Сестры по крови. Исповедь Наоми.

Сколько себя помню, я всегда стремилась к мирной жизни. Подспудно. Неосознанно, разумеется. Всякий раз обнажая меч и ввязываясь в драку… Фанатично цепляясь за данные кому-то когда-то обеты… Когда одержимо неслась напролом, неоправданно рискуя жизнью… Однако проблема заключалась и доселе заключается в том, что я к ней хронически не готова. Такие обыденные вещи, как повседневный быт, близкие люди рядом, их тепло и любовь — губительные для меня, пол жизни проведшей в сражении. Поступательно превращающие меня в жалкое, амебное существо. Повторюсь, я мечтала, да и сейчас мечтаю о мире. Хочу обычного женского счастья. Однако моя скрытая сущность вряд ли им удовлетвориться. Впрочем, это все мысли. Из разряда отвлеченного. Давайте вернёмся к событиям дней минувших… В тот раз, невзирая на паршивое самочувствие, я решила дать бой заведомо превосходившему по численности противнику. Не в первой, собственно. И, как вы, наверное, догадываетесь, поражения я даже мысленно не допускала. Раненный зверь опасней голодного тигра… — Ты не поняла, наемница. Это приказ. Либо ты пойдёшь с нами по хорошему, добровольно. Либо придётся сделать это по плохому… — повторил здоровяк. Я моментально вскипела. — Это вы, мальчики, кажется, не поняли! — взлетел на октаву мой голос. — Я не подчиняюсь приказам! Моя ладонь взмыла за спину. Быстро. Но недостаточно, чтобы успеть выхватить катану. Пальцы едва чиркнули по рукояти, как запястья очутились в цепях. Ловкий манёвр, базирующейся передо мной парочки, сработал на опережение. Впрочем… Я была готова и стремительно перегруппировалась: развела ступни шире и слегка отклонилась назад. Для удобства. Звякнули натянувшиеся цепи. Мои визави обменялись взглядами. Это бросило порцию адреналина в кровь. Пьянящее чувство — азарт… Считаете, страшно поражение? Мелочи! Ужасней сдаться без боя. В следующий миг ситуация вновь потребовала усилий. Один из противников решился ударить меня со спины. Право же! Дурень! Пришлось извернуться. Я прицельно бросила бедро назад, тем самым заставив удерживающих цепи сбиться в кучу. А подлый паршивец огреб в челюсть и со стоном отлетел в кусты. И, о чудо! Меня, наконец, начали воспринимать всерьёз! Секундная суета и я оказалась буквально распята. Заныли от натяжения мышцы. В горле замер стон. От боли в глазах потемнело. Однако боковым зрением я все же умудрилась засечь возню справа. «Подтянулись тылы…» — мелькнуло в голове. Прямо передо мной вырос худосочный парнишка. Выдержав дистанцию около полутора метров, он принялся стремительно формировать печати… Я понимала, что влипла… Но осознание этого не породило в моей душе и тени паники. Напротив… Под громкий стук сердца я презрительно усмехнулась. Подлая тактика. Впрочем, что им ещё оставалось? Я перед ними. А меня голыми руками не взять. Что произошло дальше, в памяти практически не отложилось. Смутно помню, что почувствовала резкий скачек температуры. Слепящая вспышка и энергетический удар. Мой собственный дикий крик и темнота… Приходила я в себя мучительно медленно, по крохам собирая рассеянное сознание. Мысли, образы, воспоминания, чужие голоса — все смешалось в кучу и какое-то время я была не в состоянии вспомнить даже собственное имя. Когда же улёгся изматывающий гул в ушах, я, наконец, продрала свинцовые веки. Передо мной качался белоснежный потолок. Голова покоилась на мягкой подушке. Под спиной пружинил матрас, сверху было накинуто невесомо легкое одеяло. — Очнулась? — раздался приятный женский голос. Но совершенно мне незнакомый. Заторможенно перекатив глаза, я увидела симпатичную брюнетку. — Ты кто? — слетело с языка прежде, чем разум посетила какая-либо мысль. — Меня зовут Куренай. — Дружелюбно ответила женщина. — Где я? — продолжила я. — В моем доме. Помнишь, что с тобой произошло? Я взмахнул ресницами и отвела взор, только тогда прислушавшись к ощущениям в теле. Онемение пальцев. Странная тяжесть в груди. — Черт возьми… — саркастически усмехнулась я. — Кажется, меня впервые в жизни отделали… Я лукавила, разумеется. Подобное и прежде случалось. Непобедимых людей не бывает. На всякую силу найдётся иная сила… — Скажи спасибо Какаши, все могло закончится плачевно… — Какаши? — мое внимание снова сфокусировалось на брюнетке. Кивнув, женщина сдержанно улыбнулась. — Он подоспел вовремя и трагедии удалось избежать… — сказала Куренай и замолчала. Видимо, давая мне возможность осмыслить услышанное. А я же… Мой взгляд застыл. Я провалилась в размышления. Мысли ринулись по кругу. А в эпицентре снова ОН. Какаши. Нет. Хедеки. Черт! В тот миг я их почти не различала… Куренай неловко кашлянула и я вышла из стопора, запустив пальцы в спутанные волосы. Зажмурилась… — Плохо? — всполошилась женщина. Впрочем, не так, чтобы очень. — Где он? Спаситель этот? — минуя вопрос, встречно поинтересовалась я. Мои руки с глухим шлепком упали на кровать. — В соседней комнате отдыхает. Он всю ночь дежурил возле твоей кровати… Мои брови взлетели. — Зачем? — Тебе сильно досталось и он переживал… — Этого договор не предусматривает! — нетерпеливо прервала куноити я. — Чего именно? — озадачилась Куренай. — Элементарную заботу о ближнем? По правде говоря, ее слова взволновали меня. Причина плавала на поверхности. Какаши уже тогда мне нравился. Однако к отношениям с ним я не стремилась и как мужчину не рассматривала. Поэтому по обыкновению предпочла отгородиться от неугодного. — Полагаю, ты меня поняла… Разжевывать не вижу смысла… — с нажимом пробубнила я. — Не воображай! — в свою очередь фыркнула Куренай. Что мне в ней всегда нравилось, ее умение принимать правила игры. — Какаши просто ответственен за тебя. Он всего лишь выполнял свой долг. Ведь на данный момент ты ценный союзник… — Паршиво, значит, выполнял! — аперкотила я. — На секундочку! На меня напали на территории селения. При том синоби АНБУ. О чем это свидетельствует? Куренай и бровью не повела. — О том, что тебе не повезло оказаться в эпицентре политических интриг. — Невозмутимо обронила она. Меня разобрал смех. Я еле его сдержала и вместо этого отрезала: — Я склонна судить иначе! Куренай дернула плечами. — Для справки, то не АНБУ были. Точнее АНБУ. Но не те… — То есть? — нахмурилась я. — Есть основания полагать, что напавшие на тебя люди из Корня. Это тайная организация, не подвластная воле Хокаге. — Корень? — название показалось мне знакомым. Я порылась в памяти и произошедшее заиграло иными красками. — Ах, вот оно что! В таком случае, стоит ли мне связываться с Конохой?! Ваш Хокаге не в состоянии навести порядок во внутренних рядах, как тогда с Акацуками сдюжит? — Взгляни на это иначе. — Не стушевалась Куренай. — Ты жива. Значит все не так уж плохо. Кроме того, Какаши знает своё дело и… — Хватит! — взвилась я. Честное слово! Куренай будто издевалась, упорно толдычя о Какаши, который и без того не выходил у меня из головы. Прибавить к этому еще и долг… — Я все услышала и вывод сделала! Раздраженно отвернувшись, краем глаза я успела заметить, как смешливо дернулись уголки губ Куренай. Это ещё больше взбесило меня. — Ты голодна? — внезапно сменила тему она. Но я не из отходчивых, поэтому гневливо процедила: — Нет. Который сейчас час? — Довольно поздно. Без пяти двенадцать. Я впилась взглядом в потолок. — Я спать хочу. Ступай. Нет надобности тут маячить. Куренай противиться не стала. — Конечно. Отдыхай. Понадобиться что-то — я в соседней комнате. Зови. — И вышла, бесшумно притворив за собой дверь. Однако я, в осаде мыслей, остатки ночи так и не сомкнула глаз. Там, за стеной. ОНА и ОН… А в настоящем… — Смерти ищешь? — шиплю я, приставляя лезвие катаны к горлу Шикамару. — Чем занимаешься тут? — встречно атакует парнишка. При том настолько уверенно и спокойно, словно совершенно меня не боится. — А ты не знаешь? — цикаю я и швыряю взгляд в сторону кустов. — Работу свою выполняю! — Задача была разведать обстановку. Если выполнила — почему не докладываешь? — Не докладываю… — едва не обдираю себе небо этой фразой я. — Потому что еще не закончила. Это в голову не приходило? Налегаю на клинок. Лезвие практически впивается в горло синоби. Он морщится. После чего я отступаю. — Ситуация требует более пристального наблюдения. Поэтому я сочла целесообразным повременить. Передай это Асуме. Пусть не высовывается без сигнала. — Это не тебе решать. — Возражает Шикамару. В ответ я пронзаю его взглядом. Впрочем, он вряд ли замечает его из-под маски. Жаль! — С кем мы имеем дело? Ты узнала их? Хмыкаю. — В том-то и вопрос… — и на этом все. А парень ждёт. Однако я не собираюсь продолжать и прогоняю его прочь. — Ступай… Хочу развеять клон. Но не успеваю вскинуть руки, гремит взрыв и нас на пару едва не сносит взрывной волной… Измученная думами, я все-таки провалилась в дрему и проснулась глубоко за полдень. Комната плыла в ярком свете, просачивающемся сквозь задернутые занавески. Чуда не произошло. Самочувствие мое продолжало желать лучшего. Болело буквально все, словно тело представляло собой один сплошной синяк. Тем не менее валяться в постели я не стала. Не в моих привычках, как понимаете. Едва в голове прояснилось, я тут же предприняла попытку покинуть ее. И в итоге у меня получилось. Хотя далеко не сразу. Пол плясал под ногами. Мышцы отчаянно треморило. В глазах плыло… В общем, полный набор. Однако плюхнуться обратно мне не позволяла гордость и ряд факторов, которые игнорировать было просто невозможно. Неопределенность. Душная комнатушка. И неспокойные мысли… Таким образом, не прошло и пяти минут, я была уже за пределами спальни в просторной светлой гостиной, оформленной в пастельно-розовой палитре. Из-за обилия мебели пространство казалось загроможденным. И ещё эти идиотские цветы на подоконнике, от которых люто хотелось избавиться… Меня замутило. Я прислонилась к стене и в этот момент заметила балконную дверь. Маршрут в голове сложился моментально. Только дойти туда я не успела. По одной простой причине. По пути мой взгляд наткнулся на Какаши, сладко дремавшем на несуразном диване, и меня в миг перемкнуло. Даже слабость на какое-то время отступила. Ноги мои двинулись к синоби своим ходом и я буквально рухнула на сидение рядом с ним. Реально, шутка небес! Не могут совершенно разные люди быть настолько похоже, если только они не близнецы… Мой взгляд жадно исследовал рельефы его профиля, облепленного маской. Нос, подбородок, губы… А потом, мои верхние конечности, подобно нижним минутой ранее, вышли из-под контроля. Кончики пальцев легонько поддели край маски и по телу словно разряд прокатился, когда мужская ладонь узурпировала мое запястье. — Что замышляешь? — взлетел под потолок хрипловатый ото сна баритон. Я оправдываться не привыкла и отважно посмотрела Какаши в глаза. — Говорят, у всех в мире есть двойники. Так вот, в этой маске ты неприлично похож на одного моего знакомого… Хотела проверить так ли это без неё. Осознаю, что вторглась в твоё личное пространство без разрешения. Однако извинений не жди. Хатаке выпрямился. В тот же самый момент его рука на моем запястье, будто прибавила в весе. — Его имя Хедеки? — поинтересовался он абсолютно бесстрастно. — Откуда… — недоуменно выдавила я. Напряжение сковало горло. Не может быть, чтобы в столь сжатые сроки Какаши сумел раздобыть подобную информацию. О нашей с Хедеки истории знали не многие. Да и те давно в могиле. Кроме сестренки, разумеется. — Ты звала его в бреду… — ответил Какаши и я выдохнула. — Полагаю, он много для тебя значит? — Не твоё дело! — громыхнула я и покосилась на его пальцы на моих запястьях. Красивые. Длинные. Смертоносные… — Отпусти уже! Больше не буду! Просить дважды не пришлось. Какаши послушно разжал пальцы и я волной отхлынула подальше. Безумие чистой воды! Даже в такой ситуации он продолжал волновать меня. И закипающий в душе гнев не мог заглушить этих чувств. Сражаясь с ними, я стиснула зубы и принялась механически тереть горящие запястья. Они были свободны. Однако я все-равно продолжала ощущать жар его кожи. — Вы расстались? — раздался вопрос и я ошарашено застыла. Мои глаза буквально впились в его лицо. — Нам предстоит работать вместе. Хочу быть уверен, что чувства к мужчине не повлияют на это… — пояснил Какаши, не успела я и рта раскрыть. — Этого не случится. Он мёртв. — Отчужденно ответила я. Обычно я спокойно говорила о смерти. Не важно чьей. Чужой человек, родители или Хедеки. Даже если при этом душу верх дном опрокидывало. Мой голос оставался твёрдым. Вот и в тот раз выдержка мне не изменила. — Ещё вопросы будут? — Как это произошло? — продолжил допрос Какаши, играя на грани фола. — Как? — я вызывающе вскинула глаза. — Я его убила! — Было за что? Я нервно усмехнулась. — Спрашиваешь! — Сожалеешь? — Нет! Собаке собачья смерть! — взорвалась я. — Однако тебя мучают кошмары. А, значит, это тебя гложет… — Да, что ты понимаешь! — я рывком поднялась. Он был прав! Черт его раздели! Он словно мне в душу без спроса влез, что не могло не спровоцировать протест. Манёвр вышел чересчур порывистым. Пол вздрогнул под ногами и я, как кукла, рухнула обратно. — Напрасно ты встала… — статично заметил Какаши, выпрямляясь. — Тебе стоит вернуться в постель немедленно. — Я сама решу, что и когда мне делать, ясно? — громыхнула я, отнимая ладонь от лица, невзирая на мелькание мушек перед глазами. — Я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно! — Уверена? — парировал Какаши и в этот момент у меня возникло желание его ударить. По неведомым мне самой причинам, я сдержалась и вместо этого предприняла очередную попытку подняться с дивана. — Разумеется! Ситуация унизительно повторилась. Я пошатнулась. Мушки в глазах превратились в чёрные пятна. Меня повело в право и я приземлилась прямиком в объятия Какаши. Мы оказались нос к носу. А его руки устроились на моих спине и талии. — Если разок примешь помощь, честь Киемидзу не пострадает… — заметил он. «Честь Киемидзу — может быть и нет. А моя гордость…» — мелькнуло в голове. Я собиралась парировать в своём стиле. Однако проронить и слова не успела, как оказалась у Какаши на руках. — Эй! — взмыл в воздух мой возмущённый крик. Сердце замерло и пустилось вскачь. — Спокойно. Ничего личного…. — произнёс он, заглянув мне в глаза. Слишком близко. Точнее, непозволительно. Между нашими лицами маячили жалкие миллиметры. Я видела, как трепещут его невероятные ресницы. Чувствовала едва различимый аромат кожи и сильные руки на своём истерзанном теле. Их непотребный жар испепелял меня через тонкую ткань ночнушки. Парализовал. Отвернувшись, Какаши направился в спальню. Весь путь, пока он нес меня, будто писаную торбу, и даже когда аккуратно опускал на постель, я оцепенело таращилась на него, не моргая. — Если хочешь поскорее восстановиться — следуй предписаниям врача… — развеял звенящую тишину Хатаке. Поправляя одеяло, он случайно коснулся моей ноги и меня обдало жаром. А он?! Черт! Тогда я абсолютно не понимала, испытывает ли он что-либо подобное или все происходит только со мной… Пока я перебарывала приступ, Какаши как ни в чем ни бывало, наполнил стакан водой, поставил его на стол и положил рядом пакетик с порошком. — Выпей и отдохни. — сказал он, задерживая на мне взгляд. Как всегда неопределенный, и устремляется к выходу. — Понадобится помощь, я рядом Я смотрела ему в след в сумбуре и очухалась лишь после того, как хлопнула дверь. А затем в сердцах ударила по матрацу. Я ощущала себя униженной. Однако это были только цветочки. Вскоре Какаши стал свидетелем ещё одной моей слабости. Все верно… Кошмары… — Ещё шаг и я раскрою тебе череп! — цежу я, краем глаза наблюдая за распластавшейся у моих ног подругой. Стоит жаркий удушливый полдень. Шелестит листва и мои слова частично тонут в щебетании птиц. — Брось, Наоми… Ты же не сделаешь этого… — усмехается Хедеки, складывая губы в чертовски чувственной улыбочке. Грудь перехватывает тисками. Стою как статуя, не издаю ни звука. Скользя глазами по нему, жадно глотаю каждую черту. Хедеки приближается на шаг. Словно в тумане вижу как он протягивает руку, чтобы отвести клинок и инстинктивно реагирую. Микродвижение. От пафоса на его смазливом личике не остаётся и следа. Он, словно маска, падает к ногам вместе с расколотым пополам щитком. Хедеки хватается за запястье и смотрит на меня обескуражено. Он действительно не ожидал этого? Я в тихомолку сглатываю и цежу: — Ты меня знаешь. Делай, что велят. Я по сто раз не повторяю. Голос предательски сипит. Мне адски сложно. Больно. Горько. Я готова выть. Но, вместо этого играю чуждую для меня роль. Приподнимаю голову. Взор остер как бритва. Как он мог? О, Будда! Как он мог?! Парень дозировано выдыхает. — Если дашь мне шанс, я попытаюсь обьяснить… — начинает он. Я гневно огрызаюсь: — Что именно? Как обокрал наш клан? Иль якшался с врагом? А может почему решил меня подставить? Замолкаю. От боли хочется кричать. Пересиливаю приступ и добавляю: — Не старайся. Я в курсе твоих дел… — Так значит знаешь все? — Давно? — Достаточно давно! — И что? Планируешь убить меня? — Нет. Тебя ждёт суд. Но если будешь выгибаться… — Чтоб ты знала, я ради нас старался! — Не испытывай судьбу, Хедеки! — я взрываюсь. Меч представляю к его горлу. — Ты мне изменял с моей подругой! — Ты о ней? — брезгливо фыркает Хедеки, глядя на Миэ. — Будь покойна. Она просто пешка. Я всегда любил только тебя… Клянусь… Вновь набравшись храбрости, Хедеки отстраняет меч и меня нежно обнимает. Не дышу, не шевелюсь. Словно в трансе я тону в его бездонных бархатных глазах. Он касается моей щеки холодными пальцами, умопомрачительно скользит ими к вискам. Мой пульс взвинчивается. Хедеки же запускает свои искусные пальцы мне в волосы. Как гребнем прочесывает пряди и уводит за затылок. Катана пляшет в моих руках. Острый конец все отчаяннее кренится. А он наклоняется ближе. Его дыхание ударяет в лицо и я не выдерживаю. Пальцы разжимаются. Катана вываливается из рук. Как в тумане слышу глухой удар об землю. Унизительно млею, закрыв глаза. Все ещё люблю его до безумия и не верю… Его губы все ближе… Моя воля все слабже. Когда наши уста сливаются, я на мгновение теряю рассудок и полностью отдаюсь во власть его языка. Благо это длится лишь миг и я возвращаюсь в реальность вовремя. А именно в тот самый момент, когда паршивец забирается в мою набедренную сумочку и извлекает оттуда кунай. Реагирую молниеносно. Перехватываю его запястье. Он замирает, не отнимая своих губ от моих уст. Глаза в глаза мы стоим неподвижно бесконечно долго. А потом Хедеки слегка отстраняется и начинает дико хохотать. — Знаешь почему среди всех девчонок клана я выбрал тебя, Наоми-тян? Я молчу. Хедеки сильный. Но я в курсе его слабостей. Впрочем, как и он моих. — Потому что с тобой было удобно взбираться наверх. Наш маленький гений Киемидзу! Такой эксцентричный и неуправляемый! Старейшины тебя всерьёз опасались. Их воля — они бы сгнобили тебя заживо в подземелье. Однако беда в том, что заменить тебя некем. — Раз так комфортно сидеть на хвосте, отчего же решил от меня избавиться? — с горечью изрекаю я. — Захотел в свободное плавание, знаешь ли…. А для этого, как понимаешь, необходимы ресурсы. — Тошнотворно откровенен Хедеки. Я понимающе дергаю подбородком. — Поэтому выкрал свитки и залез в казну клана! А она? Киваю на тело подруги. Она ещё жива. Но это ненадолго. Хедеки же ухмыляется. Злобно, мерзко. Так, как никогда не улыбался. Или, быть может, просто я не замечала… В любом случае, стоящий передо мной мужчина — чужак, а не тот славный парень, которого я люблю.  — Инструмент не более. — Безразлично жмёт плечами он. — Кстати, она сама ко мне пришла. Оказывается, бедняжка давно и безнадежно меня любила. И ещё, чтобы ты не обольщалась на ее счёт… Подставить тебя — идея Миэ… Я до хруста в суставах стискиваю его запястье. — А расплачиваться за содеянное придётся тебе одному! Одно неуловимое движение. Воздействую на болевую точку и Хедеки вскрикивает, роняет кунай. А следом вновь меня атакует… От кошмара я очнулась верхом на Какаши. Моя левая рука судорожно держит его за грудки. Правая с маминым канасаси угрожающе зависла над головой. Дыхание частило. Глядя на него, я едва ли понимала, кто передо мной. Моим затуманенном сознании владели ужасы прошлого. Так пролетела минута. Затем вторая. Стих шум в ушах и меня потихоньку отпустило. — Ночью со мной опасно… — сглотнув, прерывисто выдавила я. Ладонь с кинжалом обреченно спикировала вниз. Я слезла с Какаши и растягиваюсь поперёк кровати на спине. — Часто тебя мучают кошмары? — поинтересовался Какаши. Подобно мне, он вытянул свои длинные ноги и упёр взор в потолок. — Случается… — отмахнулась я. В ту минуту мне хотелось лишь одного. Побыть в одиночестве. — Ты снова звала Хедеки… — сказал Какаши. А затем спросил: — Что с ним стало? Имею ввиду, почему он лишился жизни? Не поворачивая головы, я подозрительно скосила на него глаза. — Не слишком ли ты интересуешься моей личной жизнью, а? — Имею право. Ты накинулась на меня с кинжалом. — Сам виноват! — фыркнула я. — Предупреждала. Держись подальше. — А если не получится? — на полном серьезе бросил он. — Возможно, нам предстоит работать вместе. Меня раздражала его напористость. Впрочем нет. Меня раздражала сама попытка вторгнуться на запретную территорию. Воспоминания были ещё слишком свежи. Я испытывала почти физическую боль. — Тогда можешь за кончить как он… — ответила я и взглянула на канасаси. А меня уносит в настоящее. Группируюсь в воздухе и приземлюсь на полусогнутые, как и мой визави. Мы механически переглядываемся и одновременно срываемся с места. Пересекаем полосу зелёных насаждений. Мелькают мимо деревья и кусты… Тормозим на подступах к дороге. А там… Черт! В досаде стискиваю зубы. Там назревает потасовка, в которую мне, увы, нельзя соваться. Легко спрятать лицо за маской и изменить голос. Однако техника и манера боя — то, что базируется на уровне рефлексов… Шикамару делает шаг и оборачивается. — Так и будешь стоять? — бросает он. Не гляжу на него. Мое внимание приковано к фигурам в чёрных плащах. — У меня приказ. В боях не участвовать и перед Акацуки не светиться. Так что… Парнишка проходиться по меня взглядом и срывается прочь. А я остаюсь наблюдать из укрытия. Впрочем, уже довольно скоро мне приходится скорректировать планы…