Insight

— Спасибо. Правда, большое спасибо. — Это все пустяки, хён, я рад помочь. Но Юнги знает, что это совсем не пустяки. Знает, что Намджун рискует многим, давая ему эту работу. Знает, что, возможно, от него будет больше проблем, чем пользы. Он все это знает и поэтому безмерно благодарен. Ему нужна эта должность, и не только для того, чтобы оплачивать долги — Юнги уже давно волком воет от тоски и безделья. Несмотря на природную лень и сонливость, парень всегда был трудоголиком, отдаваясь работе полностью и выполняя ее со всей тщательностью. Парадокс, но и такое бывает. Юнги смотрит на своего друга, попивающего кофе, и ничего не говорит, потому что не может подобрать нужных слов. Он слишком часто слышал «нет» вместо заветного «да», поэтому предложение Намджуна сейчас как снег на голову. С его диагнозом Юнги нигде особо не жаловали, но и скрывать свои приступы от работодателей парень не собирался. Приступы гнева. Конечно, он лечится, ходит к психологу, точнее, к психологам, но все они как один только несут непонятную смесь из терминов и вечного «постарайтесь сдерживать себя». Вот тебе и квалифицированная помощь. Пожалуй, еще чаще, чем он менял психологов, Юнги ходил на собеседования. Но и там он всегда слышал одно и то же: — Несмотря на все ваши профессиональные навыки, очень важны также и навыки коммуникации, склонность к социальному взаимодействию. С вашим диагнозом, увы, я не могу предложить вам эту вакансию. — Я могу работать удаленно. — Но вам все равно придется встречаться с коллегами и… — Нечасто. — А если вы устроите драку на собеседовании? Или разнесете компьютер? Мы не можем так рисковать. И именно в этот момент Юнги всегда хотелось зарядить этой дуре прямо между глаз. Или идиоту. Их было так много, что уже всех и не вспомнишь. Важно только то, что парень получал отказ за отказом. Сначала это даже смешило — люди явно представляли его некоторым животным, готовым сорваться от простого приветствия и кинуться с кулаками на незнакомца. В конце концов, Юнги может держать себя в руках, не всегда, но может. Потом стало не смешно. Например, когда в тумбочке не осталось места для неоплаченных счетов, хозяйка квартиры грозилась выселить, а в голове и в душе только черная дыра от того, что надежды на светлое будущее не осталось. И вот, случайная встреча с донсэном из старшей школы переворачивает жизнь Юнги вверх дном. Хотя нет, наоборот, ставит все на свои места. Старший хорошо помнит Намджуна — лучший ученик школы, высокий парень, приехавший из-за границы. Спокойный, рассудительный, слишком взрослый для своих лет. Мин даже не помнит, как они познакомились или из-за чего начали общаться. Просто так вышло. Друзей у Юнги всегда было немного, а Намджун просто иногда появлялся на пороге с банками пива, добродушно улыбаясь, из-за чего на его щеках появлялись характерные ямочки. Они много разговаривали, в основном о музыке, ведь оба парня очень увлекались хип-хопом и часто делились рекомендациями, скидывая друг другу новые треки. Намджун еще тогда узнал о тайне Юнги, один из немногих между прочим, но принял все как есть и всегда пытался помочь. Особо не выходило, но Мин был благодарен даже за попытку. Ему самому совсем не нравилось состояние полнейшего бешенства, когда разбиваешь костяшки в кровь, колотя руками об стену в приступе неконтролируемой ярости. Конечно, Юнги много читал и многое делал, чтобы справиться с этим. Сейчас все намного лучше, чем в школе, но все равно недостаточно, для становления полноправной единицей социума. Не то чтобы Юнги стремился в толпу, он ее всегда недолюбливал. Просто по-другому не выжить, и надо приспосабливаться. И вот Намджун дает ему шанс: — Знаешь, я еще со школы помню, что ты увлекался программированием, — улыбается Намджун. — Ну да, — фыркает Юнги. — Я даже университет закончил, а толку-то? Кому нужен программист, который может раздолбать собственный ноутбук в любой момент? — А ты так делаешь? — Ты сам как думаешь? — Думаю, нет. Приступы гнева — это скверно, но не настолько. — А ты догадливый. — Я к чему, — проигнорировал Намджун подкол своего друга, — мне срочно нужен программист вместо одного сотрудника. Ему внезапно поступило хорошее предложение из Америки, и он уволился. Я могу его понять, у него трое детей как никак. Наши схватились за голову, впереди важный проект, а рук не хватает. Тогда я им и порекомендовал одного хорошего специалиста с хорошей квалификацией. Что скажешь? — Намджун, — начал Юнги после недолгой паузы. — У меня приступы гнева, помнишь? — Помню. — Они меня не возьмут. — Под мою ответственность возьмут. Тем более, вариантов у них сейчас немного, а тебе нужна работа, я знаю. — Я не могу. — Хён… — Ты даже не представляешь, под какой удар ставишь свою карьеру! — Вполне представляю. И я знаю, что ты можешь со всем справиться, но тебе не дают это доказать. Стоит попробовать, хён, подумай и соглашайся. Для меня это тоже выгодно — у тебя талант. Когда они увидят, что ты можешь, они не пожалеют. — Не драматизируй. — Нисколько. Ну что, я звоню и говорю, что программист найден? — Спасибо. Правда, большое спасибо. — Это все пустяки, хён, я рад помочь. Намджун объяснил, что взять кого попало они не могут и пришлют тестовое задание, которое можно сделать удаленно и отправить лучше до понедельника. Параллельно они тоже будут искать кандидатов, так что ничего не решено окончательно. «Чем быстрее и качественнее все сделаешь, тем лучше». Юнги подумал о том, что подбадривать у Намджуна выходит плохо, но открыв тестовое задание перестал волноваться. Легким его не назовешь, зато интересное, а парню с его способностями точно по плечу. Провозившись с заданием вечер пятницы и субботу, Юнги отправил письмо в компанию, довольный собой. Он даже не сомневался, что сделал все правильно. Письмо вышло вежливым, но чересчур строгим и сухим, как и всегда получалось у Юнги. Все, что оставалось, это сидеть и ждать. Во вторник парню позвонили и пригласили на собеседование. В среду утром Юнги стоял на пороге HR-департамента, мысленно готовясь встретить все тех же идиотов, что и до этого. Но его поприветствовал парень с широкой улыбкой, который представился как Чон Хосок. От него исходили оптимизм и доброта, что порядком напрягало Мина. Он задал стандартные вопросы про образование и прошлый опыт работы, затем перешел к тестовому заданию и похвалил Юнги за нестандартный подход к его решению. Затем парень спросил его о Намджуне — где они познакомились, откуда тот знает о навыках Мина и тому подобное. Брюнет уже довольно расслабился в присутствии Хосока, парень пусть и был слегка шумным, но к себе располагал, поэтому Юнги с готовностью ответил на все вопросы. Но следующая тема заставила его напрячься: — Знаете, наше собеседование идет немного в необычной обстановке, — объяснил Хосок, — потому что Намджун мне многое рассказал. Я все понимаю, вы можете не поднимать эту тему, у вас есть на это право. Мне просто хотелось бы понять, как будет устроен наш с вами рабочий процесс. Что мы можем делать в обычном режиме, а чего лучше не делать, были ли у вас приступы, например, в университете и как вы с этим справлялись. Это бы очень помогло… — Да, я вас понял. Давайте поговорим об этом. Юнги еще никогда не обсуждал ни с кем свои приступы так открыто. Но он понимал, что эта работа, возможно, его последний шанс, поэтому ничего не скрывал. Он рассказал о разных ситуациях: когда он справлялся, когда не справлялся, во сколько лет, в чем были причины и были ли они вообще. Рассказал, что психологи мало помогают, но терапия и самотерапия все-таки действуют, и что сейчас дела обстоят намного лучше. Он рассказал буквально все. Юнги и сам не знает, почему так разоткровенничался с Хосоком. Они также обсудили тягу Мина к программированию, то, как парень хотел бы снова заниматься любимым делом. Он даже произнес стандартное «я был бы рад с вами поработать», что было ему совсем не свойственно. Будто и вправду, это последний шанс, за который Юнги хватается, как за соломинку. Хосок, много болтавший до этого, выслушал его внимательно, не перебивая. После этого он задал еще пару вопросов и отпустил Юнги, сказав, что ему перезвонят. Весь четверг парень сидел, смотря на телефон, но тот так и не зазвонил. Мин пытался отвлечься, как только мог, но его не спасала даже музыка. Это значит, что ситуация точно вышла из-под контроля. В пятницу Юнги почувствовал, как в нем опять зарождается гнев и агрессия. Снова не вышло, все усилия насмарку. В который раз весь мир против него. Юнги сжал кулаки так, что костяшки побелели. Неужели гнев выиграет? Неужели Мин проиграет самому себе? Видимо да, ведь перед глазами уже заплясали черные круги, означающие новый приступ. Что на этот раз? Лампа в осколки или перевернутый стол, с нетронутым ужином? Мин почти срывается, но вдруг, как сквозь туман, слышит мелодию мобильного телефона и берет себя в руки. Губы пересохли, во рту першит и отвечать на звонок немного больно: — Алло? — Хён, это Намджун, думал, уже не дозвонюсь до тебя. Все в порядке? — Да, — врет Юнги. — Отлично, у меня немного времени, так что слушай: я звоню только чтобы сказать, что тебя взяли! У тебя два дня принять и переварить эту мысль, а в понедельник на работу. Я постараюсь тебя встретить, но обещать не могу. До скорого, хён. — Пока, — ответил Юнги, но Намджун уже отключился. Юнги кладет трубку, дышит глубоко и рвано. Взяли. Эти нервы, эти откровения с HR-менеджером, риск Намджуна, собеседование, ожидание, подавленный приступ — все не зря, все того стоило. Юнги падает на диван и мгновенно засыпает. У него не осталось сил ни на что, разве только на улыбку сквозь сон. Первый шаг сделан, и теперь он приложит все силы, чтобы не потерять то, что получил. И никто, и ничто не помешает ему добиться своего.