Roses have dreams

Джастин Я совру, если скажу, что совсем не скучаю по ней и думаю вы и сами это прекрасно поймёте, если немного вслушаетесь в мои мысли. За последние пару дней, единственное, что изменилось — наши отношения с Хелли. Сложно сказать, что они точно такие, как были раньше, ведь они вряд ли когда либо станут такими снова. Но я с уверенность могу сказать, что лёд тронулся. Даже не знаю, радует меня это или нет, но я принял решение разобраться с этим по возвращению из Индио в Нью-Йорк. Было сложно до конца выбить её из своих мыслей, головы или... сердца? Я не знаю куда именно, но она очень плотно засела в мою жизнь. И, наверное, должно пройти немного больше времени, чтобы я окончательно забыл обо всём, что происходило между нами. Пусть и во снах, но ведь оно казалось таким реальным. Мне кажется, любой из вас испытывал какое-то странное чувство по отношению к людям, которые вам приснились или вообще в целом по другому воспринимал всё давно привычное. Так вот, то же самое происходило со мной на протяжении месяца, и я сомневаюсь, что от этого можно так быстро избавиться. Хотя хотелось бы. Нет! Вовсе нет! Если бы я смог выбирать, то навсегда остался бы в мире Морфея рядом с ней, ведь я больше нигде и никогда так по-особенному себя не ощущал. И вряд ли всё дело в месте. Тут что-то глубже. Это она заставляла меня чувствовать себя особенным. И мне так чертовски её не хватает. Время пролетает настолько быстро в этот день, что едва мы успеваем приземлиться, как я уже стою на Коачелле и ловлю восхищенные возгласы своих друзей. Эта была первая Коачелла в жизни Хелли и вторая в наших с Крисом жизнях. Я был доволен, что угодил своей девушке, даже не смотря на то, как сильно она меня порой раздражала. А ведь такого не должно быть в отношениях, верно? Я в край запутался, и уже не уверен, что вообще знаю, как должно быть. На самом деле, я был убеждён, что вся эта атмосфера будет куда громче моих мыслей и позволит мне отвлечься, но как жаль, что я ошибался. Ведь меня не спасало абсолютно ничего. Я готов был прямо сейчас оттуда отправится к дому своей бабушки и проспать ближайшие сутки, просто чтобы хотя бы попытаться вернуть её в свою жизнь. Невероятная усталость накрыла меня с головой в долю секунды и я действительно задумался, зачем вообще сюда пришёл. Всё изменилось лишь за один момент, такой короткий, что его едва можно было уловить. Момент, в который заиграла та самая песня, которая заставила кровь циркулировать в моем теле интенсивнее. Момент, который заставил мою голову обернуться и увидеть в этой невероятного масштаба толпе — её. Она была такая невероятная, настоящая и живая, будто я и не просыпался совсем. Но что-то мне подсказывало, что это был вовсе не сон. Она казалась мне меньше, чем во сне, куда изящнее и ещё прекраснее. Хотя разве бывает такое? Куда ещё более завораживающе? Замечаю как она хмурит свои брови, говоря что-то парню, который стоит рядом, а затем я ловлю её взгляд, и клянусь, это было лучшее, что случалось со мной в последнее время. Невозможно поверить. Парень... Чёрт возьми, конечно! Конечно она не могла быть одна. А затем я вижу как она берёт его за руку и они быстро уходят оттуда. Я отхожу от своих, стараюсь не потерять её, слежу взглядом, но не могу удержать. Она будто золушка, которая сбежала из балла. Не может быть, что вселенная решила увести её от меня, даже не дав возможности познакомиться. Всё, что я хотел сделать это просто спросить её имя и почувствовать, что это больше не грёбанный сон, что она реальна. Но я не смог. Я просто оцепенел и прожигал их взглядом, вместо того, чтобы действовать. И я так жалел. Мы сидели за маленьким столом на четыре человека в крохотной пиццерии. Такое место вряд ли встретишь в Нью-Йорке, что меня радовало. Было круто уехать от этого огромного и шумного города, прежде чем я начал снова от него уставать. Можно будет вернутся к своим делам уже с новыми силами. Я спокойно слушаю Джонсона, который что-то мне увлечённо рассказывает, едва улавливая смысл сказанных им слов. Оглядываюсь на Блу-Смит, которая сидит рядом, не отрываясь от своего телефона и печатая что-то с улыбкой на лице. — С кем ты переписываешься? — я кидаю краткий взгляд на экран её телефона и замечаю довольно знакомы профиль в инстаграмме. Серьёзно? — С мамой, — она поспешно блокирует телефон, и нагло врёт, ведь я чётко знал, что её мама вряд ли была бы подписана как Томас Сайкс, чёртов бывший парень Хелли. — Ты сейчас серьёзно? — я чувствую, как в жилах слегка закипает кровь и убираю свою левую руку, которая покоилась на её плече. — Ты что снова с ним общаешься? Я думал мы всё решили насчёт этого. А теперь я расскажу вам милую историю об этом тупом парне. То, что он был бывшим Хелли — ещё пол беды, а вот то, что незадолго до моего прошлого отъезда на весенние каникулы в Индио мы здорово повздорили из-за того, что этот грёбанный Томас выписывал моей девушке, которая весьма охотно ему отвечала — было совсем другое дело. Это была самая крупная ссора за всё время наших отношений, и я никак уж не думал, что это имя снова появится в моей жизни. — Джастин, успокойся, — она кладёт свою руку на мою, слегка поглаживая, а я хочу скинуть её к чертям собачьим. Успокойся? Я спокоен. — Мы всего лишь переписываемся про учёбу, ничего такого. — Дашь прочесть? — я никогда не был любителем лезть в чьи то личные вещи, тем боле такие, как телефоны, потому что я всегда уважительно относился к личному пространству своих близких людей. И сам терпеть не мог, когда пытались влезть в моё, но я просто был уверен на миллион процентов, что она не даст мне прочесть, потому что там точно было что-то больше переписки о учёбе. Её взгляд дал всё понять и без лишних оправданий. Я понимал, что это было некрасиво с моей стороны устраивать сцену при наших друзьях, но, поверьте, мне было так глубоко наплевать в тот момент. За долю секунды этот человек, к которому я испытывал самые тёплые чувства, разрушил абсолютно всё. Но что задело меня больше всего — это то, что я старался, действительно старался в последнее время наладить наши отношения и вернуться хотя бы на половину к тому, что было между нами раньше, в то время как она осознанно разрушала всё это. Я встаю резко из-за стола и иду на выход из пиццерии. — Бибс, — слышу голос друга, но показываю ему взглядом, что не нужно сейчас меня трогать. И просто ухожу, надеясь, что она не додумается пойти за мной. Я бы не назвал это ревностью — точно нет, ведь я уже давно не испытывал к ней ничего, но злость была однозначно. Злость и просто поиск повода, чтобы уйти и перестать пытаться строить то, что давно разрушено. И я понимаю, что я действительно просто искал повод, чтобы поссориться с ней. Можно было спокойно опустить эту ситуацию, поговорить с ней или предьявить мое недовольство, но у меня больше не было желания пытаться всё сохранить. И у меня больше не было желания к ней. — Джастин? — слышу такой родной голос и немного успокаиваюсь. — Привет, мам. — Что-то случилось? — она действительно была не только самой лучшей мамой в мире, но и самым близким другом для меня. Ведь она сразу поняла, что что-то происходит, как делала это всегда. — Я встретил её. — Ту самую девушку? — Да, из моих снов, ту самую, — я громко разочарованно выдыхаю и чувствую, как она слегка начинает переживать. — И я её упустил. — Джей, ты что совсем тронулся? — этот её шутливый и в то же время возмущённый тон заставляет меня улыбнуться и немного расслабится. — Как ты мог её упустить? — Я увидел её в толпе, на Коачелле и хотел подойти, но она была с парнем и очень быстро исчезла. — Джастин, ты такой дурак. — Я знаю, мам. — я знаю... Вижу вывеску с надписью кофейни и захожу внутрь. Тут должно быть уютно и спокойно. То что мне сейчас как раз и необходимо. Прохожу к барной стойке и сажусь за неё, взяв телефонную трубку по удобнее. — Один американо без молока пожалуйста, — проговариваю я женщине, которая стоит за этой барной стойкой. — Сейчас подойдёт девушка и сделает, подождите пожалуйста, — она улыбается мне доброй улыбкой и выходит из-за стойки, уходя обслуживать посетителей в кафе. — Как там папа? — обращаюсь я маме, которая всё ещё была с обратной стороны связи. — Что закажете? — я вздрагиваю от этого голоса и поднимаю взгляд на девушку. Она завязывает фартук на поясе, а затем и сама поднимает взгляд, замерев на месте. Мама что-то говорит мне в трубку, но я уже совершенно не слышу что. Все мои мысли были заняты только тем, что она живая, настоящая стоит прямо тут, так близко передо мной. — Один американо без молока, — едва слышно проговариваю я и не могу оторвать он неё взгляд. Просто сбрасываю вызов, ничего не объяснив маме. Потом расскажу. Ищу взглядом бейджик, чтобы узнать наконец её имя, но его нет. Должно быть она тут не на постоянной работе. Она кивает мне и, видимо чтобы не показаться невежливой, отворачивается, и начинает делать мой заказ. А я даже не могу заставить себя оторвать от неё взгляд. Рассматриваю каждую мелочь, про себя отмечая сходства. Неужели это действительно именно она снилась мне весь прошедший месяц каждую ночь? Разве такое бывает? Она слегка с дрожащими руками ставит передо мной чашку с кофе, а я замечаю маленькую татуировку, которая пряталась между её пальцами. Точно такая же как и во сне. В форме розы. Было бы глупо с моей стороны теперь сомневаться. — Как тебя зовут? — Мэделин. Мэделин. Её имя ещё прекраснее, чем я мог себе представить. — Джастин, — протягиваю ей руку, мысленно молясь, чтобы она дотронулась до меня. Мне так необходимо прикоснуться к ней. Она слегка смущенно протягивает руку в ответ, вкладывая в мою и в этот момент у меня будто происходит взрыв внутри и все пережитые с ней моменты вихрем проносятся в моей голове. Мне кажется я готов был вечно смотреть ей в глаза и держать её такую нежную и хрупкую руку в своей. И что было странно — что она точно так же не собиралась отходить от меня. — Мэди, детка, там нужно принести... — нас прерывает женщина, которая подходит к моей Мэделин, а затем её взгляд попадает на наши руки, которые всё ещё были скреплены и она смотрит на меня, а девушка тут же убирает свою руку, кинув неловкий взгляд на меня, прежде чем развернуться к своей... маме? — Это что, тот парень с твоего рисунка? — она спрашивает это чуть тише, чем разговаривает обычный человек, но достаточно громко, чтобы это могло дойти до меня. Она меня рисовала? Откуда... как... что вообще? — Мам, — шипит черноволосая на женщину и прожигает немного разозленным взглядом. Ну конечно, это было крайне неловко. — Ты что, смотрела мои рисунки? — уже совсем тихо произносит она и отводит маму чуть по дальше от меня, что-то яро ей предъявляя, а меня снова накрывает, будто водой, от непонятных ощущений. — Извини, моя мама обозналась чуть, — она возвращается ко мне, слегка улыбнувшись и начинает протирать чистые чашки полотенцем. Она такая невероятно милая, красивая, прекрасная и живая. Я наверное никогда в жизни не смогу описать весь спектр ощутимых мною эмоций в этот потрясающий день. Я буквально задыхался от невероятности происходящего. — Когда ты заканчиваешь? — Когда я закончу — начнётся Коачелла, а ты вроде как присутствовал там вчера и наверняка поедешь сегодня снова. К чёрту эту дурацкую Коачеллу. Я не прощу себя ни за что на свете, если упущу возможность снова увидеть её. — Надеюсь когда я зайду за тобой вечером, ты не сбежишь как вчера. Я встаю из-за барной стойки, ловлю её смущенную улыбку, и не могу поверить своему счастью. Я наконец-то нашёл её! И даже если это был сон, то я не желал просыпаться ближайшие 30 лет.