Подруга

      Александра Овчинникова горько рыдала на плече своей лучшей подруги Кати. Ее платье помялось, прическа растрепалась и макияж смазался, а подруге оставалось только гладить ее по спине и утешать, надеясь на то, что когда Саша успокоится, то все ей расскажет. Уже прошло полчаса, Александра все плакала, и успокоительное, которое ей дала Катя, совершенно не действовало. Понимая, что это грозит затянуться надолго, девушка решила сменить тактику.       — А ну посмотри на меня, хватит обливаться крокодильими слезами! Соберись, тряпка, ты мне уже всю футболку намочила. Значит так, слушай: сейчас ты идешь в ванную, умываешься, успокаиваешься, переодеваешься, а потом бегом на кухню пить чай и все мне рассказывать. Я понятно сказала? Выполняй! — приказала Катя, крича слова во все горло.       Саша подняла на нее заплаканные, покрасневшие глаза, и слегка неуверенно кивнула.       — Отлично, тогда вперёд! — с преувеличенным оптимизмом воскликнула ее подруга.       Александра встала и, слегка пошатываясь, направилась в ванную комнату, где ее уже ожидали полотенца, расческа и одежда. Минут через пятнадцать она вернулась на кухню более-менее вменяемая и готовая к конструктивному разговору.       — Ну что же, — оглядев ее с ног до головы, начала Катя. — Сейчас ты пьешь чай, а потом мы обсудим ситуацию.       Чай они пили в глубоком молчании. Катя думала о том, что могло повергнуть Сашу в такое горе, а сама Саша вспоминала события сегодняшнего дня. Закончив непродолжительное чаепитие, они вымыли чашки и переместились в спальню.       — А теперь поведай мне, что произошло, — завела разговор Катя.       — Я стояла у ЗАГСа и ждала Сашу. Он опаздывал. Я уже начала волноваться, как тут он пришел весь угрюмый и бледный. Я спросила, что случилось, он…он сказал, что у него кто-то есть и…что свадьбы не будет, — закончив говорить, Саша снова ударилась в слёзы.       — Ну тише, тише, перестань, — пыталась утешить подругу Катя. — Хочешь я узнаю, кто там у него и поговорю с ним?       — Хочу, очень хочу, дорогая! Выясни у него все, пожалуйста! — оживленно начала упрашивать ее Овчинникова.       — А ты не будешь больше плакать? — спросила ее подруга, радуясь, что наконец Саша успокоилась.       — Не буду, конечно не буду! — в порыве чувств воскликнула та.       После этого девушки крепко обнялись, и обрадованная Саша ушла к себе в комнату, а Катя осталась одна, уже зная, как ей поступить.

***

      Целую неделю Катя следила за Беловым, но он не делал ничего подозрительного, а лишь качался, да общался с сокомандниками. Уставшая от бездействия и разочарованная бессмысленной потерей времени, Катя отправилась в раздевалку женской сборной, но удача отвернулась от нее. Прямо ей навстречу двигалась большая часть ее команды и ускользнуть не было никакой возможности. Обреченно вздохнув, девушка остановилась, молясь про себя, чтобы все закончилось только словами, но на беду ее противницы были настроены довольно решительно. Не тратя время на долгие разговоры, они окружили её и всем скопом напали с ругательствами. Как ни старалась Катя отбиться от них, ничего не выходило, у противниц был явный численный перевес и в конце концов ей пришлось просто дожидаться конца экзекуции. Девчонкам быстро надоело бить совершенно не сопротивляющуюся Катю, и они ушли, оставив ее лежать на полу, корчившуюся от боли.       Кое-как поднявшись, девушка побрела в раздевалку, где вымылась, обработала синяки и ссадины, а затем всё так же кое-как доплелась до комнаты. Проходя мимо номера Саши, она вновь услышала всхлипы и плач, и это стало последней каплей. Взбешенная Катя, тут же сорвавшись с места, забыв о своих ушибах, понеслась в раздевалку для мужской сборной по баскетболу, и прибежав, она с ноги распахнула дверь.