости этот соблазнительный парень, нависший сверху. Выгибаюсь навстречу, стараясь сократить расстояние и ощутить его горячую кожу в контакте со своей. За что получаю рычание на ухо и первый палец внутри себя, что быстро находит простату и массирует её. На телефон альфы в этот момент приходит смс, но тот даже ухом не ведёт, оставляя на мне свои новые метки, которые уже вытянулись в расцветший бутонами узор. Когда его губы скользят по головке моего вставшего органа, судорожно вздыхаю, не веря в происходящее. Да и вообще лишаюсь кислорода, получая первый в жизни минет, даже не напрягают уже три пальца в тугом кольце мышц. Теряюсь в ощущениях, резком запахе своего парня и кончаю. Хосок же всё проглатывает и утягивает меня в пошлый поцелуй с привкусом моей смазки. Постанываю в его губы, насаживаясь на длинные и желанные стимуляторы-пальцы внутри. Когда Хоси начинает входить, дыхание перехватывает, в этот момент раздаётся звонок во входную дверь. Даже сквозь томный бред чувствую аромат брата и соскакиваю следом за своим альфой. Одеваемся с ним со скоростью света, распахивая все окна. Лишь потом открываем дверь, мило и невинно улыбаясь. Юнги же проходит мимо, оглядывает нас всех растрепанных и мокрых, немного фыркая и говоря: — Плохо шифруетесь, ну да я не против. Ты мне нравишься уж куда больше, чем какой-нибудь мало знакомый альфа. Так что я тут поживу недельку, мы с Чимином поссорились. Хосок, конечно, кивает, я же тихонечко бьюсь головой об стенку. Ведь почти удалось получить желаемое, задница всё ещё в смазке и пульсирует, сердце бьётся отчаянно. Но прекращаются все симптомы быстро тогда, когда братец тащит меня в дальнюю комнату и тихо шепчет: — Заключим уговор. Ты переезжаешь к Чимину и промываешь ему мозг, как правильно должен вести себя омега, я говорю с родителями и знакомлю Хосока с ними, как твоего парня. Ну, как? Думать долго не приходиться: всё же родители у нас личности оригинальные. Их не поймёшь: один день они цветочки на грядке, чистейшей воды ангелочки, другой — злые колючки, подойди и так всадят иголку по первое число, что потом задница неделю болеть будет. Так что при выходе в зал, обнимаю любимого, салютую ему на удачу: Файтинг! — и, прихватив свой чемодан, удаляюсь, чувствуя его сильнейшую растерянность. Может и нам разлука и игнор пойдут на пользу? Как знать!