Путь

Все детство он был где-то там, внизу. Переезды, перекрестки, перелески, 15 лет в эмиграции, учеба, клиника, диагноз, безумные мечты, которые точно не могли существовать в одной системе координат с его реальностью. Как и она. Алиса из страны чудес, из мира грез, из несуществующего зазеркалья была слишком открытой для этого мира, наивной, как маленький ребенок, но настоящей. В мире масок, где каждый играет свою роль с излишним пафосом, добавляет в свои реплики чересчур много патетики и восхваления самого себя, такая искренность оказалась ее самым главным оружием и, к сожалению, недостатком. За Мироном захлопнулись двери зала Олимпийского. Сегодня день его триумфа над всей игрой, над собственными демонами, над судьбой, которая ставила ему всяческие подножки, рыла ямы и вела за руку в могилу. Мужчина усмехнулся, сжимая в руке микрофон и накидывая наушники на плечи. Будет трудно — он знает, поэтому и не делает первый шаг, пока не чувствует прикосновения холодных пальцев у себя на ладони, облегченно улыбаясь. Пришла. Алиса всегда приходила, когда была нужна. Темные волосы спадали на плечи, обрамляя худое лицо своей хозяйки. Улыбка. Она всегда улыбалась: в дождь и солнце, в слезах и просто так. Федоров помнит ее с первого курса Оксфорда, когда русская студентка искренне радовалась еще одному эмигранту в Англии, а потом пошло-поехало. Алиса вытаскивала его из всего: запоев, депрессии, приключений, которые он находил с особой быстротой и профессионализмом. Мужчина удивлялся, как девушка терпит такое, умудряясь буквально выживать в Лондоне. Первый шаг. Мирон почесал голову, опешив наличию волос на ней. В зале горел только один тусклый прожектор — музыка не играла вовсе. Казалось, их вернуло в то время, когда они были молоды, полны энергии и могли свернуть горы. Эти двое шли в ногу, не отставая друг от друга и крепко держась за руки. Пройдя пару метров, Федоров заметил: улыбка Алисы немного потускнела, как и в тот период, когда они жили отдельно. Свет стал ярче. Далекий 2011 год. Альбом «Вечный жид». Тур, конфликты и много чего другого — девушка рядом, никуда не уходит, успокаивает, поддерживает. Ей самой было очень тяжело: она бросила учебу, отказалась от нормальной жизни ради него, ведь верила в успех, не требуя ничего. Что у нее осталось бы, если ушла бы тогда от него? Три курса Оксфорда, ни гроша в кармане и разбитое сердце. Алиса терпела и принимала его со всеми сверхидеями и сдвигами с мозгу, с эгоцентризмом, с набитым шишками, с гноящимися ранами. Она просто любила Федорова целиком, без остатка или исключения. Загорелись почти все прожектора, когда они были на середине пути к сцене. Мужчина еще не облысел, зато девушка сделала это за него. Рак. Хорошо, что обнаружили на начальной стадии и вылечили. Именно тогда Алиса убедилась, что Мирон будет с ней всегда, в независимости от её внешности и здравия. Они не хотели ни пышной свадьбы, ни тихого венчания — об их росписи не знал никто и, наверное, никогда не узнает. Девушка помнила тот день, будто это было вчера: пышная юбка и футболка белого цвета, грязные кроссовки из-за дождя на улице, потекший макияж, но все это взаимоуничтожалось счастьем. Фамилию Алиса не меняла — Федоров и не настаивал. Начала слышаться музыка, будто эти двое находились под толщей воды. Где-то глубоко-глубоко, ведь далекое дно по душе им обоим. Редкие аплодисменты. Они близко к своей цели: Мирон уже лысый, а на шее красуется татуировка 1703. Девушка знакома с ним дольше, чем любой фанат, знает доскональнее, чем его родители, понимает лучше, чем он сам. И это, наверное, хорошо, когда ей приходится успокаивать его во время приступов — другой сошел бы с ума с этом стеклянном лабиринте по имени Мирон — Алиса знает каждый тупик и поворот. Загорелся визуал, заработали все прожектора, громкие аплодисменты, отчетливые звуки — им осталось только залезть на сцену. Сколько прошло лет, сколько они вместе? У них теперь только два пути: остаться друг с другом до конца жизни или умереть, ведь их существование не представляет никакого смысла и ценности без второй половинки. Забравшись на сцену, они стоят спиной к залу, держась за руки. Как много лет назад, как и в далеком будущем. — Это моя мечта, — проговорил Мирон. В одной руке он держит микрофон, а другой — сжимает ее ладонь. Федоров хотел этого, стремился — Алиса лишь улыбалась, поддерживая его. Девушка терпела, ждала и любила — теперь стоит на сцене Олимпийского. Кажется, иногда все же стоит рисковать. Она кивнула, убежав за кулисы: ее место там, как концертного агента. Мужчина резко разворачивается, начиная зачитывать свои строки. Мирон взбирался на свой Олимп с ней — падал тоже с ней. Сколько себя помнит — девушка была рядом. Ему больше ничего не нужно, кроме ее улыбки, её слов и просто ее. Его русской студентки из Англии, его Алисы из страны чудес.