Переплетение судеб

— Ну что, пойдём? — Пошли сначала на задний двор. Разделим на кучи. В одну — на мусорку, а во вторую — на рассмотрение, — Эмма понесла отложенную дверцу во двор. — Эту дверь точно на мусор, — посмотрев на обшарпанную часть мебели, сказала брюнетка. Она радовалась тому, что избавится от этого хлама. — Тогда сюда, — Эмма кинула дверцу в сторону, — так, здесь прохладно сегодня. Иди одень что-нибудь, а то вон в футболке одной. — Да ладно, я не мерзлявая. А потом, если что, надену что-нибудь. Я же до шестнадцати на Аляске жила, а потом мы сюда переехали. — Да ты что? — Эмма удивилась, — я не знала. — Ну ты обо мне не так многое знаешь, поэтому я не удивлена. — Верно, — Эмма кивнула, — но всё равно, оденься. Не нужно рисковать, в это время года спокойно можно подцепить простуду. Брюнетка ничего не стала говорить, просто пошла в дом за кофтой. Ей была приятна эта ненавязчивая забота. Свон пошла за Реджиной и тоже надела свою легкую куртку. А потом вновь поднялась на чердак за очередной порцией хлама. Ей совершенно не составляло труда ходить из раза в раз наверх. А даже наоборот, Свон чувствовала себя нужной, помогая Реджине. Реджина не носила вещи, она их разбирала прямо на чердаке, говоря об этом Эмме. — Ой! А это мой чемоданчик с фотографиями, — Миллс нашла старый, облезлый и достаточно большой чемодан, — здесь вся история моей семьи.  — Серьёзно? — Эмма залезла на чердак и подсела к Реджине, — Ты забыла про него? — Мы когда переехали, я попросила Линду куда-нибудь его убрать, вот она и убрала, — Реджина открыла чемодан, — нужно спустить его вниз, я потом покажу фотографии Ричи. — Поделись со мной своей историей, — Эмме стало очень любопытно. — Смотри, это я маленькая, — брюнетка достала стопку из фотографий, где как раз была изображена она в возрасте нескольких лет. — Ого, — Свон взяла в руки всю стопку и когда просматривала наткнулась на фото голенькой малышки, — прости, я не хотела этого видеть, — Свон сразу отдала Реджине это фото. Миллс захохотала, — Эмма, тут же я совсем ребенок. У меня давно все изменилось, — девушка умилялась такому поведению Свон. — Всё равно, — Эмма почувствовала дискомфорт и от этого её осанка выпрямилась, как струна, — я не должна была. — Не надумывай себе ничего. Ты же не краснеешь, увидев девочку в песочнице?! — Реджина толкнула Эмму плечом, — тем более, у меня здесь и груди нет, у меня её до рождения Ричи не было. Поэтому Линда постоянно надо мной подтрунивала. — Я не наблюдаю за детьми в песочнице, — Эмма взяла другую стопку фотографий. Ей было некомфортно обсуждать с Реджиной наготу на фото или же её грудь, — а здесь тебе сколько? — Четырнадцать, по-моему. Мы тогда с родителями ходили в поход, — Реджина улыбнулась от воспоминаний. — В поход? А ты, стало быть, очень здорово катаешься на лыжах, — предположила Эмма, видя фотографию Реджины с палками в руках. — Да, я умею. Мы тогда и летом и зимой ходили в походы. У нас друзья были, с которыми очень долго дружили, вот с ними всё время проводили. — А не участвовала в каких-либо соревнованиях? У нас от академии были каждую зиму соревнования. Представляешь, каждый раз участвовала, и всё время второе место, — Свон сказала с разочарованием в голосе. — Нет. Я просто люблю для себя кататься. Тихо по лесу идти или с горы спускаться, во мне нет как такового духа соперничества. — А меня на тот момент жизни очень коробило моё место. Только со временем я поняла, что второе куда лучше, например, десятого, двадцатого. И уж тем более, участие в соревнованиях куда лучше, чем сидеть и просто болеть. — У кого к чему душа лежит, — Реджина участвовала в соревнованиях, но это было только в школе, — о, а это я с родителями. Мы как раз только переехали сюда. — Ты очень похожа на маму, — Эмма держала фотографию в руках и не смотрела на другие. На этом фото Реджина совсем молода, улыбается, а глаза сияют. Свон, можно так сказать, даже подвисла на этом снимке. — Нам всё это говорили, но с возрастом это было заметно всё меньше и меньше. Тем более, что у меня папин характер. У нас была дружная и понимающая семья. Но давай не будем об этом, — девушка начала дальше перебирать фотографии. — Да, конечно. Прости, — Свон отложила эту фотографию в общую кучу, хотя почувствовала желание оставить её себе. Эмма понимала каждую свою эмоцию и сейчас испугалась подобной мысли. — О, смотри, это я в аквапарке с одноклассницами. Это последний год в школе, мы тогда так классно отдохнули. А вот это моя девушка, — Реджина показывала Эмме фотографию с большим количеством людей. Там были и мальчики и девочки, а рядом с Миллс стояла белокурая девушка, — мне, кстати, всегда нравились блондинки, — без задней мысли, сказала брюнетка. — Вот даже как?! — Свон взяла фотографию в руки. Она не придала никакого значения фразе Реджины, — хм, чем-то мне это лицо знакомо. Вы недолго были вместе? — Несколько месяцев, — ответила девушка, — я тогда со многими успела повстречаться. А вот, после гибели родителей, начала тщательнее подбирать себе пару. Мы встретились с Линдой, когда мне было около двадцати, она мне сначала жутко не понравилась, и поэтому я её отшила, но месяцев через пять мы вновь встретились, и у нас всё очень быстро завертелось. Это было что-то непонятное мне, я не могла без неё жить, да просто дышать. — А почему она тебе сначала не понравилась? Мне она с самой первой нашей встречи казалась очень хорошим человеком, а потом стала лучше подругой. Мне интересно узнать, какой она была вне армии. — Я не знаю, как объяснить тебе те свои эмоции, но она казалась мне высокомерной, наглой, в последствии я совершенно в ней этого не замечала, — Реджина с улыбкой говорила о любимой, она не хотела сейчас грустить, — Линда всегда была доброй и заботливой. — И смешной, — Эмма не чувствовала преград в общении с Реджиной, но заметила, что большинство их разговоров сводится именно к Линде, — она научила меня смеяться. Буквально. — Но ты всё же редко это делаешь? Я заметила то, что ты практически не улыбаешься, а если и делаешь это, то очень сдержанно. У тебя красивая улыбка, и тебе нужно чаще улыбаться. — Я не могу это контролировать, — Свон пожала плечами, продолжая просматривать фото с уже взрослой Реджиной, — всю жизнь привыкла быть только серьёзной. — Начни контролировать это и начни улыбаться. Тебе идёт улыбка, — Реджина была очень искренна в своих словах. Ей было комфортно с Эммой, но ей хотелось, чтобы она улыбалась. — Спасибо за комплимент, — Свон скромно, но улыбнулась, желая дать Реджине то, что она просит. — Вот видишь, это не так уж и трудно. Ты сразу стала милее, — брюнетка опять толкнула плечом Эмму в плечо. Свон на это только усмехнулась. — Но мне не для кого строить милость. Поэтому я буду улыбаться только тебе. — И Ричи, а то он так и продолжит тебя бояться. Он смышленый малыш, и я бы хотела, чтобы он с тобой пообщался, — Миллс действительно этого хотела, ведь видела, что сыну не хватает общения со взрослыми, кроме неё и Руфи. — Я буду и ему улыбаться. Я тоже хочу, чтобы он доверял мне, а не боялся, — Свон поднялась на ноги, решая, что пора продолжить работать, — наверное, стоит продолжить. Или ты уже устала?! — Нет, я с удовольствием продолжу, — Миллс поднялась с пола и закрыла чемодан, — отнеси его, пожалуйста, вниз. Поставь у кладовки, я его уберу куда-нибудь. — Может я отнесу его к тебе в спальню? Ты хотела показать Ричи фотографии, — Эмма не хотела, чтобы чемодан перекочевал из одного пыльного места в другое. — Да, давай, эта идея лучше моей, — сказав, Реджина пошла вглубь чердака, она хотела ускорить процесс. Эмма же пошла вниз. Она сразу направилась в спальню Реджины, в которой еще ни разу не была. Она была небольшой, как впрочем подразумевала постройка этого дома. Большая, двуспальная кровать, напротив у стены трельяж с зеркалом, слева шкаф, около кровати с двух сторон тумбочки, два бра над ними, широкий пуфик около изножья кровати. Свон оставила чемодан возле кровати и задержалась взглядом на фотографию, стоящую в рамочке на трельяже. На ней красовались Линда, обнимающая Реджину, а Реджина обнимала Ричарда. Фото явно сделано относительно недавно, Эмма предположила в отпуск Линды. Свон взяла рамку в руки и молча смотрела. «Счастливые…» — проносилась мысль в голове майора, а по груди словно ударило кувалдой. « — Данте, я что сама не доберусь до точки? Ты кого из меня делаешь? Бери Линду, принимайте командование на себя. Я догоню вас, сразу как освобожусь. — Но… — Капрал, Вы спорите со своим командиром? — Нет, мэм. Приказ принят, майор Свон…» Последняя встреча с Данте, последняя встреча, которая могла быть не последней… Когда Эмма вернулась на чердак, Реджина сразу распределила какую вещь куда и от этого работа пошла быстрее. За несколько часов они освободили помещение полностью. И это было здорово, ведь сразу стало видно конструкцию помещения. — Мне кажется, Ричи будет счастлив, когда мы всё сделаем, — брюнетка собиралась помогать Эмме с ремонтом, зная, как это всё тяжело делать одной. — Большое помещение. Очень большое, — Свон покружилась вокруг себя с медленной скоростью, — шикарно получится. — Но здесь явно нужно делать несколько окон. Помещение тёмное, несмотря на вот это окно, — Реджина посмотрела на единственное, но большое окно, — здесь очень много работы. — Я составлю чертеж и просчитаю, где лучше прорубить окно. Это — не проблема, — считала Эмма. — А я тогда подумаю на счет цветов, — Реджина осматривалась на чердаке. Она думала о том, что всё же не может полностью взвалить на Эмму растраты, поэтому решила, что снимет некоторую сумму. — С Ричи не будешь советоваться? — Эмма уточнила, но увидела задумчивую Реджину и нахмурилась, не зная о чем она думает, — ты о чем-то задумалась? — А… что? — Реджина посмотрела на Эмму, — нет, ни о чем. Конечно буду, но ему нужно предоставить варианты. А то его фантазия может много чего придумать. — Он фантазёр? — Свон улыбнулась. Она заставила себя это сделать, ведь хотела угодить Реджине. Внутреннее чувство очень этому способствовало. — Он любит яркие цвета, — пояснила Миллс, — и да, он любит фантазировать. Я хочу ему вот эту стену самостоятельно разрисовать. Он любит мультфильмы «Тачки» и «В поисках Немо», я подумаю, что лучше нарисовать. — Ты хорошо рисуешь? — Эмма подошла к той стене и стала её рассматривать, прикидывая каким материалом лучше закрыть страшную деревянную стену. — Ну неплохо. Не знаю, как получится в масштабе, но попробовать стоит, — Реджина тоже смотрела на стены, — он ещё маленький и нужно делать комнату детской, не смотря вперед. — На будущее запросто можно обновить ремонт. С взрослением ему, да и тебе, не раз захочется сменить обстановку. — Да, через некоторое время он сам захочет что-то поменять. Он, в отличие от многих детей, сам сказал, что взрослый и будет спать один. — Это его решение несколько разнится с его страхом чужих, — Свон поджала губы, взглянув на Миллс. — В своем доме он чувствует себя, как в крепости, но стоит открыть двери, он сжимается и прячется. Я хотела отдать его на какую-нибудь борьбу, но мне сказали, что он мал и нужно подождать пару лет. — Я могу научить его разным приёмам. Я всегда учила первогодок или новичков. У меня разработана своя программа, — Эмма хотела, чтобы Ричард вырос настоящим мужчиной. — Я бы была тебе за это очень благородна, — у Миллс было тоже желание, — но для этого нужно наладить контакт. Не сложно тебе посмотреть с ним мультфильм?! — Мультфильм? — Эмма переспросила, чтобы самой понять, — а, ты думаешь после совместного просмотра, он перестанет меня бояться? — Ну если ты постоянно будешь его спрашивать про героев, он будет тебе объяснять про них, — Реджина знала своего сына и надеялась, что это сработает. — Спасибо, что подсказала, — Эмма вновь улыбнулась. За этот вечер она сделала это больше, чем за всю прошедшую неделю. — Ну ладно, уже поздно и пора ложиться, — Реджина пошла с чердака, — мне кажется, нужно начать с лестницы, ведь носить материалы по этой будет жутко неудобно. — Эй, эй, осторожно, — Эмма спускалась сразу за Реджиной. И как только брюнетка оступилась и начала падать, Свон быстро спрыгнула с третьей ступеньки и поймала её, непреднамеренно обнимая. — Чёрт! — от неожиданности взвизгнула и выругалась Миллс. Она совершенно не ожидала такого поворота событий, тем более, она много раз спускалась с этой лестницы, и всё было нормально. Брюнетка пришла в себя и посмотрела на Свон. В руках блондинки она почувствовала теплоту и безопасность. Находясь с Эммой такое короткое время, она отчетливо поняла, что видит в ней понимание и доверяет ей. — Спасибо… — девушка опустила взгляд и встала ровно, но в этот момент почувствовала боль в ноге, — ай! Больно. — Подвернула, — констатировала Эмма, — обопрись на меня. Ну же, руку на мою шею, — Свон не хотела проявлять свой характер, но командный голос дал Реджине понять, что Эмма беспрекословно командует. Но всё это только для того, чтобы помочь. — У меня в аптечке есть крем от растяжений и ушибов, — такое средство должно быть у каждой мамы, ведь дети это большая «катастрофа». Говорила Реджина и параллельно выполнила все то, что сказала Свон. На ногу было больно наступать и помощь Эммы была как нельзя кстати. — Не дергайся. Это ерунда, на самом деле. Главное, чтобы не перелом, — Эмма вела Реджину в гостиную, крепко обнимая. Свон сейчас не думала о тепле, или же искре, которая могла зародиться от объятия. Солдат Свон сейчас определенно точно думает только об ушибе. — Садись, аккуратно, — блондинка помогла Миллс приземлиться на диван, а сама же присела рядом на корточки и взяла ногу в руки. — Ай! Вот тут больно, — сказала Реджина, когда Эмма, проверяя ногу, нажала в область щиколотки, — мне кажется, перелома нет. Я же не рухнула с этой лестницы, спасибо, что поймала меня. У тебя изумительная реакция. — Тут действительно просто ушиб. Сегодня нужно поберечь ногу, а завтра ты уже сможешь на неё наступать. Только нужно твоим кремом от ушибов намазать и забинтовать эластичным бинтом. Где у тебя аптечка лежит? — Свон аккуратно поставила ногу на пол. — На кухне в самом верхнем левом ящике. Там такой красный ящик, — пояснила брюнетка и попробовала двигать ногой, было больновато, и от этого она поморщилась. — Не мучайся. Сейчас исправим, — Эмма поспешила на кухню. Она хотела, как можно скорей помочь Реджине, и поэтому быстро нашла аптечку. Но в ней обнаружила только крем, эластичного бинта не наблюдалось. — Бинт я не нашла, нужно сбегать в аптеку. Я видела в пяти кварталах отсюда вывеску. А сейчас нужно перенести тебя на кровать и оставить ногу в полном покое. — Да не переживай ты так. И не беги никуда, — Реджина положила ногу на диван, — из бинта Ричи, наверное, змея сделал. Поэтому полежу так, а завтра, если болеть будет, дойду до аптеки, — Миллс была приятна забота, но напрягать блондинку она не хотела. — Не спорь, я уже выстроила план действий. Ты же хочешь, чтобы завтра боль прошла, а не осталась на неделю? — Свон подошла к дивану, — пошли, в спальне тебе будет удобнее. Реджина не стала спорить, а начала подниматься с дивана самостоятельно. Это было не удобно, и она начала заваливаться обратно, но крепкие и сильные руки вновь не дали упасть, — ой! — Почему же тебе так сложно принять мою помощь? — Эмма покачала головой. По принятой ею гримасе отчетливо читалось недовольство. Но тем не менее, руки крепко держали брюнетку, не давая той опираться на больную ногу. — Я просто не хочу тебя утруждать, — Миллс встала поудобнее, держась за плечи Эммы. — Когда я начинаю психовать или же ругаться нецензурно — вот тогда я перетружена. Сейчас не та ситуация, — слова Свон излучали уверенность. — Хорошо, я запомню, — девушка улыбнулась. Ей нравилась такая уверенность Свон. — Такой ответ меня устраивает. А сейчас, не опирайся на ногу, держись крепче за меня и пойдём в спальню, — Эмма втянула носом воздух и уловила едва ощутимый аромат яблок. Это была туалетная вода Реджины, которой она пользовалась несколько часов назад, когда ходила забирать Ричарда из сада. Свон замерла лишь на секунду от приятного аромата. Короткие ощущения, которые вполне чётко характеризуют положительное отношение Свон к Реджине даже с этой личной стороны. — Пойдём, — Реджина обхватила Эмму за шею, плотнее прижимаясь к девушке. С помощью Свон Реджина быстро оказалась в спальне, а потом и на кровати. — Спасибо. Возьми деньги у меня в кошельке. — Зачем? Не придумывай, — Свон взяла подушку у изголовья кровати и аккуратно подложила под ногу брюнетки, — вот так лучше. Я скоро, — и быстро пошла из спальни. Реджина покачала головой и улыбнулась. Она удобно устроилась на своей кровати и посмотрела на свою ногу. Девушка и представить не могла, что бы было, если бы Эмма её не поймала, и она упала. Во-первых, высота была достаточно большой, чтобы сломать себе не только ногу, а во-вторых, она бы очень испугала Ричи. Миллс задумалась над тем, что им с Ричи как будто Бог послал Эмму. Свон приехала с ярым намерением им помочь, а сейчас проявляет заботу о них. Конечно нельзя сказать, когда это закончится, ведь даже хорошим людям надоедает… они устают помогать другим, и Реджина этого боялась. Не из-за того, что Эмма не сделает ремонт или не построит домик на дереве, а потому что Миллс видела в Свон друга. Человека, с которым можно поговорить. В это время, хоть и достаточно позднее, Руфи вышла из дома, чтобы полить цветы. Она любила свежесть, а за целый день машины подняли пыль, и заснуть женщина просто не могла. Так как улица была хорошо освещена, Руфи видела, как в дом Реджины забегает Эмма, но она хоть и заинтересовалась этим моментом, решила узнать об этом уже утром. Скорости майора можно позавидовать. Она обернулась за пятнадцать минут, с учётом дальности аптеки в пять кварталов. Свон хотела, как можно скорее, оказать Реджине первую помощь и оставить спокойно отдыхать. Тем более, на дворе стояла тихая ночь, а завтра брюнетке не даст выспаться маленький карапуз. В мыслях Эммы плясало только чистое, искреннее желание уберечь эту женщину и её ребенка от любых тягот, ведь на их долю уже упало самое страшное. — Вот и я. Не вставала? — уточнила Свон. Она зашла в спальню с тюбиком крема и бинтом. — Нет, лежала и исполняла команду, — Реджина улыбнулась. Она вышла из своих мыслей, которые её накрыли, как только Эмма вышла из её спальни. — Правильно, — Свон не удивилась, ведь была всегда уверена в себе. Она подсела на кровать и аккуратно переложила ногу с подушки на свои колени. — Ты быстро. Я даже не заметила, что ты уходила, — Реджина смотрела на ногу, которая в районе щиколотки немного опухла. — Да тут аптека рядом. Всего в паре кварталов, — Эмма стала снова осматривать ногу. Её сильные руки не давили на опухшую область, а наоборот, действовали достаточно нежно, несмотря на немного шершавые руки майора, — так, по-моему, я погорячилась. Завтра тоже нужно будет поберечься. — В пяти, — подметила Миллс, — а ногу я завтра с утра потуже замотаю. Завтра Ричи весь день дома, и я обещала сходить с ним погулять, чтобы он покатался на велосипеде. — Не нужно. Послезавтра тогда на работе совсем не сможешь ходить. Я сама погуляю с Ричардом. С утра мы посмотрим мультфильм, наладим контакт. А потом я предложу прогулку, — Эмма решила так, потому что видела состояние ноги брюнетки и сделала нужные для себя и неё выводы. — Я всё равно пойду с вами, не хочу весь день лежать. Если он согласится, я посижу на лавочке, подышу свежим воздухом. — Хороший план. С этим я согласна, — Эмма открыла тюбик и начала смазывать место ушиба. — Ты случайно не медик? Так хорошо это делаешь, — Реджина наслаждалась этими прикосновениями. Она не задумывалась о том, что её внутренние чувства играют против неё. — Как и все командиры, я проходила начальную медицинскую подготовку перед выездом в Ирак, — ответила Свон. Она внимательно, не причиняя боли, давала Реджине помощь. — Там страшно? — Реджина решилась задать этот тяжелый для себя вопрос. — Для гражданских очень страшно. А для военных, для нас… — Эмма задумалась, но говорила честно, — наверное, только идиотам не будет страшно на войне. — Понятно, — Реджина опустила взгляд, вспоминая, как и она хотела туда поехать за своей любимой. Это было ещё до рождения Ричи, но Линда тогда отказалась от этой мысли, и они начали работать в другом направлении. — Не думай об этом. Там не было плохо или же невыносимо, — Эмма закончила с кремом и принялась за бинт. — Я и не думаю. Мне кажется, жить можно везде, и люди тоже везде есть хорошие. Воюют не люди, а государства, точнее политика. Кому-то захотелось разбогатеть, и они решили начать воевать за земли, за нефть. Ирак полон месторождений, а наше правительство захотело их. Они идиоты. Им важны деньги, а не люди, — это было мнение Реджины. Девушка никогда не молчала и поэтому, даже когда к ней пришли и сказали о гибели жены, она всё послала… очень далеко. — Ты сейчас не права, Реджина. Мы там воевали не за нефть, не за земли. Мы воевали за мир. За мир без терроризма и власти Саддама Хусейна. В политику я не лезу, не моя стезя. Мне отдали приказ, я выполняю. А рассуждать о решениях высшего руководства страны я не в праве, — Эмма с одной стороны считала Реджину не правой, но с другой понимала её мнение. — Хусейн умер в 2006 году, от его власти уже и следа не осталось, а наше правительство продолжает отправлять туда людей, налаживать «мир», руша его. Зачем мы лезем в чужие страны? Почему нужно делать вид, что помогаете другим? Почему нельзя помочь своим людям? — Реджина задавала те вопросы, которые бы с удовольствием задала лично президенту. — Взгляды руководства страны строятся на мировых проблемах. Хороший президент и его команда должны думать не только о гражданах, которые живут в стране, они должны защищать интересы США и за пределами страны. Мы должны показать всему миру, что нас стоит уважать. Мы должны добиваться уважения и признания, — Свон говорила абсолютно спокойно. Она уже закончила обматывать ногу и просто держала её у себя на коленях. Реджина убрала ногу, которая всё ещё покоилась на коленях Эммы. — Мы не поймём друг друга. Ты судишь как человек, давший присягу, а я — как мать и жена, у которой забрали счастье такие вот любители признания и уважения, — Реджина была спокойна, хотя внутри всё переворачивалось. — Извини, — Свон встала с кровати Реджины, но не ушла просто так. Она подняла её ногу и положила на подушку, — лучше так. Чтобы нога была выше уровня тела и не отекла. — Тебе не за что извиняться. Это твоя жизнь, — Реджина не хотела обижать Эмму своими словами, — ты выключи везде свет, а я завтра приберусь. — Выключу. Как вас закрыть? Вернее скажи, где ключи, я закрою за собой, завтра верну, — Эмма не обижалась. В действительности они с Реджиной были по разные стороны понимания этого вопроса. Эмма солдат, и она не вправе рассуждать и обсуждать приказы. А Реджина гражданский человек и её неприязнь вполне объяснима и понятна. — Просто поверни на двери с внутренней стороны защёлку и захлопни, — пояснила Миллс. Она не осмотрела на Эмму, не потому, что у неё появилась какая-то неприязнь к этой девушке, а даже наоборот, она боялась, что обидела Свон. — Хорошо. Спи, Реджина. Спокойной ночи, — Эмма решила наконец оставить Миллс и дать той покой и сон. — Спокойной ночи, Эмма, — Реджина проводила девушку взглядом, а через несколько минут услышала, как входная дверь захлопнулась. Миллс не могла сразу заснуть, но и думать о сегодняшнем дне не хотела. Вечер она провела замечательно, хотя и последний разговор с Эммой её немного расстроил. Свон тихо пробралась в свою комнату в доме Руфи. Эмма не знала, спит женщина или нет, но всё равно старалась не шуметь. Майор не стала ложиться в постель. Вместо этого она посетила душ, а потом побаловала себя чашечкой чая, предаваясь воспоминаниям о прошедших годах службы в Ираке. — Ты чего это не спишь? — на кухню зашла Руфи. Сегодня ей что-то не спалось, и она, услышав, что Эмма вернулась домой, решила выйти и узнать, как дела. — Я днём спала, у Реджины. Очень долго, думаю следующие двадцать четыре часа меня не заставят устать, — Свон смотрела на Руфи, — а Вы почему не спите? — Да не спится что-то, — женщина решила тоже налить себе чаю, — а ты куда бегала? Я видела тебя, когда цветы поливала. — В аптеку. Мы разбирали чердак, и Реджина неудачно спускалась по лестнице. — Ой! Надеюсь не расшиблась? С ней всё хорошо? — обеспокоенно спросила женщина. — Подвернула ногу. Но Вы не беспокойтесь. Ей просто нужен отдых и покой на два дня, и всё пройдет, — Эмма увидела истинное переживание Руфи и поняла, что этой женщине можно доверять. — Ох! Как же это она, нужно аккуратнее. Зачем же вы на чердак-то полезли, тем более ночью? — Мы там сделаем детскую, — пояснила Свон. — Детскую?! — удивилась женщина, — а как же вы её там сделаете? Это же переделывать все нужно. — Конечно нужно. Я ещё не прикинула на бумаге, что и как. Но в ближайшие дни сделаю это, и мы начнём. — Ты поковыряйся у меня в гараже, там очень много инструментов, вдруг понадобятся, — Руфи тоже хотела помочь. Эмма кивнула в знак благодарности. — Я видела в вашем гараже велосипед, но не успела оценить — на ходу ли он. — А, эта-то развалина тебе зачем? Он уже весь ржавый. — Я завтра хочу покататься вместе с Ричардом. Ему Реджина обещала погулять. А мне нужно наладить контакт, — Эмма говорила довольно серьезно, по-военному. Руфи засмеялась, — Эмма, Ричи три года, катание на велосипеде представляет собой, что он едет на велосипеде с дополнительными колесами, а ты его страхуешь, — женщина говорила это с добротой в голосе, прекрасно понимая, что Эмма не имела дела с детьми. — Оу, — Свон не знала, как выразиться, она поняла, что сейчас оплошала, — я не подумала. Но спасибо, Руфи. — Да ты не расстраивайся. Дети сами показывают, чего хотят, и как с ними нужно себя вести. Ричи очень хороший и добрый ребенок, он нежный и ласковый, — Руфи улыбнулась. — Но он боится меня. Хотя сегодня… он провел весь вечер и заснул в постели, на диване, на котором я спала днём. Не знаю, что это значит. Но Реджина говорила, что он никогда себя так не вёл. — Дети сами не понимают к кому тянутся. Пообщайся с ним, мне кажется, ты ему нравишься, и он будет более смело себя с тобой вести. — Во сколько он обычно просыпается? И одолжите ли Вы мне ключ от дома Реджины? — Эмма знала, что хочет наладить контакт с ребенком, не теряя ненужного времени. — Он просыпается где-то в девять, если ему не нужно в сад, — прекрасно зная распорядок ребенка, сказала женщина, — а ключи висят на крючке. — Отлично. Тогда мы с ним посмотрим мультфильм, — Эмма была настроена решительно. — Ему очень нравится ёжик, которого ты ему подарила. Он ходил с ним в сад и не выпускал из рук. — Он спал с ним на диване. Когда я его перенесла в его кроватку, Реджина положила ежика рядом. Я рада, что игрушка Ричи понравилась. Он действительно показался мне милым. Хотя я знаю, что покупать любовь ребенка подарками никогда не буду, — Эмма говорила более чем уверенно и даже строго. Но получалось это неспециально, а скорее инстинктивно. — Ты права. Можно подарить миллион разных игрушек, а можно просто хорошо относиться к ребёнку, и это будет в сто раз лучше, — Руфи видела искренность в словах Эммы. — Этим я и займусь, — Свон посмотрела на наручные часы, — через четыре часа. А сейчас мне нужно сделать пробежку и привести себя в порядок, — Свон встала из-за стола. — Ночь на дворе, но тебя явно это не остановит. А я всё же пошла посплю, — Руфи допила чай и, сполоснув чашку, пошла отдыхать.